Просто будь рядом

— You look tasty! — с улыбкой проговорил Вэйн, слегка наклонив голову вправо и качнув длинной алой косой. — Лу Гуан, что он сказал?.. -…«Привет».

***

      Он множество раз менял прошлое. Множество раз видел Чэна Сяоши лежащим при смерти и впоследствии умиравшим прямо перед ним. И множество раз ощущал свои руки по локоть в его крови. Вина сваливалась на его голову тяжёлым грузом.       Но почему тогда каждый раз, как в первый?.. Почему всегда так больно, несмотря на то, что он переживал уже с десяток подобных случаев?.. Почему?!       Может, всё изначально не стоило менять и оставить смерть Сяоши ещё в первом таймлайне, чтобы не переживать эту боль опять и опять? Может, у него вовсе ничего не получится?       Лу Гуан быстро отметает эти мысли. Не для того он столько страдал, чтобы бросить прямо здесь. Ни в коем случае нельзя останавливаться. Иначе многократные жертвы Сяоши, лежащего сейчас мёртвым в крови у его ног, будут напрасны.       И вот он вновь поднимается на ноги. Знакомый алгоритм, замученный на автомате ещё после пятой или десятой попытки: активация способности, перенос, и вот он совершенно в другой временной линии. Опять.       И в этом таймлайне он снова влюблён в Сяоши, как и во всех прочих. Что поделать, если он никак не может отказаться от этих чувств. Он влюблён в его смех, в его улыбку, в его безрассудность. В его детскую наивность и при этом мужественную, пробирающую до мурашек, красоту.       Он бы не назвал это любовью с первого взгляда — когда они впервые встретились, Сяоши ему лишь едва приглянулся. Но, казалось, подсознание подсунуло ему предчувствие: он полюбит его позже. Не сразу, верно. Но через несколько недель, месяцев, лет, да неважно, в целом, это обязательно случится, вне зависимости от обстоятельств и прочего.       Однако сейчас время, отданное ему на размышления, закончилось. Пора начинать работу. Вновь видеть Сяоши и вновь не иметь возможности прикоснуться к взъерошенным, таким красивым волосам, к рукам, к лицу, к губам. Хотя также счастьем являлась уже возможность смотреть на него, живого и настоящего. Очередного Сяоши. Одного и того же, но каждый раз ведущего себя по-разному. И всегда выкидывающего что-нибудь новое, чему Лу Гуан радовался, как ребёнок. Это значило, что он живой. — Лу Гуан, ты здесь? Пойдём в ту лапшичную, помнишь, я говорил вчера!       Может, у него получится сделать так, чтобы Чэн Сяоши полюбил его хотя бы тут.

***

      Лу Гуан поставил на стол рядом с Сяоши его любимый молочный чай. Он не изменял события, произошедшего до момента их встречи, так что бабл ти, предпочитаемый напарником, всегда оставался неизменным. — М? Спасибо, — он, казалось, немного удивился, но зато был рад. Осознание этого слегка успокоило Лу Гуана.

***

      Может быть, не стоило так явно пялиться на длинные, музыкальные пальцы Сяоши, но пока он не видит, ведь можно, так?..       Пока напарник «колдовал» над фотоаппаратом, Лу Гуан глядел на него. Такое он видел крайне редко — среди нескольких десятков временных линий лишь пару раз ему довелось застать Чэна Сяоши, который разбирал конструкцию, что-то закручивал, переделывал, настраивал, заменял, наносил на пальцы масло и аккуратно втирал его в нужное место, чтобы детали не заедали…       Чёртова фантазия. Порой она играла против него самого. — Я пойду наверх.       Он смог успокоиться через пару минут без каких-либо заметных и громких действий, так что усмирить её оказалось возможно. Хотя тут большую роль играло натренированное за огромное количество времени самообладание.

***

      Нельзя было сказать, что ночная прогулка пешком по непонятным местам в городе Лу Гуана очень привлекала, но счастливый Сяоши не отставал. А ещё в других таймлайнах такого ни разу не было.       На самом деле тут было действительно красиво. Снег, горящие гирлянды, довольный, как ребёнок, напарник с покрасневшими щеками. Снежинки украшали средней длины ресницы, очевидно мешая обзору, но кого это волновало, когда тут такая красота?       Сяоши настолько придурок, что хотел купить мороженое. Зимой. На улице. Благо, все ларьки закрыты ночью, иначе Лу Гуан бы поддался искушению купить им по стаканчику. — Посмотри! Снег блестит, как звёзды! — «И как твои глаза сейчас, — думает Лу Гуан, но не озвучивает.» — Может, когда начинается снег, это просто замёрзшие звёзды падают с неба? Когда он начинается днём, мы не видим, что звёзды падают, а когда ночью — мы спим и даже не догадывается, что там, за окном, звездопад! — Придурок. — изрекает Лу Гуан. — Снег — это вода, а ты просто выдумываешь. К тому же звёзды огромные. — Ну знаю я, дай помечтать! Кстати, повернись! — А?       Щелчок фотоаппарата. — Отлично! Ты очень красиво получился, — улыбается Сяоши. — У тебя, кстати, снег на щеке.       Прежде, чем Лу Гуан успел среагировать, напарник протянул руку и смазал холодные снежинки с его лица. — Можно я тебя обниму? Ты сейчас вообще как произведение исскуства в музее. — А… Э… — и снова он не успевает сказать ни слова, потому что залипает на пробирающие до мурашек глаза Сяоши. Кому-то не нравятся карие глаза, кому-то они кажутся слишком скучными, кто-то не видит в них ничего особенного, но не Лу Гуан. Если быть точнее — его интересовали только глаза Сяоши и ничьи более.       Обнимающие его руки холодные. К счастью, у него всегда есть вязаные тёплые перчатки специально для напарника, который постоянно их забывает. — Подожди, отпусти меня на секунду… Держи. — протягивает и следит, чтобы Чэн Сяоши обязательно надел их как следует. — Спасибо! А теперь…       Руки смыкаются на спине. Лу Гуан обнимает в ответ. Теперь точно им обоим тепло и комфортно. Так они стоят несколько минут; Сяоши стоит прямо, поэтому разница в росте уловима. Как и его бешено скачущее сердцебиение.       Они расцепляются, но Лу Гуан решает схватиться за его руку и засунуть этот узел из пальцев в крупный карман Чэна Сяоши. — Вторых перчаток у меня нет, а карманы маленькие. Неудобно.       Напарник не противился, так что, поняв, что их обоих всё устраивает, они продолжили свой путь.       Почему бы не поцеловать его прямо сейчас?       Неизвестно, влиянием чего это было. Резким наваждением или давно скрывавшимся в его подсознании планом.       В каком бы то ни было случае он останется рядом с Чэном Сяоши. Будет приглядывать, что бы ни случилось. Даже если он оттолкнёт и убежит, Лу Гуан отыщет его. У него есть только одна причина возвращаться в другие временные линии и пытаться всё исправить, и эта причина — его неугомонный, «глупый» напарник. — Чэн Сяоши. — Да?       Стоит повернуться — и вот они уже целуются. Одни губы сминают другие, пальцы в кармане переплетаются.       Поцелуй разрывается, но лица всё ещё рядом. Чэн Сяоши глупо улыбается. — А можно ещё?       Лу Гуан целует снова. Наконец-то он может это сделать.       Так они и идут дальше, то и дело смеясь и снова целуясь. В этой временной линии они определённо будут счастливы.