Один случай одного пациента в психбольнице

Сегодняшнее яркое солнце, не стесняясь проникало в открытое окно небольшого больничного кабинета вместе с теплым ветерком, который играл с синими жалюзи. Они с своеобразным звуком покачивались со стороны в сторону, ударяясь об белоснежный подоконник с единственным кактусом на нем.  Стены здесь наполовину синие, от чего у меня иногда пробегают мурашки по спине. От них будто тянет прохладой, который смешиваясь с запахами медикаментов вызывает чаще всего чувство страха. За все время, что я здесь провел, оно ничуть не изменилось.  И вот пять минут назад меня в третий за неделю раз привели сюда.  Садясь на деревянный прочно стоящий стул со спинкой, смотрю на своего лечащего врача. Он в отличии от меня сидит за прямоугольным столом с множеством папок различной толщены, в удобном кожаном кресле. Сейчас в его руках находится одна из папок, с которой он переводит свой взгляд на меня и обратно.  Доктор не в первый раз сказал, что я параноидальный шизофреник. Ну, не сказал – дал понять. - Расскажите мне про бабочку. – попросил он. - Какую бабочку вы имеете в виду? – поинтересовался я, отрывая от него свои карие глаза, смотря в окно. Вдруг она там. Доктор заглянул в историю болезни. - Расскажите про эффект бабочки. -  как бы поправил свой вопрос он. - Ах, про это. – наигранно удивляюсь, а он кривит губы. - Да уж не откажите в любезности. Я пожал плечами. - Это всего лишь теория. – выдыхаю вновь смотря на него. – Представьте себе: где-нибудь в Акапулько бабочка взмахнет крыльями – и Англия проигрывает Кубок Европы. Доктор задумчиво кивнул. Он отточенным движением поднимает руку и поправляет на носу прямоугольные очки скрывающие его зеленые глаза. Мне кажется, что без них ему было бы намного лучше, а то в них и этом белом халате, он выглядит старше своих лет.  А как я узнал, мы практически ровесники. - И вы этому верите, не так ли? – своим вопросом отвлекает от своего же изучения. Я как можно нежнее улыбаюсь, и пожимаю плечами. - Еще не определился.  В общем, мне все равно. На мой ответ доктор приподнимает свою черную бровь в точь-точь такого же цвета, как и его коротко постриженные волосы, спрятанные под накрахмаленный колпак. - И все же. – он вновь заглянул в историю болезни. – как я понял, вы утверждаете, что сами обладаете подобным даром. - Я? Вы преувеличиваете.  – прикрывая глаза выдохнул я, слушая его следующий вопрос. - В самом деле? – спросил он. На что я вновь мило улыбнулся, мне очень нравиться с ним играть, и видимо ему тоже, ведь он так часто меня к себе вызывает. Хотя по нему и не скажешь, что он играет.  На его красивом, но серьезном лице никогда не бывает улыбки, вместо неё у него бывают изредка тяжелые вздохи, но от этого он не теряет своей очаровательности.  Вновь обвожу его взглядом, а мой доктор вздыхает качая головой, смотрит в историю болезни.  Она составляла собой толстенькую папку с моим именем на обложке. Кстати я Кристофер Флауэрс.  И оно было написано черными чернилами гелиевой ручки, ровным каллиграфическим почерком, не похожим на почерки остальных врачей, которые вызывали меня к себе.  А их было в моей жизни не мало, и только он продержался дольше всех.  И только его имени я еще не знаю, что очень обидно. Надо это как-нибудь исправить.  Он вздыхает и откидывается на спинку кресла, легким движением снимает очки и протирает стекла кремовым носовым платком. Вновь надев их, вздыхает пробегая глазами по строчкам в моем деле, задерживаясь на одном из абзацев, приподнимает бровь и смотрит на меня.  - Кхм, расскажите мне о кочане? - Кочане? Каком кочане?  - удивляюсь я. – Я знаю, что на кухне есть кочан капусты. А вот капуста уже бывает разной: белокочанной, краснокочанной, денежной. Вы об этом спрашивали эм… доктор? - Доктор Чарлз Торнтон. И нет, я спрашивал об Джеке. Ведь так его звали? - Джеке? - Нет, Джоне. - Чарлз посмотрел в историю болезни. – Кочан, который по вашим прошлым словам жил у вас в голове.  - Он там не жил. – выдохнул я, внутренне возмутившись, что прошлых хрыч, эм точнее врач это написал. – Он не живой. - Значит, он был мертвым? - Он был богоявлением.  – ответил я, внимательно смотря на моего врача, который как мне кажется хочет узнать меня получше. Хорошо, давай попробуем, ведь он мне тоже симпатичен.  Улыбнувшись ему, я попытался взмахнуть руками или хотя бы расслабить узлы здешней рубашки, ткань которой крепко связывала меня. А мне сейчас так захотелось его обнять. - А что это? – спросил Чарлз немного напрягшись, от моих действий и внимательно смотря на меня. Я вздохнул, прекращая свои движения. - Появление Бога перед человеком в видимой, хотя и не обязательно в материальной форме. - Значит, вы его видели? – продолжил он задавать вопросы. - Нет я его слышал. Он был моим святым хранителем. - Ангелом-Хранителем? – приподнял одну бровь. - Верно. – я улыбнулся.  А он от чего-то покачал головой и в первые что-то записал в мою историю болезни.  Мне это не очень понравилось. - Значит, этот Ангел-Хранитель по имени Джон с вами разговаривал, и, кроме вас, его никто не мог слышать? - Да. - А сейчас Джон с вами разговаривает? - Нет. Сейчас со мной разговариваете вы. – «хм, он, что ревнует. Не стоит» - подумал я, но следующие слова заставили меня почувствовать боль в груди.  Хотя они и казались положительными. Но я решил поменять свою линию поведения на немного другую. - Хорошо. Очень хорошо. Вы делаете успехи, Кристофер. - И скоро смогу отправиться домой? – с надеждой спросил я. - Посмотрим. - Может, снимете с меня хотя бы смирительную рубашку? – предположил я другой вариант, вновь подергав руками. - Всему свое время. – сказал доктор, снова что-то записывая.  Неужели он такой же, как и все и мне опять не повезло?  Жаль. Он очень симпатичный, как раз в моем вкусе. Может еще не стоит отчаиваться? - Послушайте. – выдохнул я. – Я ответил на ваши вопросы, рассказал вам о Джоне. Теперь я понимаю, что он был галлюцинацией. Сейчас мне гораздо лучше. Я хочу убраться отсюда и вернуться домой. - Еще рано. - Почему? Я здесь нахожусь уже не первый месяц, исправно принимаю лекарство. Честно отвечаю на ваши вопросы. - Ну… - Я безобиден и не бросаюсь на всех со своими идеями. - Ну… - Пусть я слышу у себя в голове голос. – все же сдался я, ведь его «Ну…» меня начинает напрягать и немного нервировать. - Ну… - вновь повторяет он, а я сжимаю пальцы на руках, хоть это я могу сделать в этом одеянии, продолжаю. - Да, у меня навязчивая идея, будто только я могу спасти этот мир. Не такая уж большая провинность, а? - Ну…  - опять его «Ну», это уже начинает бесить, что-то внутри меня срывается, и я начинаю говорить все что крутиться у меня на языке, хотя сначала хотел все обратить в шутку. - Да, я оказывал некоторое неповиновение, заглядывался на симпатичных мальчиков, взрослея на мужчин.  Люблю быть сверху в постели и сейчас ни раз представил вас под собой, как в прошлом и некоторых других ваших коллег. И не только представлял.  И они особо не жаловались, правда в следующий раз ко мне приходил другой врач. - … - Вы забыли сказать «Ну…».  – почти выплевываю я. Его глаза расширяются, принимая размер блюдец.  Подобравшись Чарлз нажимает неприметную кнопку на столе и громко кричит. - Санитар! Осознав, что с горяча взболтнул лишнего, я хотел в примирении поднять руки, но они были связанны в рубашке у меня за спиной, о чем кажется забыл и мой доктор. Все пуще зовя санитара. Я попытался его успокоить. - Постойте.  Я обо всем пошутил. Вы же не принимаете все мои слова всерьез?  Послушайте, мы так хорошо сидим. Санитар все только испортит. Давайте поговорим о чем-нибудь еще… - Санитар! -  все не унимался он, совсем меня не слушая. Вдыхаю больше воздуха в легкие, думая, чтобы сказать дальше, но в этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился здоровенный санитар с засученными рукавами на руках и кривой улыбкой.  Чарлз Торнтон с облегчением вздохнул.  – А, Саймон. – подошел ближе к нему. – Пожалуйста проводи мистера Флауэрса в палату. На сегодня прием окончен. - С удовольствием, сэр. – также улыбаясь проговорил Саймон, санитар с которым у меня так и не сложились отношения. - Не надо. – сглотнув запротестовал я, пытаясь подняться со стула. – Не хочу возвращаться в палату. Мне здесь больше нравиться. – стараюсь сделать жалостливое лицо. – Правда.  На мои слова санитар лишь хмыкает, растягивая губы шире, выдает. - Сэр, наверно пациенту пора делать укол. Доктор кивнул, а я закусил губу. Ненавижу уколы. Здесь они такие болючие и этот чертов Саймон знает об этом. И также он знает, что сейчас я ничего не смогу сделать. Проклятье. - Большим шприцом? – спрашивает он. - Не надо большого шприца. – я попытался высвободится, но куда там. Санитар схватил меня за воротник смирительной рубашки, повторил вопрос. - Очень большим шприцом? - Самым большим. – ответил Чарлз улыбаясь следя за мной. Нет, не улыбаясь, скалясь. – С самой длинной иглой. - Нет, не надо… - взмолился я. – Не трогайте меня. Вы совершаете страшную ошибку. Вы должны меня отпустить.  – прося, я пытался вырваться, но у меня не получилось. Вместо этого я почувствовал в правой ноге острую боль.  Этот ублюдок Саймон наступил на мой тапочек, в которых я обут своими тяжелыми ботинками, усмехнулся. - А-а! – заорал я. – Отпустите меня.  Вы не понимаете, что творите! Я не псих! Я не псих! Я не псих! – с последним моем выкриком я почувствовал иглу в своем теле и ужасную боль от вакцины. На глазах навернулись слезы, которые я просто не мог сдержать. Они покатились по моему лицу, стекая с подбородка.  Сквозь шум появившийся из неоткуда в ушах, я слышал, как мне приказывают следовать за ним и быть паинькой.  Но я стал вырываться и кричать, чтоб меня отпустили.  Меня силой выволокли из кабинета, и я почувствовал, как кто-то посторонний стал помогать санитару.  С каждой секундой мое тело становилось очень тяжелым, язык заплетался, а глаза начинали слипаться. Я понял, что в этой битве я проиграл. Втащив меня в палату они бесцеремонно кинули меня на койку, отчего весь воздух вышибло из моих легких, и я закашлялся, не замечая, как меня привязывают, не слыша, как закрывается за ними дверь.  Уже почти теряя сознание, я услышал знакомый голос, зовущий меня, идущий из моей головы. Это был голос Джона, моего Ангела-Хранителя, несший мне утешение и поддержку.  Интересно, а в следующий раз у меня снова будет новый доктор? … «А еще недавно это был многоуважаемый, талантливый писатель фантаст, книги которого расходились с большой скоростью. Правда, что скрывать «Кристофер Флауэрс» с раннего детства страдал тяжелыми нервными расстройствами, что к средним годам привело его сюда». – с тяжелым вздохом подумал стоявший недалеко пожилой врач дожидаясь прибытия лифта и краем глаза наблюдая всю прошедшую сцену. *** Конец.