Ностальгия в глаз попала

сколько себя помнил, принц теор всегда держался за свою сестру реджину. она была самым близким человеком к нему, ближе отца, ближе нянь, ближе учителей и наставников. в его самых ранних воспоминаниях сестра, немногим старше его, всегда где-то в зоне досягаемости, в одном крике или на расстоянии руки. успокаивала, извинялась за него, вечно просила и поучала его. теор, маленький засранец, никогда этого не ценил и принимал как должное ее любовь, внимание и терпение. сестра была хорошим человеком, но, очевидно, не святой, раз терпение у нее все-таки кончилось, и, когда теору было десять, что-то в ней резко изменилось. с тех пор он звал ее исключительно ведьмой и про себя, и вслух. как бы уважаемая старшая сестра не пыталась отучить его от этого, это было бесполезно. потому что его сестра была ведьмой и точка! но ведьмой родной и надежной. всегда. теор рос, глядя на сестру снизу вверх: на ее гордо расправленные плечи, приподнятый подбородок, холодное, жесткое выражение лица, которое оно принимало всякий раз, когда речь заходила об отце. с мечом в руках реджина становилась неудержимым вихрем, которому охрана рыцарей быстро стала без надобности, на переговорах - сущим дьяволом, который за словом в карман не лез, во дворце - авторитетом, который держал под контролем все, вплоть до учета перьев на столах своей семьи. именно реджина, а не отец, стала тем недосягаемым примером для подражания, к которому теор стремился всю жизнь. ближайшие советники и старшие дворяне знали, что теор продолжал политику не отца, а сестры. он держал себя, как сестра. говорил, как сестра. думал, как сестра. на первом суде, который вел теор как император, он вспоминал ее слова, сказанные ему, казалось бы, вечность назад: «понизь голос, выпрями спину и выкати грудь колесом. а после того, как четко разъяснишь, в чем они провинились… накажи их». теор все еще помнил восторг того дня, как его учили защищать себя, а не мириться с тем, что его обидело. да, он был избалованным непоседой, но слухи, окружавшие его с рождения, отравляли его жизнь во сне и наяву, а реджина, казалось, развеяла все это махом руки (и руками гвардейцев, что утащили слуг, порочащих его честь). тогда она впервые показала, сколько весит его слово и какое он имеет право - управлять подданными. это чувство, когда она встала на его защиту и восприняла его чувства всерьез, было таким сладким! теор никогда не забывал его, стараясь также судить по совести, чтобы дать участникам процесса справедливые утешения и наказания. а при вооруженных конфликтах теору вспоминалось вот что: «лев элиаса держится за щитом, выжидая момент, чтобы вцепиться врагу в горло». едва не случившаяся гражданская война, которую теор застал в четырнадцать, многому научила его и заставила очень ясно понять важность разведки, подготовки, тактики и стратегии. с тех пор он не жалел сил для учебы и хорошо разобрался в военном деле, дабы никогда не подвергать своих подданных опасности. а при разговорах со знатью в памяти всплывали эти слова: «ты должен быть умен настолько, чтобы завладеть тем, чего они захотят. поэтому ничего не давай им просто так. даже разок проявив дружелюбие, во второй раз хорошенько об этом подумай». в отличие от совета старика императора быть дружелюбным со всеми, совет сестры пригодился теору куда больше. отношения со знатью стали куда понятнее, пусть и разобраться в этом оказалось куда тяжелее, когда он стал думать об этом с точки зрения выгоды и убытков. все чего-то хотели в этой жизни, и знать всегда хотела скорее больше, чем меньше. и ни за что в жизни теор не забудет, как уважаемая старшая сестра угрожала ему расправой, если теор посмеет стать тряпкой. это был странный бзик, но по совету ведьмы теор всегда предпочитал скорее переборщить с проявлением характера, чем не дожать. в конце концов, он стал императором, и ему было положено вести за собой людей. он быстро понял, что если он проявит слабину, то его сожрут: если не крестьяне, то знать; если не знать, то армия; если не армия, то соседние государства. если не соседние государства, то реджина и гретта. теор, зная свою сестру, хотел жить долго. и потому никогда не забывал ее советов, правя со всей мудростью, какую смог накопить за жизнь.