люди — не птицы

Предчувствие возникает осенью. Саша так мысленно это и называет: "предчувствие", потому что другого слова подобрать не может. Ему начинает сниться несуразица — лепнина во дворце, дамы в старинных платьях и обрывки разговоров, которые не имеют смысла. Он винит просмотренную "Игру престолов", но ощущение реальности снов не уходит. Оно лишь усиливается с каждым днём, а отдельные отрывки складываются в картинку. У него в этом всём роль наследника престола, неплохо; а вот ощущение отчаяния от невозможности выбора и золотой клетки — не очень. Его новые друзья (после пары лет обучения за границей, приятно, наконец, очутиться дома) собираются в курилке возле универа, переминаясь с ноги на ногу и не обращая внимания на собравшиеся тяжелые грозовые тучи. Они курят, зябко удерживая сигареты между пальцев, и Корф замечает: — Выглядишь хреново. Долгая ночь? Саша хмыкает. — Если бы. Ерунда всякая снилась. И объяснить это сложно — объёмность снов, правдивость всех его действий и слов. Словно он видит прошлую жизнь сквозь замочную скважину. Саша только поднимает плечи и не продолжает тему, слушая о том, как Миша с Володей снова спорят о том, кому же отдает предпочтение их одногруппница Настя. У него во снах и Корф, и Репнин носят мундиры и стреляются на дуэли, но при этом они на удивление такие же, как и сейчас.

***

Александр хранит эти мысли под семью замками, чтобы изредка доставать, как драгоценности, и, пряча от всех, дать им волю лететь дикими птицами. "Но люди — не камни". Натали, конечно, права. Люди совершенно не камни, а его пылкое признание, что зрело и крепло с каждой их встречей и разговором, с каждой улыбкой и притворным поцелуем, который казался настоящим, это признание разрушило ту дружбу, которая успела расцвести между ними. Александр думает, что былого не вернуть, но Натали мягко ему улыбается и делает вид, что не было того разговора в его кабинете. Она аккуратно говорит с ним, — хотя маске осторожности долго не удаётся продержаться на её лице, потому что она всё равно говорит с ним с чувством и несдержанными жестами. Ему всегда нравилась её непосредственность и жизнерадостный нрав; неспособность лгать и эмоции, которые она совершенно не умеет скрывать. У неё помолвка с князем Долгоруким; у Александра — с принцессой. И всё же он позволяет себе смотреть на профиль Натали, жадно очерчивать взглядом её губы и вздёрнутый нос. Вспоминать свои же вольные мечты о том, что меж ними возможно будущее. Глупости. Какие же глупости верить в это. Натали чистая и светлая, и роль любовницы наследника — это оскорбление. Он не предложит, потому что впервые осознает в полной мере, что желает ей счастья больше, чем хочет быть эгоистом. — Вы кажетесь сегодня особенно печальным. У неё глаза синие, как васильки. Они заглядывают куда-то в самую глубину. И скрываться от неё — мысль невозможная. Александр отвечает с опозданием: — Вы, как всегда, проницательны, Натали, — а после собирает силы для горькой улыбки: — Но моя печаль пройдёт.

***

Он совсем не готов к этой встрече. Миша пишет в последний момент, что конспекты лекций принесёт его сестра, и Саше остаётся только принять это, чувствуя, как сердце бьется в клетке груди с новой скоростью. Нет никаких гарантий, что придёт та же девушка из его снов-видений, но надежда коварно пустила корни. Саша не знает, почему так ждёт этого. Те чувства, которые испытывал он во сне, были реальными, почти осязаемыми. И он с утра долго не мог отогнать морок, потому что они стали только ярче за последние две недели. А потом случается в с т р е ч а. У неё слишком тонкое для декабря пальто и огромный красный шарф; раскрасневшиеся на холоде щёки и задорная улыбка: та же самая, что в его воспоминаниях. И глаза. Он бы везде их узнал. — Саша? Я от Миши. Он моргает, пытаясь собраться и что-то ответить. — Да, это я. Натали? Она улыбается чуть шире. Удобнее перехватывает холщевую сумку, которую сейчас модно носить, и чуть наклоняет голову вбок, глядя на него своими невозможными голубыми. На ресницах в черной туши оседают снежинки, чтобы тут же растаять, не задерживаясь надолго. Но всё же она не выглядит пораженной или удивленной, как если бы узнала его. — Натали? Это Мишка меня так назвал? Мне нравится. — Да, но Миша почти ничего о тебе не говорил. Репнин и правда сестру упоминал нечасто, хотя и с особой нежностью. Саша всегда слушал его особенно внимательно, но отчего-то не задавал вопросов, чтобы узнать больше. А зря, наверное. Наташа дует губы. — Ну, вот он жук. Я ему помогаю, а он. — Если честно, у них с Корфом сейчас вообще только одна тема. Наташа понимающе хмыкает. Она выглядит чуть старше, чем в его снах. Дело в легком макияже и распущенных волосах вместо прически с лентами и завитками волос, которые при ходьбе подпрыгивают, как маленькие пружины. — Настя, знаю. Дураки они, — говорит она, а после достаёт из сумки жёлтую папку и протягивает ему: — Мишины конспекты, а то я тебя, наверное, задерживаю. — Нет, совсем нет. Я, наоборот, хотел предложить попить чай или кофе, если у тебя есть время. Саша не пытается добавить оправданий и прикрыться знакомством с Мишей. Он ведь здесь не наследник престола, скованный обязательствами. Он свободен. Он может узнать Наташу без оглядки на социальное неравенство и придворный этикет. Узнать ту, которая сейчас перед ним, а не в прошлой жизни. В том, что то была прошлая жизнь, Саша не сомневается больше. Таких совпадений не может быть. И Наташа задумчиво произносит, пока они идут к ближайшему кафе: — Ты кажешься мне очень знакомым, но я не могу понять, где мы могли видеться. — Может, в прошлой жизни? Её губы трогает улыбка. Очень знакомая улыбка, которую он уже не раз видел в своих снах. — Может быть.

***

Натали не остаётся при дворе. Их признания теряются меж строк, даже не писем, а фраз. Она делает выбор — благородный и, вероятно, правильный, но от него не становится менее больно. Александр думает написать ей письмо на адрес её родителей в Италии, куда она направилась после смерти князя Андрея и несостоявшейся свадьбы. Он бы не назвал это бегством. Бегство — это про трусость. Её выбор, скорее, про силу духа. Принцесса Мари возвращается в Россию, и именно она впервые за долгое время упоминает имя княжны Репниной вслух. Слышать его дико и удушающе, будто первый болезненный глоток воздуха после долгой задержки. — Я сегодня получила письмо от Натали. Она пишет, что не сможет приехать на нашу свадьбу. Так жаль. Я очень надеялась, что она вернется. Александр усилием воли заставляет себя ей ответить. Ответ выходит сухим и холодным. На большее его не хватает.

***

Она называет брата на французский манер — Мишель, и забавно морщит нос, когда ей что-то не нравится. У неё задорный нрав и заразительный смех. Наташа живёт вместе с братом, хотя тот и проводит большую часть времени у Корфа. В её комнате светло и пахнет сладким воском свечей, расставленных на подоконнике. В углу возле стола стоит гитара. Эта версия Натали носит джинсы и пиджаки, легкие блузы, и воздушные платья летом (если судить по фото). Она всё так же открыто заигрывает, и, да, её бывшего зовут Андрей, а расстались они из-за его измены. Всё повторяется, но при этом претерпевает колоссальные изменения. Саша верит в то, что судьба даёт ещё один шанс. Что здесь и сейчас они могут попробовать снова. К весне он уверен, что любит её. И когда он целует Натали, то она не отстраняется и не убегает. Потому что в этом поцелуе нет ни притворства, ни обреченности. Есть только обещание того, что в этот раз всё получится.