Не кричи, это просто Хэллоуин!

Особенно громко в доме были слышны звуки от приставки. Вокруг всё празднично украшено — на стенах висели паутина, летучие мыши и призраки. На подоконниках и столах стояли тыквы разных размеров, а также светились гирлянды. Троица устроилась прямо на полу, игнорируя диван, где валялась целая гора подушек и пледов. — Не-чест-но! — Цзинь Лин швырнул подушку, когда его персонажа уже третий раз выкинуло за край арены. — Всё честно-честно! — выкрикнул Цзинъи, выглядывая из-за Сычжуя, который сидел между ними. — Просто признай, что я талантливее. — Талантливее, — передразнил его Цзинь Лин, запуская игру заново. Сычжуй тихо вздохнул и приподнял уголки губ. Он придвинул миску ближе, чтобы все могли до неё дотянуться. — Сейчас ты точно проиграешь! — Цзинь Лин взял несколько штук попкорна и сосредоточился на игре. Но через некоторое время его персонаж снова сорвался в пропасть после очередного комбо Цзинъи. На экране высветилось: «К.О.». — Ты издеваешься?! — взвыл он так громко, что даже Вэй Усянь выглянул из кухни, держа венчик, на котором висела половина крема. Он готовил торт. — Ого, а-Лин, — протянул он, а с венчика медленно стекал крем. — Ты что, опять проиграл? — Да! — Нет! — воскликнул Цзинь, краснея. — Это… это… игра лагала! — Просто признай мой врождённый талант, — Цзинъи победно вскинул джойстик. — Врожденный вредина — вот ты кто. Из кухни послышался звонок телефона. — Лань Чжань! — крикнул Вэй Усянь. — Я отвечу! — и быстро убежал. В гостиной снова воцарился шум кнопок и возмущённых воплей. Сычжуй уже собирался предложить сменить игру, как вдруг с лестницы раздались шаги. Парни одновременно повернулись на звук, но это был всего лишь Вэнь Нин с растрёпанными волосами. На нём были лёгкие спортивные штаны и чёрная футболка с тыквой по центру, которую подарил ему Вэй Усянь, сказав, что «просто не мог пройти мимо такой милоты!» — А… вы ещё играете… Цзинъи вновь повернулся к экрану и заметил, что его персонаж поскользнулся на банановой кожуре и… выпал из арены. Он лишь вздохнул под победный хохот Цзинь Лина. — Я просто хотел спросить… в-вам что-нибудь нужно? Цзе-цзе звонила, сказала, что приедет через два часа. У неё сложная операция… — О! — Вэй Усянь уже возвращался с кухни, всё ещё держа телефон в руке, улыбаясь. — А-Нин, раз ты здесь… Сычжуй, у нас в кладовке остался сок? — Кажется, нет, — ответил тот. — И тыквенное печенье закончилось, — добавил Цзинъи. — И попкорн… — произнёс Цзинь Лин, глядя уже в пустую миску. Вэй Усянь щёлкнул пальцами, как будто всё сложилось само собой: — Вот! Нин, не сходишь в магазин? Буквально через дорогу. Я бы сам, но… занят с тортом, а Лань Чжань… Он сделал жест в сторону мужа, который означал «он тоже занят», ведь тот сейчас проверял остальные блюда, которые ранее сделал Вэй Усянь, и они почему-то были подозрительно красного цвета. — Я схожу, — кивнул Вэнь Нин и смущённо улыбнулся. — Ч-что нужно? — Сок, печенье, ещё конфет… много конфет. И что-нибудь… мм… жутко-сладкое! — Х-хорошо, — ответил Нин и быстро надел куртку с капюшоном. На улице сейчас похолодало. Дверь мягко захлопнулась, и в квартире ненадолго воцарилась тишина. — Так, герои, — Вэй Усянь, придерживая телефон одним ухом, хлопнул ладонями. — Либо перестаньте орать как утки, либо идите к себе на чердак. У вас там целая штаб-квартира! — И правда, — пробормотал Цзинъи, поднимаясь. — На чердаке круче. Атмосфера располагает. — Пойдёмте, — сразу подхватил Сычжуй, а Цзинь Лину ничего не оставалось, как согласиться. Он и не был против. — Идите-идите, — улыбнулся Вэй Усянь, помахав рукой. До парней донёсся его радостный возглас: — Чэн-Чэн! Я думал, ты и не позвонишь… уехал, знаешь ли… Троица побрела по лестнице наверх. Когда они дошли до чердака, комната встретила их мягким светом гирлянд, тремя матрасами, заваленными пледами и подушками, и ощущением той самой атмосферы, ради которой вообще устраивают ночёвки. — Ну что, — уселся на одну такую «кровать» Цзинъи. — Раз уж у нас хэллоуинская ночь… рассказываем страшилки? Сычжуй на секунду задумался, прислушиваясь к тому, как внизу что-то грохнуло. Наверняка дядя Вэй что-то опять уронил. Но звуки раздавались слишком приглушённо, чтобы понять, что именно. — Страшилки… — протянул Цзинь Лин, усаживаясь поудобнее и подтягивая к себе подушку. — Только давай не как в прошлый раз — про «покойника, который оказался твоим соседом». Это не страшилка, это тупость. — Тупость — это твоя реакция, — съязвил Цзинъи. — Тогда… пусть Сычжуй расскажет! В прошлый раз он единственный ничего не рассказал. Сычжуй даже не успел открыть рот, как покраснел до самых ушей. — Я… эээ… — поёрзал он, теребя край пледа. — Ладно, есть одна история. — Оо! — Цзинь Лин улыбнулся, явно радуясь, что страшилку рассказывать будет не Цзинъи, и включил переносную лампу, поставив её так, чтобы она подсвечивала лицо Сычжуя снизу. Тот не обратил на это внимания, немного призадумался и начал: — Я расскажу вам… про Призрачного генерала. — Свет от гирлянд будто стал резче в тот момент. — Когда-то давно жил юноша, которого несправедливо убили. Говорят, именно поэтому он обратился в мертвеца. И не просто в мертвеца, а в мертвеца, который обрёл… собственное сознание. Ветер резко усилился, из-за чего был слышен свист у окна. Все трое старались игнорировать это, но мурашки пробежались по коже. — При жизни он… был тише травы, добрее любого человека, каким бы страшным потом его ни считали. Но судьба обошлась с ним жестоко, — Сычжуй опустил взгляд. — Как я и говорил, его несправедливо убили надзиратели после события, которое назвали «Анигиляцией Солнца». Вмиг повисла тишина. Свет гирлянд словно стал тусклее, а тени — длиннее. — И… и что дальше? — спросил Цзинъи. — А дальше… — продолжил Сычжуй. — Ему помог Старейшина Илина… — А это кто? — перебил его Цзинь Лин, садясь в позу лотоса. — Ты серьёзно не знаешь? — усмехнулся Цзинъи. — Где ты был, когда об этом все говорили направо и налево? — Я… занят был! — огрызнулся Цзинь Лин и фыркнул. — Давай-давай, продолжай. — Старейшина Илина, по легендам, был страшным человеком. Он убил сотню, а то и тысячи человек. Вот он-то как раз и вернул сознание Призрачному генералу. Сделал своей правой рукой. И… Вдруг стало темно. Лампа выключилась, гирлянды тоже. Только лунный свет из окна давал возможность видеть хоть что-то. У каждого сердце застучало так, словно они пробежали марафон. А может, целых два. Но никто не хотел признавать, что был напуган. Цзинь Лин судорожно похлопал по карманам в поисках телефона, Цзинъи сделал то же самое. — Я оставил с-свой телефон в зале… — И я. Сычжуй включил фонарик на своём телефоне, и сразу стало светлее, но не спокойнее. — Ч-что за фигня?.. — пробормотал Цзинь Лин. Что-то рядом скрипнуло, будто кто-то провёл по дереву ногтями. — Почему свет вырубился? — Надо спуститься вниз. Спросим у старших, — решительно кивнул Сычжуй и встал с «кровати», стараясь не поддаваться панике. То же сделали остальные. Электричество и правда вырубилось, света нигде не было, и им приходилось аккуратно, под фонарик Сычжуя, спускаться по лестнице. — Дядяяяя? — позвал Цзинь Лин Вэй Усяня, но в ответ была лишь тишина. Даже спокойного «мгм» от Ланя не было. Когда они оказались на первом этаже, первым делом взяли свои телефоны и включили фонарики. Позвонив, они тоже не получили ответа, ведь мелодия от звонка играла прямо на кухне, где никого не было. Теперь всё не выглядело таким уютным. Паутины и тыквы только нагоняли страшную атмосферу, отбрасывая тени, когда на них светили фонариком. А летучие мыши… — АААА! — заорал Цзинь Лин, когда на него упала одна такая, а Цзинъи не мог остановить свой хохот. Он буквально присел от смеха, держась за живот. — Ты… ты видел его лицо? — выдохнул он, еле выговаривая. — Я думал, ты сейчас в обморок грохнешься! Сычжуй тоже усмехнулся, за что получил гневный взгляд от Цзиня, который кинул игрушку куда-то в коридор. — Ха-ха, очень смешно, — пробурчал Цзинь Лин, но в голосе слышалось облегчение. Неожиданно раздался звук, будто кто-то скребётся у двери — откуда-то из коридора, куда недавно полетела игрушка. — Я… я туда не пойду, — Цзинъи покачал головой, прижимаясь ближе к Сычжую. — Я ещё хочу жить! — А кто сказал, что я пойду?! — обиделся Цзинь Лин. — Я не говорил, что пойдёшь ты, — тут же отозвался Цзинъи. — Я сказал, что я не пойду. Значит, остаётся только— — Нет, — покачал головой Сычжуй, прежде чем тот успел договорить. — Я не пойду один. Пойдём вместе. — Вместе, — обречённо повторил Цзинъи и переглянулся с остальными. Они прошли чуть дальше в коридор, стараясь идти тихо. Звука больше не было. Троица решила, что им уже показалось: один выдумал, другие поверили. Но… Резко. Открывается. Дверь. — ААААА! — на этот раз заорали и Цзинъи, и Цзинь Лин. Они обняли друг друга, зажмуривая глаза от страха. — В-вы в порядке? — послышался знакомый голос. Эти двое открыли глаза и увидели перед собой Вэнь Нина с пакетом. В этот момент свет включился, а из-за спины послышался голос Вэй Усяня: — Без паники. Электричество просто вырубилось, и… О, а-Нин, ты уже вернулся? Давай пакет, — сзади Вэя появился и Лань, который, как всегда, бесшумно ходит. — Лань Чжань! Нам надо доделать торт! Дети, а вы тут развлекайтесь. — Ты кого детьми назвал?! — наконец разлепились Цзинъи и Цзинь Лин, сильно краснея. Сычжуй лишь легонько улыбнулся. В тот момент, когда открылась дверь, он и сам не на шутку испугался. Но, услышав знакомый голос, сразу расслабился, косясь в сторону двух своих друзей, которые от страха запрыгнули в объятия друг друга.

🎃

— УНО! — прокричал Цзинъи, уже десятый раз выигрывая у Цзинь Лина. — Ееее! Тот бросил свои карты обратно на пол и покосился в сторону кухни. Вэй Усянь с Лань Чжанем наконец приготовили торт, Сычжуй ушёл с Вэнь Нином встретить Вэнь Цин… а они с Цзинъи остались играть в уно, которое точно станет самой ненавистной игрой Цзинь Лина. — И всё же… — неожиданно начал Цзинъи, тасуя карты. — Как думаешь, Призрачный генерал и правда существовал? Цзинь Лин фыркнул и зевнул: — Да уж… нашёл, чему верить. Сычжуй же сказал, что это выдумка. Цзинъи лишь закатил глаза, раздавая новые карты и глядя куда-то в сторону: — На самом деле я даже чуть не поверил в это. В следующий Хэллоуин нужно попросить его рассказать ещё. Он, оказывается, лучше нас двоих это делает. Цзинь Лин поднял карты и собирался ответить что-то едкое, но передумал. — Ага… он как будто рождён для таких историй. Оба парня непроизвольно улыбнулись. Каждый — сам себе, конечно же. — Ну… — протянул он, беря карту со стопки. — Этот Хэллоуин мы точно надолго запомним. — Запомним, — согласился Цзинъи. — Особенно твоё лицо, когда на тебя упала летучая мышь. — ЦЗИНЪИ!