Яблоко познания

Победа над Адамом и его экзорцистками привнесла в жизнь отеля много хорошего. И немного неприятного, считал Аластор, примерно на полтора метра вместе с шляпой. У него был план по избавлению от так не вовремя вернувшегося блудного папаши, но кажется и этот план тот рушил. Аластор терпеть не мог, когда нарушали его планы. Может лучше было бы, заключи он сделку с Люцифером? Нет, он начинает думать как раб, как слабак. Он не может себе этого позволить. — Ты готов сделать все ради власти? Думаешь, она может дать тебе все, что захочешь? Ха, не ты первый, не ты последний, — Люцифер презрительно махнул рукой. Аластор оскаблился. Спор, затеянный чтобы вывести из себя Люцифера, выводил из себя его самого. — Конечно, куда нам, ничтожным грешникам, понять тяжесть титула короля ада. — последние слова он протянул почти нараспев. Рука Люцифера сжалась на трости. — Именно! — со злостью выплюнул слово Люцифер. — Ты думаешь, власть даст тебе свободу? — его глаза буквально пылали огнем. Уши Аластора прижались к голове. — А ты думаешь, что можешь судить нас? — помехи в голосе демона издавали неприятный треск, но ледяной голос было слышно прекрасно. -— Не понимаю, почему тебя тогда выкинули из рая. Люцифер оказался почти вплотную и с угрозой проговорил: — Пошел на хуй. — Тс-тс, кажется, я задел за живое? — Аластор наклонился, между их лицами оставалась пара сантиметров, и процедил: — Каково это — быть главным неудачником? Воздух в комнате давно накалился, то здесь, то там мелькали зеленые молнии. Даже если Аластор знал о каких-то границах, которые не следует переступать, он с веселой злой радостью пересекал их у Люцифера. Наблюдать, как тот так хочет, но не может ничего сделать без позволения дочери, было удовольствием, которое перекрывало несколько неприятных фраз. Вот и сейчас, Люцифер уже почты дышал огнем, но с явным усилием заставил себя успокоиться. Аластор широко улыбнулся, расслабляя хватку на микрофоне. Люцифер совершенно не мог контролировать проявление своих эмоций, это было забавно и крайне полезно. Глаза Люцифера приняли обычный вид и он спокойно посмотрел на Аластора. — Хм… — Люцифер взял в одну руку яблоко, которое только что было на конце его трости, ставшее настоящим фруктом. Аластор даже почувствовал легкий аромат летнего сада — или это воспоминания о рае? Как сентиментально. — Грешники, неудачники… — во второй руке Люцифера появился золотой нож, и он начал аккуратно очищать яблоко. Начал с верхушки и медленно срезал кожицу тонкой полоской, двигаясь по спирали. Аластор моргнул и поднял взгляд на Люцифера. Он не чувствовал демонического воздействия на себе, но он не хотел никуда двигаться — ему становилось любопытно. — А ты, посмотрим… Каннибал с фантазией, да? — красная полоска кожицы спускалась ниже. — Навело меня на мысль… Знаешь, что бы я с тобой сделал? Кажется, Люцифер действительно ждал ответа. — Что же, Ваше Высочество? — Аластор слегка нагнулся вперед, опершись на микрофон. — Сначала, еще живого, тщательно вымочил в воде с небольшим количеством трав. Чтобы ты расслабился, чтобы мясо не было жестким, чтобы не чувствовалось горечи страха и сожалений. Я погрузил бы тебя в детские воспоминания, но только хорошие — как обнимает мама, как пахнет семейный обед, как спадает жара вечером с заходом солнца. Чтобы ты почувствовал себя в безопасности и расслабился, чтобы мясо потом таяло на языке. Не будет смысла сопротивляться и не о чем будет беспокоиться. Даже когда ты почувствуешь, как острый нож разрезает твой живот, это будет не боль, а эйфория, — нож легко разрезал плоть яблока, — потому что одновременно с этим ты вспомнишь свое первое убийство. И когда кровь потечет на стол, это будет кровь твоей первой жертвы, — Люцифер стал аккуратно вырезать семечки и жесткие прожилки сердцевины. — Ты вспомнишь, как бурлили внутри азарт охоты и сладостное предвкушение, когда я буду аккуратно вытаскивать твои кишки. Ты будешь смотреть, как я промываю твои внутренние органы, и вспоминать то первое тело, из которого жизнь ушла благодаря тебе, как ты разделывал его. У тебя был заранее готовый план, и я тоже знаю, что сделаю — я порежу все на мелкие кусочки и поставлю варить на огонь. Я буду медленно вливать твою кровь в бульон, пока ты будешь подробно рассказывать, что сделал с каждым кусочком и каждой косточкой своей первой жертвы. Твои сердце, печень, легкие будут вариться и бурлить, напоминая, как хрипели люди, издавая последних вздох от твоих рук. Под конец рассказа ты наконец почувствуешь слабость и опустошенность. От тебя будто останется только оболочка, кожа, держащаяся на хрупком скелете. Ты будешь лежать на столе, не в силах пошевелиться. Не в силах что-либо сделать. Только лежать и улыбаться. Но не переживай, я с тобой еще не закончил, — Люцифер поднес нож к губам и обвил лезвие змеиным языком, слизывая сок. Аластор не шевелился, не в силах оторвать взгляд. — Ты вспомнишь остальных своих жертв, свою добычу. Вспомнишь, как размышлял, какое блюдо приготовить сегодня, скользя взглядом по кускам мяса в холодильнике. Я буду напевать ту же мелодию, что напевала твоя мама, когда готовила ужин, пока чищу яблоки. Мне понадобится много, чтобы начинить тебя, чтобы заполнить место, где раньше были твои органы. Как заполняли пустоту внутри тебя убийства. Ты снова почувствуешь желудок полным, сытым, впервые за много лет, как после хорошего рагу из человеческого мяса. В голове Аластора одно за другим проносились воспоминания обо всех убийствах, подсвечивая какие-то детали: неожиданный отблеск света на ноже, пропитанная кровью чужая рубашка, еле слышный звук собственных шагов в лесу. Он не мог перестать думать об этом как не мог перестать убивать. — Последнее яблоко я вложу тебе в рот, сок и слюна будут стекать по твоим губам на шею. Потом ты будешь медленно жариться в печи, оставваясь в сознании. — Люцифер снова оказался так близко, что их лица почти соприкасались. — Хочу посмотреть тебе в глаза, когда выну из огня. Хочу увидеть в них слезы, когда буду отрезать от тебя первый кусок. Аластор не моргая смотрел в глаза, заполненные пламенем. Он слышал крики боли, не понимая, кто кричит, может быть он сам. Неожиданно Люцифер сделал шаг назад. Аластор моргнул один раз, второй. Тишина комнаты поразила его. Только что он был… Дверь закрылась за Люцифером. На столе рядом с Аластором остались нарезанные кусочки яблока. Он кончиками когтей медленно взял один, положил в рот. Вкус был свежим и сочным. Давно он не пробовал такого в аду.