Лаборант

      – То есть перитонит развился из-за несостоятельности клапанного аппарата кишечника, а не из-за расхождения шва? – Молодой мужчина в маске внимательно смотрел своими голубыми глазами за действиями коллеги.       Патологоанатом поднял на него свои уставшие и хмурые глаза, но ничего не сказал, лишь вздохнул.       – Да, Николай Александрович, материалы будут отправлены на гистологию, но я предполагаю, что причиной несостоятельности клапана может быть метастазирование. – тёмные густые брови, вылезшие из-под медицинской шапочки, сошлись на переносице. – Пациентка умерла не из-за операции.       – Понятно. – Доктор выдохнул и поморщился. Что-что, а запах при вскрытии тела с перитонитом весьма… специфический. Конечно, он никогда не был таким брезгливым, чтобы как-то воротить нос от такого, но именно сейчас в этой духоте ему становилось дурно. Возможно, сказывалась бессонная ночь с двумя срочными операциями, а возможно и собственные переживания. – Спасибо, Дугар Якович. Когда будут готовы результаты вскрытия?       – Если я направлю их сегодня, то, думаю, завтра утром уже можно будет забирать. – Патологоанатом не отвлекаясь продолжал резать крупные артерии, чтобы рассмотреть получше все органы пациента. – Я сообщу вам.       – Спасибо. – Николай резко развернулся и поспешил на выход из прозекторской.       Он сбросил с себя одноразовый халат, маску и шапочку с перчатками, а затем глубоко вздохнул свежий воздух. Внутри прозекторской было все же душновато. Молодой хирург достал из кармана халата записную книжку и быстро сделал какие-то пометки. Он работает, по меркам этой больницы, всего ничего, каких-то пять лет, но за этот срок успел прослыть вполне хорошим специалистом и заиметь уважение среди коллег. Не всех, но большинства.       Выйдя из здания, Николай Александрович направился к своему корпусу. Нужно было подготовиться к обходу, проверить анализы пациентов, просмотреть снимки. Рутина, но она помогала отвлечься от навязчивых мыслей. Он чувствовал какую-то ответственность за эту пациентку. Ее смерть стала неожиданностью, и это не давало ему покоя.       – Коля… Ой, Николай Александрович! – В холле приёмного отделения, его окликнули, когда он подошел к лифту. Он обернулся, чтобы увидеть черную кудрявую макушку в голубом хирургическом костюме с какими-то животными. Молодой педиатр Владимир бежал к нему со стопкой бумаг. На шее у него болталась ключ-карта с брелком, очередной персонаж из аниме, а красный фонендоскоп покосился на тонкой шее, придавая асимметрию, и неимоверно раздражая хирурга.       – Добрый день. – хирург кивнул, а затем и пожал руку подбежавшему врачу. – Что-то случилось?       – Уф, я не могу никак дойти до вас уже вторые сутки. – Вова почесал свою тёмную голову. – Я хотел спросить, что с мальчиком, которого привезли после ДТП? Он стабилен?       – Да, операция прошла хорошо, в реанимации он пробыл 14 дней. Думаю, скоро его выпишут. – Коля быстро вспомнил недавнего маленького пациента, которого привезли, стоило ему заступить в ночную смену.       – Как же хорошо, что он попал к вам. – Владимир выдохнул и улыбнулся. – Простите, я буду курировать его после выписки, и немного переживал об этом. У меня ещё не так много опыта – Он слегка покраснел и отвёл взгляд. – Но, узнав, что его оперировали вы, я чуть успокоился.       Николай лишь кивнул на это, искренне не понимая, почему Владимир был так обеспокоен. Ребёнок был стабилен, в реанимации никаких происшествий не было.       – Ой, я вас задерживаю, наверное. Простите. – Встрепенулся Владимир.       – Ничего страшного. – Кивнул Сибиряков и вызвал лифт. – Вам наверх?       – Ой, нет, я побежал в администрацию. – снова улыбнулся Владимир. – Михаил Юрьевич просил карты за месяц принести. Может пообедаем вместе?       – Может быть. – Кивнул хирург. – Я, обычно, обедаю примерно в час, если нет экстренных пациентов.       – О! Тогда я дождусь вас в столовой. До встречи! – Педиатр быстро махнул к автоматическим дверям, а лифт оповестил о своём прибытии.       В кабинете его ждала небольшая стопка бумаг и мигающий индикатор на телефоне. Сообщения от ассистентов, результаты анализов, какие-то срочные консультации. Он принялся разбирать завал, стараясь сосредоточиться на каждом документе. Но образ худощавого тела на операционном столе, напряженное лицо анестезиолога и тихий писк монитора продолжали преследовать его.       – Коля, – он вздрогнул, когда дверь открылась, впуская знакомое лицо в зелёной хирургичке. – Ты уже был у Ангарского? – в кабинет вошёл Матвей Борисович – анестезиолог, с которым они работали. Он всегда был слишком спокойным и доброжелательным. Если честно, после устройства в больницу он единственный, кто помогал ему и взял под своё крыло.       – Да, он сказал, что утром пришлёт заключение, но умерла пациентка не из-за операции.       – Это хорошо. – Кивнул Тумов. – Не хотелось бы, чтобы дело дошло до суда. У нас их в последнее время многовато.       – У нас так много летальных ошибок? – удивился Коля.       – У нас избалованные и обнаглевший пациенты. – Матвей подошёл к шкафу и стал там что-то искать. – Операций на сегодня не назначено, значит можно заняться бумагами. – Он улыбнулся другу. – Я у Максима буду, не теряй.       – Хорошо.       После ухода Матвея, Николай вернулся к бумагам. Медсестра заглянула уточнить лист назначений для деда, после аппендэктомии, затем еще одна – попросила срочно взглянуть на результаты ЭКГ. Николай невооружённым не намётанным на ленты глазом понял, что начался инфаркт. Пришлось понервничать, вызвать дежурного кардиолога, а там спустить в кардиореанимацию. А это значил, что добавилась ещё писанина. Рутина затягивала, помогая забыть о неприятных мыслях. Вот уже и обед наступил и он, как и хотел, спустился в столовую, где его уже ждал Владимир.       Вова бодро рассказывал о своих буднях и о том, что получил недавно от зав.отделения. Коля не понимал, отчего его знакомый так светится, ведь работать с детьми он не любил, не понимал их. А вот Вове его профессия нравилась. Если подумать, он ведь и сам часто вёл себя как ребёнок. Разбирался во всех этих новомодных трендах, игрушках, видео. Он старался быть на волне.       Отобедав с Вовой и договорившись встретиться с ним на выходных, чтобы погулять, Коля снова вернулся в отделение, где засел за бумагами до самой ночи. Ближе к вечеру на телефон пришло сообщение от Дугара Яковича. Заключение готово. Николай решил не откладывать и сразу пойти в морг. Выйдя из кабинета, он почувствовал легкую усталость. День был насыщенным, и тело требовало отдыха.       Он быстро прошёл по полупустым коридорам больницы, добираясь до нужного подземного перехода, по которому спускали трупы. Это был самый короткий путь, а долго ходить Сибирякову сейчас очень не хотелось. Зайдя в морг, его встретил запах хлорки и больше ничего. Видимо, санитарки совсем недавно здесь всё отгенералили. Хирург прошёл дальше до кабинета патологоанатома, но внутри никого не обнаружил, зато услышал голоса и шорохи из прозекторской. Николай уже собирался войти, как замер в коридоре, увидев сквозь щель в двери одну очень неоднозначную сцену.       На прозекторской столе, совершенно ничего не стесняясь, восседал худой, длинноногий парень. Его алые волосы были слегка взъерошены, а задранная вверх хирургичка оголила плоский бледный живот и грудь, которую сжимала чужая, более тёмная и мощная рука. Коля сглотнул, поняв, что перед ним находится лаборант – Руслан.       Руслан с первого рабочего дня приковывал к себе взгляд хирурга. Молодой, яркий, красивый, острый на язык и самоуверенный, он не выходил из головы Николая уже несколько лет. Каждый раз он провожал Руслана взглядом, или искал повод встретиться с ним, если нужно было зайти в лабораторию. Каждый раз внутри него всё переворачивалась, стоило Енисейскому в очередной раз как-то поддеть его или кого-то ещё. Каждый раз он непозволительно долго смотрел на его губы, так изящно обхватывающие сигарету. Он был интересным, будоражащим, другим…       Он вздрогнул, когда парень с алыми волосами протяжно застонал и заелозил на холодном металле стола. Коля выдохнул и опустил взгляд ниже, пытаясь понять, что вообще происходит и что здесь делает лаборант. У разведённых светлых ног показалась тёмная голова с забранными в хвост волосами. Дугар, совершенно ничего не стесняясь, очень упорно и активно двигал головой, ублажая своего внезапного любовника и заглатывая член всё глубже, вызывая у лаборанта всё больше стонов. Непонятно почему, но Коля не мог отойти от созерцания этой картины. С одной стороны: прозекторской стол, на котором каждый день вскрывались трупы, запах хлорки и яркий свет бестеневых ламп, а с другой… А с другой – Руслан, так бессовестно и страстно стонущий, откидывающий голову назад и открывающий свою длинную шею. Подставляющийся под руки и изнывающий под лаской умелого рта.       Стало жарко и Коля инстинктивно оттянул ворот синей хирургички. Николай чувствовал, как кровь приливает к лицу. Он словно подглядывал за чем-то запретным, и это пьянило. Желание отвернуться боролось с необоримым любопытством. Он не мог отвести взгляд, как завороженный, наблюдая за этой дикой, первобытной сценой. В голове проносились обрывки мыслей: Руслан… Дугар… Здесь… Это казалось каким-то безумием, но в то же время в этом было что–то завораживающее. Он почувствовал, как собственные штаны вдруг стали очень тесными. В какой-то момент Руслан откинулся пониже, громко застонав и бросил взгляд прямо на дверь. Коля вздрогнул, поняв, что он смотрит прямо на него. В горле всё пересохло, а руки странно задрожали. Он никогда ещё не испытывал таких странных чувство. Он в принципе всегда был скуп на эмоции и то, что творил с ним Руслан, выбивало его из привычной колеи. Енисейских усмехнулся, так похабно и волнующе, а затем вернул своё внимание патологоанатому.       Руслан издал громкий стон, и Дугар задержался, переставая двигаться. Ангарский отстранился, облизывая губы и хищно смотря на лаборанта, который тут же притянул его для поцелуя. Влажного, мокрого, глубокого. Эта сцена волновала не меньше того, что было до этого. Дугар выпрямился, вытирая рот тыльной стороной руки, и окинул лаборанта оценивающим взглядом. Руслан тяжело дышал, его щеки покрылись легким румянцем. Он спрыгнул со стола и повернулся, опираясь локтями на стол и выгибаясь в пояснице. Тут терпение Коли подошло к концу и он, на ватных ногах, поспешил уйти из помещения.       Хирург вышел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух. Он прислонился к холодной стене здания, пытаясь унять дрожь в коленях. Перед глазами стояла картина, которую он только что видел: Руслан, такой беззащитный и одновременно дерзкий, отдающийся страсти. Коля не мог поверить, что стал свидетелем чего-то настолько интимного и личного. Злость, смущение, возбуждение – все эти чувства смешались в нем, создавая взрывоопасный коктейль. Он понимал, что должен забыть об этом. Руслан – просто лаборант, коллега. Ничего больше. Но как можно было забыть его взгляд, полный вызова и похоти? Как можно было выбросить из головы образ его тела, извивающегося в экстазе? Ему нужно было с кем-то поговорить, но с кем? Он понимал, что не мог никому рассказать об увиденном.       Коля не помнил, как добрался до своего кабинета и заперся там. Он обессиленно упал на диван и уставился в потолок. Николай попытался унять дрожь в руках, зарываясь пальцами в волосы. Он всегда считал себя человеком рациональным, сдержанным. Но сейчас все его принципы рушились под напором запретных желаний. Он думал о том, что и сам был бы не против оказаться на месте патологоанатома и также смело удовлетворять лаборанта прямо там, на трупорезном металлическом столе, воняющим хлоркой.       Нужно было отвлечься. Он поднялся с дивана и подошёл к окну. Ночной город раскинулся перед ним, мерцая огнями. Но даже огни большого города не могли рассеять ту тьму, что поселилась в его душе. В голове снова возник образ Руслана, его стоны, его взгляд…       Внезапно раздался стук в дверь. Коля вздрогнул и замер. Кто мог прийти к нему в такой поздний час? Он нерешительно подошёл к двери и открыл её.       – Коля, ты чего не спишь? – спросил анестезиолог, внимательно глядя на друга. – Я видел, ты бежал по коридору, как ошпаренный. Что-то случилось?       Николай молчал, не зная, что ответить. Как он мог рассказать Матвею о том, что увидел в морге? Он лишь покачал головой, пытаясь скрыть смятение.       – Всё в порядке, – пробормотал он. – Просто устал немного.       – Ты какой-то бледный, тебе и правда нужно отдохнуть. – Матвей заправил Колины волосы за ухо и улыбнулся. – Ложись-ка отдыхать. Я разбужу тебя, если что-то случится. Сибиряков последовал совету друга, но всю ночь проворочался, не в силах забыть ту картину из морга.

***

      Новый день встретил Николая тусклым осенним солнцем. Выходные пролетели в тягостном ожидании. Он старался отвлечься, гулял с Владимиром, читал книги по медицине и научные статьи, но образ Руслана преследовал его повсюду. Три дня без этого наваждения казались одновременно вечностью и мимолетным сном. В понедельник, вернувшись на работу, Николай с головой ушел в операции. Весь день он провел в операционной, стараясь не думать ни о чем, кроме работы. Лишь поздним вечером, вымотанный и уставший, он вспомнил о заключении Дугара. Гора бумаг на столе настойчиво ждала его, но сообщение патологоанатома не давало покоя. Вздохнув, Николай напечатал короткое «Сейчас буду» и направился в морг. Уже знакомый запах хлорки встретил его у входа. На этот раз в прозекторской было тихо и из-под двери виднелся свет бактерицидной лампы. Николай, наученный горьким опытом, постучался в дверь ординаторской, откуда услышал разрешение войти. Хирург выдохнул и открыл дверь, заходя внутрь.       Дугар сидел за столом, обложенный папками с бумагами, рядом стояла открытая бутылка коньяка и наполовину полный стакан. На диване, вальяжно развалившись, сидел Руслан, закинув ногу на ногу и лениво попивая коньяк из своего стакана. В полумраке кабинета их лица казались еще более выразительными: уставшее, но довольное у Дугара и расслабленное, будто нарочито небрежное у Руслана.        Николай замер на пороге, не зная, что сказать. Неловкость сковала его, словно цепями. Дугар поднял взгляд, внимательно посмотрел на вошедшего и кивнул в знак приветствия. Руслан же окинул его едва заметным взглядом, уголок его губ дернулся в едва уловимой ухмылке, и снова уткнулся в свой стакан.       – Я за заключением. – Проговорил хирург.       – Как всегда, чётко и по делу. – Усмехнулся лаборант. Коля не обернулся, игнорируя лаборанта. Руслана это только позабавило.       – Вы пьёте на рабочем месте? – Насупился хирург.       – Ой, а ты напишешь на нас докладную? – Руслан отставил свой стакан и подпёр голову рукой.       – Не дразни его. – Хмыкнул патологоанатом. – Видишь же, как покраснел малыш.       Николай сжал губы в тонкую линию, стараясь скрыть раздражение.       – К сожалению, я не могу оставить это просто так. Должностные инструкции обязывают меня… – закончить ему не дали.       – Да ладно тебе, лучше сядь, посиди, хочешь – тоже выпей. Протянул ему чистый стакан Русалн.       – Я не пью.       – Совсем? – Выгнул свою алую бровь лаборант. – Ну да, такой весь правильный, аж скучно. – Руслан фыркнул. – Ты, Коля, слишком серьезный, тебе бы немного расслабиться. Жизнь ведь одна, так и просрёшь её в этой дыре.       Коля промолчал, чувствуя, как внутри закипает злость. Руслан нарочно его провоцировал, играл на нервах. Он прекрасно знал, как Коля относится к нарушению правил и дисциплины.       – Ладно, заканчивайте этот балаган, – устало вздохнул Дугар. – Коля, заключение у меня на столе. Забирай и иди, сделаем вид, что не видели друг друга.       Николай, не отрывая взгляда от Руслана, подошёл к столу и взял папку с заключением.       – А может, останетесь, Николай Александрович? – хитро прищурился Руслан. – Как раз третьим будешь. Или ты боишься, что мы тебя испортим, малыш?       Последняя фраза стала последней каплей.       – Хорошо, – резко ответил Николай, разворачиваясь. – Я останусь, ненадолго.       Он решительно подошёл к дивану и сел, стараясь не смотреть на довольную ухмылку Руслана. Дугар молча налил ему коньяк, но Николай отодвинул стакан. Сегодня он не собирался пить. Он вообще никогда не собирался пить, считая это бесполезным занятием. Он не собирался играть по правилам Руслана.       Разговоры были ни о чём, во основном жаловались на пациентов и других работников больницы. Николаю казалось это странным, ведь что один особо не контактировал с людьми, предпочитая компанию пищащих сканеров и анализаторов, что другой встречался с ними слишком поздно. И даже при таких условиях находились поводы для недовольства. Коля молчал, отвечая лишь иногда и по делу, как робот запрограммированный текст. Время тянулось медленно. Коля чувствовал себя не в своей тарелке, словно попал на чужой праздник жизни. Руслан, наоборот, был расслаблен и весел, подливая коньяк себе и Дугару. Вот только хирург так и не притрагивался к своему стакану.       – Слушай, светила ты наш, – усмехнулся Руслан, пододвигаясь к нему и смотря своими зелёными омутами прямо на хирурга. – А ты вот кроме работы вообще увлечений не имеешь что ли?       – У меня не так много времени, чтобы тратить его на всякую бесполезную чушь. – отвёл взгляд Коля.       Руслан хмыкнул, придвинулся еще ближе и прошептал, обдавая лицо Коли запахом коньяка и хвои:       – Бесполезная чушь? А стоять под дверью и подглядывать, как другие трахаются, это у тебя фетиш такой, да?       Хирург вздрогнул, словно от удара. Кровь отлила от лица, сменившись мертвенной бледностью. Он почувствовал, как мир вокруг него начинает расплываться. Он посмотрел на Дугара, и тот лишь развел руками, с наигранно виноватой улыбкой.       – Я… я не знаю, о чём ты, – пробормотал Коля, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания.       – Ой, да брось, Коля, – Руслан хохотнул, – Ты так забавно смущаешься. Я же видел тебя тогда. Ты стоял там, как мальчишка, подглядывающий в замочную скважину.       Дугар крякнул, отпил коньяк и добавил:       – Ну чего уж там, Коля, ты же не думал, что мы не заметили? – он усмехнулся.       – Ну так как, малыш, – горячее дыхание Руслана обдало, итак, красное ухо. – Тебе понравилось то, что ты видел?       Николай не ответил, его сердце бешено колотилось, а мысли путались. Он чувствовал, как его сопротивление тает, утрачивая силу перед настойчивостью Руслана и усмешкой Дугара. В полумраке кабинета, окруженный запахом коньяка и тишиной, он ощущал себя в ловушке, но странной, магнетической ловушке, от которой невозможно было отвернуться.       Руслан медленно протянул руку и провел пальцем по щеке Николая, заставив его вздрогнуть и дёрнутся. Его прикосновение было мягким, но решительным, и Коля почувствовал, как его тело отвечает на этот неуверенный контакт.       – Ты такой застенчивый, – усмехнулся Руслан, его губы были так близко, что Николай мог чувствовать их тепло. – Ведёшь себя как девственник. – Коля отвёл взгляд, боясь, что Руслан это заметит. У него и правда было не так много опыта, если честно, почти никакого. Глаза Енисейского расширились в удивлении. – Не говори мне, что я прав.       – Ты не прав. – выдохнул Коля. – Я думаю, стоит это заканчивать.       – А ты сам-то хочешь это заканчивать? – вставил свои пять копеек Ангарский, развалившись в кресле и наблюдающий за развернувшейся на диване картиной.       Николай не мог найти слов, его дыхание сбивалось, и он почувствовал, как его тело начинает дрожать. Руслан, казалось, знал каждый его секрет, каждый жест и читал его мысли. Его пальцы скользнули по шее Николая, заставляя его задыхаться от предвкушения. Дугар, наблюдая за этой сценой, медленно встал с кресла и подошел ближе. Его присутствие придавало ситуации нечто острое, и откровенно смущающее. Он положил руку на плечо Николая, и этот жест, казалось, дал ему окончательное разрешение.       – Давай, Коля, – прошептал Дугар, его голос был тихим, но решительным. – Пока рыба сама плывёт к тебе, нужно её ловить. – он усмехнулся, а Руслан очень соблазнительно хихикнул, обменявшись взглядом с другом.       Лаборант, не дожидаясь ответа, притянул Николая к себе и крепко поцеловал. Его губы были гораздо более агрессивными, чем Коля ожидал, и это заставило его полностью потерять контроль. Николай почувствовал, как его руки сами собой обняли Руслана, и он отдался этому поцелую, чувствуя мягкую ткань хирургички и тонкую талию, почти как у девушки. Дугар, усмехнулся и вернулся на своё место, закинув ногу на ногу и наблюдая за всем происходящим.       – Вот так-то лучше, – усмехнулся лаборант, оторвавшись от раскрасневшегося хирурга. – Ты не такой раздражающий, когда молчишь. – Он начал снимать с себя одежду, его тело, освещенное тусклым светом, казалось совершенным. Николай не мог оторвать от него взгляда, его дыхание участилось, и он почувствовал, как его член твердеет, требуя внимания. – Так-то лучше, а то такого святого из себя строил, прям бесил меня, малыш.       – Нам… нельзя… – предпринял последние попытки хирург, но его снова заткнули поцелуем, а длинные, ловкие пальцы уверенно скользнули под резинку штанов, оглаживая и освобождая от плена одежды член хирурга.       – Надо почаще тебя затыкать, всезнайка, – усмехнулся лаборант.       Он прошёлся поцелуями по шее, задрал рубашку, огладил живот и бока, медленно спускаясь поглаживаниями на спину, не прекращая целовать шею и ключицы Сибирякова, довольный его вздрагиваниями. Руслан сполз на пол, оказываясь у разведённых коленей хирурга. Он сверкнул своими зелёными глазами, хищно усмехнулся и провёл языком по стволу Коли. Хирург задохнулся и прикусил щеку. Он ощутил, как горячее дыхание Руслана обдало его напряжённый член, и это прикосновение воздуха было как электрический разряд, пробирающий до самых кончиков пальцев. Лаборант, не спеша, обхватил губами головку, и Николай не смог сдержать стона, который вырвался из его груди. Руслан начал медленно, почти издевательски, двигаться вверх-вниз, его язык играл с чувствительной кожей, вызывая у Коли волны наслаждения, которые заставляли его терять контроль. Дугар, наблюдая за этой сценой, не спеша, попивал коньяк, его глаза блестели от удовольствия и предвкушения. Он знал, что Руслан умеет довести до экстаза, и сейчас Николай был в его руках, буквально и метафорически. Ему было интересно, сколько продержится их внезапный пленник. Лаборант, чувствуя, как хирург начинает терять самообладание, ускорил свои движения, его губы и язык работали очень умело.       – Руслан, пожалуйста, – выдохнул Николай, его голос дрожал от напряжения. Лаборант, услышав мольбу, лишь усмехнулся, но не прекратил свои ласки. Он продолжал свою игру, доводя Коли до предела, но не позволяя ему достичь пика. Николай чувствовал, как его тело готово взорваться от наслаждения, но Руслан, казалось, наслаждался его мучениями, продолжая держать его на грани.       – Ты такой чувствительный, – прошептал Руслан, оторвавшись на мгновение, его голос был хриплым от возбуждения. – Я могу чувствовать, как ты дрожишь. – С этими словами он снова обхватил губами член Николая, его движения стали более интенсивными, и хирург не смог больше сдерживаться. Его тело содрогнулось, и он выпустил свою страсть в горло Руслана, который, не прекращая, продолжал ласкать его, выжимая до последней капли удовольствия.       Коля откинулся головой на спинку, жмурясь и дожидаясь, когда пройдёт наваждение. Руслан выпустил ещё стоящий член изо рта и вытер губы.       – Так-то лучше, – усмехнулся Енисейский и поспешил снять собственные штаны. Коля уставился на него, когда лаборант ловко забрался сверху и неотрывно смотрел в его глаза. Он взял руку хирурга и завёл за свою спину, проводя ей по ложбинке между ягодиц и останавливая на тёплом металле. Сибиряков удивлённо вскинул брови, нащупав на месте анального отверстия металлический круг. – Не хочешь и мне сделать приятно? – усмехнулся лаборант.       Коля, всё ещё находясь под впечатлением от пережитого, медленно поднял взгляд на Руслана, который, улыбаясь, продолжал смотреть на него. Его рука, заведенная за спину, ощущала холодный металл анальной пробки, и это прикосновение вызывало в Коле странное смешение чувств: страх, возбуждение и любопытство.       – Ты уверен? – прошептал Николай, его голос дрожал от волнения.       – Абсолютно, – ответил Руслан, его голос был тихим, но решительным. – Давай же, не расстраивай меня.       Коля, чувствуя, как его сердце бешено колотится, начал медленно вынимать пробку. Его пальцы скользили по гладкому металлу, и он ощущал, как тело Руслана напряглось в ожидании. Когда пробка полностью вышла, Николай почувствовал, как его собственное возбуждение нарастает. Он не мог отвести взгляд от Руслана, который, закрыв глаза, ожидал его следующего шага.       – Ты такой красивый, – прошептал Николай, его голос был едва слышен.       – Я знаю это. – усмехнулся лаборант. Руслан открыл глаза и улыбнулся, его взгляд был полон какого-то хищного возбуждения. Коля подумал, что перед ним лис, загнавший нерадивого крольчонка в угол, и вот-вот сожрёт его. Он, не теряя времени, начал медленно вводить свой член, чувствуя, как тело Руслана сопротивляется, но постепенно расслабляется, принимая его. Он двигался медленно, давая Руслану время привыкнуть, и в то же время наслаждаясь каждым мгновением.       – Не бойся, малыш, – усмехнулся Енисейский, поудобней хватаясь за плечи и резко насаживаясь до конца, выбивая этим из груди партнёра стон. – Можешь поторопиться, я же вижу, что тебе хочется этого.       – Руслан, я не могу... – выдохнул Николай, его голос был полон напряжения.       – Давай, Коля, – прошептал Руслан, его голос был хриплым от возбуждения и некого раздражения. – Не заставляй меня в тебе разочароваться.       С этими словами Николай позволил себе полностью отдаться наслаждению, его тело содрогнулось, и он начал двигаться, быстрее и более резко. Енисейскому это явно нравилось, и он сам помогал своему партнёру, насаживаясь на его детородный орган. Коля не мог выпустить его талию из рук, он так соблазнительно выгибался и так сладко стонал.       – Так и будешь молча дрочить? – с явным раздражением выплюнул лаборант, и посмотрел в сторону Дугара. Тот лишь усмехнулся и снял халат. Николай, не веря своим глазам, наблюдал, как Дугар медленно подходит ближе, его шаги были уверенными и решительными. Он не мог отвести взгляд, его сердце билось так сильно, что казалось, готово вырваться из груди. Дугар, не спеша, снял с себя оставшуюся одежду, его тело было мускулистым и привлекательным. Он подошел к дивану, огладил красную щёку лаборанта, а затем поцеловал его, очень мокро и пошло.       – Что ты делаешь? – прошептал Николай, его голос дрожал от волнения и какого-то раздражения, что им пришлось остановиться.       – Я присоединяюсь к вам, – усмехнулся Дугар, выпуская красные губы, его голос был хриплым и обволакивающим. – Ведь ты же не против, правда, Коля?       Николай не смог ответить, его дыхание сбивалось. Дугар, не дожидаясь ответа, скользнул рукой по изящной спине Руслана, вызывая у того вздох удовольствия.       – Ты готов? – прошептал Дугар ему на ухо, его губы были так близко к уху лаборанта, что Николай мог чувствовать их тепло.       – Абсолютно, – ответил Руслан, его голос был полон желания. – Я всегда готов для тебя, Дугар.       Коля замер, затаив дыхание. Дугар, не спеша, начал готовить Руслана, его пальцы скользили по его телу, вызывая волны наслаждения. Он прикоснулся к члену хирурга, а затем ввёл пальцы совсем рядом, отчего Руслан закусил губу и слегка поморщился, но лишь сильнее насадился на член, проталкивая и крупные пальцы внутрь себя. Давление усилилось, а двигающиеся внутри пальцы заставляли мышцы сокращаться на члене, отчего становилось совсем хорошо. Коля выдохнул и опустил свои руки на мягкие ягодицы, поглаживая их и зажимая, слушая тихие стоны своего внезапного партнёра. Вскоре пальцы покинули горячую тесноту, и патологоанатом приставил к входу уже собственный член. Коля не сводил глаз с лица Енисейского, который, чуть поморщившись и закусив губу, начал медленно насаживаться на член Дугара, его лицо было полно удовольствия и боли. Николай, не отрывая взгляда, наблюдал, как его партнёр постепенно принимает нового участника. Дугар, чувствуя, как Руслан расслабляется, начал двигаться.       – Ты работать собираешься? – это явно было адресовано Коле и тот отмер, наконец, от созерцания лаборанта. Он опустил взгляд и сделал пробный толчок, пытаясь синхронизироваться с другим.       – Ты этого добивался? – прошептал Дугар на ухо рыжему, его голос был полон желания. – Чувствуешь, как мы тебя трахаем?       Руслан, не в силах ответить, лишь кивнул и громко простонал, его дыхание сбивалось, а тело покрывалось испариной. Николай, чувствуя, как его возбуждение нарастает, ускорил свои движения, его руки крепко сжимали бока Руслана, помогая ему удерживать равновесие.       – Да, да, – прошептал Руслан, его голос был хриплым от наслаждения. – Трахайте меня сильнее.       Дугар и Николай, услышав его мольбу, усилили свои движения, их тела двигались в унисон, создавая ритм, который заставлял Руслана терять контроль. Он стонал, его тело содрогалось от наслаждения, которое пронизывало его до кончиков пальцев, заставляя выгибаться и крепче сжимать спинку дивана.       – Руслан, ты такой горячий, – прошептал Николай, его голос был полон желания. – Я чувствую, как ты дрожишь.       – Сука, – простонал лаборант. –Блять, двигайся!       Дугар усмехнулся и укусил Руслана за плечо. Он опустил руку на его член и принялся активно надрачивать его, отчего Руслан стал сильнее сжимать в себе оба члена. Их движения становились всё более интенсивными, их тела были покрыты потом, а дыхание сбивалось. Руслан, чувствуя, как его тело готово взорваться от наслаждения, начал двигаться им навстречу, помогая им доводить себя до пика.       – Я не могу больше, – выдохнул Руслан, его голос был полон напряжения. – Я кончу!       – Кончай, – прошептал Дугар, его голос был хриплым от возбуждения. – Кончи для нас.       С этими словами Руслан, не сдерживаясь, выпустил сперму прямо в руку патологоанатому, его тело содрогнулось, и он закричал от наслаждения. Николай и Дугар, чувствуя, как его тело напряглось, продолжали свои движения, выжимая из него каждую капли удовольствия.       – Так-то лучше, – усмехнулся Дугар, его голос был полон удовлетворения. – Ты молодец.       Николай почувствовал, как от этой картины его собственное возбуждение нарастает, его тело содрогалось от наслаждения, которое пронизывало его до кончиков пальцев. Дугар, чувствуя, как Николай готовится к финалу, ускорил свои движения, их тела двигались в унисон, создавая ритм, который заставлял их обоих терять контроль. Хирург простонал, ввёл свой член настолько глубоко, насколько мог и кончил, обильно и почти болезненно, заставляя разморённого Руслана тихо простонать. За ним последовал и ангарский, сделав ещё пару мощных толчков. Оба члена легко выскользнули, потянув за собой белёсые струи. Руслан устало опустился на диван, тяжело дыша и прикрыв глаза от наслаждения. Коля, всё ещё находясь в полуобморочном состоянии, медленно поднял голову, его взгляд был затуманен, а мысли путались. Он не мог поверить, что всё это произошло на самом деле. Его тело дрожало от пережитого наслаждения, но разум отказывался принимать реальность происходящего. Он посмотрел на Руслана, который лежал на диване, тяжело дыша и прикрыв глаза, и на Дугара, который, казалось, наслаждался каждым мгновением, наблюдая за ними.       – Что… что это было? – прошептал Николай, его голос дрожал от шока и волнения. – Я… я не могу поверить, что это произошло.       Руслан медленно открыл глаза и улыбнулся, его взгляд был полон удовлетворения и какого–то хищного удовольствия.       –Да ладно, скажи ещё, что не понравилось.       Сибиряков вскочил, слегка пошатнувшись на занемевших ногах, и быстро надел свои вещи. Он выскочил за дверь, весь красный, потный и взъерошенный, провожаемый тихим смехом Руслана.       – Ты доволен? – Руслан приподнялся, когда Дугар протянул ему стакан с коньяком.       – Вполне, – он улыбнулся и задрал стакан. – Знаешь, я думал ты не согласишься на такое. Думал, что ты…Не знаю, более собственник, что ли.       – Мне было интересно посмотреть на нашего всезнайку, – пожал плечами патологоанатом. – Да и, разве ты можешь быть чьей-то собственностью? – он усмехнулся. – За столько лет я усвоил одно главное правило в отношениях с тобой.       – И какое же? – с интересом подпёр голову лаборант.       – Ты никому и никогда не будешь принадлежать.