Ti odio e ti amo tesoro

Я тебя нарисую, чтобы потом повесить, близко почти вплотную, чтобы мы были вместе. Осень. Ксавье безразлично относился ко всем временам года, очередная сырая и мрачная осень, холодная погода и дожди часто помогали и давали новое вдохновение натуре художника, но с недавних пор его начало кое-что интересовать, не просто кое-что, а кое-кто, а именно обаятельный бариста из кофейни Флюгер, в которое он часто любил ходить в свое свободное время. В Неверморе он был как всегда один, нет, он мог с кем-то обменяться парой слов, но как и всю жизнь он был одинок, ходил он один и жил в своем собственном тихом мире, где нет шума и толпы людей, его это вполне устраивало, он считал, что никто не захочет возиться с ним, а уж тем более полюбит его, простого художника, которого в большинстве даже считали чудаковатым. Сам Ксавье считал, что его никто не интересует до появления Тайлера Галпина в его жизни, они познакомились, нет, даже не познакомились, а впервые увиделись в тот день, когда хулиганы из города испортили картину Ксавье и вдобавок побили его, там он и увидел Галпина, он стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу, то и дело заглядывая в лицо Торпа, а именно в глаза, осматривая его самого, пытаясь заглянуть в душу, но Тайлер просто стоял, пожирая взглядом художника. Спустя время Ксавье позабыл об этом, но этот изучающий взгляд не выходил у него из головы, эти красивые кудри Галпина, его пронзительный взгляд, который тщательно рассматривал Торпа, пытаясь запомнить каждую его деталь, и это, как оказалось, было не последним разом. Они часто пересекались на улицах, но Торп сразу прятал взгляд, в то время как Галпин пристально смотрел, но не со злостью, а с каким-то интересом оглядывал изгоя из Невермора, так они и молчали, ни разу не поговорив, просто смотря друг на друга, когда появлялся шанс. Но однажды зайдя во Флюгер и увидев там Тайлера, Ксавье немного смутился и даже покраснел, и хотел уйти, нет, даже сбежать оттуда, ибо внешний вид Галпина пробирал до мозга костей, красивый, опрятный, его кудри были чем-то самым привлекательным на земле, его глаза, все его родинки, телосложение, Ксавье пялился, пока Тайлер этого не видел, и не понимал, зачем он это делает, но когда Тайлер все-таки обернулся, Ксавье отдернул взгляд, устремив его куда угодно, но не на Тайлера. В тот же день Тайлер действительно попросил прощения за ту испорченную картину, и Ксавье промычал что-то вроде «все хорошо, я уже простил» и кивнул ему, удалившись из кофейни, забрав свой напиток, который он даже не выпил, а выкинул в мусорку подальше от Флюгера. Ксавье не понимал, что происходит, и почему его тянуло к Тайлеру, он же просто стоял как вкопанный, смотрел на Галпина, пожирая его взглядом, стараясь запомнить каждую деталь. В этот же день, придя в свою мастерскую, Ксавье начал рисовать его. Тайлера Галпина Он вырисовывал каждую родинку, складку на одежде, любую деталь, которую он запомнил, Галпин был воплощением красоты и пониманием, что им не суждено даже заговорить, потому что с такими, как Ксавье, не общаются и не разговаривают, он изгой, даже в Неверморе он чужой среди своих, если кто-то увидит этот портрет и другие рисунки Торпа, подумают, что он помешанный псих. Его чувства неправильны, их лучше забыть и утащить в могилу. А после появилась она, Уэнсдей Аддамс, не такая, как все, холодная и отстранённая, сама по себе, у нее не было эмоций, в ее глазах было лишь презрение и безразличие ко всем остальным и всему миру. Она была ему интересна, он даже на мгновения позабыл о Галпине, но, как ни странно, это было ненадолго, Галпин преследовал его везде, на рисунках в мастерской, во сне, в кофейне, Ксавье казалось, что Тайлер везде, это сводило с ума. Уэнсдей была его новым вдохновением, мрачная, она была темнее ночи или черной дыры, иногда ему казалось, что у нее нет души, он несколько раз рисовал ее, но все было не тем, он выкинул множество рисунков, рвал холсты, ведь всегда он начинал рисовать Тайлера. Глупые мечты, глупые чувства, вот бы быть как Уэнсдей, безразличным и холодным, бессердечным эгоистом, но нет, тепло и непонятная привязанность к Галпину была его болезнью. Что он не смог утаить от Уэнсдей, с которой даже подружился, как и Галпин, но Ксавье не ревновал, он знал, что Уэнсдей наверняка не заинтересована в отношениях и романтике.

***

Ксавье сидел во Флюгере, спокойно рисуя Галпина в скетчбуке, Торп сидел в углу кофейни, порой он поднимал взгляд чтобы удостовериться что никого нет с ним поблизости, он бы увидел если бы к нему кто-то подошёл, но он был испуган, когда оторвался от рисунка, решив осмотреть обстановку в кофейне. Перед ним сидела Уэнсдей Аддамс собственной персоной, изучая своим взглядом Ксавье, попутно заглядывая в его скетчбук. - Это Тайлер? Красиво. - Аддамс спокойно и негромко проговорила это, смотря прямо в глаза Торпу, ее поза была как всегда горда, и она явно ждала ответа Ксавье. - Что тебе нужно, Уэнсдей? - Торп быстро проговорил это и начал убирать скетчбук, понимая, что ему лучше уйти сразу после разговора, он не готов обсуждать то, как Аддамс застала его будто за чем-то неприличным или слишком интимным, он не готов к ее расспросам про Тайлера. - Мне нужны кое-какие сведения о Белладонне, поможешь? - Уэнсдей все также наблюдала за Ксавье, один раз она обернулась и посмотрела на Тайлера что готов был проделать дыру в ней, нет, Уэнсдей видела то, чего не видел Ксавье, но промолчала и отвернулась. - Уэнсдей, зачем тебе это? - Ксавье выпрямился перед ней и пытался найти в ее лице хоть какую-то эмоцию, кроме безразличия. - Ладно, что тебе именно нужно? - Мне нужны книги оттуда, названия скажу потом, мне для расследования. - Она все также смотрела на него, но смягчила тон, теперь её голос был более спокойным. - Хах, мне казалось тебе не составит труда самой туда вновь пробраться и найти их? - Ксавье поправил волосы и улыбнулся, несмотря на безразличие Уэнсдей, она все-таки казалась ему самым интересным человеком, с которым он разговаривал, в ней было что-то необычное. - Да, но у меня есть другие дела, по расследованию, я бы попросила вещь, но он нужен мне, поэтому прошу тебя. - Уэнсдей начала вставать, показывая своим видом, что она собирается уходить, и она поняла, что Ксавье поможет ей. - Ладно, скажешь названия потом? - Ксавье тоже встал рядом с ней, ему тоже нужно идти, переодеться и пойти в мастерскую закончить очередной портрет Галпина. - Да, спасибо. - Уэнсдей еще раз посмотрела на него и уже отошла, но вдруг обернулась и сказала ему с улыбкой: - Рисунок и вправду красивый, покажи Галпину, думаю, он будет в не себе от радости, порой мне кажется, вы съедите друг друга взглядом, это смешно. Уэнсдей ушла, оставив Ксавье с этой информацией, он посмотрел на Тайлера что с презрением провожал Аддамс взглядом, Торп мигом отвернулся и ушел из кофейни, не посмотрев на Тайлера вновь.

***

Прошло несколько дней, а Ксавье перестал посещать Флюгер и сидел лишь в мастерской, даже не появлялся на занятиях, он думал, много думал. "Что имела в виду Уэнсдей? Она же шутит, наверное, хотя это не в ее стиле, она всегда прямолинейна." Ксавье заканчивал портрет Тайлера, на котором он в своей рабочей обстановке, в фартуке у кофе машины, немного уставший, но все также улыбающийся всем посетителям. "Не верю, что я могу быть Тайлеру интересен, возможно, Уэнсдей неправильно поняла, Тайлеру я просто противен еще больше с того случая, когда нормально не ответил на его извинения." Нет, чувства Ксавье неправильны, он должен забыть о них, о Тайлере, о Уэнсдей, он один, и ему всегда будет так лучше. Через окно Ксавье увидел, что уже стемнело, он закончил очередной портрет, который он поставил около всех остальных, и занавесит их первой попавшейся тканью, никто не должен знать. Ксавье провёл пальцами по картине, оживляя ее, чтобы хоть немного побыть и ощутить рядом с собой присутствие Тайлера, о котором он мог лишь думать и мечтать. Ксавье нарисует Тайлера, повесит рядом, близко почти вплотную, чтобы они хоть немного побыли вместе. Хоть когда-то, и хоть где-то, ведь Ксавье считал, что недостоин даже слов Тайлера, тот слишком был красив для него. В Ксавье воедино сливались два чувства к Галпину, любовь и ненависть, два спутника по жизни, но любовь была сильнее, она была как болезнь и сумасшедшая привязанность. Ксавье любил и ненавидел.