I worked at the KBS

Пытаясь заснуть в темноте снежной ночи, Чеён невольно слушает стоны из соседней комнаты. Сначала идут более глухие и легкие в исполнении Суён, потом — более низкие и громкие, принадлежащие Сынван. Со временем они переплетаются сильнее, становятся выше и короче, на грани от кульминации. И Чеён одновременно борется с неприязнью, потому что это ее близкие подруги, и с возбуждением, потому что это все еще женские стоны, и она не виновата, что они вызывают у нее определенные ассоциации. — Суён! Ах, Суён-а! — остается только один голос, издающий стоны, и Чеён даже не хочет думать в какой позиции оказались сейчас ее соседки. Она точно это не представляет. Она точно не думает о том, что Суён теперь между– На телефон Чеён приходит уведомление, издающее звонкий щелчок и подсвечивающее небольшой участок на прикроватном столике. На экране отображаются несколько сообщений от Джису, делящейся своим рабочим днем, окончившимся полчаса назад. 12:32 am Чеен открывает фотографию, прикрепленную к первому сообщению, на ней Джису в своей голубой кепке, прикрывающей верхнюю часть лица и позволяющей сосредоточить все внимание на красноватых от тинта губах, стоит возле нескольких компьютеров, отображающих студию с ведущими с разных ракурсов, и самодовольно улыбается, как будто ее бесконечные рабочие смены в здании KBS не стали причиной их расставания. Как будто ничего не изменилось и Джису до сих пор старалась убедить Чеён, ждущую в темноте их общей спальни, что она вернется домой очень скоро и подарит ей несколько поцелуев перед сном. Теперь Чеён позволяет себе только жить в свободной комнате у своих двух помолвленных подруг, просто чтобы не возвращаться к родителям, которые и без того сделали слишком много для своей дочери, чтобы еще год или больше позволять ей жить в своем детском доме, когда уже через считанные недели ей исполнится двадцать семь. Чеен снова смотрит на часы. Прошло восемь минут за тем, как она думала об этой неудаче, которой стала ее жизнь, одновременно с этим смотря на фотографию своей бывшей девушки, хотя глаза и слезились от слишком яркого света экрана. Стоны из соседней комнаты прекратились, чего Чеён не заметила за всем тем, что одолевало ее мысли последние минуты. 12:40 am Она встает с кровати и проходит по ковру бесшумно, хотя ей это даже не нужно, но это до сих пор кажется таким чудом, что в ее комнате пол не скрепит, в отличие от кухни и их прошлой с Джису квартиры. Чеен включает телевизор, сразу переключает на MBC. Два месяца ее пальцы избегают и кнопок, и их комбинаций, которые ведут на каналы KBS. Это мелочно и где-то в глубине души она до сих пор злится, что все равно получает информацию от этой компании, благодаря любви Сынван читать за завтраком новости с сайта KBS (Чеён несколько раз спрашивала ее, почему именно этот сайт, когда существуют тысячи других, и Сынван всегда отвечала, что это вроде семейной традиции, хотя они обе знали, что Сынван до сих пор близка с Джису и так поддерживала ее, что имело мало смысла и, конечно, раздражало, и заставляло задумываться над правильностью своего поведения), но так или иначе Чеён не может просто забыть обо всем, через что Джису заставила ее пройти, при этом не оставив ни одной причины ненавидеть ее и хоть какой-то возможности выразить свое недовольство. От этого у Чеён челюсть постоянно напряжена. Периферийным зрением Чеён видит, что пространство над ее тумбочкой у кровати снова подсвечивается, и она подходит забрать телефон, хотя не планирует отвечать на сообщения сразу. KBS worker Как у тебя дела? Вы закончили те плакаты для концертов комплейн? [12:46am] Чеён [12:46am] Чеееееен [12:46am] Чеени [12:47am] Чеёни [12:47am] Я увольняюсь с кбс [12:49am]

You

Ты сейчас серьезно? [12:49am]

KBS worker Так и знала что ты читаешь и молчишь [12:49am] Иногда Чеён намеренно игнорирует слишком банальные вопросы по типу как дела и можешь напомнить где я храню таблетки от головной боли, но этих слов она ждала несколько лет. Чеён даже помнит, что однажды плакала посреди ночи, пока Джису собиралась по срочному вызову на свою работу, и тогда единственной мыслью в ее голове было пожалуйста, господи, пусть Джису уволится с ебаного KBS. Друзья в те времена, говорили Чеён, что она слишком драматизирует и глобально не имеет права указывать другому человеку, где тому работать, если его все устраивает. Но в отличие от них Чеен видела, какой разбитой иногда приходила Джису со своей работы, как незаслуженно мало ей иногда платили из-за того, что несколько лет задерживали такое ожидаемое повышение, как заслуги Джису приписывали другим. Она наблюдала за этим почти три года и не понимала, почему ее девушка четырех лет, подруга десяти лет и лучшая выпускница инженерного курса 2019 года продолжала позволять всей этой несправедливости происходить в ее жизни. Последние месяцы их отношений Чеён каждый день засыпала с надеждой, что на следующее утро услышит от Джису сегодня я не пойду на KBS и вообще больше туда не вернусь. И каждый день она просыпалась рядом с пустым местом на кровати, потому что Джису к этому времени уже была на станции, следя за исправностью эфира.

You

Почему? [12:52am]

Почему только сейчас? [12:52am]

KBS worker Тебе обязательно знать причину? [12:53am] Чеён захотелось усмехнуться. Конечно, она должна знать причину. Она миллион раз намекала Джису бросить свою нынешнюю работу, найти что-то более щадящее, что-то, что не будет доводить до истощения их обеих. И, наверное, раз или два она прямо говорила, что данное положение дел должно быть изменено, иначе Чеен просто не уверена, что сможет выносить это чувство брошенности. И Джису все равно даже тогда не ушла. Так почему сейчас? В голову приходит мысль, что дело может быть в новом партнере. И от этого колит где-то в области сердца. Чеён снова внимательно просматривает их переписку за сегодняшнюю ночь, стараясь не чувствовать то, как сжались все внутренние органы, и наконец отвечает на ранее заданный вопрос.

You

Они называются coldplay. И закончили мы с ними еще неделю назад [12:56am]

ㅤ ㅤ ㅤ Чеён отлично помнит, что они с Джису начали встречаться в 12:32, в ночь 14 ноября. И так хорошо она это запомнила, потому что Джису, будучи самым большим задротом с наикрасивейшим лицом во всем мире, предложила ей начать отношения через сообщения. В тот момент Чеён лежала под одеялом в комнате общежития, чтобы не мешать светом от экрана телефона соседкам, и переживала по поводу скорого выпуска из университета. Ее главной поддержкой в те времена была Джису, которая постоянно оставалась на дополнительные смены на радиостанции, где работала звуковиком. Они виделись не очень часто из-за накладок в расписании обеих, но переписывались почти каждый час, когда их моменты бодрствования пересекались. И, конечно, двадцатидвухлетняя Чеён сказала да, хотя это и был самый жалкий способ начать отношения. Жальче было бы только сделать это через прямой эфир по радио, поэтому в тот момент внезапно для самой себя Чеен радовалась, что Джису не работала там ведущей. Иначе ей бы пришлось согласиться через чувство невыносимого стыда. Но она бы все равно это сделала, потому что Чеен была безумно влюблена в свою подругу (по крайней мере, тогда она считала, что это было на грани с одержимостью, хотя она просто чуть чаще, чем всегда, засматривалась на каждую присланную фотографию с Джису). В ее телефоне даже до сих пор хранился скриншот того сообщения, потому что Чеен была сентиментальной и она боялась, что, проснувшись утром, больше не увидит тех слов в переписке. ㅤ ㅤ ㅤ — Снова плохо спала? — абсолютно казуально спрашивает Сынван, отпивая из своей синей кружки, чей цвет каждое утро заставляет Чеён вспоминать о логотипе KBS. Это совершенно одинаковые цвета. Проходя к кухонному шкафчику, Чеён только усмехается в ответ. Около четырех раз в неделю она просыпается с головной болью, потому что прошедшей ночью не могла заснуть из-за абсурдно громких стонов из соседней комнаты. — Тебе лучше знать, — Чеён старается сказать эту фразу не звуча раздраженно, но это невозможно. Ни в какой вселенной нет таких условий, чтобы не звучать раздраженно после четырех часов сна и часа тихих слез, когда на утро уже надо готовиться к очередной смене длиной почти в половину суток. — Нет, серьезно, почему так громко? Я не верю, что вы настолько хорошо трахаетесь. Сынван, старающаяся не выдать своих эмоций из-за сказанного, с треском проваливается в этом и поднимает на Чеён очень строгий взгляд с изогнутыми бровями. — Это прозвучало грубо. Тебя спасает только то, что Суён здесь нет. Чеён не знает, что ответить, и просто возвращается к завариванию своего успокаивающего чая. По крайней мере, именно эта марка раздражала Джису, которая ненавидела своего коллегу, постоянно пьющего этот сорт. Так что хотя бы так он ее успокаивал. — И я точно помню, что посреди ночи слышала телевизор из твоей комнаты. Так что я не могу винить в твоей бессоннице именно нас, — продолжает Сынван, включая свой телефон, переходя к той части завтрака, когда начинает читать последние новости. — Черт, я не виновата, что меня постоянно будите не только вы, но еще и моя бывшая, которая до сих пор не знает, что такое нормальный рабочий график. И Чеён понимает, что она вспылила больше нужного, но сейчас четверг, семь утра и ее жизнь примерно последние года два не была нормальной ни дня. — Окей, вау, с каких пор вы с Джису общаетесь? Разве вы теперь не заклятые враги или я что-то путаю? Правда в том, что Чеён действительно в первую неделю после их с Джису расставания, осушив несколько рюмок макколи, начала говорить о том, что они теперь с одной конкретной Ким враги до гроба и что ей все равно если та умрет от СПИДа в каком-то проститушном переулке Сеула, потому что с этих пор эта Ким не сможет нанести Чеён ни одной раны, через которую попадет вирус и заразит ее. И еще очень много некрасивых слов, которые имели смысл только в тот момент и сейчас вызывают только стыд. Но даже тогда все те речи про врагов и смерть были не совсем искренни, так как еще во время расставания Чеён убого попросила Джису не обрывать контакт по причине: ты навсегда останешься моей лучшей подругой. Сейчас те воспоминания вызывают неловкость, потому что это унизительно просить кого-то, кто разбил вам сердце, не уходить из вашей жизни. Поэтому они с Джису начали переписываться с самой следующей минуты после своего расставания. И об этом до сих пор Чеен никому не рассказывала и даже не намекала, потому что это просто ущербно переписываться со своей бывшей и одновременно с этим пытаться ее игнорировать, и ненавидеть. — Мы что-то типа и не прекращали общаться. — Чеён опирается на кухонный стол позади себя и чувствует, как ее лицо само по себе сморщивается. Это ужасно неловко, а этот день еще даже особо не начался. — Вау, окей, ты сумасшедшая. — Сынван приподнимает брови и, отрывая взгляд от телефона, смотрит на Чеён широко раскрытыми глазами. — Столько месяцев ныть из-за того, какой невыносимой была Джису, и при этом радоваться, что ее больше нет в твоей жизнь, только чтобы общаться с ней у всех за спиной? Тебе надо выдать премию за самое нелогичное поведение десятилетия. И Сынван снова возвращается к своему телефону, пораженно качая головой и смотря на экран с до сих пор широко распахнутыми глазами. Чеён сама чувствует себя ужасно тупо, особенно после того, как услышала, какие именно формулировки использует Сынван. Это заставляет все звучать в разы нелепее. — А что мне надо было сделать? Мы дружили с Джису десять лет, я не могла просто вырезать ее из своей жизни. — Чеён складывает руки на груди, чувствуя, что надо закрыться, защититься от всего того, что Сынван уже думает по поводу нее. — Тем более мы взрослые люди и это нормально дружить со своими бывшими. — Черт, Чеён, проблема не в этом, а в том, что ты, продолжая с ней общаться, осуждаешь ее за спиной. Думаешь, Джису делает так же? Говорит всем, как ты несправедливо от нее ушла и вымотала все нервы? — Сынван смотрит на Чеён с таким разочарованием, что Пак начинает чувствовать стыд. — Нет! Джису до сих пор при каждом упоминании тебя говорит, что хочет как-то компенсировать то время, что ты была несчастлива в отношениях с ней. Говорит, что хочет, чтобы ты ее поняла и смогла найти кого-то лучше. — Сынван вскидывает руки и встает из-за стола; неожиданно она выглядит утомленно. — Что еще здесь сказать? Чеён стоит не двигаясь, на краю сознания подмечая, что вся остальная квартира тихая до такой степени, что слышится гудение обогревателя в спальне Суён и Сынван. И все, что сказала ее подруга, звучит логично. За все то время, что Чеён знала Джису, Ким никогда не давала поводов усомниться в честности своих чувств. Она могла быть с ними немного неловкой, но в основном не прикидывалась тем, кем не являлась. Говорила, что любит, и подтверждала это действиями, когда вспоминала о чем-то еще, помимо своей работы. Но в этом и была проблема, верно? Джису хотела все, ничем не рискуя: она хотела любовь своей девушки, своих родителей, быть успешной в работе, иметь со всеми своими друзьями идеальные отношения и находить на все это время. Но так не бывает. Джису пыталась успеть сделать все, найти способ все области своей жизни держать на высоком уровне качества и… просто не смогла этого достичь. Примерно раз в месяц Чеён приходила в их общий дом, сразу с порога сталкиваясь со звуком сдавленных рыданий за закрытой дверью ванной, не зная, что делать. Она никогда не понимала, что можно сказать близкому человеку, который с каждым днем рассыпается все сильнее, с каждым разом все сложнее собираясь обратно. Джису походила на разбитую мозаику, которую пытались пересобрать каждый месяц, получая узор заметно кривее предыдущего. У Чеён болело сердце в те вечера и до сих пор сжимается при мысли о том, через какие страдания проходила Джису на регулярной основе. — Я все еще ее люблю, — шепчет Чеён, сглатывая подступившие к горлу слезы, — но я просто не знаю, что с нами делать. Мы с ней расстались не потому, что я начала ненавидеть ее, а потому, что мы не понимали, куда нас это ведет. Джису сама говорила, что не понимает, как я могу это терпеть. Я просто не знала, каким она видит наше будущее, видит ли она меня в нем в принципе. Как мы могли это продолжать? Джису была не единственной, кто страдал во время их отношений. Чеён тоже там была, каждое утро просыпаясь без желания вставать, проживать очередной день, наполненный до боли надоевшей рутиной и неизвестностью состояния ее жизни. Бывали моменты, когда она не понимала, куда приведут ее все те решения, которые она сделала. Были ли это верные решения в принципе? Ее работа, человек, с которым она выбрала жить, все, что было между этим — это было верно? Неужели это нормально, что она просыпалась каждый день с мыслью, что больше не может это терпеть, что это не то, как все должно быть? Сынван стоит рядом с кухонным столом и ее лицо выглядит странно шокированным, и испуганным одновременно. Одна ее рука, положенная на столе, немного дрожит от напряжения. Проходит еще несколько секунд, прежде чем Чеён чувствует охватившее ее тело тепло. Пак расслабляется в чужом объятии и даже находит силы обхватить своими руками талию Сынван, которая начинает нежно поглаживать ее по голове. — Я хочу верить, что вы сможете это решить. Попробуйте встретиться. Разговаривать вживую плодотворнее, чем через телефон, верно? Вы еще можете все наладить. Чеён кивает и слегка меняет положение своей головы на плече Сынван, упираясь носом в чужие волосы, вдыхая ее знакомый и успокаивающий запах. Впервые за долгое время Пак чувствует, что ей проще дышать, словно какую-то часть груза сняли с груди. ㅤ ㅤ ㅤ KBS Ex-worker Чеен пожалуйста скажи куда мы сложили тот испорченный коврик [7:56am] ? [7:56am] Это срочно [7:57am] Чеен [7:57am] Чеен [7:57am] После десятого уведомления и, как она чуть позже увидит, седьмого повтора своего имени, Чеён наконец не выдерживает, и берет телефон в руки с громким вздохом. У нее не было никаких сомнений, что утром субботы ей может писать только Джису. По какой-то причине ищущая коврик, на который пролил вино ее друг Доён в первый же день, когда они въехали в свою съемную квартиру и решили отпраздновать. К их большому счастью, это была единственная вещь, которая пострадала так же сильно за все то время их совместной жизни там. И это заставляет Чеён задуматься о том, зачем Джису искать его сейчас, если они убрали его подальше на балкон в тот же вечер, пообещав разобраться в том, как его очистить потом, и забыв об этом в ту же секунду.

You

На балконе [7:59am]

Вроде под стеллажом с пластиком и стеклом на выброс? [8:00am]

Зачем тебе? [8:00am]

Видимо, отправившись на поиски того коврика, Джису оставляет сообщения без ответа и этим самым дает Чеён время вспомнить день их переезда. Который она и не очень-то хочет вспоминать, но некоторые моменты сами лезут в голову. Например, то, как в первую же минуту нахождения там Джису ударилась мизинцем на ноге об стеллаж с обувью. Тогда Чеён лишь рассмеялась драматичным ругательствам Джису, но уже через пятнадцать минут этот предмет мебели был передвинут на тот же балкон. Что вылилось в то, как все следующие три года в их прихожей обувь всегда была немного разбросана и мешалась на проходе, когда приходило много гостей. И, что сейчас кажется удивительным, Чеён это никогда не злило, видимо, настолько сильно она была обворожена своей девушкой, что считала такие детские поступки очаровательными. KBS Ex-worker Спасибо, нашла‼ [8:09am] Как думаешь где можно купить точно такой же? [8:11am] Или хотя бы сильно похожий? [8:11am]

You

Наверное, в любом строительном [8:11am]

Серьезно, зачем тебе это понадобилось в восемь утра? [8:11am]

KBS Ex-worker Я съезжаю завтра это вопрос жизни и смерти [8:12am] И, честно, Чеён не ожидала такого ответа. За все время их жизни в той квартире арендную плату в 9 случаях из 12 вносила именно Джису и Чеён думала, что той не понадобится съезжать. И смысла в переезде для Ким не было, учитывая, что тот вариант был самым выгодным из всех, которые были в то время и наверняка остаются сейчас. Ситуация в какой-то степени даже кажется трагичной, зная, что то место оставалось последним физическим напоминанием связи между ними. Пока Джису продолжала жить в их когда-то общей квартире, Чеён казалось, что она всегда сможет просто сделать шаг назад и вернуться в чужую жизнь. И это странно, и, наверное, наивно, но заставляло чувствовать, что их отношения еще не упущены навсегда. Теперь это ощущение начинает ускользать из рук.

You

Это хотя бы единственная вещь, которую мы повредили [8:14am]

Хозяйка, наверное, и не помнит, как он выглядит в точности [8:14am]

Просто найди похожий, это не должно занять много времени [8:14am]

KBS Ex-worker Было бы проще если бы ты пошла со мной: ([8:15am] Это заставляет Чеён усмехнуться, но не от радости, а потому что это слишком очевидная попытка ненавязчиво встретиться. И да, она помнит о совете Сынван, но ей еще нужно время подготовиться к этому и она точно не хочет видеть Джису впервые с их расставания в строительном в поиске замены чужого испорченного имущества. Это с натяжкой можно назвать адекватными обстоятельствами для серьезного разговора со своей бывшей. Поэтому нет, Чеён не собирается тратить свой выходной на неловкость от встречи с Джису. Их отношения начались тупо, по переписке, но это не значит, что и их перемирие после расставания должно начинаться с абсурда.

You

Прости, но нет, может быть в следующий раз [8:16am]

Ответ не появляется сразу и Чеён уже снова начинает проваливаться в сон, когда ей наконец приходит два сообщения друг за другом KBS Ex-worker Окей [8:18am] Я буду ждать [8:18am] ㅤ ㅤ ㅤ Чеён заходит в мастерскую, когда на часах всего 8:03 am, но Чанёль уже стоит у одного из станков, пока Кёнсу записывает в блокноте расчеты, диктуя их другу. Сегодня они будут только втроем, потому что Югён, другая их коллега, уже больше месяца собирается уволиться, но продолжает появляться раз в несколько дней, давая советы, которыми ей стоило бы воспользоваться самой. На мониторе компьютера открыто растровое изображение с Элвисом Пресли и Чеён немного щурит глаза, пытаясь распознать, где находятся надписи, к чему это и с каким покрытием будет выполняться. Иногда это просто забавно, что люди хотят распечатать, чтобы повесить у себя в квартире или сделать вывеской для своего бизнеса. Еще недолго изучив изображение, Чеён сворачивает окно, на автомате опуская взгляд на панель в правом углу. 27 jan, Monday Чеён смотрит на число в календаре, чувствуя дискомфорт, как будто цифры насмешливо напоминали ей о том, что время неумолимо идет и скоро ей самой будет двадцать семь. Она даже не уверена, почему именно этот возраст так сильно волнует ее. Было ли дело в том, что Чеён с самого детства была большим фанатом рока и слышала про клуб 27 чаще, чем стоило бы впечатлительному ребенку? Возможно. Но, скорее всего, причиной излишнего волнения является ее бывшая, которая слишком сильно переживала о своем собственном возрасте. — Чанёль, почему вы снова изменили системный язык на английский? — отмечая про себя, что местоположения некоторых папок на рабочем столе изменились, Чеён открывает настройки. Позади нее звуки готовящего к работе станка становятся громче и это убаюкивает своей рутинностью. — Приходил один клиент и принес домашнюю флешку, — не отрываясь от своей работы, говорит Чанёль, — и, конечно, на ней оказались вирусы, и мы не могли два часа даже вывести изображение на монитор. Пришлось переустановить операционку. — на последних словах Чеён немного нервно начинает искать папку со своим именем на рабочем столе. Внутри нее нет никаких файлов. Залипнув на экран еще несколько секунд, Чеён отрывается от компьютера, направляясь в сторону своей сумки. Ее руки немного трясутся и со стороны может показаться, что это странная реакция на полное очищение памяти рабочего компьютера, особенно если все копии проектов хранятся на дополнительных носителях, но дело было не в этом. Чеён никогда не отрицала того факта, что старалась быть самой невыносимой бывшей в мире, и поэтому, когда они с Джису расстались, она на следующий же день попыталась стереть все совместные и индивидуальные с Джису фотографии. Ключевое слово — попыталась, потому что в душе Чеён самый сентиментальный человек, который не может просто избавиться от простых фотографий, даже если их копии могли бы остаться и у Джису тоже. И Чеён хранила те более пятисот фотографий в своей папке за очередью из других папок на рабочем компьютере. Самым большим риском ей казалось только то, что Чанёль и Кёнсу заметят их и, будучи не только ее коллегами, но и друзьями, зададут какие-то лишние вопросы. Но Чеён не подумала о том, что компьютер могут просто почистить: этого просто ни разу не происходило за все время ее работы здесь. — Черт, Чеён, там было что-то важное? — видимо, заметив подозрительную тишину со стороны Чеен, Чанёль ненадолго отрывается от работы, рассматривая Пак, у которой вдруг слишком пустое лицо даже для восьми утра. — Прости, но мы это уже обсуждали. У тебя есть копии? Сначала Чеён на автомате качает головой в стороны, а потом кивает, осознавая, что вопрос о рабочих файлах. — Все нормально, все нужное у меня на флэшке. Просто на секунду испугалась, что что-то забыла перекинуть себе, — Чеён смеется, но это звучит слишком нервно и неубедительно, и Чанёль изгибает одну бровь, неуверенный в значении этой реакции. Через несколько секунд он снова возвращается к станку. — Хорошо, потому что мы бы все равно не смогли спасти никакие файлы. Рабочий день дальше проходит по обычному сценарию и Чеён старается не думать о том, как поздними вечерами, оставаясь одна в мастерской, она просматривала ту папку с фотографиями, одновременно скучая и не перенося вид улыбчивого лица Джису. ㅤ ㅤ ㅤ — Когда ты в последний раз выходила на улицу, не чтобы пойти на работу или вернуться с нее? — без стука Сынван открывает дверь в комнату и обрушивает этот вопрос на лежащую под одеялом Чеён. Это редкий будничный день, когда заказ сдан, новый пока на стадии договора, и они все могут взять незапланированный выходной в среду. Поэтому на часах почти половина восьмого, а Чеён до сих пор лежит в своей постели и залипает в телефоне, недобровольно проснувшись от чужих будильников так рано. — Когда у меня еще не было работы? — Пак говорит неуверенно, надеясь, что такой ответ будет достаточным, чтобы закрыть этот разговор. Но Сынван просто разочарованно качает головой, возможно, потому что тоже, как и Чеён, знает, что это неправда, так как Джису иногда старалась устраивать свидания вне дома ради разнообразия. — И что, ты проведешь так целый день? — на это Чеён пожимает плечами и возвращает взгляд к экрану телефона, надеясь, что так время до ухода всех из дома пролетит быстрее и она сможет обратно заснуть еще на несколько часов. — Какие-то проблемы? Может, это единственное, что доставляет мне удовольствие в последнее время? Ответом ей выступает тишина и Чеён это не особо волнует, потому что она до сих пор чувствует усталость во всем теле, и ей немного все равно на то, что думает Сынван о ее положении и том, как она проводит условно лучшие годы своей жизни. И такой ход мыслей у нее сохраняется, пока на ее ноги не падает громко шуршащий пакет с чем-то тяжелым, но мягким. Это заставляет Чеён наконец отложить телефон и полностью обратить внимание на Сынван, стоящую со сложенными руками и серьезным выражением лица над ее кроватью. — Ты можешь отнести это Джису в дом ее родителей? — видимо, поняв по выражению лица Чеён все нежелание этим заниматься, Сынван быстро меняет формулировку. — Отнеси это Джису домой. Чеён скептически приподнимает одну бровь и садится, желая дотянуться и посмотреть содержимое, когда Сынван резко выхватывает пакет и ставит его на пол у кровати подальше от рук Пак. — Что там? Несколько секунд Сынван смотрит на неё с максимально нейтральным выражением лица, очевидно, думая стоит ли ей ответить прямо или нет, и вся ситуация начинает немного раздражать Чеён. — Некоторые инструменты, одежда… — слова Сынван быстро скатываются в тишину и неуверенность, и это странно. — Почему ты сама не отнесешь? — наверное, ни для кого в этой комнате не должно быть секретом, что Чеён не хочет этим заниматься.        — Потому что это надо сделать сегодня. И я не могу из-за работы, ты должна это понимать. — ее взгляд с каждой секундой становится серьезней, и это до сих пор странно.        — Ты можешь попросить кого-то другого, я не понимаю, почему именно я должна этим заниматься. — в комнате немного холодно и это заставляет ее поспешно озвучивать все мысли вслух. — Это словно специально, есть десятки других дней и людей, которые могли бы это сделать. Ты ведь знаешь, что я пока не готова ко всем этим разговорам, и я не понимаю, почему ты в этом так заинтересована. Даже больше меня!        — Чеён. — голос Сынван строгий и по какой-то причине это даже заставляет дрожь пробежать по спине. Наверное, дело в ее рабочей должности в качестве правой руки директора, иначе Чеён не может объяснить, почему ей резко захотелось перестать перечить Сынван. — Дело сейчас не в тебе и не в ваших с Джису отношениях. Просто согласись, что тревожить и ставить в неудобное положение кого-то другого, когда у тебя есть целый свободный день, чтобы сделать то, что я прошу, весьма нецелесообразно, м? Они смотрят друг в другу в глаза еще несколько мгновений, прежде чем Чеён разрывает их зрительный контакт первой и упирается взглядом в пластмассовый пакет на полу, который достаточно плотный, чтобы не было видно даже цвета содержимого. — Может, есть еще какое-то конкретное время в которое нужно доставить? — намеренно раздраженно спрашивает Чеен, потому что, хоть она и согласна с логикой сказанного Сынван, до сих пор не очень хочет этим заниматься и все ей кажется нелепым и абсурдным. Частично, в этом надо было винить ранние часы утра. Сынван лишь усмехается, покачивая головой, уже готовая выйти из комнаты. — Просто сделай это в первую половину дня, ладно? После ухода Сынван и Суён Чеён проводит в кровати еще час, иногда с закрытыми веками, пытаясь дать своим глазам и мозгу отдохнуть еще немного, и иногда пролистывая социальные сети в телефоне. Около десяти она уже на пути к дому Джису, неся в руках пакет, который был тяжелее, чем казалось изначально. На одном из светофоров Чеён даже подсматривает внутрь, пытаясь объяснить у себя в голове, почему Сынван изначально так не хотела, чтобы та в него заглядывала. Поверхностно осмотрев, она обнаруживает только два конверта, черный костюм и несколько завернутых в другие пакеты инструменты, и до сих пор не понимает, почему это было такой тайной. И, на самом деле, даже странно, что, пока Чеён идет, она особо не волнуется. Это будет их первая с Джису встреча после расставания, она впервые спустя почти три месяца услышит голос девушки, с которой планировала жить до конца своих дней. Все кажется даже немного обычным, учитывая, что не они сами спланировали это. Подходя к знакомому подъезду, Чеён чувствует, как ее рука, держащая ручки пакета, заледенела от холода, и с трудом нажимает код от подъезда. Внутри немного теплее, но вид стен, вызывающих определенные ассоциации, заставляет на секунду замереть. Даже запах на лестничной площадке пробуждает давно забытые воспоминания. Уже стоя у двери нужной квартиры, Чеён несколько секунд размышляет стоит ли ей ввести код и от входной двери тоже или постучаться, и она останавливается на втором варианте, потому что это немного странно входить без предупреждения к человеку, с которым по идее вас разделяют весьма конкретные рамки. Джису открывает дверь через несколько секунд после третьего стука и она выглядит так же захватывающе красиво, как и раньше. Чеён сначала даже не осознает, что смотрит в чужие глаза не дыша, пока ее сердце не пропускает удар, когда она видит, что Джису открывает рот, чтобы что-то сказать, и Пак наконец сможет услышать ее чарующий голос впервые за долгое время. — А… Ты от Сынван? — Чеён на это лишь молча моргает, пытаясь отогнать непонятное наваждение. И ей не верится, что Джису настолько же вне себя, что даже не смогла нормально поздороваться. — Что, я даже не заслуживаю приветствия? — в первое мгновение Чеён еще пытается заставить свои слова прозвучать беззаботно и с намеком на шутку, но под конец что-то идет не так и вопрос звучит горько и отчасти с упреком. Это не то, чего она хотела, но моментально поднятые в удивлении брови Джису, растерянно распахнувшей рот, заставляют усмехнуться.        — Конечно, заслуживаешь, о боже! — и ее голос немного надламывается на половине фразы, раскрывая то, насколько она взволнована этой встречей. И Чеён не знает, что чувствовать по поводу этого осознания. — Привет, давно не виделись. — Джису неловко улыбается и отступает в сторону. — Проходи. В родительском доме Джису всегда пахло свежо, и, возможно, дело в давности воспоминаний или эмоциональном состоянии, но сегодня здесь пахнет на грани со стерильной чистотой и почему-то это заставляет ощутить дискомфорт. Чеён бросает взгляд на гостиную, отмечая про себя немного нервный порядок, словно пытались сделать тщательную уборку, но максимально быстро и без внимания к тому, как стояли вещи раньше. Все было чистым, но тревожно оставленным. Пока Чеён рассматривает доступное взгляду окружение, Джису успевает закрыть дверь и отойти на небольшое расстояние. На ее лице всплывает неловкая улыбка и она немного нелепо пытается уместить руки в передних карманах своих джинсов. — А я заслуживаю твоего приветствия? — и среди них двоих Джису всегда была более лучшей актрисой, но даже ее ироничная ухмылка и приподнятые уголки глаз не смогут скрыть от Чеён то, как для нее важен ответ на этот вопрос, как данная ситуация заставляет Ким нервничать. — Да, привет, — Чеён произносит твердо, стараясь не показывать, как и ее все происходящее немного сбивает с толку. Но, наверное, встречи с бывшими после долгих месяцев и должны быть такими? Между ними наступает очередная тишина и Чеён позволяет своему взгляду пройтись по полке, стоящей рядом со входом. На ней стоит ваза со свежими ликорисами и у Чеён пробегает дрожь по спине, хотя сознательно она не понимает, почему их вид отталкивает ее. Она переводит взгляд к полу, цепляясь взглядом за пакет, наконец вспоминая об изначальной цели визита. — Как ты и… как вы и договаривались с Сынван, — Чеён протягивает руку с грузом к Джису и та берет его, сразу же отставляя в сторону. — Спасибо. И снова тишина. Чеён пробыла с Джису всего минуты четыре, но уже устала от того, как не может не думать ни о чем кроме происходящего сейчас, но и при этом не знать, что сказать. Именно в тот момент, когда Чеён поднимает свой взгляд обратно на Джису, та проводит языком по нижней губе, оставляя блестящий след на ней. Ким никогда не переставала выглядеть завораживающе. Начиная с идеальной формы ее губ, выточенных по всем модельным шаблонам, и заканчивая стройными ногами, которые идеально смотрелись вне зависимости от того носила она узкие джинсы, короткие шорты или платья с зазывающим вырезом на одной из сторон. Лучше было только то, как идеально их тела сходились во всех нужных местах, вписываясь в изгибы друг друга и находя нужный ритм. Даже то, как волосы обрамляли лицо Джису, было идеальным. Чеён с небольшим стыдом вздыхает, пытаясь в очередной раз за последние минуты отогнать резко наплывшее наваждение. — Думаю, я пойду. — она уже разворачивается к двери, когда Джису ее неуверенно окликает. — Подожди. — Ким закусывает нижнюю губу, она выглядит так, словно никак не может собраться с силами, чтобы сказать то, что ей хочется. — Мы можем как-нибудь встретиться? На этой или следующей неделе? В чужих глазах сверкает искренняя надежда и Чеён немного теряется в этом. Она не знает, почему бы ей ответить на это нет, но и не знает, с чего ей на это соглашаться. Вспоминается только совет Сынван, но Чеён не уверена, что хочет разбираться с этим сейчас. — Я напишу тебе, когда буду свободна. — такой ответ находится где-то между нет и да, и на данный момент этого достаточно, поэтому Чеён просто отпирает замок, толкая дверь. Она немного неловко приподнимает руку в прощании. — Пока. Удар подошвы об плитку в подъезде отзывается небольшим эхом и Чеён почти может представить, что не слышит тихие слова Джису. — До скорого. ㅤ ㅤ ㅤ Sooyoung’s simp Купи кофе, шампунь [7:29pm] Нарезку говядины [7:29pm]

You

Ты хочешь меня разорить? Что за список? [7:32pm]

Sooyoung’s simp Все, что закончилось [7:33pm] Купи [7:33pm] Пожалуйста [7:34pm] Сынван всегда пишет в частично повелительном тоне и Чеён каждый раз списывает это на профессиональную деформацию. Хотя сегодня Пак уверена, что дело в том, что она разозлила своих соседок, потому что еще сегодня утром она точно видела, что супердорогой шампунь Суён лежал на полке в ванной. Но даже если Чеён вернется домой и захочет указать Сынван, что все есть, то не обнаружит нужную упаковку, потому что ее подруга могла быть очень мстительной и перелить все в другое место и спрятать от Чеён. Возможно, иногда Пак и правда слишком резко высказывалась о растущих буйным цветом отношениях Сынван с Суён, и заслуживала небольшого наказания в виде отсутствия нескольких десятков тысяч вон на своем счету. Сегодня последний день января и Чеён с небольшой горечью понимает, что очередной месяц ее взрослой и совсем неинтересной, и бесперспективной жизни подходит к концу. И она даже не уверена, в какой момент начала отсчитывать дни до своего дня рождения не с трепетной радостью, а с горьким сожалением. Каждый день со временем начинает казаться упущенной возможностью и теперь, когда в ее жизни не осталось ничего, чем бы она могла гордиться, кроме своей стойкости и небольших успехов на работе, Чеён чувствует, что не позволяет себе желать того, что ей правда необходимо. Да, она завидует всем своим друзьям и знакомым, которые состоят в длительных, стабильных и многообещающих отношениях. Потому что она знает вкус этого, знает, как это делало ее жизнь полноценной, как будто у всего наконец появлялась цель. И потому, что знает, что Джису отняла у нее возможность приблизиться к этому чувству с кем-то другим еще на долгие годы вперед. Возможно, Чеён не чувствовала бы столько скрытой в глубине злости и неудовлетворенности, если бы могла смотреть на привлекательных и милых девушек и не думать о Джису. Может поэтому ей действительно надо хоть в каком-нибудь виде принести извинения перед Суён и Сынван за то, что она этим утром на вид их поцелуя в щеку простонала с ноткой омерзения Боже, это так тупо, вы же рано или поздно расстанетесь. Чеён… готова признать, что ей стыдно за свои слова сейчас, поэтому она немного жалобно пишет Сынван положительный ответ и даже спрашивает нужно ли что-то еще. И она искренне не ожидает, что у той найдется, что попросить. Sooyoung’s simp Да, найди, чем себя занять на выходных [7:37pm] Просто… побудь где-нибудь еще кроме дома [7:37pm] Чеён смотрит на эти слова и чувствует ком в горле. Знать, что твои друзья хотят тебя не видеть несколько дней — больно. Это колет почти так же сильно, как осознание того, что ей почти некуда идти и никто ее не ждет. Ее родители живут на Чеджу, сестра — в Сиэтле. Она могла бы зависнуть с Чанёлем или даже с Кёнсу, но они все втроем так устали, что претендовать на их свободное время кажется почти преступлением. Чеён сглатывает, поджимает губы и старается не думать в таком ключе, иначе у нее побегут слезы и это испортит поверхность вывески, которой она сейчас занимается. Она могла бы написать Джису, все-таки Чеён так и не дала ей знать, когда будет свободна и, кажется, нет времени лучше, чем сейчас. Все обстоятельства на это указывают. Просто иногда так сложно сделать первый шаг. Когда Чеён в этот же вечер приходит домой, она натыкается на звенящую тишину и смазанную записку на стикере о том, что Сынван ушла вместе с Суён на свидание и они придут поздно. По тону написанного непонятно является ли это избеганием встречи с ней или искреннее желание провести время друг с другом вне надоевшей квартиры. Не то чтобы они не могли бы это совместить, но Чеён все равно хочет верить в существование только второго варианта. В холодильнике стоит цитрусовая газировка, остатки приготовленного за неделю, но у Чеён нет аппетита, когда она вспоминает, что ей еще нужно придумать, куда пропасть на два дня (глубоко внутри она знает, что Сынван ее уже, скорее всего, простила, поэтому даже если она просто останется сейчас дома, то никого не расстроит, но теперь выполнение той просьбы уже кажется единственным справедливым способом извинения и немного мотивируется тем, что Чеён прямо в данный момент чувствует себя жалко). Она проходит в комнату и сваливается на кровать в своей рабочей одежде: все равно ей сейчас не уснуть. У Чеён проблемы со сном, она это знает, но борется с ними без особого энтузиазма. Когда под веками глаза начинают раздражаться, тело замедленно реагирует на команды мозга, а мысли до сих пор не дают заснуть и кажется, что ее физическая оболочка недостаточно устала, Чеён выбирает потакать этому и не спать, пока до будильника не остаются разочаровывающиеся пять или четыре часа сна. Если ей везет, в будние дни она спит по шесть часов, но это бывает так редко, что Чеён уже забыла, как это чувствуется. Зачастую она даже не делает это специально, просто занимается своими вещами, немного прибирается в комнате, просматривает игровые сообщества во время ужина, идет в душ и только после него осознает, что уже наступил час ночи. Иногда это ее пугает, время же не может настолько быстро идти, верно? Но это продолжает происходить каждый день и душит все надежды на проведение полноценной жизни вне работы только сильнее. В такие моменты в ней, что иронично, просыпается желание взаимодействовать с людьми, наконец поговорить о чем-то кроме рабочих вопросов и самых поверхностных тем. Наверное, именно поэтому Чеён с Джису так сочетались и дополняли друг друга. В безумном рабочем графике Джису был только один плюс: когда не спала Чеён, она бодрствовала тоже. Они вместе могли лежать до трех ночи в темноте спальни и разговаривать обо всем подряд или играть в командные платформеры на консоли. В этом плане их стили жизни неповторимо сочетались. Конечно, в плане физики это было не единственным, чем они занимались посреди ночи, но после долгих выматывающих дней они обе находили максимально удовлетворяющим обычное дружеское зависание друг с другом. Скорее всего, их сила была в том, что они никогда не переставали быть друзьями, не только после расставания, но и во время отношений. Хотя, возможно, в этом была и их ошибка.

You

Ты свободна завтра? [9:33pm]

Чеён пишет сообщение Джису на инерции, оставленной после своих мыслей и воспоминаний. Рано или поздно они должны будут поговорить… о чем-то. Сынван должна знать, что говорит, и Чеён ей сильно доверяет как своей самой близкой подруге после Джису. Ответ не приходит сразу и Чеён даже хочет удалить свое сообщение, но пытается отговорить себя от этого. Ей все еще интересно, что происходит в жизни человека, с которым она знакома почти треть своей жизни. Она не хочет бояться возможности того, что когда они встретятся снова просто поговорить, то Чеён узнает, что Джису переросла некоторые свои черты характера, изменила свои взгляды на жизнь. Ведь что-то ее заставило уволиться с KBS и Чеён до сих пор не знает этому причину. KBS Ex-worker Да, всю первую половину дня [9:40pm] Ты хочешь встретиться? [9:40pm] Чеён смотрит на экран и болезненно прикусывает зубами нижнюю губу.

You

Да, мы могли бы поговорить [9:41pm]

Такая формулировка звучит слишком серьезно и Чеён хочет ее как-то исправить или удалить сообщение, как только она его отправляет. Почему она не может просто обычно реагировать на переписку со своей бывшей и не переосмыслять все кругами. Сначала Чеён несколько раз наблюдает как на экране появляются точки с надписью KBS Ex-worker печатает, исчезают, снова появляются и пропадают. Ответ не приходит еще несколько минут и Чеён даже успевает развести себе заварной кофе (потому что ей слишком лень варить его), прежде чем вернуться в комнату и увидеть новое, до странного немногословное, сообщение. KBS Ex-worker Хорошо [9:49pm] Единственное, что по этому слову и долгой нерешительности может понять Чеён — это то, что Джису попыталась угадать, что стоит за желанием встретиться сейчас, и это у нее не получилось. Почему она так волнуется, если финальное решение увидеться было за ней и она все равно согласилась? Кофе оказывается слишком горьким на языке и Чеён не может отогнать странное и гнетущее предчувствие от предстоящей встречи. ㅤ ㅤ ㅤ Перед тем, как Чеён уходит спать предыдущим днем, она пишет еще одно сообщение с уточнением времени и места встречи. И в одиннадцать утра она уже стоит на перекрестке, стараясь не слишком отчаянно разглядывать мимо проходящие фигуры. Через две минуты после назначенного времени Джису наконец выныривает из переходящей дорогу толпы, на ее лице светится улыбка и это заставляет сердце Чеён сбиться с ритма. Ей всегда было сложно противостоять тому эффект, который над ней имела внешность Джису. Некоторые говорили, что у нее до скучного конвенционально красивое лицо, но Чеён наоборот всегда находила особую соблазнительность в том, как сильно ее внешний облик соответствовал традиционным изображениям корейских женщин. Как будто ее внешность была написана тысячи раз на холсте и наконец собрала все лучшее с каждого образа в живом воплощении. Красота Джису казалась сложенной вместе красотой миллионов и в этом было что-то завораживающее. Чеён даже не осознает, что задерживает дыхание, пока Джису не встает прямо перед ней, приветствуя. — Д-да, привет, — Чеён немного запинается и проклинает себя в мыслях, пока движением подзывает Джису следовать за ней в направление нужного кафе. Они могли бы остаться на улице, но январь закончился только вчера и еще не было достаточно тепло, чтобы проводить наверняка неловкий диалог, о чем бы он по итогу ни был, вне согревающей обстановки помещения. — Твое приглашение было таким внезапным, я даже пыталась гадать, что послужило поводом, но ничего в голову не пришло, — Джису говорит форсированно беззаботно и Чеён легко это может считать, так долго и тщательно она знает ее со всех сторон. Но она ценит яркость улыбки на лице Ким, хоть это и кажется почему-то внезапным. — Может, дело в том, что ты просто соскучилась по мне? На это Чеён не может сдержать немного раздраженный смешок. Он звучит таким ненамеренно, но из-за всей ситуации с Сынван и Суён, их с Джису общего прошлого и преувеличенной повседневности момента просто не может не выйти таким. — На самом деле, я поссорилась со своими соседками и они попросили меня не быть в их поле зрения некоторое время, — Чеён проговаривает это спокойно и надеется, что звучит не слишком едко по этому поводу. Джису ничего не отвечает, и Пак продолжает. — Я просто надеюсь, что вечером принесу им свои извинения и они сжалятся, и у нас все снова будет в норме. Они доходят до кафе и Джису, придерживая дверь, пропускает ее вперед в помещение. Действие выходит таким естественным и привычным, что Чеён на секунду кажется, будто они до сих пор находятся в отношениях, ведь именно тогда они научились, как лучше всего двигаются вокруг друг друга. Внутри кафе гораздо теплее, чем на улице, и Джису расстегивает свою короткую куртку, и, кажется, тоже пойманная чувством привычности обстановки, тянется к пальто Чеён, чтобы помочь его снять, и замирает. На пару секунд они обе не двигаются и сердце Чеён учащает свой ритм. Таким странным кажется не вести себя как обычно рядом с человеком, который и сформировал ее обычное поведение. В ожидании заказов они останавливаются у стоек напротив окон и Чеён не может не бросить взгляд на знакомый темно-синий лонгслив, который Джису носит в любые места и который до странного до сих пор находится в приемлемом состоянии. Забавно, как Джису может бесконечно долго следить за целостностью и приличным состоянием вещей, но никогда не может наладить свою жизнь и свои отношения, чтобы они не разбивались вдребезги. — Ты ведь живешь с Сынван? — неожиданно спрашивает Джису, поворачиваясь к Чеён и моментально встречаясь с ней взглядом, слегка краснея. — Да, и ее невестой. Ты? — с того утра, как Джису сообщила, что съезжает с их когда-то общей квартиры, прошла почти неделя, и за это время Чеён так и не спросила куда, и сама Джису об этом не распространялась. Она в общем была слишком тихой в их переписке последние дни и поэтому их чат немного пустовал. — В родительском доме, — Джису отвечает так, как будто это ничего не значит, но, когда она отворачивается от Чеён в сторону зала, по ней видно, что эта тема гораздо глубже, но она не знает, как подойти к обсуждению ее. — Пока я ищу новую работу. Скоро снова съеду. Их заказ объявляют и Джису сразу отходит забрать у бариста их две чашки и кусочки чизкейка на подносе. Чеён хотела взять что-то до сводящих зубов сладкое, но передумала, когда поняла, что тогда это будет слишком напоминать их свидания, когда она брала самое сахарное сочетание сиропов, просто чтобы на половине стакана перестать пить от переизбытка вкусов и отдать Джису, которая любила запивать свой крепкий американо той сладостью в виде напитка, которую заказывала Чеён. Джису возвращается, ставит их заказ на стол и наверняка снова по привычке начинает расставлять перед Чеён столовые приборы и посуду. В этот момент они молчат и Чеён старается не подать виду, что это заставляет ее сердце сжиматься от чувства, что именно так все и должно быть, и мыслей, что это уже не вернуть в ее каждый день. Она отпивает из своей чашки с эспрессо, надеясь, что непривычный вкус кофе перебьет такую сильную узнаваемость ситуации. В голове Чеён прокручивает весь их сегодняшний диалог и чувствует облегчение, что Джису сама подняла тему работы, потому что именно это ей было интересно все это время с тех пор, как появилось то сообщение об ее уходе со студии. — Так почему ты уволилась с KBS? — Чеён говорит не особо громко и достаточно размеренно; теперь, когда они стоят близко и склонились над едой, раннее смешанные чувства ушли на второй план, позволяя расслабиться и не торопить момент. — Ты знаешь почему, — коротко отвечает Джису, отламывая от своего чизкейка кусок, но так и не поднимая его ко рту, просто разминая ложкой на тарелке. Чеён следит за этим движением и чувствует от этого странный дискомфорт, хотя это просто часть торта, раздавленная на поверхности белой тарелки. — Пока я думаю о работе в тех. отделе отеля, мне показалось, что это будет интересной сменой обстановки и тем более мой прошлый опыт немного поможет с адаптацией там. Джису до сих пор не встречается с Чеён глазами, просто смотрит вдаль в окно, делая еще более очевидным, что хочет уйти от заданного вопроса. Если бы Чеён знала почему, то тогда бы не ломала голову над тем, почему это почему стало значимым только сейчас. И она не знает. И помимо того, что это расстраивает, это еще и немного злит ее. — На самом деле, не знаю. — Чеён игнорирует последнюю часть речи Джису и старается поймать чужой взгляд, чтобы Ким стало понятно, что это важно Чеён, что эту тему не получится обойти стороной. Тяжело вздыхая, Джису плотно сжимает веки, как будто этот вопрос ей задавали так много раз, что она устала его слышать. И очень вероятно, что это правда, ведь так сложно, скорее всего, всем было в это поверить. — Это сложно объяснить. — Джису сразу замолкает и на секунду Чеён кажется, что та думает над тем, как продолжить свою мысль, пока Ким снова не пытается соскочить с темы, добавляя к своему следующему вопросу нотку беззаботности. — Ты ведь не ради этого встретилась со мной? Чеён поджимает губы, стараясь не скривить свое лицо в каком-нибудь раздражении или злобе, хотя это и неважно, учитывая, что Джису до сих пор на нее не смотрит. Пак ненавидит чувствовать, будто она не заслуживает знать причину, будто тогда она не заслуживала быть причиной, будто то, что было между ними было разрушено, потому что было недостаточно важным перед лицом этой новой, такой таинственной и очевидно гораздо более значимой для Джису, причины. Они отсюда не уйдут, пока Чеён это не узнает. — Именно ради этого. Я хочу поговорить о твоем увольнении. Я хочу быть честной с тобой, но это сложно, учитывая, что ты не хочешь довериться мне. — на этих словах Джису снова плотно смыкает веки, ее руки сложены на столе друг на друге и она сама кажется вдруг уставшей. В ожидании ответа Чеён даже собирается сказать ей все то, о чем подумала раньше, чтобы убедить, что заслуживает это услышать, когда Джису наконец встречается с ней глазами и делает пару глубоких вдохов, заставляя этим Чеён оставить при себе речь, которую она уже собиралась ей выдать.        — Я понимаю. — Джису смотрит на нее с такой серьезностью, что сердце Чеён на секунду пропускает удар в страхе. Их взгляды снова разделяются и Чеён успевает отсчитать несколько чужих вдохов, прежде чем следующие слова Джису заставляют голоса окружающих людей стать тишиной и пространство вокруг перестать существовать. — Мой отец умер. Чеен сразу громко вдыхает, но продолжает молчать, не зная, что думать. Эта новость кажется ударом, выбивая из реальности. Больше не ища встречи взглядами с Джису, Чеен откладывает ложку в сторону, отставляя кофе подальше, аппетит пропадает и внутри становится некомфортно. Она хороша знала отца семейства Ким, помнила его строгие взгляды, сдержанность поведения, редкие и сухие улыбки. Даже до сих пор помнит его слова, когда они только познакомились: Вам повезло, Пак Чеён-щи, что Джису не единственный ребенок в семье и у нас уже есть внуки. И смерть — это самое до боли необратимое, что может произойти. Чеён не знает, что сказать, она пытается не впасть в панику от резко появившегося миллиона мыслей. — Поэтому я уволилась, — говорит Джису ровно. Ее руки не шевелятся и ничто не выдает, какие эмоции она сейчас испытывает. Вряд ли какие-то хорошие. Чеён искренне не знает, что ответить, кроме соболезную и мне так жаль, это большая потеря, потому что, хоть это и банальные слова, они хорошо описывают то, что она чувствует и думает. Поэтому она просто молчит, ожидая, что Джису скажет дальше. Чеён надеется, что та и так понимает, что она сочувствует, учитывая их прежнюю связь и то, что они до сих пор и, скорее всего, никогда больше не будут друг другу чужими людьми. — Просто… — Джису неуверенно начинает таким тоном, как будто сомневается прозвучит ли это уместно. — Когда мы расстались, я уже не знала, что я делаю со своей жизнью, но мне еще казалось, что во всем остальном остался смысл. — она останавливается, сглатывая. Чеён не уверена, что хочет заглядывать в ее глаза, видеть все эмоции, которые переживает Ким прямо сейчас. — А потом мой отец умер и все перестало иметь значение. Было такое чувство, как будто я тоже больше не живу. Пытаясь избавиться от режущего чувства на задней стенке горла (предвещающего слезы), Чеён особо усердно старается не отводить взгляд от деревянной поверхности стойки, поэтому сразу замечает, как на нее падает слеза. И следом вторая. За все это десятилетие, которое Чеён знает Джису, Пак видела чужие слезы так редко, что она может вспомнить каждый случай. И Чеён всегда знала, что дело было не в отсутствии эмоционального интеллекта, равнодушии или пренебрежении своими чувствами. Джису просто оставляла эти эмоции для себя, могла плакать наедине с собой и потом рассказывать об этом, но она почти никогда не позволяла своим самым хрупким чувствам вырваться в присутствии других. Чеён особо никогда и не выдался случай спросить, почему она не хочет открыть эту сторону себя другим, но и не то чтобы она хотела лезть с этим к Джису: казалось, что задать этот вопрос прозвучит как обвинение или так, словно чужую тайну раскрыли без спроса. И сейчас, видя как блестят капли слез на столе, Чеён не может решиться поднять взгляд и посмотреть в лицо Джису. Эмоция, которая может встретить Пак, пугает ее. Она даже не знает, о чем сейчас думает Джису. Вспоминает своего отца, его жизнь и все то, через что они вместе с ним прошли? Жалеет, что не смогла провести с ним больше времени? Что он не смог провести больше времени со своей жизнью? Вспоминает последний раз, когда виделась со своей семьей и отцом? Думает о словах, которыми с ним обменялась тогда, которые были самыми обычными, но теперь кажутся такими неуместными как раз из-за своей обычности? Вспоминает о всех тех вещах, которые хотел увидеть ее отец и которые она хотела ему показать? Винит его в тех выборах, которые он посчитал верными, но они лишь испортили жизни других? Считает ли его причиной своих ошибочных суждений, сделанных на основе данного им воспитания? Этот ход мыслей может продолжаться бесконечно и Чеён чувствует, что начинает тонуть, и Джису, скорее всего, тоже. Чеён кладет свою ладонь поверх руки Джису и сжимает ее пальцы, стараясь напомнить, что она в этом чувстве не одна. В ответ Джису переворачивает свою ладонь и крепко сжимает руку Чеён, на секунду сдавливая так же, как и Пак ранее. Чеён до сих пор не знает, что сказать, и не может отвести взгляд от их сцепленных ладоней, вид которых заставляет сердце Пак сжиматься от боли и от благодарности, что Джису ей доверилась. И теперь ей стыдно, что она так настойчиво пыталась выманить у нее то, что Ким, возможно, еще была не готова рассказывать. И Чеён не знает верных слов, но она понимает, что Джису не должна чувствовать себя загнанной в угол. — Прости, Джису, — Чеён шепчет, хотя даже так слова кажутся громкими после такого долгого молчания. — Я не знаю, как уместить в слова то, как сильно я бы хотела, чтобы ты и вы все ничего этого не переживали. — после этих слов Чеён тяжело вздыхает, не до конца уверенная стоит ли ей говорить следующее, ей не хочется сказать что-то, что затронет старые раны. Но вдруг Джису это важно услышать и Чеён надеется на это. — Ты можешь обращаться ко мне в любое время, мне жаль, что меня не было рядом, когда это случилось. Наконец Чеён решается поднять голову и они с Джису встречаются взглядами. Ким ей мягко улыбается, хоть за этим выражением и скрывается грусть. — Это произошло почти месяц назад, я практически никому об этом не говорила. — между ними повисает загруженное мыслями молчание. — Но я сказала об этом Сынван. — Чеён вспоминает тот пакет и пару конвертов, которые ее попросили отнести Джису несколько дней назад. — И Доёну с Тэёном. — То есть всем своим друзьям, кроме меня, — думает Чеён, но, конечно, этого не говорит, потому что это просто неуместно и невежливо, но это все равно зацепляется за что-то внутри нее и эмоционально тянет вниз. Думала ли Джису, что Чеён настолько злиться из-за расставания, что не поддержала бы ее? Или доверие между ними разрушилось за такой короткий срок гораздо больше, чем ей казалось? И имеет ли это значение, если Джису в итоге обо всем рассказала? Чеён непроизвольно громко вздыхает и берется за руку Джису крепче. Она рада, что они до сих пор не оборвали контакт. Во всем этом месиве из мыслей, метающихся между страхом, паникой и горечью, и эмоций, настолько интенсивных, что Чеён перестает их различать, их сцепленные руки — единственное, что держит ее на плаву. Пак мало что может сделать в ответ. — Мне жаль, Джису. — Я знаю. — ее глаза до сих пор такие же грустные. И все, что Чеён может сделать в ответ, находится в прошлом и не может быть исправлено. Ей никогда не стоило позволять Джису думать, что вместе из них ничего не выходит и виной этому только Ким. Чеён просто не стоило забирать все свои вещи в тот день и перед этим так с ней и не попытаться поговорить снова. И она хотела сказать именно это, когда предложила встретиться, но сейчас слова просто не будут уместны. Чеён просто надеется, что у них еще будет для этого время. ㅤ ㅤ ㅤ Если оглядываться назад, процесс их с Джису расставания был не очень долгим, но в моменте неделя, ведущая к их последним секундам в качестве любовников, казалась вязкой и невыносимой. И на самом деле их расставание было закономерным, и началось задолго до того дня, просто именно тогда стало понятно, что обратного пути нет. ㅤ ㅤ ㅤ 6 ноября, среда 2:32 am Чеён сидела на работе за компьютером, внося последние правки в серию плакатов, которую нужно было сдать до восьми утра этого же дня, когда звонок ее телефона резко прозвучал в тишине мастерской, заставляя подпрыгнуть. Она была так сосредоточена, что, опустив взгляд на нижнюю панель экрана и увидев время и число, удивленно выдохнула. Пробыв в забытьи пару секунд, Чеён снова вернулась к реальности и ответила на звонок не глядя на абонента. Она знала, что никто кроме Джису не стал бы ей звонить посреди ночи. — Чеён-а, ты где? — голос по другую сторону провода прозвучал шершаво, и только в тот момент Чеён обратила внимание на шум ливня, бьющего по окну и мешающему четко слышать телефонный разговор. Зернистость звука придавала нереальности звонку, возможно, он и являлся плодом воображения Чеён. — Я на работе. — стараясь не терять времени, Чеён зажала телефон между ухом и плечом, возвращаясь к работе. Угол обзора стал не очень удобным, но это было терпимо. В любом случае Чеён надеялась, что разговор был просто для галочки и скоро бы закончился. — Как долго ты еще там будешь? — по какой-то причине Джису звучала взволнованно и это странно комплементировало погоде и тому, каким зловеще темным выглядело небо из окна теплой мастерской. — Не знаю. — Чеён замолкла и начала оценивать свой прогресс работы. — Возможно, еще час или полтора. Я буду дома уже после четырех. На другой стороне стало тихо и оставалось таким так долго, что Чеён уже начинала забывать, что участвует в телефонном разговоре. Ей так хотелось спать, что все происходящее уже воспринималось препятствием на пути к ее сну. Чеён просто хотелось, чтобы все скорее закончилось и она наконец смогла лечь в их теплую постель с мягким одеялом, которое сейчас казалось самой большой мечтой. — Я хотела увидеться, но теперь я просто хочу поговорить, — слова прозвучали неожиданно, заставляя вынырнуть из приносящих успокоение мыслей. Голос Джису показался эхом, полным неуверенности, таким не похожим на нее. — В четыре я уже снова должна быть на студии и мы не сможем пересечься. На это Чеён нахмурила брови, до сих пор не до конца понимая, зачем этот разговор появился изначально и куда он вел. Поменяв еще несколько настроек цветокоррекции, она сохранила файл и снова взяла телефон в правую руку, сосредотачивая все свое внимание на диалоге. Ей не нравилось слышать Джису взволнованной и неопределенной. — Ты ведь вернулась домой только что, зачем тебе снова на студию? — Чеён снова посмотрела на часы. 2:37 am. Она была уверена, что Джису ей позвонила сейчас, потому что вернулась в их общую квартиру только несколько минут назад и заметила, что Пак нигде нет. Это было самым логичным и единственным объяснением этого звонка в сонной голове Чеён. Она и так последние полчаса молилась, чтобы не сделать какую-то необратимую ошибку в своей работе, и тогда казалось невозможным думать дальше того, что пришло в голову первым. — Я просто взяла перерыв на пару часов. — Джису прозвучала устало и недовольно, и это до сих пор не объясняло происходящее. — Специально чтобы увидеть тебя. Данные слова звучали бы романтично в любом другом сценарии, но почему-то в тот момент они заставили сердце Чеён упасть. — Зачем? — Я просто устала, я просто хотела увидеть тебя. Но теперь я не уверена, что мне стоило. Тебя здесь нет и в том, что я взяла перерыв не было смысла.        — И ты решила, что нам стоит о чем-то поговорить? Снова тишина, не позволявшая спокойной сидеть на месте и заставлявшая непроизвольно дергаться.        — Может, нам просто лучше остаться друзьями? — это прозвучало так внезапно и абсурдно, что сознание Чеён на секунду отключилось.        — Почему? — она не знала, звучал ли ее голос в тот момент жалобно, пораженно или безэмоционально: тогда ее голову заполнили одновременно и миллион мыслей, и абсолютная тишина. Она не была способна запоминать себя в то время, когда, кажется, весь окружающий мир превратился в шутку.        — Я почти никогда тебя не вижу. Мне кажется, тебе не захочется больше находиться… — последовала до крайнего вымученная тишина и Чеён поняла, что Джису пыталась подобрать нужное слово, но не могла выбрать только одно среди множества вариантов. — В этих отношениях? Со мной? Дома? Я не знаю, это–        — О чем ты? — когда Джису начала бормотать, Чеён ее прервала в попытке выиграть себе несколько секунд, чтобы подумать обо всем, что сейчас происходило. Она не понимала, почему Джису подняла эту тему в случайную среду посреди ночи, когда у них впереди были еще десятки других дней, когда они могли бы поговорить об этом в нормальное время суток, а не в вымотанном состоянии после работы. Более того, Чеён еще даже не закончила со своей работой, как и Джису, поэтому это было максимально неудачное время. — Что происходит?        Чеён встала из-за стола и отвернулась от него; вид экрана компьютера отвлекал и сменяющиеся цифры на часах в углу нервировали только больше. Ливень за окном выглядел холодным и острым, почти диким, когда пролетал в свете уличного фонаря, но Чеён почему-то стало жарко, и на руке после того, как она провела ей по лицу, остался пот. Из динамика телефона послышался раздраженный выдох Джису.        — Происходит то, что я пришла домой в полтретьего ночи и тебя до сих пор здесь нет.        Возможно, если бы тогда было три часа дня, то Чеён услышала бы в этом тоску и глубинную грусть, обиду не только на других, но и на себя. Если бы это произошло не в то время, когда им обеим стоило спать, а не пытаться думать, совершая этим ошибку. Но тогда было почти три часа ночи и это предложение показалось настолько нереальным и абсурдным, что Чеён убрала телефон от уха и посмотрела на экран с нахмуренными бровями, убеждаясь, что звонок с Джису до сих пор шел и ей это не показалось. Я пришла домой в полтретьего ночи и тебя до сих пор здесь нет. Что, блять? Чеён могла бы сразу указать на противоречие в этой фразе, но она была такой сонной, что на секунду, чтобы избежать дальнейшего разговора, подумала о том, чтобы оборвать звонок прямо в этот момент. — Я уже объяснила, кажется? — почему она звучала неуверенно на этих словах, Чеён не могла сказать. То, как говорила Джису, ее напрягало, наверное, та тоже мало что регистрировала. — Тем более я не думаю, что ты можешь мне за это что-то предъявлять? — снова необязательная вопросительная интонация, Чеён была уверена в этих словах. — Я даже особо не думая могу вспомнить все разы, когда ты возвращалась домой позже полуночи. Мне даже кажется, что они происходят чаще, чем возвращения в нормальное время. — Да? — вопрос Джису прозвучал как вызов, но, учитывая, что они с ней были лучшими друзьями уже десятилетие, то Чеён легко могла сказать, что те слова сбили ее с назначенного пути, каким бы он ни был, и заставили усомниться в собственной уверенности. — Да. — Чеён облегченно выдохнула, решив, что теперь они закончат этот разговор и она наконец вернется к работе, закончит ее и сможет уехать спать домой. У них будет еще время поговорить о том, о чем там хотела поговорить Джису, о чем Чеён уже забыла, слишком отвлеченная стоящими перед ней задачами прямо сейчас. — Я могу потом их все тебе назвать по датам, пожалуйста, могу я вернуться к своей работе?        Джису ничего не отвечала сразу и Чеён начала подозревать, что Ким о чем-то думает и сейчас диалог затянется еще дольше, чем ему следовала изначально. Как бы просто было сбросить звонок, но Пак даже в таком состоянии понимала, что так делать не стоит вне зависимости от того, о чем там думала Джису так долго.        — Чеён? — ее голос прозвучал мрачно, почти похоронно. — Да? — просто скажи пока, поговорим обо всем завтра, — повторяла про себя Чеён, до сих пор почему-то ожидая, когда наконец-то закончится тишина. — Я больше не могу делить с тобой один дом. Если честно…        Дальше Чеён не слушала, слова ударили ее так неожиданно, заставили что-то внутри нее провалиться и потянуть за собой. Она опустилась на пол, держась за край стола, на котором они обычно разрезали крупные листы бумаги. Отдаленно это походило на то, что испытывала Чеён: как будто кто-то отрезал от нее кусок и заменил на пустоту. — Я сейчас ничего не понимаю, что ты говоришь? — свой собственный голос для ушей Чеён звучал отдаленно и казался чужим.        — Я говорю, что я нигде ничего не успеваю. И я думаю, я больше не могу делать вид, что способна быть с тобой, когда я не разобралась даже в себе. И ты мне тоже не можешь помочь.        На это как будто и не могло быть ответа. Чеён продолжала сидеть на коленях и ее ноги начинали затекать. Абсолютный ноль мыслей, зато тысячи эмоций. Все, что было между грустью, разочарованием, обидой и злостью, смешалось в единый коктейль и походило на ту непонятную смесь алкоголя, которую обычно пила Джису со своими друзьями, а наутро плакала из-за сильнейшей головной боли. Примерно такое по силе головокружение начала чувствовать Чеён. В сказанных Джису словах было мало последовательности и ситуация путала своей внезапностью. Понимала ли Ким сама, что говорит?        — Я не понимаю. — качая головой, Чеён встала на ноги, начиная петлять по мастерской, жаль, что разойтись в ней было особо негде. — Ты предлагаешь мне ночевать на улице? — эта часть была самой неоправданно жестокой со стороны Джису и тем самым казалась самой нереалистичной. Ей ведь это не показалось?        — Я предлагаю нам разъехаться. — Это не было нет, и, как бы странно не казалось, не заставило Чеён чувствовать себя спокойнее или понимать ситуацию лучше. Наверное, Джису говорила слова, не понимая, как они звучат со стороны. Возможно, этот разговор для нее был фоном собственных мыслей. — Прямо сейчас? — Чеён сделала пару шагов к компьютеру, чтобы посмотреть на время. 2:48 am. Не может же Джису серьезно верить, что они моментально все решат? — Нет, конечно! — ответ был быстрым. — Просто, разве тебе самой не хочется этого? Чеён, я правда не думаю, что мы можем быть вместе дальше, когда между нами все так.        Это не могло быть правдой. Это было абсурдно, неуместно и безосновательно. Чеён терпела столько месяцев вечные задержки Джису, игнорировала чувство брошенности и одиночество, когда она засыпала на кровати, в которой явно ощущался недостаток второго человека. Столько месяцев Чеён верила, что придет нужное время и они все исправят вместе, чтобы сейчас Джису ей звонила посреди ночи и говорила, что это она не выдерживает? Вау– — Ты даже не хочешь пытаться, Джису.        — Я ничего не могу поделать.        Чеён знала, почему Джису никогда не могла довести их разногласия до жаркого спора, даже знала причину, которой она оправдывала свои избыточные задержки и преданность работе, которая ей почти ничего не давала взамен. Быть частью такой крупной компании — престижно. Чеён в такие моменты никогда ей не говорила, что никакая репутация и условный успех не смогут стать достаточной причиной для продолжения жизни, когда она находится на грани от того, чтобы рассыпаться. Пак сама знала это чувство очень близко и теперь, когда она начала разбираться с тем, как лучше всего совмещать все свои области жизни, она считала, что нет ничего ценнее, чем стабильность здорового состояния разума и тела. Мне поздно меняться, — сказала однажды Джису за несколько дней до их тогдашнего разговора. Наверное, в тот момент она думала, что говорила очевидную вещь, но Чеён не понимала смысл тех слов ни тогда, ни сейчас. Могли ли они быть связаны с тем, что стояло между ними в данный момент?        — Ты говорила, что тебе поздно меняться? Поэтому ты не можешь ничего поделать? — мысль об этом злила Чеён. Всем приходилось меняться, искать новые пути, даже если это вызывало дискомфорт. Со стороны Джису было по-детски думать, что она может использовать это как оправдание. Ответом была тишина и этого было достаточно.        — Мне поздно рисковать и находить новое дело, новую работу. Я ведь уже должна знать, чего хочу, и я сделала свой выбор в пользу того, что имею сейчас. Мне придется остаться с этим всем.        У Чеён вырвался невеселый смех, потому что она слышала эти размышления раньше от других людей, которые были старше Джису на десятки лет, и даже от них это звучало несправедливо в отношении самих себя.        — Тебе нет еще тридцати, но ты так говоришь, будто с завтрашнего дня твои риски заболеть деменцией повышаются на сотню процентов и в могилу тебе через пять лет. — Чеён не могла поверить, что ей приходилось объяснять, по ее мнению, такие очевидные вещи. — Нам обеим до старости еще столько же, сколько мы всего прожили. Ты правда думаешь, что этого срока будет мало для освоения нового дела? На другой стороне провода послышался стук, как будто Джису доставала посуду, возможно, оттягивала таким образом время. После еще нескольких секунд приглушенного шума, последовал размеренный ответ, до боли выверенный.        — Ты так думаешь, потому что ты не потратила все свои подростковые годы и молодость на то, что тебе не нравилось. Никто тебе не говорил, что ты тратишь время впустую, куда бы ты ни пошла, что тебе надо определиться. Ты, наверное, думаешь, что у всех есть второй шанс на одобрение со стороны семьи и общества. — Джису замолчала и усмехнулась. Чеён не решилась что-либо сказать. — Ладно, плевать на общество. Для своей семьи я и так разочарование. Стоит ли мне тебе говорить почему? Младший ребенок, которого не ждали, лесбиянка, не может определиться, кем стать. Сначала метается с одной работы на другую, потом выбирает закулисье радиостанции в ночные смены, чтобы ни с кем не пересекаться. Впервые, когда мной начали гордиться, был момент, когда я смогла получить место в крупной компании, которую знают все. Конечно, я буду за это цепляться. Чеён хотела бы сказать все, что она думала об этом, что это неважно, но как можно такое говорить, когда очевидно, что для Джису именно это и было важно. Она чувствовала горечь на языке и боялась представить, какие эмоции испытывала девушка, которую она любила и которой, видимо, никак не могла помочь. Она была сейчас в их квартире одна и считала себя неудачей, да? Но это не так. — Джису, мне это неважно. Все, что о тебе думают другие не изменит то, что я думаю о тебе. Я не считаю тебя разочарованием. И я тебя люблю. — Спасибо, — Джису горько усмехнулась. И не сказала ответное я тебя люблю, но в данный момент Чеён об этом не задумывалась, ей просто хотелось, чтобы Ким почувствовала себя лучше и знала, что ее никто не бросает. — Но я так больше не могу. Я не думаю, что мы подходим друг другу. Я не думаю, что я подхожу тебе. — Только ты так считаешь. — И я правильно считаю. — Разница в их возрасте была в два года, но Джису иногда вела себя так, как будто прожила на целую жизнь больше, чем Чеён. И в тот момент это было особенно заметно, что раздражало. — Если хотя бы одна из нас не считает то, что мы делаем верным, то не стоит продолжать это. Я не хочу больше с тобой встречаться. Прикусив губу, Чеён окинула комнату взглядом, пытаясь зацепиться хотя бы за что-то, что поможет ей не тонуть в тех чувствах, которые она испытывала тогда. Это было несправедливо и сложно было поверить, что это происходило сейчас. — Джису, почему именно сегодня? Между ними в тот день было так много пауз, наполненных тишиной, но при этом еще никогда они не говорили так много и прямолинейно. — Не знаю… — Джису помедлила. — Точнее… Просто это чувство. Когда я вернулась домой и не обнаружила тебя здесь, я… Правда не знаю, как это сказать, но я почувствовала себя так странно и подумала, что ты, наверное, всегда так себя чувствуешь. И я так не могу. Не могу мириться с тем, что я абсолютно везде не могу ничего сделать так, как надо.Что я везде смогла проебаться. Прости. Чеён сбросила звонок, чувствуя пустоту, и безразлично откинула телефон на деревянную столешницу, занимавшую центр мастерской. Он ударился о поверхность с грохотом, прозвучавшим оглушительно среди звуков утихающего дождя и густой ночи за окном. Чеён стояла несколько секунд посреди комнаты, неосознанно ожидая, что телефон снова зазвонит. Но он продолжал молчать. На место шока от озвученных Джису слов пришел холод осознания всего, что произошло за последние полчаса. Потом последовал страх того, что будет дальше. Возвращаться ли ей этой ночью в то место, которое еще час назад она считала домом? Неожиданно ей больше не хотелось никуда идти. Пытаться решать проблемы, которые были все время, но только сейчас вышли в свет и стали реальными преградами для их с Джису отношений. Когда Чеён снова села за компьютер, чтобы продолжить работу, она посмотрела на часы. На них было десять минут четвертого и это означало, что Джису уже снова собиралась на свою работу. Их жизни продолжились, как будто только что между ними не повисло напряжение из-за неопределенности будущего. Та стабильность, ради которой так долго боролась Чеён, резко перестала существовать. ㅤ ㅤ Ровно через неделю, 13 ноября, у Чеён был выходной (если у них в мастерской и выпадали свободные дни в будние, то это обычно происходило в среду из-за особенностей поставок материалов и того, какие дедлайны они ставили) и она, решила, что нет времени лучше для перевозки своих вещей, чем посреди недели в самом разгаре дня. Джису точно не должна была оказаться в их общей квартире внезапно в час пополудни или около того, учитывая, что она в принципе там редко появлялась. Вбивая код в электронный замок, Чеён думала о том, что это будет последний раз, когда она совершит действия, которые раньше казались рутиной, сопровождали ее каждый день. Теперь она жила со своей второй лучшей подругой Сынван и ее невестой, которые приняли ее к себе сразу после неожиданного звонка в пять утра. Все было нормально, жизнь Чеён снова стала стабильной, единственное, чего ей не хватало — теплой одежды, потому что ноябрьский холод не щадил, и ее небольшой коллекции дисков и комиксов, чтобы погружаться в выдуманные миры и забывать о реальности, где она не понимала, почему любовь всей ее жизни теперь не была с ней рядом. Пока Чеён доставала пустые коробки с балкона, искала скотч и канцелярский нож в почти абсолютно пустом ящике из-под инструментов Джису и отделяла свои вещи от чужих, разложенных едиными рядами в шкафах, она думала о том, как будет жить теперь. Никто из них не сказал этого вслух, поэтому технически они еще не расстались, верно? Но что еще могло объяснить тянущееся уже неделю молчание, отсутствие вопросов о самочувствии друг друга? Чеён хотела верить, что между ними все в порядке, но она не могла заставить себя написать Джису или позвонить ей и спросить, как раньше, что приготовить на ужин, ждать ли ее перед сном. Она не могла быть той, кто мог все исправить, потому что даже не знала, что надо исправлять. Надо ли ей было извиниться? Но именно прости было последним, что Чеён слышала от Джису. Заматывая последнюю коробку скотчем, Чеён уже тянулась за своим телефоном, чтобы вызвать такси, когда услышала сигнал открывающегося замка входной двери. Не может быть. Сердце Чеён резко ускорило свой ритм, она почти не могла дышать из-за давления, сжавшего горло. Это не мог быть никто другой кроме Джису и это просто фантастическое совпадение. Это не могло быть правдой. Трясущимися руками Чеён схватилась за нижний край коробки, попыталась выровнять дыхание. В коридоре перед входом уже стояли другие ее упакованные вещи, поэтому Джису тоже точно знает, что Пак дома. Они обе знают и до сих пор молчат. Что здесь сказать? Слушая подозрительно неподвижную тишину, Чеён вышла из комнаты в коридор. Джису сразу встретилась с ней взглядами, ее глаза были широко раскрыты, ее пораженное выражение лица могло бы быть комичным, если бы Чеён не чувствовала боль от одного этого вида. Скорее всего, ее собственное лицо выглядела похоронно-грустным, по крайней мере, именно таким тяжелым ощущался этот момент. Сделав пару шагов к другим своим вещам, Чеён положила коробку в руках поверх остальных. Теперь их разделял метр и Пак могла почувствовать холодный запах улицы от мокрого пальто Джису, увидеть покрасневшую и потрескавшуюся тыльную сторону ладоней, свисавших по бокам, призрачно-бледную кожу лица и момент, когда Ким раскрыла губы, готовясь что-то сказать. — Здесь все твои вещи? Голос Джису был хриплым, как будто она еще ни разу им не пользовалась после пробуждения. Вопрос был до болезненного обычным. — Да. — дыхание Чеён сбилось. Почему-то даже после стольких лет Джису могла заставить ее нервничать. — Что ты здесь делаешь? Сначала Джису приподняла одну бровь и наклонила голову к плечу, как будто увидела вызов в этом вопросе и готовилась сказать что-то едкое в ответ. Но уже через секунду ее лицо расслабилось и она отвела взгляд. — Я только что вернулась с ночной смены. — О. — Да, о. Они замолчали, и это была неловкая тишина, похожая на ту, которая обычно бывает с незнакомцами, а не с людьми, которые однажды делили с тобой одни слезы, одну слюну и видели тебя лгущими другим, лишь бы выбить еще пару дней для сдачи реферата в университете. В тот момент Чеён было некомфортно от того, что Джису знала все ее плохие и хорошие стороны, видела ее искренней, фальшивой, уставшей и даже счастливой. И больше всего ей было больно от того, что теперь Джису знала, как выглядит Чеён, когда ее сердце разбито. Между ними больше никогда не могло быть никаких рамок и стен. — Ты больше не вернешься? — Джису звучала так трагично, как будто не она в последний их разговор просила Чеён больше не возвращаться в их общий дом. — Думаю, нет. — Чеён не была в настроении для разговоров, ей не хотелось быть допрашиваемой Джису. — Значит, это конец? Конец? Чего? Это было странное слово для описания их ситуации, но могла ли Чеён придумать что-то более подходящее? Конечно, было слово точнее. — Да, нам стоит расстаться. — лицо Джису скривилось, Чеён почти было ее жаль. — Я не знаю, что я могу сделать, когда еще не разобралась во всем том, что ты сказала тогда. Джису выглядела так побито, что это было несправедливо. По многим причинам, но главным образом потому что именно Чеён была вне известности о том, в каком они находились положении. Это Джису, кто не сказал ответное я тебя люблю и Чеён об этом до сих пор помнила. Она регулярно об этом вспоминала и этим только больше заставляла свое сердце болеть. Чеён внимательно рассмотрела лицо Джису, бледное, трагичное, прямое. Этот вид ее убивал. — Это не значит, что мы должны делать вид, будто не знаем друг друга. — лицо Джису резко озарилось и это заставило Чеён потеплеть внутри. — Я хочу и дальше с тобой общаться и узнавать о твоей жизни. Ты навсегда останешься моей лучшей подругой, навсегда останешься важной для меня. Улыбка на лице Джису была такой искренней, что Чеён на секунду подумала о том, чтобы забрать свои слова о расставании назад. Она этого не сделала. Просто зацепила ногтем край коробки, готовясь прощаться и выносить все свои вещи в коридор, выезжая из квартиры, которая ей была домом несколько лет. — Тебе помочь с этим? — Джису кивнула головой в сторону запакованных вещей, небольшая улыбка с ее лица так и не спала. Чеён кивнула. Когда последние коробки были уложены в багажник такси, Джису обошла машину сбоку и встала напротив двери в салон, ожидая пока Чеён застегнет ремень. Потом сменила свое серьезное выражение лица, с которым помогала выносить все вещи, на ухмылку, полную светлой грусти. Она стояла пару секунд, ничего не говоря и явно ожидая, что именно Чеён попрощается. Пак не могла понять причину этого, но была вполне готова разорвать эту последнюю между ними тишину. — Пока, Джису. — они встретились взглядами. — Пиши мне. — Конечно, Чеён-и. Удачи тебе. Такси отъехало и уже через минуту на телефон Чеён пришло первое сообщение. Chu Надеюсь, есть кому помочь тебе перенести вещи [3:00pm] Теперь думаю о том, что мне стоило поехать с тобой [3:00pm] Чеён ухмыльнулась, хоть это и заставило ее сердце сжаться. Джису моментально начала вести себя так, будто между ними ничего и не произошло. Они точно могли продолжать оставаться друзьями, даже если одна из них никогда не сможет перерасти любовь и влечение к другой. ㅤ ㅤ Позже тем же вечером, когда Сынван вернулась с работы и Суён готовила на кухне пибимбап на троих, Чеён устанавливала электронные часы на прикроватной тумбочке, одну из последних вещей, вытащенных из коробок. 10:23 pm В это время, скорее всего, Джису уже проснулась, чтобы собираться на свою работу в KBS. Думала ли она о Чеён в этот момент тоже? Это, на самом деле, было неважно. Все равно она ей об этом не скажет. Так же, как и Чеён никому потом не говорила о том, что это именно Джису изначально предложила расстаться, о том, что это Джису сказала последнее слово оба раза. Чеён не хотела, чтобы другие это знали, верили, что между ними нет шанса из-за Джису. Чеён хотела забыть об этом и надеялась, что если никто, кроме нее, не знает об этом, то правда перестанет существовать. До их расставания Чеён хотела верить, что это именно Джису навсегда останется той, чья любовь будет неизменна в своей силе. А теперь она даже не знала осталось ли это чувство в принципе там. ㅤ ㅤ Но когда Чеён рассказывала своему узкому кругу друзей — состоящему из Сынван, в чуть меньшей степени Суён и ее сестры Элис — о том, как произошло расставание, опуская все моменты, которые бы указывали на то, что началось все с инициативы Джису, Чеён получила не самую лучшую реакцию. Конечно, Элис ее пожалела и зашла даже так далеко, что утверждала, что ее сердце разбито тоже. С другой стороны, именно со своей сестрой она делилась надеждой, что проведет с Джису всю свою оставшуюся жизнь (сейчас Чеён понимает, что эти слова правда, ведь Джису действительно останется с ней на всю жизнь, даже если только в виде воспоминания и никогда не становящимся менее отчетливым образа в голове). Сынван же на следующее утро после их с Джису окончательного расставания посмотрела на нее с серьезным оценивающим взглядом, как будто размышляла над тем, насколько выгодна сделка, а не то, как стремительно ко дну летит жизнь Чеён. — Ты не думаешь, что это лицемерно? — Сынван сказала это не столько осуждающим тоном, сколько вкрадчивым, словно хотела убедиться, что ее слова поймут верно. И Чеён поняла сразу их суть, хоть ее брови и подскочили вверх от такого неожиданного вопроса. Даже Суён, сидевшая рядом на секунду застыла, безуспешно пытаясь этим не выдавать, каким заинтересованным стал ее взгляд. Чеён знала, как звучала ее версия расставания, ее недовольство образом жизни Джису и даже то, чем она аргументировала свою злость к своей бывшей. Но то, какими нелогичными звучали ее претензии на фоне собственных переработок и жалоб на работу, не значило то, что это правда было нерезонно. Между Чеён и Джису была большая разница, которая меняла все кардинально и именно поэтому стала последней каплей, необходимой для того, чтобы они наконец распрощались как любовники: Чеён любила свою работу, Джису — нет. Джису оставалась в KBS только потому, что так правильно, ей было все равно, что это ее разрушает, пока отец смотрел на нее с гордостью в глазах, а мама самодовольно улыбалась, когда рассказывала другим о том, что ее дочь приложила руку к тому, с чем люди сталкиваются каждый день. Чеён же любила — и любит — свою работу. Ради нее она получила свое образование, изучала все сторонние ресурсы, следила за рынком оборудования и материалов. Любую ламинацию и покрытие, о которых слышали обычные люди, она могла делать и даже больше. Верстку, которую ей приходилось выполнять так часто, что Чеён могла делать это на автопилоте, она все равно перепроверяла каждый раз. Она гордилась, что могла на ранних стадиях заметить все моменты, способные вызвать проблемы потом. Поэтому сравнивать их было несправедливо, ведь в таком ключе обычно исключали всю важность того, сколько всего меняет страсть и любовь. Все жалобы и нытье на заполненный график исходили не из того, что она ненавидела открывать одни и те же программы каждый день. Чеён являлась обычным человеком и тоже могла уставать, она естественным образом расстраивалась, когда у нее что-то не получалось, но это было легко переживать, потому что страсть к улучшению держала ее на плаву, подбадривала не сдаваться, когда выдавались плохие недели. Ей нравилось видеть свою работу идеальной, поэтому она задерживалась и брала дополнительные дни, а не потому, что ее добротой пользовались коллеги. В случае с Джису каждый час, невходящий в ее норму рабочего дня, забивал очередной гвоздь в крышку гроба ее любви к жизни. Поэтому, нет. — Это не лицемерно. — Чеён покачала головой, удерживая свой взгляд на кухонной столешнице. — Вы думаете, что Джису счастлива постоянно находиться там, где ее все угнетает? Или вы думаете у нее там все отлично складывается и это единственное, что у нее получается? — Нет, — Сынван ответила быстро. Возможно, она ждала такого ответа. — Но ты думаешь, что знаешь лучше Джису, как ей стоит поступать. И это была правда. Чеён действительно считала, что знала лучше, потому что это у нее не было проблем с работой и это она всегда старалась и находила свободное время, когда Джису ее просила, или искала компромиссы. Заранее. Тот факт, что именно тот один раз, когда Джису взяла перерыв посреди ночи и Чеён не было дома, не считается. Она даже не подозревала о такой возможности. — Потому что так и есть: я знаю лучше. — на самом деле, у них не было особо времени для разговоров, им втроем надо было собираться на работу, но вместо этого они допивали остатки кофе после завтрака и перетирали кости только погибших отношений. Им надо было сворачиваться, но язык Чеён, как нередко это бывало, соображал быстрее нее. — Джису совсем ничего не соображает Сынван едко усмехнулась, обронив злобный смешок. — Я поражена. — она покачала головой. — Впервые за восемь лет, что я тебя знаю, слышу, чтобы ты так отзывалась о Джису. Выражение лица Суён перестало быть взволнованно заинтересованным и теперь походило на маску грустного клоуна в смеси со строгим взглядом разочарованного учителя. — Чеён, это несправедливо по отношению к Джису. — Суён поджала свои губы и она выглядела такой расстроенной, что Чеён стало даже стыдно перед ней. У лица невесты Сынван просто была такая сила. — Пару недель назад ты говорила, что любишь ее, а теперь готова называть ее сумасшедшей? — Она не дала мне другого выбора. Хоть это и было сказано без радостного тона, Чеён чувствовала болезненное удовлетворение от этого. Теперь она была свободна ранить Джису так же сильно, как когда-то действия Ким ранили ее. Хоть это и происходило заочно. Мысль о том, что Чеён больше не надо сдерживать свой гнев и недовольство, окрыляла. Она до сих пор могла любить ту Джису, с которой познакомилась при поступлении в старшую школу, но Чеён так же могла злиться на ту, которая заставила их отдалиться друг от друга. И ни Сынван, ни Суён не имели права ее за это осуждать и пытаться научить пониманию, если сами не были готовы к своим же урокам. ㅤ ㅤ ㅤ KBS Ex-worker Я прошла собеседование в отель! [1:26pm] Приступаю к работе завтра [1:27pm]

You

Поздравляю! [1:27pm]

Теперь, когда Чеён знает, что случилось в жизни Джису за последний месяц, она чувствует к ней жалость. Вину и обязанность относиться к Ким более снисходительно. Изначально Чеён, несмотря на то, что именно она предложила продолжить общение, смотрела на это, как на утруждающую обязанность. Она думала, что, возможно, навязчивость, свойственная Джису от рождения, и форсированная беззаботность вопросов и тем, которые они обсуждают друг с другом теперь, заставят Чеён презирать Ким. Вместо этого теперь она по новой чувствовала растущую привязанность и обожание в отношении Джису. Можно ли сказать, что Чеён влюбляется в нее заново, если она и не прекращала ее любить? Чеён только берет телефон в обе руки и начинает активно писать следующее сообщение. Ей пора смириться с тем, что она никогда не сможет отказаться от Джису в своей жизни.        ㅤ ㅤ ㅤ — Загадай желание. — Суён садится на край кровати сонной Чеён и подносит ближе к ней тарелку с куском торта и двумя зажженными свечками на нем. Сынван стоит в дверном проеме со сложенными перед грудью руками и недовольным, невыспавшимся выражением лица. Чеён закрывает на секунду глаза, пытаясь сосредоточиться на придумывании желания. Это детская традиция и она знает, что ничего не выйдет, если попросить о чем-то при задувании свечек на день рождения, но ей нравится чувство магии в такие моменты. Как будто ей снова восемь лет, и в жизни все просто, понятно и за это расплатятся родители. Чеён задувает обе свечи за одну попытку, желая о том, чтобы ее дальнейшая жизнь чувствовалась так же легко и уютно, как в этот момент с Суён и Сынван в полседьмого утра на одиннадцатое февраля. Со стороны дверного проема слышится хлопанье ладоней и немного скомканное с днем рожде-ения. Мелодичный голос Сынван в это мгновение немного надламывается и Суён смеется, вытаскивая свечи из торта и передавая Чеён тарелку с непонятно откуда взявшейся ложкой. — С днем рождения тебя! Желаю тебе всего самого лучшего и– — И съехать из нашей квартиры–        — И найти свое счастье. — Суён игнорирует то, с какими словами прервала ее речь Сынван, и нежно кладет одну из ладоней на правую щеку Чеён, пока прижимает губы к левой в сдержанном поцелуе. И Чеён почти хочет пошутить о том, где побывал рот Суён до этого и что это отвратительно, но она сдерживается, потому что этот момент слишком хорош и она уже чувствует себя достаточно счастливой, чтобы ей больше не хотелось искать какое-то другое свое счастье. — Спасибо. — Чеён улыбается и обнимает Суён, потом вытягивает одну руку в сторону Сынван, подзывая этим к себе, и та подходит. Дальше утро проходит почти в обычном ключе: Чеён готовится к рабочему дню и готовит завтрак, параллельно выслушивая поздравления от своей семьи, потом приходит в мастерскую и получает в подарок от Чанёля и Кёнсу увесистый съемный диск, как будто они живут в 2010, и заказывают пиццу, как это было, когда Чеён только пришла в их коллектив. Работа проходит без лишней драмы и в таком спокойном темпе, что ближе к вечеру Чеён почти успевает забыть, что сегодня у нее день рождения, пока ей не приходит сообщение. Hotel worker Ты еще на работе? [5:55pm]

You

Да [5:56pm]

Hotel worker Отлично, постарайся не уходить оттуда еще двадцать минут [5:56pm] Чеён сводит брови к переносице, не совсем уверенная в том, что значат эти сообщения Джису, но сильно подозревающая, что сейчас может произойти. В какой-то степени это даже смешно, что Чеён не может больше вспомнить те времена, когда праздновала свои дни рождения без Джису. Проходит немного больше двадцати минут, за которые Чанёль и Кёнсу успевают закончить работу и уйти. Стук звучит в тот момент, когда Чеён выравнивает стопки бумаги под будущие разрезы. Джису не дожидается ответа и проходит в мастерскую, как она это делала все то время, что они встречались. В ее руках блестит блистер, под которым скрывается кремово-нежный торт. Они встречаются взглядами и Джису лучезарно улыбается, подходя ближе к Чеён. — С днем рождения, Чеён-и, — Джису мило протягивает слова и, освобождая руки от лишних вещей, обнимает Пак, крепко прижимая к себе. У Чеён слишком сильное чувство дежавю. Эта ситуация никак не отличается от прошлогодней, позапрошлогодней и еще годами до этого. Возможно, только место другое. Раньше у Джису не было необходимости искать Чеён где-то кроме их дома, чтобы поздравить и одарить вниманием. Джису до сих пор не ослабляет объятие и, поворачивая голову на плече, упирается носом в волосы Чеён, придвигает губы близко к уху. — Ты мой самый любимый человек, — Джису горячо шепчет, опаляет своим дыханием, заставляя этим дрожь пройтись по телу и тяжело сглотнуть. Это так неожиданно, что Чеён, не зная, как реагировать, просто оборачивает свои руки вокруг талии Джису и шепчет ответное спасибо. Интимность ситуации кажется нереалистичной, но это нравится Чеён. Тепло, которое она чувствует от нахождения в такой близости от тела Джису, отличается от того, которое она испытывает с другими людьми. Тепло от Джису больше походит на мягкое одеяло утром воскресенья, когда никуда не надо идти. Все те места, в которых они соприкасаются, словно вплывают друг в друга, образуя непрерывную линию, соединяющую их тела, как будто безостановочная дорога, когда на пути домой светофоры горят только зеленым. Их совместное дыхание для ушей Чеён звучит как ее любимая песня, о которой она забыла на долгое время, не подозревая о том, как скучала по ее мелодии. И Чеён так скучала. Еще недолго вжимаясь в тело Джису, не желая расставаться с чужим теплом, Чеён наконец отстраняется, четко понимая, что передозировка этим чувством может быть опасна для нее. Стараясь вести себя естественно, а не так, как будто ее сердечный ритм пытается убить ее своей быстротой, Чеён переводит взгляд на торт, стоящий в опасной близости от листов бумаги. — И что мне с ним делать? Джису на это высоко приподнимает брови, явно не ожидавшая такого вопроса. Чеён сама не думала, что будет говорить все, что первое придет в голову, в попытках занять язык чем-то, что сможет ее отвлечь от мыслей о том, чтобы засунуть его Джису в рот. — У меня есть с собой свечки, можешь загадать желание и оставить торт здесь. — и Джису сразу тянется рукой в свою сумку. — Подожди, у нас стоит оптический детектор дыма. — Я тебе не сказала, но они электрические. — Джису самодовольно ухмыляется, как будто это что-то очень остроумное. И, возможно, это так, но только потому что Чеён до сих пор может приходить в восторг от любого ее действия, хоть и старается заглушить это. Джису достает пару светодиодных свечей, берясь за них так, чтобы большие пальцы всегда находились на переключателе для быстроты, и включает их, поднося близко к лицу Чеён. У нее такое серьезное выражение лица, что Пак не может сдержать усмешку. — Загадывай, — Джису говорит без тени шутки, сосредотачивая свой взгляд на искусственном огне свечей, почему-то не рискуя смотреть на лицо Чеён. Два желания за один день это не очень много? Даже в детстве ей говорили, что жадность может сгубить. Теперь, официально прожив 27 лет, Чеён точно знает, что если пытаться иметь все и сразу, то можно легко что-то упустить. Как бы смешно это не звучало для нее самой, с опаской Чеён задувает свечки, думая о том, чтобы ее первое желание, загаданное этим утром, дополнилось присутствием Джису в нем. Слишком ли это жадно? Чеён надеется, что нет, пока наблюдает за тем, как Джису быстро выключает свечи и убирает их, чтобы потом потянуться к торту. — Доставай ложки, — она так повседневно это говорит, что Чеён уже сейчас хочет верить, что ее желание о присутствии Джису в ее каждом моменте начинает сбываться. Она надеется, что это ощущение не пропадет. ㅤ ㅤ ㅤ В комнате Чеён так жарко, что чай, заваренный полчаса назад, до сих пор достаточно горячий, чтобы его не хотелось пить. Почему-то именно в феврале отопление ужасно сочетается с физиологическими особенностями ее тела. Это почти невыносимо. Чеён переводит взгляд на прикроватную тумбочку, где теперь вместе с ее часами соседствует календарь, подаренный двумя днями ранее Сынван. Было настолько очевидно, что эта вещь досталась ей бесплатно на работе, что Чеён в тот момент потеряла дар речи. С другой стороны, разве не именно в этом суть лучших друзей: делать друг другу самые жалкие подарки? И в этом календаре есть один конкретный минус. Он напоминает о том, что дни идут неумолимо быстро. 13 февраля Три месяца с их с Джису расставания. Такое чувство, как будто этого времени и не было. Ведь они не исчезали из жизней друг друга ни на минуту. Точнее только на одну минуту. Это сводит с ума. Символизм даты их расставания особо никогда не волновал ее. Тот факт, что это произошло ровно за день до их годовщины, никогда не мешал Чеён говорить, что с Джису она встречалась четыре года. Тем более часть их отношений выпала на високосный год, можно было бы зарезервировать тот лишний день февраля на последние сутки, недостающие до круглого числа. Это правда не имело значения. Но символизм того, что Чеён отмечает три месяца со дня своего расставания прямо перед 14 февраля, ее убивает. Даже когда они с Джису пытались быть просто друзьями, этот праздник они проводили вместе. Покупали коробку шоколада в форме валентинок и бантов с кремовыми начинками, делились ими друг с другом так, как будто имели в виду нечто большее, чем солидарность одиноких сердец. Чеён точно чувствовала к Джису больше, чем обычную дружескую симпатию, даже когда ей было только восемнадцать и она считала, что недостаточно хороша для того, чтобы быть влюбленной в Ким. В те времена все казалось таким хрупким, непостоянным и далеким. Сейчас Чеён чувствует, что их отношения с Джису давно потеряны, необратимы и полны недосказанности. Но при этом они все равно знали друг друга лучше, чем кто-либо другой. Возможно, им и не надо было говорить все до последней капли и достаточно было просто не закрывать глаза на недовольства, которые они испытывали? Возможно, они могли бы все исправить, если бы искали решение проблем вместе, а не надеялись, что это всегда случается с любыми людьми в отношениях? Чеён качает головой, разгоняя мысли, встает с кровати и относит свой до сих пор горячий чай на кухню. Сынван и Суён шатаются по улицам, наверняка, клишированно романтично расхаживая в обнимку друг с другом и держа сцепленные руки в кармане куртке у одной из них. Иногда Чеён даже отвращает то, насколько сильно это заставляет ее скучать по физическому контакту. По близкой эмоциональной связи, по тому, как можно чувствовать друг друга на интуитивном уровне, опережать мысли, делить один взгляд на двоих. Пересекая темный коридор, Чеён вспоминает тот раз, когда на 14 февраля Джису поцеловала ее в висок на прощание. Тогда они еще были одного роста, но Ким все равно пришлось встать на носки и для равновесия ухватиться за чужие плечи. И той же ночью Чеён еще час упирала взгляд в темные очертания комнаты, прокручивая тот поцелуй в своей голове десятки раз. Тогда даже это заставляло ее гореть и таять одновременно. Таять, как лед в горячем чае юджа, который Чеён безуспешно пыталась остудить ожиданием вместо активных действий. Иронично, что в жизни тоже не все чувства способны пропасть со временем. Только откладывая контейнер со льдом обратно в морозильник, Чеён слышит звук уведомления. Hotel worker Что делаешь завтра? [9:37pm] Возможно, с Джису они до сих пор могут делить одно чувство на двоих.

You

Работаю [9:37pm]

Hotel worker Весь день? [9:37pm] Это заставляет Чеён одновременно и задуматься, и смутиться, потому что ее сердце вдруг начинает трепетать. Джису же не может им предложить завтра встретиться? Это было бы неловко и Чеён бы точно отказалась.

You

Вроде того [9:37pm]

Hotel worker Окей [9:38pm] Просто если бы ты была свободна вечером, то Доён и Тэён предлагали двойное свидание [9:38pm] Чеён не может не рассмеяться. Какого черта происходит?

You

Ахах, нет [9:39pm]

Hotel worker Не со мной [9:39pm] Они предложили мне познакомиться с одной девушкой [9:40pm] Но я отказалась [9:40pm] Подумала, что может ты захочешь [9:41pm] Ее зовут Кристал [9:42pm] Эти сообщения приходят и. О, окей. В этом есть логика, но Чеён смотрит на эту последовательность предложений и не уверена в том, что чувствует. Внутри нее образуется пустота и это не некомфортно, и заставляет ее желать замкнуться в себе. Странно, что Джису это предлагает, если она сама этого не хочет. И почему?

You

А что ты будешь делать тогда? [9:44pm]

Hotel worker Я буду присматривать за Донхёком [9:45pm] Приемный ребенок Доёна и Тэёна, которого они раньше постоянно оставляли на Джису вместе с Чеён. Это были мирные вечера, им обеим это нравилось. И даже сейчас такое времяпровождения для ушей Чеён звучит в десятки раз приятнее, чем идея двойного свидания с друзьями ее бывшей и абсолютной незнакомкой. И настолько более желанно, что она даже готова рискнуть и спросить.

You

Я могу к вам присоединиться? [9:46pm]

Чеён закусывает губу, занимая пальцы поглаживанием ободка кружки, пока ждет ответ. Ее сердце так волнительно стучит, что все окружающие звуки пропадают. Слишком ли это быстро, прямолинейно или неуместно? Возможно, Джису увидит в ее вопросе двойное дно? Хотя Чеён и должна быть защищена от произведения подобного впечатления, учитывая, как долго и упорно она старалась держаться на расстоянии. Приходящий ответ неожиданно разбивает ей сердце. Hotel worker Прости [9:48pm] Я уже пообещала маме, что проведу вечер с ней [9:48pm] Может в следующий раз? [9:48pm] Губы Чеён покидает тихий вздох. Джису всегда была внимательной к своей семье, по крайней мере, к своей матери. И это абсолютно нормально, что впервые за все их время дружбы друг с другом они проведут 14 февраля по отдельности. Чеён пора вырасти из своей обсессивной привязанности к идее о том, что тот человек, который всегда был близок к ней, навсегда останется рядом.

You

Конечно [9:49pm]

Ничего страшного [9:49pm]

Я понимаю, что для вас важно сейчас быть вместе [9:49pm]

Приятно провести время вместе с тем милым ангелом [9:50pm]

Hotel worker Ахах, спасибо [9:50pm] Тебе тоже с Сынван и Суён [9:51pm] Чеён выключает телефон, возвращаясь к тишине и одиночеству не своей квартиры. ㅤ ㅤ ㅤ Чем ближе Джису и Чеён подходили к моменту своего расставания, тем меньше они проводили свободные дни вместе, поэтому таким счастливым совпадением оказался тот раз, когда у них обеих был выходной (или точнее, когда Джису наконец взяла отдых в тот день, когда и все остальные люди в большинстве своем отдыхали). Но счастливым стечением обстоятельств это было не только для них, но и для друзей Джису, которые периодически оставляли своего сына им, пока сами проводили время наедине. В тот момент Донхёк был очаровательным двухлетним ребенком, смогшим вместить в себе черты своих двух отцов Доёна и Тэёна и выражавший это в чутком взгляде и несвойственном его возрасту послушанием. Он сидел между Чеён и Джису на диване, сжимая в ладонях пожарную машину и иногда прокатывая ее по лежащим рядом рукам его надсмотрщиков (на этих словах Джису всегда закатывала глаза и говорила, что они скорее Донхёку как вторые родители). На телевизоре бегали тридэшные модели пингвина в авиаторских очках с его друзьями и Чеён чувствовала себя настолько расслабленно из-за всего происходящего на экране, что начинала думать, что этот мультик даже больше подходит именно ей, чем ребенку рядом. — Ты бы хотела однажды своих детей? — и своем близком ко сну состоянии Чеён сначала не обратила внимание на вопрос Джису, заданный таким мягким голосом, что он почти был неслышим в убаюкивающей атмосфере гостиной. Несколько секунд Чеён рассматривала Джису: ее слегка розовые щеки, темно-синий лонгслив, чьи рукава вытянулись из-за долгих лет носки, небольшие кудри на кончиках волос. Вид абсолютно обычный, но от того такой комфортный, что сердце Чеён даже болезненно сжималось в груди. — Разве такие вопросы задают не после женитьбы? — Пак ухмыльнулась, радуясь виду появляющейся улыбки на до этого серьезном лице Джису. — Я придерживаюсь мнения, что такие темы наоборот стоит обговаривать перед свадьбой, — парировала Ким, заметно расслабившись от того, как легко приняла эту тему Чеён. Одновременно с этим Донхёк, сидящий между ними и поверхностно увлеченный своей игрушкой, пытался повторять за ними слова, выступая в роли эха всего сказанного. Это заставляло Чеён чувствовать столько нежности к этому малышу, что она особо не осознавая начала слегка сжимать его маленькую ладонь.        — Значит, ты планируешь жениться на мне? — переводя свой взгляд на руки Донхёка, Чеён старалась задавать свой вопрос беззаботно и немного шутливо в попытках скрыть то, как на самом деле этот разговор заставлял ее трепетать. Потому что все, что они обсуждали в тот момент с Джису, было тем, что Чеён хотела именно с Ким.        — Прямо сейчас? — все таким же легким тоном задала вопрос Джису. Появилось чувство, будто должно было что-то решиться и это странным образом играло с разумом Пак.        — Этот разговор начала ты, а не я, так что… — Чеён хотела что-то сказать, но потеряла свой ход мыслей, когда Джису сжала своими пальцами другую ладонь Донхёка и ребенок начал покачивать руки их обеих. В ту секунду Чеён была ближе всего к тому, чтобы украсть у Тэёна с Доёном их ребенка.        — Так что ты должна сначала ответить на мой вопрос. — Джису немного хитро улыбнулась, склонив голову в правую сторону и уложив ее на спинку дивана. Это придавало ее виду игривость. Ненадолго задумавшись, Чеён еще немного скатилась по дивану вниз, переводя свой взгляд на потолок. Она не сомневалась насчет своего ответа, но ей хотелось подумать над всеми смыслами между строк, которые могла вложить в свои вопросы Джису. Ким всегда была особенно умна и даже в свой выходной день могла продумывать план того, что бы ни было в тот момент у нее в голове. Вернув свой взгляд обратно на Джису, Чеён наткнулась на чужие внимательные, но наполненные нежностью глаза. В такие моменты Пак думала, что это — все, что ей когда-либо было нужно. — У нас появятся дети только после того, как я стану твоей женой. — и это был немного придурковатый ответ, но то, как он выбил из Джису смешок, того стоило. — Значит у меня нет вариантов, кроме как жениться на тебе? — тон голоса Джису был так полон веселья, что можно было бы упустить то, как легкое напряжение покинуло тело Ким.        — Я думаю, нет, — Чеён усмехнулась. Она знала, что это не было каким-то великим или особо значимым моментом, чтобы именно тогда определиться с таким важным вопросом, но у них словно никогда и не было шанса делать из таких определяющих жизнь вещей большое событие. Они начали встречаться через сообщения, так почему они могли бы не пообещать друг другу будущее и семью вместе, когда по телевизору общались анимированные звери, они сидели в растянутой домашней одежде и между ними Донхёк играл с их ладонями. ㅤ ㅤ ㅤ После неожиданного появления Джису на день рождения Чеён проходит еще чуть более двух недель прежде, чем они встречаются снова. Мокрый снег сменяется удлиненным, но блеклым солнечным днем. Чеён складывает свои теплые вещи в коробку в дальнем углу комнаты и надеется, что Сынван не начнет задавать еще больше вопросов тому, почему постепенно пространство, которое она себе обустраивает, превращается в склад. За это время, что они не видятся, в Чеён успевает появиться страх, что теперь они с Джису будут встречаться лишь по значимым или особенным датам, словно они простые, старые и даже не особо близкие друзья, а не люди, которые вцеловывали друг другу в кожу признания в любви. Перспектива того, что они могут отдалиться настолько, что перманентное расстояние между ними перестанет казаться некомфортным, искренне пугает. Чеён даже несколько раз порывается написать Джису первой, пригласить к себе, хотя технически у нее и нет дома. Она просто хочет знать, что для Ким она не становится очередным знакомым, кому можно отправлять открытки три раза в год и забывать контактировать все остальное время. Сознанием Чеён понимает, что этот страх иррационален, так как Джису несколько месяцев писала ей первой и, кажется, желала их личной встречи, но это не отменяет ее чувств. Возможно, за последние встречи она увидела, какая Чеён несобранная, пустая и отчаявшаяся. Возможно, Джису начала отталкивать идея общения со своей бывшей, которая желает что-то неопределенное и сама не знает, что делает со своей жизнью? И после пары недель таких рассуждений Чеён получает звонок утром субботы, и сначала неохотно открывает глаза, пока не вспоминает, что в такое время ей может звонить только один человек. Тем утром Чеён почти плачет, потому что Джису снова делает первый шаг, который Пак никогда бы не решилась сделать. В такие моменты становится до боли очевидно, что в их отношениях Чеён является той, кто всегда готова соглашаться, но только не предлагать. Это их так тормозит, но сейчас любое движение вперед важно. Чеён теперь жаждет встреч с Джису. До их первой после расставания встречи она думала, что если не будет видеться с Ким, то постепенно заглушит это чувство пустоты и незнания, куда двигаться дальше, что делать со всем тем временем, которое она раньше посвящала своей любимой. Сейчас Чеён понимает, что единственный способ заглушить боль потери — вернуть Джису в свою жизнь. Она так благодарна, что они обе, кажется, хотят этого. ㅤ ㅤ ㅤ — Помнишь Peace, Death? — голос Джису доносится из-за другой стороны стеллажа со снеками. Чеён заглядывает между упаковок с чипсами, параллельно пытаясь расшевелить свою память после невыносимо долгой рабочей смены понедельника. Если она не ошибается, то эту игру они с Джису проходили по очереди на каждый новый открывающийся уровень. Их мозги под конец кипели от того, сколько правил и особенностей внешнего вида людей нужно было запоминать, чтобы продвинуться дальше. Возможно, Джису спрашивает про эту игру сейчас, потому что в ней были широкое разнообразие самых экзотических внешностей, что напоминает аудиторию отелей, и возможность отправить всех грубых людей прямиком в ад, что пригодилось бы ей в рабочие дни. — Да, — Чеён смеется и достает с верхней полки кукурузные чипсы в форме конусов, которые бы точно взяла Джису, если бы была повыше на пару сантиметров. — Работа в отеле примерно это и напоминает. Чеён приподнимает брови и выходит из-за стеллажа, чтобы взглянуть на Джису, которая мягко улыбается. Забавно, как они до сих пор с абсолютной точностью могут думать одними и теми же формулировками. На кассе Джису расплачивается за них двоих и светит одной из своих самых ярких улыбок, как будто они не просто зашли в продуктовый магазин, а выбрали место, где пройдет их свадьба. Такое сравнение звучит почти болезненно в голове Чеён. Даже спустя почти декаду с того момента, как Джису и Чеён в последний раз заходили в этот РСбан, он до сих пор стоит на месте и подсвечивается неоном изнутри. Актуальность мощного и быстрого железа никогда не пропадает, к счастью владельцев всех компьютерных клубов Кореи. Внутри РСбана знакомый запах горячего воздуха вентиляторов внутри электроники в смешении с холодом кондиционера. Они проходят дальше к части с консолями, освещенной таким же приглушенным синим неоном, что и остальное помещение клуба. Чеён давно не прикасалась к геймпадам, но не проходит даже минуты прежде чем пальцы ложатся на все нужные места и сразу привыкают к размерам ручек и расстоянию между кнопок. Джису входит в свою учетную запись PS и включает Resident Evil 6, о совместной сессии в которой они договорились ранее. Появляется экран загрузки с логотипами компаний и Чеён словно возвращается в старшую школу, когда они с Джису проходили любые игры, которые могли достать, на новом Xbox One, на который копили вместе с праздничных денег. Если был доступен только одиночный режим, то они проходили по очереди по миссиям, пока кто-то из них не проваливался и тогда право на владение джойстиком наконец переходило тому, кто долго ждал. Поэтому те разы, когда им попадались экземпляры, в которые они могли играть одновременно, то они не отходили от экрана телевизора полночи. Особенно их дружбу укрепило то, что в играх на выживание они составляли отличную команду и могли подхватить друг друга в нужный момент и не срываться друг на друга. Даже будучи подростками эмоции никогда не захватывали их до такой степени, чтобы они ругались из-за игр. Это не было удивительно, что они обе постоянно были напряжены по поводу учебы. Возможно, именно на этой почве их так сблизило совместное прохождение шутеров и файтингов до пяти утра в выходные. Джису выбирает Хелену и Чеён старается игнорировать подмигивание, брошенное в свою сторону, когда ей остается Леон. В этом моменте все повторяет прошлое. Они отстреливают зомби, Джису хрустит своими кукурузными чипсами и дует губы, когда упускает какие-то детали. Чеён замечает все это краем глаза, пытаясь не поддаться своим чувствам и не смотреть пристально за каждым движением своей бывшей. Это ведь даже странно, что после всего они до сих пор могут часами проводить время вместе, как простые друзья. Как лучшие друзья. Чеён до сих пор не нуждается в дополнительных указаниях, чтобы знать в какую сторону ей направить игрового персонажа для самого эффективного кооперативного прохождения миссии. Как ей и не надо слышать никаких слов, чтобы знать, что Джису тоже вспоминает об их совместном прошлом прямо сейчас. Это очевидно по тишине и по тому, насколько чересчур сосредоточенно Джису выполняет все действия, как будто не обращает никакого внимания на окружающий мир и пребывает только в своей голове. К концу их оплаченной игровой сессии они так и не обмениваются большим количеством слов, слишком сфокусированные на геймплее и своих мыслях. К этому времени на улице уже темно и Чеён знает, что ляжет спать как только вернется домой. — Нам надо однажды снова так собраться, — говорит Джису. Чеён кивает и смотрит на асфальт, с которого снег успел совсем сойти к началу марта. Ей сложно сформулировать свои мысли по поводу сегодняшнего вечера из-за того, что в голове постоянно мелькают воспоминания почти десятилетней давности, и это совсем немного угнетает Чеён. — Пиши мне. — и после они прощаются, расходясь в разные стороны. И это единственное отличие от прошлого: раньше все их встречи за играми оканчивались ночевкой друг с другом. ㅤ ㅤ ㅤ Их первый с Джису поцелуй произошел за неделю до выпуска Чеён. Пак ожидали еще два экзамена и защита диплома в ближайшие дни, но в тот вечер понедельника она решила взять небольшой перерыв от своей нескончаемой и беспрерывной учебы и подготовки к выпуску в небольшой съемной студии Джису. Они сидели на полу, опираясь спинами на кровать позади, между ними стояла одна банка пива, которую они делили на двоих. Перед ними стоял телевизор с включенным Mortal Kombat 9, в руках они сжимали джойстики и Чеён очень старательно пыталась не проиграть Джису, которая могла после своей работы проводить сколько угодно времени, заучивая комбинации. Через пару раундов их попыток соревноваться в режиме противостояния Джису выбирает Чеён персонажа быстрым рывком к ее стику. Увидев на кого пал выбор, Пак не могла не простонать от негодования. — Господи, Джису, я не умею играть за Кибер Саб-Зиро. Его список комбинаций длиннее моей дипломной работы. На это ее девушка — тогда только трех месяцев — лишь рассмеялась и уже собиралась сделать свой выбор, когда Чеён быстро перехватила чужой джойстик и выбрала персонажа, которого избегали все их друзья. — Рейн? Серьезно? — Джису с приподнятыми бровями немного вяло забрала свой геймпад обратно, наблюдая за тем, как оба выбранных героя появляются на поле для файтинга. — Ты знаешь хоть одного человека, у кого это любимый персонаж? Я впервые вижу что-то дальше его плеч. И тогда Джису игриво толкнула ее в бок, на что Чеён хоть и немного устало, но довольно усмехнулась. Рука Джису еще на несколько мгновений оставалась на ее локте, прежде чем они обе перешли к рандомным комбинациям кнопок и попыткам использовать принадлежащие другим персонажам спецприемы. И за все те первые три месяца их отношений это был почти единственный тип прикосновений, который они делили. Конечно, дело скорее всего заключалось в том, что они едва виделись пять раз в месяц из-за загруженного расписания Чеён и неменяющихся ночных смен Джису на ее работе, но даже когда у них получалось наконец выкроить свободные часы, их максимумом были переплетенные пальцы и быстрые объятия. Чеён не понимала, в чем проблема, и немного боялась, что это станет камнем преткновения для их отношений. До того, как они начали встречаться, Джису вела отчасти распутный образ жизни и была очень открыта в физических взаимодействиях со своим пассиями, чем разбивала сердце еще не знавшей о взаимности своей влюбленности Чеён. Их ничего не останавливало, но Джису позволяла себе только держать ее за руку, когда они шли по улице или стояли в очередях к прилавкам. Чеён каждую встречу надеялась, что это изменится, потому что каждую неделю, которую они проводили во взаимодействиях только через переписку, регулярно прерываемую сном и другими делами, Пак все больше жалела, что сама боялась сделать первый шаг, хоть и очень хотела. Со временем Чеён убедится, что первые шаги всегда делает Джису: предложение встречаться, прикосновения, поцелуи, совместный переезд, расставание и все, что было между. Единственное, что Чеён не побоялась сделать за всю их историю отношений — попросить Джису остаться в ее жизни. Потому что Чеён была годна только для этого: соскребать остатки своей жалости к себе и находить в этом силу для действий. И поэтому Чеён ждала, даже когда их банка пива опустела и Джису отправилась за газировкой из холодильника, она продолжила проходить сюжетную линию игры в одиночном режиме, смиряясь с тем, как ее девушка бесшумно наблюдала за процессом, немного сонно уложив голову на край кровати, не на ее плечо. Но когда после двух неудачных попыток пройти первый сюжетный бой сразу против двух персонажей у Чеён наконец получилось взять победу, она из-за усталости не сразу почувствовала прикосновение к своему виску. Только после прикосновения обветренных губ к ее щеке Чеён поняла, что Джису медленно направлялась к ее губам и в тот момент сердце Пак на секунду замерло и горло сдавило от волнения. Чеён повернулась в чужую сторону как раз, когда Джису уже наклонялась для полноценного поцелуя. К этому действию не было никакой прелюдии, кроме пары прикосновений, не было каких-то слов, вопросов — это произошло просто на чувстве, которое Джису получила непонятно от чего: возможно, они обе были настолько задротами, что их привлекала идея успешного прохождения уровня в файтинге или, может, дело было в затянувшейся кат-сцене. Но это было по-настоящему неважно, когда Джису в закрытом поцелуе прижималась к губам Чеён, сминая их своими. Прикосновение длилось несколько секунд, прежде чем Джису отстранилась снова, чтобы посмотреть в глаза Чеён и прильнуть снова в уже более требовательной манере. С укусами, языком и судорожным выдохом, как будто Джису долго сдерживала себя. И Чеён принимала каждый нажим, каждое соприкосновение, ладонь, которая согревала изгиб ее талии. Ей нравилась абсолютно каждая секунда их первого поцелуя, потому что это был первый раз, когда Чеён чувствовала столько желания и любви в одном прикосновении. — Чеён, — начала Джису, когда наконец отстранилась от чужих губ, — ты мне очень, очень нравишься. Прямо очень. Ладонь Джису до сих пор сжимала талию Чеён и в этом чувствовались одновременно и нежность, и выражение собственничества, и жадности до контакта. — Я хочу, чтобы каждый наш первый раз был особенным, — Джису продолжала. — Я готова разбросать лепестки роз и разлить шампанское по бокалам, когда мы дойдем до секса. Даже включить что-то романтичное на фон, если ты захочешь. — Джису придвинулась ближе, утыкаясь носом в шею Чеён, вдыхая ее естественный запах тела в смеси с поношенной одеждой. Это опалило дыханием кожу Пак, неожиданно почувствовавшую столько нежности к своей девушке. Чеён подумала, что, возможно, Джису ждала, когда наконец сможет выразить то, насколько сильно ей нравится Пак, чтобы наконец разделить поцелуй. Может, когда они дойдут до постели, то Джису будет готова признаться в кое-чем большем? Чеён оставалось только надеется на это, параллельно оплетая руками тело напротив, прижимая ближе к себе. Они были идеальным мэтчем, где Джису делала первые шаги, а Чеён им следовала. ㅤ ㅤ ㅤ Март сменяется апрелем и Джису уже отмечает два месяца с начала своей работы в отеле. Она находит для себя квартиру по подъемной цене и сразу же просит Чеён помочь ей с переездом. И Пак старается не думать о том, насколько ей приятно от мысли о том, что она до сих пор самый первый вариант, первая мысль Джису. К счастью их обеих, Джису всегда была сторонницей минимализма и им требуется всего два подхода, чтобы перенести все из тачки мамы. В квартире-студии своя фурнитура и этот вид напоминает Чеён о старых временах, которые были всего пять лет назад, а ощущаются так, словно с них прошла вечность. Чеён разбирает содержимое каждой из коробок, пока Джису проверяет всю мебель и оценивает, что можно будет приобрести. Через руки Пак проходят знакомая одежда, которая когда-то лежала на одной полке с ее, парфюм и косметика, чей запах всегда окружал Джису и крепко ассоциировался с домом, для третьей PlayStation коллекция дисков, от которой не избавлялись только из-за любви и связанных воспоминаний, ведь консоль уже давно устарела и больше не было смысла покупать физические носители игр. Чеён успевает застелить постель, пока ждет, когда Джису закончит с инспекцией квартиры и начнет сама расставлять оставшуюся мелочь. Заваливаясь в единственное кресло у входа, куда ранее Чеён закинула свою сумку с подарком в честь переезда, Пак окидывает взглядом прихожую-спальню-гостиную. Наверное, такое жилище она и сама могла бы себе позволить, но, пока страстные отношения Сынван и Суён еще не довели ее до схождения с ума, она готова подождать лучшего варианта. Возможно, Чеён не придется всю жизнь пытаться разлюбить Джису и однажды она сможет найти кого-то, с кем она будет делить одну постель каждую ночь и находить в этом лучший способ утешения обеспокоенного сердца после трудного дня. Чеён начинает скучать и перебирает пальцами край своей рубашки, не зная, чем еще заняться. Если она дальше будет здесь сидеть и думать обо всем, о чем напоминают ей абсолютно все вещи в этом помещении, то ее сердце остановиться от напряжения. Например, нарезанная фотолента, нелепо помещенная в рамку в попытках разместить так, чтобы каждый кадр был виден. Даже нелепо, что Чеён на секунду опешила, увидев этот артефакт. Когда они с Джису воспользовались той фотобудкой в игровом центре, где раньше подрабатывала Сынван, они еще не встречались и просто веселились. У Чеён была вторая копия той ленты, в этом не было ничего особенного, и у Джису были фотографии с другими ее друзьями, только нормальные, снятые в адекватном разрешении. Просто среди них всех эта криво уложенная фотолента выделялась своей странностью. Страннее было только то, что Чеён придавала этому значению. Одно фото среди всей той сотни вещей, которые с собой привезла Джису? Ничего не значит. — Владелец — пидорас: не сказал, что в душе не работает переключение режимов. — Джису выходит из ванной немного красная от злости и с мокрыми брызгами на синей прилегающей футболке. Чеён усмехается, застигнутая врасплох неожиданной грубой манерой Джису, которую она давно не видела. — Ты соглашалась на эту квартиру вслепую? — Конечно, нет! — Джису излишне эмоционально защищается. — Но об этом должны предупреждать отдельно. Джису встает напротив своего шкафа, где Чеён уже разложила всю одежду, взяв на себя ответственность по организации на основе воспоминаний того, как Ким делала это раньше. В момент, когда Джису достает с полки свой затасканный синий лонгслив, Чеён кое-что вспоминает и останавливает ее. — Подожди, у меня есть для тебя подарок. — Пак достает из своей сумки пакет и передает его. Внутри лежит чёрный хенли с розовыми пуговицами и, когда Джису поднимает на нее вопросительный взгляд, Чеён начинает чувствовать неловкость. — Я подумала, что твоя прошлая любимая кофта будет слишком напоминать о прошлой квартире и было бы здорово, чтобы с новым местом у тебя ассоциировалось что-то другое. — вслух это звучит не так гладко, как было в голове Чеён, но на это Джису кивает и на ее губах появляется небольшая улыбка. — Спасибо, это мило, но, — она поднимает немного слишком драматично-жалостливый взгляд и Чеён уже понимает, что сейчас прозвучит что-то неуместное, — я хотела попросить у тебя новый набор инструментов. Душ сам себя не починит.        Чеён улыбается, потому что это просто очаровательно, что Джису не ищет никакое двойное дно в ее подарке и словах, но при этом очевидно смущена. Хотя Чеён готова для нее сделать гораздо больше, даже изучить ремонт сантехники, если бы это значило, что Джису будет с таким же милым взглядом смотреть на нее. — Думаю, и это я могу себе позволить. Что тебе конкретно нужно? ㅤ ㅤ ㅤ Вопреки тому, что до Джису у Чеён было несколько романтических отношений, у нее никогда не было опыта интимной близости дальше поцелуев. Ее первая девушка ограничивалась прикосновением губ к щеке при встречах и потом рассталась с ней спустя две недели отношений, потому что не могла определиться, к кому ее влекло. Вторая девушка научила ее поцелуям с языком, сказала, что у Чеён классные сиськи, и в тот момент Пак поняла, что не все девушки нежные и понимающие и смотрят дальше тела. Но к тому времени это уже почти было неважно, так как к окончанию старшей школы Чеён начала осознавать свою влюбленность в Джису. Девятнадцатилетней Чеён нравилось в своей подруге то, что та не боялась с ней шутить по-глупому, не стеснялась просить ее переводить игры, в которых был доступен только английский язык, и помнила наизусть ее расписание, даже когда она еще была ее сонбэ и помогала с учебой. Джису казалась идеальным романтическим партнером, как будто списанной из самых слащавых сценариев к дорамам. В глазах Чеён она была — что глупо — не такой, как другие девчонки. Но тогда эта мысль кружила голову. Поэтому одновременно таким ожидаемым и внезапным стал для Чеён вид залитой светом свечей и украшенной лепестками роз квартиры-студии Джису через день после выпуска Пак. С их первого поцелуя на тот момент прошла только неделя и такая обстановка показалась слегка поспешной. В плане физики их отношения очень быстро перескочили с переплетенных рук до пальцев друг в друге. В тот вечер Джису налила им по бокалу шампанского, стоя возле кухонного стола, и подарила пять бордовых роз, как и обещала до этого. — Почему пять? — спросила тогда Чеён, отпивая из своего бокала и чувствуя пузырьки на кончике языка. Комната была так романтично залита подрагивающим светом огня, что даже это чувство казалось особенным. — Это число, которое получится если сложить цифры из дат наших дней рождений. — на это Чеён приподняла брови, на самом деле не ожидая, что этому действительно будет какое-то объяснение, и на этот вид Джису по-доброму рассмеялась. — Нет, серьезно? Это максимальное количество цветов, на которое я посчитала разумным потратить деньги. Чеён тогда покачала головой, тоже посмеиваясь, и они одновременно наклонились друг к другу за поцелуем. Это был первый раз, когда Чеён когда-либо с кем-то занималась сексом, и она еще не была уверена с какой скоростью проводить руки по чужому телу, в какой момент лучше всего начинать стягивать одежду и надо ли ей было вообще об этом думать. Чеён позволила Джису сбросить с себя рубашку, расстегнуть лифчик, припасть губами к оголенной грудной клетке. Они двигались неторопливо, но уверенно. Джису явно знала, что хотела, какие чувства собиралась вызвать у Чеён, и делала она все это с такой нежностью и аккуратностью, что Пак не могла не хныкать, пока наконец не почувствовала давление пальцев на внутренней стороне бедра. Конечно, Чеён позволяла себе фантазировать, трогать себя под аккомпанемент сцен в голове. Но она не думала, что Джису окажется такой бережной и слащавой. — Ты ведь знаешь, что мы с тобой занимаемся любовью? — прозвучало среди десятков других фраз, которые Джису шептала ей на ухо, как будто это был именно для Ким первый раз и она хотела заполнить тишину. И конкретно эта формулировка прозвучала так по-сценарному поверхностно, но она зацепила в Чеён нужные чувства. Потому что выбор слов был верным. Чеён правда чувствовала в каждом долгом поцелуе, поглаживании и прикосновении языка, что Джису вкладывала во все свои действия в тот вечер часть себя и того, что она испытывала к Пак. И разве это не было почти тем же самым, что сказать я люблю тебя? Черт, Чеён была влюблена в Джису большую часть всего того времени, что они были знакомы. Сначала она зацепилась за ее внешность, потом за то, каким глубоким и саркастичным мог звучать голос Ким. Потом она влюбилась в ее ум и то, какой сосредоточенной и серьезной она могла быть когда рассказывала о своей профессиональной сфере и том, какие настройки за что отвечают на радиостанции. Чеён всегда была влюблена в то, как Джису могла за считанные секунды разбираться с теми задачами, которые Пак давались тяжело, и как быстро она разгадывала головоломки в компьютерных играх и придумывала лучшие стратегии. Чеён не могла не влюбиться в то, как Джису точно знала, как лучше всего ее утешить, когда из рук все валилось. Она ее не осуждала, не говорила, что это ошибки Пак. И Чеён была влюблена в то, как Джису могла грубо и остроумно отвечать всем тем людям, которые смеялись над мягким характером и излишней чувствительностью Чеён, которые делали вид, что их тошнило при виде поцелуя двух девушек. Чеён сходила с ума по тому, как Джису могла одним взглядом заставить ее сердце ускорить свой ритм и дрожать всем телом. Чеён влюбилась во все не очень красивые стороны Джису тоже: то, каким неприлично громким мог быть ее смех в общественных местах, то, как она вытирала жир с пальцев об свои джинсы и игнорировала салфетки в паре сантиметров от нее, то, как болезненно краснело ее лицо, когда она покупала слишком острую еду и продолжала ее есть, несмотря на жжение во рту. Чеён была влюблена в Джису даже в те моменты — особенно в те моменты — когда она просыпалась рядом с ней после ночевки и видела сонное выражение лица Ким, спутанные волосы и грязную футболку, которую она называла своей пижамой. Когда они ходили по улице и их руки почти соприкасались, и Чеён тянуло как магнитом к Джису, чтобы переплести с ней пальцы или приобнять за талию, она любила это чувство тоже. Все те разы, когда Джису первая инициировала контакт, когда шептала самые вульгарные и грубые шутки ей на ухо, когда говорила, что Чеён самый красивый человек, что ее голос — лучший звук в мире, что Джису никогда не хотела сильнее сделать кого-то счастливым, чем хотела с Чеён, заставляли сердце Пак биться с ненормальной скоростью. Чеён любила улыбку Джису, ее придурковатый высокий писк, когда она кого-то пародировала, ее уверенность в каждом движении, ее розовеющее лицо, когда она смущалась от слишком близкого нахождения Чеён рядом, даже ее нелепое милое поведение без особой причины, просто чтобы заставить Пак улыбнуться. Чеён любила то, какими нежными и грустными могли выглядеть глаза Джису, когда Ким была переполнена чувством. В тот момент они именно так и выглядели, не отрываясь от лица Чеён. — Джису, — между выдохом и сдержанными стонами, — я люблю тебя. Чеён почувствовала, как ее грудная клетка сжалась, когда глаза Джису сразу словно потемнели и передавали десятки эмоций. Ким тогда снова наклонилась к ее шее, ни на секунду не прекращая движения своей руки, и прижала свои губы к сонной артерии, потом провела ими к челюсти, уху и заканчивая виском. — Я тоже. Я тоже люблю тебя, Чеён. Ей хотелось плакать и все внутри нее сжималось от чувства благодарности. И все было таким идеальным. Чеён не знала, что ожидала от секса с Джису, но она точно не планировала, что скажет эти слова. И она точно не знала, что они займутся любовью, а не простым трением. ㅤ ㅤ ㅤ Как и не знала того, что со временем их с Джису сексуальные контакты станут настолько регулярными и частыми, что, даже когда они решали провести выходные вне дома и отправлялись в гей-клубы или вечерние парки, они находили время для них. Чеён несколько раз жертвовала своими светло-голубыми джинсами и вставала перед Джису на колени в кабинках туалетов. И пару десятков раз позволила зажать ее между дальней стеной огражденного парка и рядом кедров и запустить руку в свои штаны или под платье. Потому что их страсть, их желание настолько идеально сочетались, что они однажды несколько недель не осознавали, что откладывали прохождение продолжения Mortal Kombat, предзаказ которой делали за месяц до выхода, только потому что, приходя домой, в восьмидесяти процентов случаев сразу впадали в объятия друг друга, часто даже отказываясь от кровати. Чеён была зависима от чувства, которое ей давала Джису, и несмотря на то, каким стабильно и одинаково сильным оно было каждый раз, она хотела его не меньше. И через пару месяцев Джису ей сказала, что сочетание либидо очень важно и Ким чертовски повезло, что Чеён делила его интенсивность с ней. — Ни у одна моей девушки до тебя не было такого же сильного влечения, как у меня, — сказала ей однажды Джису, когда они встретились после работы в баре. К тому времени Ким почти полностью перешла только на дневные смены на радиостанции, чтобы большую часть недели они могли возвращаться домой вместе и ложиться спать в одно время. К сожалению, продлилось это недолго перед тем, как Джису начала работать в KBS. — Значит у тебя нет выбора, кроме как остаться со мной до конца жизни? — Чеён на тот момент уже осушила пару стаканов виски с колой и у нее появлялось то флиртующее настроение, когда она переходила черту от трезвости к расслабленному из-за алкоголя состоянию. Джису на это мило улыбнулась и немного смущенно провела пальцем по краю своего стакана с джином. — Да, выбора нет, — несмотря на приподнятые кончики губ, глаза Джису были серьезными, — но не потому, что с тобой мне классно трахаться, а потому, что я тебя люблю. Чеён не могла не рассмеяться, поглядывая по сторонам и проверяя не услышал ли их кто-то. Выбор слов Джису всегда местами был резковат, но Чеён это нравилось, особенно когда Ким сильно давила ей на плечи, чтобы та опустилась на колени, или грубо разворачивала лицом к стене и придавливала своим весом, не давая дышать. И, на самом деле, эти слова заставили Чеён чувствовать тепло в области груди, потому что после их первого раза слова люблю стали для них обычным делом, но они никогда не теряли свое значение и не обесценивались. Джису всегда говорила слово любовь так, что было понятно, что оно ей дается просто так не из-за своей бессмысленности, а потому что она была в этом уверена и хотела, чтобы Чеён это знала. Пак это безумно нравилось и ее заводило это чувство. Что может быть сексуальнее любви? — Значит, мне тоже повезло, ведь я тебя люблю и с тобой мне классно. — Чеён допила остатки своего коктейля, который едва ли можно было так назвать, и жестом показала Джису поторопиться со своим алкоголем, чтобы быстрее вернуться домой в их кровать. В тот вечер Чеён была счастлива, что никому из них не надо было на работу на следующий день и они могли не спать, сколько хотели. Джису тогда всю ночь страстно шептала ей, что они созданы друг для друга, что они идеальный мэтч. И к счастью Чеён, она никогда так и не узнала, что значит неудачное сочетание сексуального желания, ведь Джису навсегда осталась ее первым и единственным половым партнерам на всю жизнь. ㅤ ㅤ ㅤ Вернувшись домой вечером воскресенья, Чеён открывает дверь в свою комнату и сразу ложится на пол. Все ее тело кажется таким сальным и одежда грязной, что в таком случае даже возникает ощущение, что она пачкает пол, а не наоборот. Это была долгая неделя, тянулась ужасно медленно, как нуга с карамелью в тех ужасных батончиках, которые приносил Чанёль в мастерскую и на которых они держались последние шесть дней, не в состоянии уделить перекусам больше десяти минут. В душе Чеён стоит полчаса, так и не обнаружив сил взять шампунь и помыть голову. Но кожу она трет до красных пятен и чувства, будто каждый сантиметр ее тела — оголенный нерв. Под конец вся комната полна паром настолько, что Чеён едва может дышать не ощущая тяжесть в легких. Вернувшись в свою комнату, Пак включает только ночник, уже готовясь к длительному сну до середины следующего дня. В комнате Сынван и Суён звучит какой-то фильм, достаточно томный и тихий, чтобы создать определенное настроение, которое… неожиданно очень подходит Чеён, когда она наконец касается головой подушки. На нее до сих пор давит усталость после прошедшей недели и особенно долгой сегодняшней рабочей смены, но ее недостаточно, чтобы отключить ту часть ее тела, которая еще полна невыпущенной энергии, заряженной определенным чувством. Как будто ей уже надо спать, но ей нужна еще одна последняя капля, чтобы тело расслабилось полностью. Чеён опускает руку вниз. Движение выходит привычным, она почти не осознает, что это ее кончики пальцев сжимают ее тело в нужных, самых чувствительных местах, и направляют дрожь возбуждения в центр, заставляя конечности слабеть. Давление, угол, нажим и темп — все повторено тысячи раз, если бы Джису никогда не появлялась в жизни Чеён, то никто не смог бы сравниться с ней самой в мастерстве удовлетворения ее. Пальцы знают нужный ритм, почти способны в одиночку привести к краю. Но Чеён знает, что фантазия способна довести ее до нужной точки гораздо быстрее и с большей отдачей. Сначала в ее голове вплывают знакомые сценарии, которые сопровождали ее долгие годы, когда она еще не смогла воплотить фантазию о двоих в реальную жизнь. Поэтому в первую очередь перед ней предстает Соня Блейд, чья униформа FBI в фильме 95-го казалась ей такой привлекательной и характерной. Этот образ ее преследовал еще с тех пор, когда она только перешла в старшую школу и начала ценить более закрытые образы на женщинах, чем те редкие куски текстур, которые называли дизайном. Но вся эта фантазия теперь кажется такой юной и неловкой. Это едва завлекало, все-таки связь между ней в подростковые годы и сейчас давно уже слаба и едва существует. Чеён замедляет темп своих пальцев и представляет Лару Крофт (она бы точно расхитила ее гробницу), но даже эта фантазия, которая возбуждала ее всего годы назад, кажется блеклой и недостаточно четкой. В этом случае воображение меркнет на фоне реального опыта. Воспоминания кажутся более подходящими ее распаленному состоянию, которое могли бы укротить чужие руки. Ее руки. И Чеён даже не собиралась об этом думать, но. Но воспоминание о сексе с Джису, произошедшим в один из последних месяцев их отношений, снова всплывает в ее голове, предавая двухнедельной давности обещание, что Чеён больше не будет к нему возвращаться. Каждый раз она нарушает данное себе слово и представляет Ким, возвышающуюся над ней, немного грубо и резко погружающую свои пальцы в нее, между укусами и поцелуями жарко шепчущую Чеён-а, ты навсегда останешься моей на манер вопроса и утверждения одновременно. В воспоминании Джису оставляет на ней дорожку засосов, начиная с шеи и заканчивая бедрами, прижимает губы и язык к самой чувствительной точке и, доводя до края, целует уголки губ и висок, продолжая горячо шептать: Никто другой не сможет заставить тебя чувствовать точно так же. Ты только моя, Чеён-и. В реальности она едва успевает сдержать стон, достигая того, к чему стремилась последние пятнадцать минут. Ее тело дрожит еще несколько секунд после такого сильного всплеска и Чеён судорожно выдыхает. Каждый раз после этих действий она чувствует, что совершила преступление, нарушила негласные правила в отношении бывших возлюбленных. И все равно Чеён не может остановить себя вовремя, потому что в моменте любая фантазия меркнет на фоне воспоминания. Она была там, чувствовала каждый нажим, толчок, поцелуй, и это до сих пор достаточно ярко и четко, чтобы она хотела продолжать прокручивать тот раз в своей голове снова и снова. Чеён до сих пор так слаба перед Джису. Даже той, которая осталась только в ее голове. ㅤ ㅤ ㅤ Когда Суён берет свой законный отпуск в середине марта, Чеён думает, что это выльется только в большее количество бессонных ночей из-за шума за соседней стенкой и гораздо более сложные блюда, приготовленные дома. Но вместо этого Суён отправляется в какую-то целительную поездку по ближайшим городам и оставляет Чеён справляться со своей безумной невестой каждый день недели. И именно поэтому Сынван бесцеремонно заходит в комнату Чеён и будит ее ровно в девять утра субботы с таким лицом, как будто если та не встанет через минуту, то ей придется писать объяснительную в правительство Южной Кореи. Чеён первые тридцать секунд не понимает, где находится, кем является, и с до сих пор закрытыми глазами пытается стряхнуть со своего плеча чужую руку. — Сегодня у нас запланирована встреча, ты не можешь спать. — Сынван продолжает ее держать за плечо, с каждым мгновением сжимая его все крепче. — Но, Ван-и, — Чеён хнычет милое прозвище, которое обычно использует Суён, зная, что это обычно заставляет Сынван остановить свои издевательства. Но вместо этого ее начинают только сильнее трясти. — Мы договорились с Джису, давай, ты же хочешь с ней увидеться? — на это Чеён резко распахивает глаза и внимательно всматривается в лицо Сынван, пытаясь понять, что та имеет в виду. — Где и когда? — Чеён даже садится в своей постели, моментально оживленная идеей встречи со своей бывшей. Со своей лучшей подругой. С Джису. — В игровом зале в Содэмунгу через час. И хоть это и заставляет Чеён нахмуриться — потому что кто вообще приходит в игровые залы к их открытию в выходной день — она все равно быстро встает и направляется ванную. Сынван следует за ней почти на каждом шагу, даже по какой-то удивительной душевной доброте готовит ей быстрозавариваемый рамен, так как без Суён в их холодильнике лежат только замороженные полуфабрикаты и полупустая упаковка мороженого, и параллельно рассказывает о Джису. — Ты ведь знаешь, как я скучаю без Суён, — говорит Сынван и Чеён активно кивает, успевая как можно быстрее запихивать в себя разваренную лапшу с жалкими кусочками овощей и мяса из сои и при этом не запачкать свою белую футболку. — Мне не хватает ее голоса, присутствия, общения с ней… Чеён продолжает молча слушать, хотя ей и не нужны слова Сынван, чтобы знать, что та чувствует. С каждым днем Пак все чаще думает о том, как было бы здорово снова ложиться с Джису в одну постель, просто чтобы заснуть в обнимку друг с другом и потом проснуться вместе, и готовить завтрак, наслаждаясь каждой секундой. И точно такое же желание исходило от Сынван каждое утро перед работой, когда они пересекались в кухне и без какого-либо энтузиазма жевали свои завтраки в тишине, разбавляя иногда это многозначительное молчание стуком вилок об тарелки и потягиванием кофе. Сынван даже перестала читать сводку новостей от KBS, настолько отсутствие Суён сбило ее с привычного уклада жизни. В такие моменты Чеён чувствовала максимальную беспомощность, потому что она делила ее вместе со своей подругой. — Поэтому я написала Джису, — продолжает Сынван, особо не обращая внимание на отвлеченность Чеён. — Она предложила встретиться, как во времена студенчества, и посоревноваться в играх. — М, значит, у проигравшего есть наказание? — Чеён нравится эта идея. Это и правда будет как годы назад, когда они еще могли не спать всю ночь, если хотели, и с абсолютной беспечностью относиться к своему рациону питания. Тем более они пойдут именно в тот игровой зал, где в университете подрабатывала Сынван. Что еще может быть ближе к машине времени, чем возвращение в те места, где в последний раз бывал половину декады назад? — Да, кто-то расплатится за обед. — Сынван усмехается и Чеён может ее понять, потому что да, раньше их наказания были точно такими же и они каждый раз дружно выбирали макдоналдс, совершенно не заботясь о том, что потом станет с их кожей на лице. Сейчас они, конечно, могли себе позволить что-то получше, но, скорее всего, пойдут по тому же пути нездорового питания. И это такое чувство ностальгии. Чеён накидывает свою куртку из розовой кожи, такого яркого цвета, что она себя чувствует на четыре года моложе. Сынван надевает проклятую черную джинсовку и в комбинации с черными очками, и кепкой она выглядит, как пятидесятилетний накаченный учитель физкультуры из американских фильмов. Вместе они смотрятся как пара студентов и Чеён нравится этот вид, в ее голове начинают играть песни девятилетней давности. И в этот момент она чувствует, будто они с Сынван будут жить вечно, потому что дружба — это прекрасно, дружба — это то, что держит ее на плаву девяносто процентов времени. Когда они встречаются с Джису, Чеён уже чувствует себя самым счастливым человеком на Земле, потому что всю дорогу они с Сынван разговаривали и шутили, и Пак вспомнила, почему вообще они с ней являются друзьями почти так же долго, как и с Джису. Ким тоже одета достаточно легко и на ней идеально сидит хенли, который ей две недели назад подарила Чеён. Она не может отвести взгляда от Джису и ее волнистых развевающихся на ветру волос, и не может не быть завороженной тем, как идеально розовые пуговицы на нем комплементируют розовому цвету куртки Пак. Джису ведет их к спуску в подвал и она идет так уверенно, что Чеён хочет взять ее крепко за руку и быть ведомой ею. Это было их стилем. На входе они помимо карточки просят у персонала лист с ручкой и начинают составлять план для своего соревнования, указывая места для записи очков. Сначала Сынван ведет их к автомату с баскетболом, и это самый очевидный выбор с ее стороны, учитывая, как хорошо она с ним справлялась в университете. Чеён конкретно вдувает и Джису ее игриво утешает, так что в общем поражение не такое болезненное. Втроем они проходят еще через пять автоматов, честно разделяя выбор между друг другом поровну и в итоге имеют примерно одинаковый счет, где у Джису меньше всего очков. — Я думала, между нами всеми ты наибольшая задротка, что с тобой? — спрашивает Сынван и оборачивается к Джису, пока они идут в поиске своего финального поля для поединка. Никто не ожидал, что их выносливость так быстро закончится и они решат сворачиваться через час после своего прихода. Все же отличие от студенческих походов есть: нет того же количества сил. — Чтобы сидеть на полу и тыкать в геймпад, не нужно столько энергии, — Джису отвечает с драматичным усталым выдохом и, смотря на этот вид, Чеён едва сдерживается от того, чтобы не сжать в своих объятиях Джису, потому что она выглядит такой очаровательной в этот момент. Ее так хочется уложить спать и крепко держать в своих руках. Наконец они доходят до автомата с танцевальной платформой и это просто чудо, что ни один из двух не занят. Возможно, дети еще спят в одиннадцать утра субботы. — Родной Pump It Up! — несмотря на свою игру в усталость, Джису заметно оживляется и Чеён может ее понять. Когда она только поступила в университет, она открыла для себя мир игровых залов и PIU был ее самым любимым автоматом. Он испытывал на скорость, реакцию, равновесие и позволял людям, которые были не очень умелы со своим телом, почувствовать хоть какую-то уверенность через пару заходов. И Джису была одной из таких людей. Вместе с Чеён они старались побить все рекорды, которые оставляли игроки до этого, и иногда это у них получалось. Без лишних разговоров они вдвоем обходят автомат с разных сторон и выбирают первую в списке песню на среднем уровне сложности. — Сначала мы разомнемся, — опережает любые саркастичные слова Чеён и кладет ладони на поручень позади себя для равновесия.        — Конечно. — Сынван усмехается и встает за их спинами. Чеён быстро входит в ритм и Джису рядом с ней успевает как раз в последний момент и, пока к середине песни у Чеён выпадают только Perfect и Great, Ким получает стабильные Good и они словно снова синхронизировались в своих чувствах и движениях. Раньше Чеён переживала, что это странно, что вне зависимости от того, чем они с Джису занимались, она чувствовала, будто они находились в резонансе друг с другом. И обычно такие слова использовали для более романтичных действий: секса, поцелуев, объятий, может, медленных танцев. Но с Джису Чеён чувствовала это всегда. Когда они вместе стояли в очередях в магазинах или фастфудах, когда вместе меняли постельное белье и прибирались в квартире, когда подключали свою PlayStation и их джойстики одновременно вибрировали, когда собирались компанией друзей и Чеён не отходила от Джису ни на минуту, всегда обнимая, либо со спины, пока та смеялась над чужими шутками, либо крепко держа за руку, когда они стояли в стороне или шли подальше от остальных. Весь период отношений с Джису Пак чувствовала, что находилась в настолько максимальном резонансе с другим человеком, насколько это было возможно. Все их действия были пропитаны такой интимностью и не только физической, что жить без этого становилось сложно. И каждый раз, когда они оказываются рядом и проводят время вместе, Чеён не может не думать о том, как она хотела бы, чтобы остались только они вдвоем и она могла бы прилипнуть к Джису, не сомневаясь, что чужое сердце бьется в одном ритме с ее, и они друг с другом делят одно чувство, одну мысль, одно желание, одно будущее и прошлое, и момент между. Когда песня заканчивается и Чеён с Джису отбивают последние шаги синхронно, их подруга иронично аплодирует, смотря на их счет. — Даже не в десятке, — Сынван тянет Джису за плечо и та спускается с платформы, давая место их подруге. Теперь Сынван стоит справа от Чеён и пролистывает список на экране автомата в поиске конкретной песни. Джису встает позади Пак и кладет свои ладони на поручень автомата и, опираясь на него, приподнимается, опуская подбородок на плечо Чеён. Моментально Пак охватывает теплом и само действие совершенно неожиданное, так как за последние месяцы их максимумом было долгое объятие на день рождения Чеён. Возможно, Джису тоже вошла с ней в резонанс и двигается лишь на чувстве. Сынван наконец выбирает песню и, пока идет загрузка экрана, она заправляет свою мешковатую футболку в джинсы и теперь выглядит из-за этого, как маленький школьный нерд без чувства стиля. Ей повезло, что Суён ее любит, потому что таким синдромом задротской внешности не страдали даже бывшие одноклассники Чеён. Когда песня начинает играть, Джису убирает свою голову с чужого плеча и отступает на пару шагов. По очереди они проходят всего девять раундов, залипая у автомата PIU полчаса. Пару раз мимо них проходят дети, которые иронично восхищаются тем, что их старые кости еще могут двигаться. Сынван в ответ на пару едких комментариев рявкает что-то в своей манере финансового директора и с большим рвением возвращается к отбиванию ритма ногами, хотя в конечном итоге, она все равно занимает последнее место, потому что неважно сколько энергии и силы ты вложишь в движение, когда гораздо важнее его уместность в нужный тайминг. И это же правило работает с чувствами, — думает Чеён, когда поднимает глаза на Джису, очень сконцентрированно подсчитывающую итоговое количество очков у каждой из них. — Ван-и, ты проиграла. — не отрывая взгляда от листка, Джису самодовольно ухмыляется и, боже, это выглядит так сексуально на ее лице. — Ты оплатишь нам хотпот в Эджон. — Я? Уверена, ты неправильно подсчитала! — Сынван очевидно наигранно разъяренно выпускает свою футболку из джинсов и перехватывает листок. — Единственные места, где у тебя что-то получалось, были баскетбол и боксерская груша, — говорит Чеён и, следуя за Джису, тоже начинает довольно улыбаться. Наблюдать за яростной Сынван всегда забавно и, когда на твоей стороне есть кто-то еще, это только добавляет веселья. — Именно из-за твоего пинбола я сейчас разорюсь. — Сынван преувеличенно драматично вздыхает и качает головой. Все-таки ее почти ничего не могло разорить на ее нынешнем этапе карьеры. — Я скучаю по Суён. — она поднимает взгляд на своих двух подруг и в нем спрятано столько тоски, что Чеён почти хочет перестать улыбаться. — И вы мне совсем с этим не помогаете. Джису бросает какую-то легкомысленную шутку, которая снова начинает выводить Сынван из себя, но Чеён почти не обращает на это внимания в попытках успокоить свой разум и не думать о двойном смысле чужих слов. При выходе из игрового зала на ступеньках Джису оборачивается к Чеён на секунду, чтобы перехватить ее руку в немного неумелой попытке дать пять. Когда она пытается забрать свою ладонь обратно, Пак переплетает их пальцы на несколько мгновений и широко улыбается при виде ответного радостного лица Джису. И в этот момент Чеён думает только о резонансе и о том, как они вдвоем до сих пор находятся на одной волне. ㅤ ㅤ ㅤ Наверное, это ненормально так много думать о Джису, но Чеён не может сопротивляться мыслям о ней и не может не ждать скорейшего окончания рабочего дня, чтобы быстрее увидеться. После того, как Джису начала работать техническим специалистом в отеле, ее график стал более стабильным и не таким убийственным. Чеён почти уверена, что за последние три месяца они виделись чаще, чем за последние полгода своих отношений. По крайней мере, качество и длительность их нынешних встреч стали лучше. И почти каждое их взаимодействие чувствуется так, будто они снова в отношениях, только без поцелуев и лишних прикосновений. Чеён иногда приходится напоминать себе, что взять Джису за руку посреди переполненной улицы будет странно. Chu Ты можешь прийти ко мне сегодня вечером~~~ [5:49pm] Если ты придешь, мы приготовим курицу с медом~~~ [5:49pm] Я уже все купила~~~ [5:51pm] Чеён смотрит на пришедшие сообщения и ее лицо покрывается румянцем только из-за того, какое отвратительно огромное количество раз Джису использовала знак тильда. Если это не показатель ее дурашливого и флиртующего настроения, то Чеён даже не знает, что еще может выглядеть более игриво.

You

Я приду~~~~~ [5:51pm]

И она даже не успевает себя остановить от того, чтобы не отвечать Джису в той же манере. Хотя, как только ей приходит радостный ответ, все переживания пропадают. Уже через два часа Чеён стоит на кухне в маленькой квартире Джису и разливает макколи по стаканам, потому что рюмки это слишком мало. Вместе они заваливаются на кровать, чтобы скоротать время за ожиданием маринования курицы просмотром фильма. Новый телевизор Джису совсем небольшой и занимает низкую тумбу у стены, которую Ким сдвигает, чтобы поставить сбоку от постели. Перед тем, как запустить скачанный на флешку Saving Face, включается канал KBS и от этого вида Чеён чувствует моментальную горечь. Пак быстро ловит себя на этом и скорее переключает источник трансляции, одновременно стараясь сделать выражение лица попроще. Но Джису это замечает. — Я рада, что больше не работаю на KBS. — Ким выглядит печально и она сама дует губы. — Теперь я знаю, что такое жить каждый день. Чеён смотрит на профиль Джису, мягко освещенный теплым светом напольной лампы и холодными бликами от экрана телевизора, которые выделяют все ее складки в уголках глаз, над губами и между бровями, и думает, что действительно может видеть жизнь в Джису. Возраст, может, и забрал у нее упругость кожи, беззаботный блеск в глазах, дорогих людей и возможности, которые уже не вернуть, но он подарил опыт и осознание важности, и ценности времени. Как бы Чеён не ненавидела это признавать, но опыт, к сожалению, важен и единственный способ его получить — это потратить свое время. — Я тоже рада, что ты больше там не работаешь. — Чеён опускает взгляд, отпивая немного макколи и поглаживая острую грань своего стакана, думая, что еще она хочет сказать прямо сейчас. — Я рада, что ты наконец чувствуешь себя живой и мне жаль… …что во время отношений со мной ты этого не чувствовала. Чеён закусывает свою губу, понимая, что, возможно, это прозвучит слишком. Они собрались сегодня не для глубокого разговора обо всем, через что прошли вместе и по отдельности. Теперь они просто лучшие друзья и им не нужно больше упоминать в разговорах друг с другом свои прошлые отношения. Джису вопросительно изгибает брови, ожидая, когда Чеён продолжит свое оборванное на половине предложение, но Пак просто качает головой, не готовая заканчивать свою речь. Несколько минут они сидят в тишине, прерываемой только голосами из фильма, почти единственного, который они когда-либо смотрели и пересматривали вдвоем. Джису громко выдыхает прежде чем немного смущенно начать говорить. — На самом деле, это мне жаль, — Джису говорит так, как будто слова даются ей тяжело, и Чеён может в это поверить, учитывая, как крепко рука Ким сжимает стакан. — Я до сих пор иногда думаю о том, что потратила твое время, пока ты ждала меня и… это очень сложно признать вслух, но я боюсь, что ты до сих пор впустую тратишь время на меня, когда могла бы найти кого-то другого– Джису прерывает себя и качает головой. Чеён кажется, что сейчас они находятся на пороге важного разговора и в глубине души она к этому совсем не готова. — Джису, ты не тратишь мое время. Тем более я сама соглашаюсь каждый раз увидеться с тобой. — Чеён прокручивает в руках макколи, чувствуя ужасную неуверенность. Казалось бы, когда на город опускается вечер, признаваться в каких-то вещах должно становиться проще, но следующие слова ей все равно даются тяжело. — Я наоборот всегда жду от тебя сообщений и встреч с тобой. Я до сих пор тебя люблю, несмотря ни на что, мы навсегда останемся друзьями. Чеён закусывает свою губу еще сильнее, чем раньше, чувствуя то, какими неполноценными кажутся сказанные ею слова, какими не до конца правдивыми они являются. Конечно, Чеён ее до сих пор любит, но Джису никогда не сможет остаться для нее просто другом, и это невозможно сказать вслух. Не когда чужой взгляд внимательно и с большой скрупулезностью рассматривает каждый сантиметр ее лица, пытаясь разглядеть одному богу известно что. И, видимо, наконец убеждаясь в чем-то, Джису кивает и медленно, давая понять свои намерения, закидывает руку на плечи Чеён, приобнимая ее сбоку. — Я тоже. Я тоже до сих пор тебя люблю, Чеён. Они устраиваются удобнее на кровати, опираясь на стенку позади себя и продолжают ждать, когда отзвучит таймер и они смогут вернуться к готовке. Чеён кладет свою голову на плечо Джису и пытается понять, почему от этого простого диалога такое чувство, будто между ними что-то изменилось. ㅤ ㅤ ㅤ Перед тем, как прощаться за несколько минут до полночи, Джису спрашивает не хочет ли та остаться на ночь или нет, Чеён боится представить, что станет с ее сердцем, если она снова заснет в одном помещении с Ким, чтобы утром проснуться и из-под одеяла наблюдать за тем, как Джису собирается на работу, накидывает одежду на полностью оголенное тело и наносит легкий макияж у зеркала. Ее сердце остановится от тоски по тому, каким близким и далеким окажется этот вид. Уже вернувшись домой к Сынван и Суён, чей смех и приглушенный разговор она может слышать за соседней стенкой, Чеён получает несколько сообщений и легкая завистливая боль от нахождения в одной квартире со счастливой парочкой пропадает. Chu Напиши, как будешь дома~ [12:02am] А еще освободи завтрашний вечер [12:32am] Мы с тобой пойдем в ресторан:) [12:32am]

You

Я дома [12:33am]

Ты знаешь, что я всегда для тебя свободна [12:33am]

Чеён откладывает телефон и, пока готовится пойти принять душ, решает добавить еще кое-что.

You

Спасибо [12:35am]

Ты делаешь мою жизнь гораздо насыщеннее [12:35am]

Ты делаешь мою жизнь лучше [12:36am]

Chu Для меня нет ничего лучше, чем знать это, Ён-и [12:37am] Сладких снов [12:37am] И Чеён в эту ночь спит сладко. ㅤ ㅤ ㅤ На следующий день Чеён возвращается с работы пораньше, чтобы успеть собраться в тот дорогой ресторан, в котором им забронировала столик Джису. Чанёль на ее просьбу подменить на работе только крепко хлопнул по плечу и сказал, что хоть у кого-то в этом месте должна быть личная жизнь и да, ничего не может быть правдивее этих слов. Чеён достает из шкафа свое единственное вечернее платье и выходит в гостиную, чтобы оценить свой внешний вид в зеркале, охватывающим весь ее рост. Платье черное и на тонких бретельках, ткань шелковисто блестит и в общем оно контрастирует с ее свежим светлым блондом. Сынван, услышав шум, выходит в гостиную и, вальяжно опираясь на дверной проем их с Суён комнаты, внимательно оценивает ее внешний вид. Как будто она сама не стоит в поношенной домашней одежде и не имеет вкус отрезанного от интернета человека. — Вау, ты так для Джису наряжаешься, верно? — Чеён на это закатывает глаза, но со счастливой улыбкой, потому что никто не способно испортить ей настроение, когда она знает, что с Джису у них все нормально и они могут устроить друг для друга поводы выйти в свет в красивой одежде и побыть вместе. Между ними двумя все отлично, что может быть лучше? — Ага. — заканчивая свой макияж хайлайтером в уголках глаз, Чеён оборачивается к Сынван, чтобы полностью продемонстрировать свой облик. — Хорошо выгляжу? Сынван в ответ улыбается так нежно и с такой любовью в глазах, что Чеён не может не смутиться на несколько мгновений. — Прекрасно, ты выглядишь просто прекрасно. — Сынван подходит ближе и аккуратно расправляет ее слегка волнистые волосы. — Неудивительно, что Джису в тебя влюблена. Эти слова смущают Чеён только сильнее и она быстро опускает взгляд в пол, стараясь скрыть, какую на самом деле неуверенность у нее вызывает мысль о том, что Джису в нее влюблена. — Спасибо, — Чеён ограничивается только этим. К такси она выходит на каблуках, которые не носила с тех самых пор, как они в последний раз с Джису выходили в ресторан за несколько месяцев до расставания, и от слегка холодного вечернего ветра раннего мая ее защищает кожанка. И если бы у нее была машина, то она бы заехала сейчас за своим вторым пилотом сама, но тогда, возможно, им бы уже и не понадобился ресторан. У входа в здание ее встречает Джису и, в отличие от ее обычного облика, ее волосы выпрямлены и делают лицо не очаровательным, а убийственно острым. Чеён берет ее за руку при выходе из машины, параллельно успевая оценить складчатое платье на тонких бретельках, облегающее фигуру и открывающим вид почти на всю длину ног. Джису в белом выглядит безумно привлекательно и Чеён приходятся заставлять себя не думать о том, как они зеркалят монохром друг друга. Ресторан оказывается действительно высокого уровня и их приводят в приватную комнату, выкладывая меню перед ними. — Ты точно можешь себе это позволить? — Чеён усмехается и вешает свою кожанку у входа. Джису выдвигает перед ней стул и они вместе снова впадают в знакомые паттерны. И нет на свете чувства лучшего этого. Джису садится прямо напротив их круглого стола, посередине которого стоит небольшая ваза с сухоцветом, и обстановка выглядит такой романтичной из-за приглушенного слегка розоватого света настенных ламп, что Чеён начинает задаваться вопросами о том, насколько такие встречи нормальны между друзьями. — Абсолютно точно. — Джису легко улыбается и открывает меню, сразу переходя к страницам с алкоголем. — Мне кажется, если я поработаю в отеле еще несколько месяцев, то меня повысят до какого-нибудь менеджера по техническому оснащению и впишут в управление, потому что, черт, все остальные такие безынициативные. — Джису неверяще посмеивается и потом подтверждает у Чеён выбор шампанского. Они едят, обсуждая все свои обычные темы и анонсы новых игр, потому что в глубине души их общая страсть и тяга никогда не менялись. Их разговор чувствуется почти таким, как будто они снова в начале своих отношений и планируют покупки не самых важных вещей, но тех, благодаря которым они смогут больше времени проводить вместе. Джису говорит о своей работе в отеле, и поражает то, как ее изменила смена обстановки. Повышение, которое она не получала несколько лет, образование, которое косвенно затрагивало ее сферу деятельности и не давало покоя своим существованием, и стабильность графика стали осязаемы и возможны. Джису теперь может позволить себе ничего не планировать на выходные, кроме сна в кровати, и не бояться, что ей придется снова искать лишний двадцать пятый час среди ночи, чтобы покрыть ту работу в студии KBS, от которой отказались остальные. — И, черт, тот чувак каким-то образом сумел затопить не только два номера на своем этаже, но еще и номер снизу, это фантастика, но мы быстро с этим разобрались, благодаря мне. — Джису подмигивает и Чеён смеется, чувствуя, как ее щеки почему-то краснеют, хотя они ничего особого не делают и история Джису не была какой-то невероятно смешной. — Они должны быть счастливы, что у них есть ты, — особо не задумываясь, говорит Чеён и подносит свой бокал вперед для тоста. — Я счастлива, что у меня есть ты, — отвечает Джису и это такой неожиданный переход, что Чеён искренне смеется. Бокал немного подрагивает в ее руке. Джису следит за каждым чужим движением и загадочно улыбается. — Закрой глаза. Чеён делает, как ей говорят, и вслепую ставит бокал на стол, чтобы случайно ничего не пролить, хоть и шампанского осталось совсем на дне. Она ждет несколько секунд, слыша, как щелкает фурнитура сумочки Джису, и после просьбы открыть глаза, снова следует указаниям беспрекословно. На столе перед ней стоит маленький футляр из красного бархата, в центре которого закреплено белое кольцо с небольшим белым камнем. Сердце Чеён замирает, ее желудок словно резко падает и весь мир погружается в тишину. Кольцо, очевидно, помолвочное. И этот факт никак нельзя связать ни с чем, что происходило между Джису и Чеён в последние месяцы, и что они обсуждали весь сегодняшний вечер. Абсолютно ничего не вело к этому моменту и Чеён не знает, что думать, неподвижно смотря на кольцо, стоящее перед ее полупустой тарелкой и почти осушенным бокалом с шампанским. — Ты станешь моей женой? — доносится голос Джису словно через пелену. Чеён все еще не отвечает, даже не может поднять свой взгляд, чтобы встретиться с глазами Ким и понять, какую эмоцию они излучают. Все те месяцы, что они были друг другу бывшими девушками, все те четыре года, что они встречались, все те десять лет, что они дружили, и ничто из этого так и не подготовило Чеён к этому моменту, когда единственный человек, которого она любит больше своей семьи и себя самой, делает ей предложение руки и сердца. Это настолько же нереально, насколько это логично, насколько это закономерно и естественно. Чеён годичной давности могла только мечтать об этом вопросе. Чеён сейчас имеет этот момент в своих руках и не может ничего сказать. Все, что она любит в своей подруге и бывшей девушке Джису, только что обрело противопоставление в виде всего того, что Чеён полюбит в своей жене Джису. Само слово жена заставляет все внутри нее скручиваться, потому что неожиданно это может стать ее реальностью. И Это будет ее реальностью, если она скажет одно слово. Просто надо вдохнуть хотя бы раз и, может, перестать трястись. — Че-Чеён, ты плачешь? — Джису звучит обеспокоенно и тянется рукой к чужой, но Чеён одновременно этому быстро берет в свои ладони футляр и крепко сжимает, судорожно кивая. — Да. — Чеён поднимает взгляд на Джису, как раз, чтобы успеть уловить запутанный взгляд Ким. — Да — на оба вопроса. Моментально лицо Джису озаряется самой широкой улыбкой из возможных и ее губы образуют форму растянутого сердца. Чеён тоже улыбается так широко, что слезы с ее щек затекают в уголки губ и момент становится соленым на вкус, но это помогает почувствовать реальность всего происходящего. Чеён протягивает кольцо обратно Джису и просит надеть его на себя. Уже через пару секунд на ее правой руке блестит родированное золото с маленьким алмазом по центру, но от этого не менее красивого. И это неважно, когда теперь у Чеён есть невеста, когда скоро у Чеён будет Джису, которую она сможет называть официально своей. — Боже, я так счастлива, я– Голос Чеён выходит с хрипотцой от слез и, на самом деле, слова, которые она могла бы сейчас сказать не буду иметь такого же веса, как тот уровень спиритуального контакта, который они делят вместе с Джису прямо сейчас. Чеён просто чувствует, что они в резонансе, что их соединяет одно прошлое, будущее и мгновение между. — Я люблю тебя, — заканчивает за нее ранее оборванную фразу Джису и улыбается так спокойно и нежно, что в ее реальность сложно поверить. Невозможно связать тот факт, что человек, с которым Чеён впервые прошла MGR: Revengeance на самом высоком уровне сложности, находясь на грани от нервного срыва, и человек, который абсолютно серьезно собирается вместе с ней связать остаток своей жизни — одна и та же личность. Одна и та же Джису. — Я тебя тоже люблю. — Чеён опускает свою руку с кольцом на середину стола и переплетает пальцы с Джису. Это лучший контакт, который она испытывала когда-либо с другим человеком, и Чеён уже знает, что ее ждет еще вся жизнь точно таких же прикосновений. Такое стечение обстоятельств всегда казалось Чеён логичным для их дружбы. И если до романтических отношений они просто были привязаны друг к другу сильнее всего, то уже во время они достигли апогея своей душевной и ментальной неразлучности. Что еще может быть более закономерным, чем лучшие друзья, которые знают друг друга лучше всего и понимают, что им больше никто не нужен? Мысли об этом заводят Чеён не на самую лучшую дорогу и Пак начинает нервно перебирать пальцы Джису. — Это же не что-то типа дружеского брака, на который ты соглашаешься просто потому что тебе удобно? Если до этого улыбка Джису была нежной, то после этого вопроса она становится безумной и приобретает насмешливость. — Боже, что? Конечно, нет, — Джису смеется и, окидывая Чеён взглядом, старается закусить нижнюю губу, чтобы заглушить смех. — Если нужны какие-то доказательства моих неплатонических чувств к тебе, то я могу прямо сейчас встать перед тобой на колени под столом. Джису говорит это так, как будто правда готова сделать то, что описывает, и это заставляет Чеён рассмеяться снова и покраснеть. Они уже начинают впадать в старые и знакомые паттерны своего поведения друг с другом, и это не может не вызывать тепло в сердце Чеён. — И ты женишься на мне так сразу? — идея до сих пор кажется нереальной. — Конечно. — Джису уверенно кивает и на секунду сжимает ладонь Чеён в своей. — В смысле, я уже знаю, каково жить с тобой, и я хочу чтобы ты стала моей женой, так зачем ждать? — на лице Ким расцветает ехидная ухмылка и это уже намекает Чеён на следующую чужую попытку разрядить обстановку. — И тем более я храню это кольцо уже больше года. Не могла больше ждать ответа на вопрос: сдавать мне его все-таки в ломбард или нет. К этому моменту Чеён уже не может улыбаться шире, чем сейчас. — Тогда почему именно сейчас? Глаза Джису внимательно изучают ее лицо, немного сощуриваясь. И это напоминает Чеён тот же самый взгляд, который был на лице Ким вчерашним вечером. — Если не я, то кто сделает первый шаг? — это те же самые мысли, что посещали Чеён все это время ранее. В них обеих никогда не менялось четкое понимание друг друга. — Я увидела, что ты пребываешь в ожидании, и захотела наконец дать тебе выйти из этого состояния. И потому, что я чувствовала, что мы находимся на одной частоте, не знаю, как лучше объяснить. Я просто увидела в тебе то, что вижу в зеркале, когда думаю о нас. — Джису вздыхает и свободной рукой перебирает свои волосы, отбрасывая их от лица и оттягивая время. — Я скучала по нам как по чему-то единому. И каждый раз, когда мы находились вместе, я боялась, что не смогу отпустить тебя домой, потому что просто приклеюсь к тебе и откажусь отцепляться. Они перекидываются долгим взглядом и Джису выглядит так, как будто все, сказанное ею, причиняло боль ей самой. И, скорее всего, так и есть. — Надеюсь, это звучит не очень жалко– — Конечно, нет! — Чеён быстро перебивает Джису, пока та не успела закопать все смыслы своих слов под слоями сарказма. — Я чувствовала себя абсолютно так же. Я хотела, чтобы мы снова остались только вдвоем. Были отдельно ото всех. Джису бросает ей самодовольную ухмылку, словно не она минуту назад выглядела как побитый зверек. — Теперь мы отдельно ото всех. — Ким оборачивает пальцами кольцо на руке Чеён и крутит его, чтобы оно отразило свет ламп и привлекло внимание. Теперь они действительно стали отдельной ячейкой и этому есть физическое подтверждение. — И только вдвоем. И это только начало. ㅤ ㅤ ㅤ Переставая игнорировать звук раздвигающихся шкафчиков и шагов голыми ступнями по полу, Чеён неохотно раскрывает глаза и первым делом ее приветствует вид спины Джису под огромной серой футболкой, которая дотягивается ей до середины бедер. И все равно позволяет увидеть несколько красноватых засосов прямо над сгибами колен. Чеён оглядывает свою жену, освещенную ярким воскресным солнцем, и чувствует привычную утреннюю смесь возбуждения с нежностью, и любовью. — Чу? — Пак зовет ее, даже не поднимаясь из-под одеяла, и старается заставить голос звучать максимально мило, дуя губы. — Почему ты так рано встала? Почему ты не в постели со мной? Под конец ее речь превращается в почти неразборчивое бормотание и Джису оборачивается к ней с приподнятой бровью и зубной щеткой во рту. Чеён хочется укусить ее за плечо и зарыться носом в чужие распущенные волосы. — Только посмотрите, кому недавно пошел четвертый десяток, а она до сих пор делает эгье, чтобы получить желаемое. — речь Джису выходит не особо четкой из-за куска пластика с щетиной за щекой и на это Чеён самодовольно ухмыляется. — А говорить с набитым ртом для тебя нормально? — Чеён поднимается и подползает на коленях к краю кровати, чтобы притянуть Джису за талию. — Никаких манер. И Чеён все-таки кусает Ким за плечо, пока та наигранно недовольно мычит и вырывается из ее хватки, чтобы уйти в ванную. Через несколько минут Джису возвращается и уже с причесанными волосами продолжает искать одежду в шкафу, звуки открывания которого и разбудили Чеён. — Так почему мы так рано встали? — на этот раз Чеён уже встает с кровати окончательно и подходит к Джису, обнимая сзади и кладя свою голову на чужое плечо. Одежда, сложенная наверху шкафчика, выглядит презентабельно, но при этом свободно, чтобы не мешать при активности. И Чеён уже начинает догадываться, в чем смысл их раннего пробуждения. — Сначала я приму доставку кровати, а потом ты поможешь мне ее собирать. — Джису поворачивает голову к Чеён, чтобы быстро чмокнуть ее в губы и мгновенно отстраниться, возвращаясь к переодеванию. Сидя на краю постели, Чеён наблюдает за своей женой и ждет, когда наконец утренняя лень пройдет, прежде чем начать новый день. Джису наконец выходит из их спальни и у Чеён больше не остается отвлекающих факторов, чтобы и дальше думать обо всех тех вещах, которые она бы сделала с Ким, пока они оставались в приватности своей комнаты. Чеён слышала, что пик сексуальной активности женщин приходится на сорок лет, и она боялась, что если сейчас, в тридцать, она еще не в своем пике, то что ее ждало дальше? Чеён проводит обычную утреннюю рутину, стоя в окружении запахов их ванной комнаты. Ей с детства очень нравилось проводить время в домах у женщин, потому что у них всегда в ванных пахло приятной смесью запахов кремов, шампуней, гелей и духов, и это так притягивало. Сейчас Чеён рада просто стоять в по сути обычной комнате и все равно чувствовать присутствие Джису благодаря знакомому аромату ее средств по уходу за кожей. В этом есть что-то такое странно соблазнительное. Когда Чеён выходит в коридор, она видит, что Джису уже затащила коробку во вторую комнату в их квартире и разрезает упаковку. Их личная спальня в этот раз не такая большая, как в первой квартире, в которой они жили вместе. Зато под детскую они выделили квадратных метров больше, потому что Чеён с Джису всегда хотелось быть друг к другу максимально близко, так чем им помешает расположение в меньшей по площади комнате, если это только наоборот им на руку? До двенадцати дня они собирают кровать для Даин, девочки, которую им подобрали совсем недавно после прохождения всех проверок для разрешения на удочерение, и это чувствуется замечательно. Даже несмотря на то, что они пропустили завтрак и сразу приступили к делу. Видеть то, как заключительный предмет мебели стоит между двумя креслами и окном, удовлетворяет достаточно, чтобы забыть обо всех остальных чувствах. Им осталось подождать еще только неделю, прежде чем они смогут добавить последний элемент в свою картину дома. — И какая выйдет из тебя мать, если ты не знаешь ни один современный сленг? — чуть позже Джису говорит Чеён, разделяя вместе с ней яичницу с кимбапом из одной тарелки. — Что-то я не помню в требованиях для удочерения пункт, где говорят, что нужно знать понятия drip и ace. — Чеён откусывает от своей половины завтрака и почти физически чувствует, как глаза Джису щурятся. — И как ты найдешь с ней нужный язык тогда? — к тому моменту, как они заберут Даин, ей уже исполнится два года, что как раз будет началом ее более осознанной речи. И Джису с Чеён до сих пор пытаются решить с какими историями ее познакомить в первую очередь. — Я просто обучу ее своему языку. — Чеён поджимает губы в попытке сдержать дурашливую улыбку, когда ловит строгий взгляд Джису, понимающей к чему ведет Пак. — Покажу ей самый первый Mortal Kombat, чтобы она– Боже, что с лицом? Джису сильно скривляет губы и одновременно закатывает глаза, и это выглядит так абсурдно, что Чеён приходится мгновенно заткнуться, чтобы не засмеяться, пока у нее во рту до сих пор лежит завтрак. — Но наша история любви началась с того поцелуя, когда мы играли в девятый MK перед моим выпускным, помнишь? Джису резко качает головой, выказывая свое несогласие с мнением Чеён. Пак не сомневается, что она помнит и этот момент, и то, что, на самом деле, Чеён немного привирает, когда говорит, что они начали любить друг друга только тогда. Это чувство, скорее всего, всегда жило в них и просто ждало момент, когда на него обратят внимание. — Я бы сказала, что история нашей нынешней любви началась после моего увольнения с KBS. — Джису выглядит слишком довольной от своих слов и это кажется максимально нелепым с темными крошками еды в уголке ее губ. Чеён тянется рукой вперед, стирая чужую неаккуратность. — Тогда я никогда не включу ей KBS, чтобы она не прошла через ту же боль, что и мы. — Чеён оставляет свою ладонь на чужом лице и поглаживает щеку. — Но ведь без той боли нас сегодняшних не было бы, верно? — и Джису кусает ее за большой палец, вызывая этим приятную дрожь от впивающихся зубов в мягкую кожу. Они держат взгляды друг друга достаточно долго, чтобы прочувствовать всю глубину напряжения, образовавшегося между ними за мгновение, и перейти к следующим действиям по списку. Все дальше происходящее — для Чеён знакомый и привычный туман чувств, который она хочет продолжать испытывать из раза в раз и снова по кругу. ㅤ ㅤ ㅤ Лежа в постели и слушая успокаивающееся дыхание Джису, находящейся на грани сна из-за раннего пробуждения в выходной, Чеён поднимает взгляд на часы, слегка поворачивая голову на теплом плече своей жены. 12:32 pm. Их любовь словно всегда начинается заново и каждый раз с новой силой.