Быть дома к 9 вечера

17:46 —  Да ладно тебе мам, я только на мероприятие и обратно. Одна нога тут и другая там, а потом снова тут...  —  жалобно верещала невысокая и худощавая шатенка, одетая в фиолетовое худи и джинсы-скини.  —  Серафима, я знаю что это за мероприятие  —  строго подбоченившись, отрезала мать, стройная русоволосая женщина в серой блузке и длиннополой юбке —  и ты туда не пойдёшь... Умоляющий взгляд больших зелёных глаз дочери, встретился со строгими и щурыми серыми глазами матери сквозь призму очков, которых ещё выразительнее подчёркивал острый подбородок и большой лоб, обнаженный из-за туго затянутых волос. Смотреть в эти глаза было не менее страшно, чем талассофобу в бездну океана, из-за страха навсегда утонуть в них и исчезнуть.  —  У нас там будет презентация посвященная истории освобождения Москвы от поляков  —  проронила девушка, застенчиво потирая коленки друг об друга, без того потёртыми джинсами  —  это будет нужно для зачёта.  —  Поляков значит, а кто освобождал то ?  —  вздёрнув нос спросила мать.  —  Как кто, маршал Будённый!  —  задрав голову, выпалила Серафима, словно ребёнок уверенный в неправильном ответе.  —  Так-с...  —  с ноткой раздражения отрезала женщина, поправив очки  —  хватит мне тут ломать комедию, ты думаешь я не знаю какое сейчас число и куда ты собираешься на самом деле ?! Девушка округлила глаза, словно понятия не имеет, о чём говорит мать и судорожно помотала головой. Заложив руки за спину, она выпрямилась, чтобы выглядеть увереннее в её глазах и натянула притворную улыбку. Серафима взглянула на неё снизу наверх новым, более располагающим к себе, взглядом.   —  Ну что ты мам. У нас нормальная школа, там нет ничего такого. Ну пожалуйста, это нам нужно для оценки. Если меня там не будет, они поставят двойку! Мать ущипнула переносицу, задумчиво хмыкая. Взгляд Серафимы пустился по сторонам, будто дизайн ламината и обоев ей внезапно стал интереснее всего на свете. Сквозь длинные и худые пальцы увенчанные парой золочённых колец, просвечивал оценивающий взгляд женщины, думавшей даже не о том, обманывает ли её дочурка, а о том позволить ли этому сойти с рук или нет.  —  Ладно  —  выпорхнуло с тонких сухих губ  —  иди на свою презентацию... Она вновь сложила руки на груди, слегка покачивая корпусом из стороны в сторону. Девичье личико засияло от нескрываемой радости, скривившей каждую её мышцу в глуповатой, почти детской улыбке. Но последовавшие слова матери на мгновение вырвали её из преждевременной эйфории.  —  Но с одним условием. Ты должна быть дома до девяти вечера, когда твой отец вернётся с богослужения.  Серафима торопливо закивала ей, нетерпеливо ожидая первого мгновения своей возможности выпорхнуть из дома. Ей казалось, что каждое слово из наставления матери тянулось целый век. Взгляд  лениво гулял где-то внизу, а корпус вальяжно вилял из стороны в стороны, словно пакет в руках ребёнка, пока мать расхаживала перед ней, сложив пальцы у подбородка.  —  Ты уже знаешь. Он человек строгих нравов и в отличии от меня, церемониться с тобой не будет  —  Она резко остановилась, плавным рывком повернув голову к дочери  —  тебе понятно, Серафима ? —  Да-да-да, я поняла  —  пробормотала она  —  я умная девочка, я всё понимаю.  Мать одарила её коротким и скупым кивком. —  тогда ступай.  —  Пусть хранит тебя Господь...

***

18:04 Вечер, окрашенный золотыми красками увядающей осени, опускался на улицы небольшого городка, не поскупившего лишь на кирпичные двухэтажки и дороги испещрённые лунными кратерами. Лачуги частного сектора, панельки и неказистые магазинчики, встречали очередную ночь, готовясь к традиционному ночному бодрствованию в виде могильных дрожащих огоньков в море кладбищенского мрака.  Если бы не одно но: возмутители традиционного спокойствия, вдохновлённые заокеанской модой. Древние традиции празднования урожая, облечённые в образ костюмированного представления наших дней. Как итог пустившие корни по всему миру и получившие своё присутствие и на просторах самой большой страны в мире, традиционно скупой на излишние празднования.  И вот эти вышеназванные "возмутители общественного порядка"  четвёрка подростков: двое юношей и две девушки, разодетые не совсем по погоде, но зато по празднику, слонялись по смеркавшимся улочкам городка, заливисто смеясь и обмениваясь хохмами.  —  Я до сих пор стесняюсь  —  заминался Владимир -  щуплый темноволосый парень в очках, одетый офицерскую форму от хьюго-босс  —  а вдруг меня поймают в таком костюме, что мне скажут ? —  Гутен морген, герр Альтенгофф  —  сходу выстрелила Серафима, в фиолетовом костюме ведьмочки, кинув Владимиру древний римский жест.  —  Так-то щас вечер, а значит надо гутен абенд  —  поправила Камилла -  смуглая и узкоглазая девушка в синем костюме ультрамаринов с золочёными вставками, на фоне чего её серьёзное лицо казалось ещё более смешным.  —  И не гер, а хер  —  с нотками постиронии поправил Кирилл, бледный и худой парень, косплеивший Астольфо в полном боевом облачении.  Серафима разразилась грубым и не совсем женственным смешком, хлопнув по плечу Владимира. "Нацист поневоле" фыркнул, в столь детской манере, мало соответствовавшей его четырнадцатилетнему возрасту, что рассмешило Кирилла, лучше его собственных шуток.  —  Ну вы меня одели в эту форму, когда остальные оделись по празднику  —  обиженно пробурчал Владимир.  Остальные трое обменялись многозначительными взглядами, словно телепатически обмениваясь новой подборкой шуток. Серафима подошла к нему поближе, ощупывая ткань его кители, бывшей весьма хорошего качества.  —  Ты так и не понял, что смысл хэллоуинского костюма в том, чтобы пугать  —  с наигранной серьёзностью, принялась причитать ведьмочка, в данный момент, даже не игравшая роль матери, а жившая ею  —  Твой костюм пугает евреев. Камилла еретиков, а Кирилл натуралов.  Владимир на секунду задумался, после чего ткнул пальцем в ключицу Серафимы, выпустив пар изо рта, усиленный неспокойным дыханием, навеянным напряжённой ситуацией, которую он не контролировал, но в которой был должен лавировать как будто бы попал внутрь урагана.  —  А этот костюм кого пугает ?   Ведьмочка на мгновение запнулась, думая над крутой ответкой прошибающей с первой секунды, после чего ухмыльнулась, словно с самого начала знала, чем парировать. Она вежливо убрала его палец с плеча, не отпуская его и согревая от уличного холода. Нацист испуганно отстранился, но Серафима подалась вперёд, настолько же шагов, насколько отступил он.  —  Мой костюм пугает гомосексуалистов.  Камилла вопросительно приподняла чёрную тонкую бровь. Кирилл одобрительно покивал головой. Владимир позволил своим эмоциям взять вверх и окрасить его в цвета помидора. Она и впрямь оправдывала тематику своего костюма, одной меткой шуткой, эта ведьма придала самый неловкий контекст его страху, выплёскивавшемуся как убежавшее молоко. Видя это, Серафима отпустила свою улыбку и решила оступить, давая Владимиру передышку.  —  Да расслабься, тебе этот костюм просто идёт...  —  Она мгновенно переключила внимание на Кирилла  —    Ладно, что ты там говорил ? —  Вписка на хате у Андрюхи  —  Покачиваясь, ответил фембой.  —  А Андрюха знает об этом ?   На лице Кирилла дьявольским огоньком блеснула ухмылка.  —  Когда придём, тогда да...