То, что случилось утром

Когда Дениэл вышел из дома Тайлера, погода сильно испортилась, но он едва ли это замечал. Ведь гораздо важнее природной, внутри него бушевала собственная буря. Ещё совсем недавно он был неуверенным в себе девственником, а теперь лавиной на него свалился и первый секс и статус богатого наследника. И хоть всё это имело привкус гнили и вся эта добродетель исходила от не менее гнилого человека, Дениэл был почти счастлив. И едва оказавшись на улице, он испытал острую потребность отпраздновать начало своей новой жизни, и отпраздновать по-взрослому. Заплатив первому попавшемуся бездомному все деньги, которые у него были с собой, он попросил купить ему две бутылки самого крепкого пива. С непривычки Дениэл закашлелся, едва сделав глоток, но он пересилил себя и вскоре почувствовал весёлость и приятное тепло по всему телу. Купленного ему хватило, чтобы серьёзно опьянеть и домой он пришёл, аж шатаясь. Родители были в шоке, когда увидели Дениэла. Мать застыла с самым страдальческим видом, а Грегор просто побагровел от злости. — Как. Ты. Посмел?! — ледяным тоном отчеканил он. Но Дениэл в ответ только нагло ухмыльнулся, достал завещание деда и сделал то, что с наслаждением представлял по пути домой. Кинул бумагу в лицо ненавистному отцу. Машинально схватив завещание и взглянув на него, Грегор побледнел как покойник. Дениэл наслаждался его реакцией. — Как видишь... я всё-ё о тебе знаю! Папаша! — заплетающимся языком выпалил он. — Мистер Шадоу... был так лю-ю-ю-безен, рассказать мне... Твою маленькую тайну! Пока Дениэл говорил, Грегор немного совладал с собой. Он с остервенением порвал завещание и зло посмотрел на сына. Но тот лишь рассмеялся. — Это всего лишь копия, — хмыкнул он. — Оригинал в надё-ёжном месте. И да-а, я теперь то-о-же надёжно защищён. Если ты...не хочешь проблем... С мистером Шадоу, тебе лучше быть... Паинькой. — Дени! Что ты учудил? И как ты разговариваешь с отцом! — вдруг вмешалась Кэтлин. Она чуть не плакала. А у Дениэла от неожиданности слетел почти весь хмель. Это был самый внезапный удар. — Ты... Ты на его стороне?! — вдруг озарило Дениэла. Кэтлин покачала головой и хотела уже что-то сказать, но сын жёстко пресёк её попытку. — Ну конечно! Ты же спокойно поддержала отца, который погнал меня на поклон к Тайлеру. И не говори, что ты не догадывалась, как он может со мной поступить! Кэтлин виновато потупилась, не в силах взглянуть на сына. Они вдруг оба поняли, что это правда. И Дениэл в миг испытал такую боль, что последствия сражения с Тайлером показались ему детской забавой. На глаза невольно навернулись слёзы. — Да пошли вы! — горько бросил он и пулей вылетел на улицу. Ему резко стало не хватать воздуха. Двор у дома встретил его яростным ливнем, и Дениэлу так показалось лучше всего. Буйство стихии отразило его внутреннее состояние, и он с наслаждением подставил лицо дождевым каплям. Он сейчас был, как капитан на тонущем корабле. Всё рухнуло. Его любовь Тим оказался продажной шлюхой, а мать, которую он так стремился защитить, никогда и не думала защищать его. Она всю жизнь ставила отца выше всего, и только сейчас Дениэл всецело это понял. Тоска изверглась внутри и теперь раскалённый лавой жгла его грудную клетку. Он, как оказалось, беспросветно одинок. А единственный, кто проявил к нему какое-то участие — сумасшедший маньяк. Но Дениэл... Дениэл не считал себя каким-то слабаком, чтобы долго наматывать сопли на кулак. "Я не позволю всему этому дерьму сломить меня!" — вдруг решил он. И от этой мысли Дениэл сам не заметил, как собрался. Но это был уже не совсем Дениэл. Не скромный, несчастный мальчик, тайно влюбленный в одногруппника и нежно оберегающий мать. Он дошёл до той точки морального преломления, когда люди либо сходят с ума, либо перерождаются. Дениэл выбрал второй вариант, а на прежнего себя он вдруг взглянул с величайшим презрением. Да, он теперь другой. У него есть власть и он будет ею пользоваться! "Никаких больше соплей и вшивой любви, я сломаю слабака в себе! — эта мысль принесла Дениэлу мрачное удовлетворение, а вспомнив про малодушие матери, ему на ум пришла ещё одна нехорошая идея: — И буду ломать слабаков вокруг!". И он снова, как в кабинете Тайлера, незаметно для самого себя стал улыбаться. Хотя со стороны это смотрелось больше злобным оскалом. Но Дениэл не видел себя со стороны, однако неожиданно осознал, что уже долгое время мокнет под дождём. Поёжившись он пошёл домой, но возвращался с твердым намерением взять своё от жизни. Сразу же войдя в квартиру, Дениэл направился в кабинет отца, надеясь застать его там. И он не прогадал, отец его ждал. И как ни странно вид у него был непривычно понурый. — Нам надо поговорить, Дениэл, — неожиданно мягко сказал Грегор. Это ещё больше утвердило Дениэла в мысли, что он всё делает правильно. Теперь отец боится его, а не наоборот. — Нам не о чем разговаривать, папаша, — оскалился сын. — Теперь я буду диктовать условия, если ты хочешь, чтобы всё оставалось как раньше, до моего восемнадцатилетния, разумеется. И гнусная улыбка Дениэла стала ещё шире. — Я хочу перейти в другую школу, — вдруг выдал он. — Не частную, а муниципальную, где деньги будут иметь реальную власть. И только попробуй не покрывать мои развлечения, не советую меня злить. Роли поменялись, папаша. Грегор долго молчал, видимо, подбирая слова, находиться в таком уязвимом положении он не привык. Наконец его внутренняя борьба закончилась, и он коротко кивнул. — Это всё? — Пока да, — Дениэл встал. Он торжествовал, смакуя свою победу, и старался не думать о той горечи, которую отныне ощущал. В душе зияла рана, которую было не зашить и даже не заделать даже временем, можно лишь глушить боль, усугубляя своё падение. "А впрочем плевать!" — заключил Дениэл, буквально приказывая себе радоваться. Где-то в глубине души он всё ещё надеялся на светлое будущее, на то, что всё как-нибудь выправится, и он не будет страдать из-за того, что с ним произошло, из-за того, что он потерял. Но надежда не оправдалась, хотя в его жизни действительно всё стало по-другому. В новой школе он, как и хотел, всецело почувствовал себя королём, быстро обзаведясь подхалимами разных мастей, которые только рады были одобрить все его выходки. А выходок стало много, Дениэл быстро приобрел славу грозы школы, избивая всех, кто ему не нравился. В основном это были тихони и ботаники, которые не могли ему толком ответить, в них он видел отражение себя прежнего, что распаляло Дениэла ещё больше. Ещё благодаря влиянию Тайлера, с которым Дениэл тесно сошёлся, в его жизни стало много беспорядочных половых связей, где, однако ж, даже если чисто ради эксперимента был снизу, он всегда занимал доминирующую роль. Его партнёры были не прочь, ведь он всегда снимал тех, кому нравятся унижения или же щедрое вознаграждение от него. Опыт первого секса навсегда запечатлел для Дениэла установку, что продажная и принудительная любовь — самая лучшая, ведь она и честна, и доступна одновременно. Он кутил и развлекался, как ему казалось, на полную катушку, но на самом деле на износ кормил демонов внутри себя, ненасытных и растущих в нём с каждым днём. Однако Дениэл лишь смутно это понимал, он старался убедить себя, что наконец-то наслаждается жизнью, что давно именно этого и хотел, но только бесконечно обманывал себя. Иногда на него снисходил озарение, но он с яростью его от себя отваживал, продолжая делать то, что делал. А позже он даже сколотил свою банду, назвав её Стаей и наслаждаясь обожанием, страхом и даже ненавистью её участников. Особенно ему нравилось дразнить тех, кто его ненавидит, но вынужден подчинятся, такой в Стае был один. Его звали Рик и если бы не внешность, Дениэл был даже не прочь затащить его в постель, но Рик всё-таки был совершенно не в его вкусе и сексуальное желание к нему осталось лишь озорной мыслишкой. А потом вообще Дениэлу всё надоело, он распустил Стаю и на какое-то время заскучал. Но весьма вовремя ему встретился тот, кто развеял его скуку и позволил осуществиться некоторым эротическим фантазиям. В их классе появился красивый и гордый парень по имени Каил, и Дениэл очень быстро понял, что это как раз его вариант — очаровательный недотрога, которого так и тянет соблазнить. Дениэлу хватило одного взгляда, чтобы принять решение, и игра началась.