Цена прошлого

Холодный ветер бил в лицо Вэй Ину, пока он стоял на крыше недостроенного небоскреба. В кармане его поношенной куртки зазвонил телефон. Он знал, кто звонит. Знакомый голос, пропитанный ложной заботой и скрытыми угрозами. Голос человека, которому его бывший муж, Ван Ли, был должен астрономическую сумму. - Вэй-сяньшэн, время поджимает. Проценты растут. Вы же не хотите, чтобы с вашим сыном что-то случилось? Он сжал перила так, что костяшки пальцев побелели. Где-то внизу, в теплой квартире, за ним должна была присматривать Вэнь Цин. Его А-Юань, его свет в этом кромешном аду. Ему было всего четыре года. - Я найду деньги, – голос Вэй Ина звучал хрипло и отчужденно, будто принадлежал не ему. – Дайте мне еще неделю. Смех на том конце провода был коротким и безжалостным. - Три дня. Или мы сами навестим вашего мальчика. Разговор оборвался. Вэй Ин закрыл глаза, пытаясь заглушить гул в ушах. Он вспомнил лицо Ван Ли – надменное, красивое, с холодными глазами. Альфа из богатой семьи, который увидел его, бедного омегу из приюта, и возжелал. Не для любви. Для обладания. Тот вечер был кошмаром, выжженным в его памяти. Бал-благотворительность, куда директриса приюта с радостью отправила его, «на удачу». Ван Ли, пьяный, настойчивый. Разбитая комната в отеле. Боль. Унижение. Ощущение собственной беспомощности, пока этот альфа рвал его одежду, пригвождая к кровати всем весом своего тела, игнорируя мольбы и слезы. А потом – две полоски на тесте. Истерика матери Ван Ли, госпожи Ван, которая не могла допустить скандала. Холодный, расчетливый разговор: - Ты выйдешь за него. Ребенок будет носить нашу фамилию. Это честь для такого, как ты. Директриса приюта, сияя, подписала бумаги. Вэй Ин стоял, как истукан, не в силах сопротивляться. У него не было выбора. Никогда не было. Первые годы в особняке Ванов были похожи на жизнь в красивой золотой клетке. Свекровь и тесть относились к нему с прохладной вежливостью. Они не любили его, но и не ненавидели. Он был инкубатором, вынашивающим их наследника. Но когда родился А-Юань, маленький, хрупкий омега-мальчик, их отношение к ребенку было искренне теплым. Они обожали внука. Вэй Ин же ревностно считал А-Юаня только своим. Его сын. Плод насилия, но ставший единственным светом в его жизни. Ван Ли не проявлял к ребенку ни малейшего интереса. Ван Ли... Он был катастрофой. Ленивый, избалованный альфа, не имевший ни малейшего интереса к семейному бизнесу. После того как его родители трагически погибли в автокатастрофе – обстоятельства которой были более чем подозрительными, – все пошло под откос. Ван Ли прогорел за считанные месяцы. Деньги утекали сквозь пальцы на азартные игры, женщин, дорогие безделушки. Вэй Ин не знал о масштабах бедствия. Он жил в своем мире, сосредоточенный на А-Юане, пока однажды утром не обнаружил, что сейф взломан. Исчезли все их совместные сбережения, фамильные драгоценности Ванов, которые ему доверили «на хранение», и даже его скромная заначка. Исчез и сам Ван Ли. А через неделю пришли Они. Двое крупных альф с пустыми глазами. Они вежливо объяснили, что Ван Ли мертв – его нашли в реке, – и что по закону все долги супруга переходят на оставшегося в живых партнера. Цифра, которую они назвали, заставила землю уйти из-под ног Вэй Ина. Он не был идиотом. Он знал. Этот гад просто сбежал, забрав все, что только можно, и бросив его на произвол судьбы, инсценировав собственную смерть. Но людям, дававшим деньги в долг, было плевать. Им были нужны их деньги назад. Начался ад. Три года. Три чертовых года каторжного труда. Он работал на трех работах: днем – официантом в дешевой забегаловке, ночью – уборщиком в офисе, а в перерывах брал подработку курьером. Деньги уходили как в бездонную бочку. Иногда коллекторы, теряя терпение, навещали его. Он научился прятать синяки под одеждой и улыбаться А-Юаню, придумывая нелепые истории о том, как он «упал». Без своих друзей он бы не выжил. Не Хуайсан, хрупкий омега с острым умом, сидел с А-Юанем, когда Вэй Ин был на ночных сменах, и приносил еду, которую «случайно» приготовил с избытком. Вэнь Цин, гордая и неутомимая альфа, подрабатывала врачом и отдавала Вэй Ину почти все свои деньги, несмотря на его протесты. Еë младший брат, тихий бета Вэнь Нин, помогал с уборкой, готовкой и был тихим, но надежным плечом. Они стали его семьей. Они прошли с ним через огонь и воду. И вот, спустя три года ада, долг был выплачен. Последняя пачка потрепанных купюр перешла в руки безразличного альфы. Вэй Ин стоял на том же месте, где ему когда-то объявили о его новой судьбе, и его трясло от смеси опустошения и облегчения. Прошло еще три года, прежде чем он смог по-настоящему почувствовать себя счастливым. Он встретил Лань Ванцзи на одной из своих подработок. Тот зашел в кафе, где Вэй Ин тогда работал бариста. Высокий, невероятно красивый альфа с золотыми глазами и невозмутимым лицом. Он приходил каждый день в одно и то же время и заказывал один и тот же чай. Сначала Вэй Ин побаивался его – образ альфы в его сознании был прочно связан с Ван Ли. Но Лань Ванцзи был другим. Спокойным. Уважительным. Он никогда не давил своим присутствием. Их знакомство переросло в нечто большее. Осторожно, шаг за шагом, Лань Ванцзи разрушал стены, которые Вэй Ин выстроил вокруг своего сердца. Он узнал о его прошлом – не все, но достаточно – и не отступил. Наоборот. Когда Вэй Ин, рыдая, признался в последнем, самом позорном долге, который все еще висел над ним, Лань Ванцзи молча взял его за руку и повел в банк. Он помог закрыть его. Не как долг, а как подарок. - Ты свободен, Вэй Ин, – сказал он тогда, и Вэй Ин впервые поверил, что это возможно. Лань Ванцзи сделал предложение на крыше того самого небоскреба, где Вэй Ин когда-то стоял в отчаянии. - Позволь мне дать тебе новую жизнь. Здесь, где начинался твой ад, пусть начнется наше счастье. Они поженились. Вэй Ин и А-Юань переехали в просторную, светлую квартиру в элитном районе, принадлежавшую клану Лань. Семья Лань была влиятельной – их юридическая фирма «Гусу» была известна на всю страну. Лань Цижэнь, дядя Лань Ванцзи, был главой семьи, бета со строгими принципами, но добрым сердцем. Его племянники, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи, были гордостью клана. Лань Сичэнь, омега, как и Вэй Ин, стал ему старшим братом и лучшим другом. А-Юань, которого теперь все звали Лань Юань, расцвел в этой атмосфере любви и заботы. Он был умным, добрым мальчиком-омегой, который боготворил обоих своих родителей – и Вэй Ина, и Лань Ванцзи. Прошлое казалось страшным сном. Пока однажды в их идеальном мире не появилась тень. --- Это был прекрасный солнечный день. Лань Юань, теперь уже девятилетний, сидел за столом и делал уроки, он получал пятёрку за пятёркой. Лань Ванцзи читал юридические документы в кресле, изредка бросая взгляд на мужа. Вэй Ин, разливая по чашкам только что заваренный чай, чувствовал себя так спокойно, как никогда прежде. Он улыбался, глядя на своих двух самых любимых людей – того, что подарил ему ад, и того, что подарил ему рай. Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Лань Ванцзи нахмурился. Их редко посещали без предупреждения. Он подошел к видеодомофону, и его невозмутимое лицо исказилось гримасой ледяной ярости. Вэй Ин, почувствовав резкую смену запаха альфы – гнев, защита, опасность, – подошел ближе. - Что случилось, Лань Чжань? На экране было лицо. Лицо из кошмаров. Постаревшее, обрюзгшее, но неузнаваемым быть не могло. Ван Ли. Сердце Вэй Ина упало в пятки, а затем заколотилось где-то в горле. Кровь отхлынула от лица. Он схватился за косяк двери, чтобы не упасть. - Открой, Вэй Ин! Я знаю, ты там! – голос Ван Ли был хриплым и пьяным. Лань Ванцзи обернулся к Вэй Ину. - Иди внутрь. С А-Юанем. Я разберусь. Но Вэй Ин не мог пошевелиться. Паралич ужаса сковал его конечности. Лань Ванцзи резко распахнул дверь, встав между незваным гостем и его семьей. Его осанка, его аура – все кричало о доминировании и угрозе. - Убирайся, – произнес Лань Ванцзи тихо, но так, что слова прозвучали как обледеневшая сталь. Ван Ли попятился на шаг, ослепленный яростью и, вероятно, завистью, которую вызывал у него этот прекрасный, уверенный в себе альфа в дорогом костюме. - А ты кто такой? – просипел он. – Я здесь к своему мужу! К своему сыну! Вэй Ин сделал шаг вперед, дрожа всем телом. - Ты… не мой муж. Ты – призрак. Призрак, который должен был сгнить на дне реки. Ван Ли усмехнулся. - Разочарован? Ждал моей смерти? Нет, дорогой. Я вернулся в семью. Воссоединиться с сыном. - Ты не имеешь на него никаких прав! – голос Вэй Ина сорвался на крик. – Ты бросил нас! Ты ограбил меня! Ты оставил мне свои долги! Три года ада, Ван Ли! Три года! Меня избивали! Угрожали убить нашего сына! Где ты был? - Я был в отъезде по делам! – ложь звучала нагло и беспомощно. – А теперь я здесь. И я требую то, что принадлежит мне по праву. Ты не имеешь права встречаться с кем попало и запрещать мне видеться с моим ребенком! В этот момент из глубины квартиры вышел Лань Юань, испуганный криками. Он посмотрел на незнакомого мужчину с ненавистью в глазах, а затем подошел к Лань Ванцзи и спрятался за его спину, обняв его за руку. - Папа? Кто это? Этот жест, это доверие, обращенное к другому альфе, окончательно взбесило Ван Ли. - Ты видишь? – он зарычал, указывая пальцем на Вэй Ина. – Ты настроил моего сына против меня! Ты… Он не успел договорить. Лань Ванцзи двинулся с нечеловеческой скоростью. Он не ударил его. Он просто схватил его за воротник и с силой швырнул от двери прочь, на дорогой паркет в коридоре. - Ты никогда не был ему отцом, – прошипел Лань Ванцзи, и его золотые глаза горели адским пламенем. – Тебя здесь нет. Ты – ничто. Он захлопнул дверь, щелкнув замком, и тут же поднес к уху телефон. - Охрана. Человек у моей двери. Увезите его. Примените силу, если понадобится. Я сейчас спущусь. Он обернулся к Вэй Иню. Тот стоял, белый как мел, беззвучно плача, его тело била крупная дрожь. Лань Юань обнимал его за талию, испуганно прижимаясь к нему. - Папа? Все хорошо? Лань Ванцзи подошел, обнял обоих. - Все хорошо, А-Юань. Иди в свою комнату, хорошо? Папе нужно поговорить с отцом. Мальчик кивнул и, бросив последний испуганный взгляд на дверь, ушел. Как только он скрылся из виду, Вэй Ин рухнул. Его ноги подкосились. Лань Ванцзи поймал его на лету, прижал к себе и понес на диван. Рыдания, долго сдерживаемые, вырвались наружу – беззвучные, разрывающие душу. - Он нашел нас… Как он нашел нас, Ванцзи? – он всхлипывал, вцепившись в его пиджак. – Я не могу… Я не переживу это снова… Я не могу… Лань Ванцзи держал его, гладил по волосам, шептал успокаивающие слова на ухо. Его собственное сердце бешено колотилось от ярости, но для своего омеги он должен был быть скалой. - Никто не отнимет у тебя нашу семью. Никто. Я обещаю. --- Семья Лань действовала молниеносно. Новость о происшествии мгновенно дошла до Лань Цижэня и Лань Сичэня. Через час в их квартире был Лань Сичэнь. Он застал Вэй Ина все еще в истерике, зажавшимся в углу дивана, а Лань Ванцзи – мрачным и собранным, договаривающимся по телефону. Лань Сичэнь, не говоря ни слова, сел рядом с Вэй Ином и просто обнял его. Он был омегой, он понимал глубину этого ужаса – страх перед альфой, которая однажды сломала тебя. - Он сбежал от охраны, – сквозь зуба произнес Лань Ванцзи, заканчивая звонок. – Но ненадолго. Дядя уже поднял все архивы. Мошенничество, незаконное присвоение имущества, огромные долги перед криминальными структурами, которые он так и не выплатил, инсценировка смерти… Его ждет длинный список обвинений. - Как он нас нашел?– снова спросил Вэй Ин, его голос был слабым и разбитым. - Он, должно быть, следил за тобой какое-то время, – мягко сказал Лань Сичэнь. – Возможно, увидел тебя в городе. Или А-Юаня. Неважно. Важно, что сейчас мы знаем о нем. И мы готовы. Лань Сичэнь продолжал держать Вэй Ина, пока тот дрожал. - Он больше не тронет тебя, Вэй Ин. Клан Лань не простит этого. Он сгниет в тюрьме. Долго он там не протянет, поверь мне. У людей, которым он должен, длинные руки. Или… – он замолчал, но смысл его слов был понятен. – …или с ним случится несчастный случай. Такое бывает. В этот момент Лань Ванцзи вышел на балкон, чтобы сделать еще один звонок. Его голос был тихим и смертельно опасным. - Тот человек. Ван Ли. Убедитесь, что его пребывание в тюрьме будет… продолжительным. И болезненным. Я хочу, чтобы он каждый день вспоминал лицо моего мужа и молил о смерти, которая все равно не придет. Да. Я заплачу втрое больше. Сделайте так, чтобы он исчез. Навсегда. Он вернулся в гостиную, его лицо было маской холодной ярости. Увидев Вэй Ина, все еще прижавшегося к его брату, его выражение смягчилось. Ярость уступила место всепоглощающей нежности и боли за своего омегу. Лань Сичэнь, понимая, что ему нужно их оставить, мягко отпустил Вэй Ина. - Я посижу с А-Юанем. Вы… поговорите. Когда они остались одни, Лань Ванцзи подошел к дивану и опустился перед Вэй Инем на колени. Он взял его холодные руки в свои. - Он больше никогда не появится в нашей жизни. Я обещаю. Вэй Ин смотрел на него полными слез глазами. - Он забрал у меня все, Ванцзи. Мою молодость. Мое достоинство. Мою веру… Он оставил мне только боль и страх. - И А-Юаня, – тихо напомнил Лань Ванцзи. – Он оставил тебе твоего сына. А я… я дам тебе все, что он отнял. Вдвойне. Втройне. Я верну тебе все. Он наклонился и прижал губы ко лбу Вэй Ина. Потом к его векам, смахивая слезы. Его поцелуи были нежными, исцеляющими. Но Вэй Ину нужно было нечто большее. Ему нужно было чувство безопасности. Принадлежности. Любви, которая сожжет все следы прошлого. Он схватил Лань Ванцзи за лицо и притянул к себе, жадно прижавшись губами к его губам. Это был не нежный поцелуй. Это было отчаяние. Мольба. Жажда подтверждения, что он здесь, что он реальный, что он его. Лань Ванцзи ответил немедленно, его поцелуй стал глубже, страстнее. Он почувствовал соленый вкус слез Вэй Ина на своих губах и поклялся себе, что это последние слезы, которые тот прольет из-за того человека. - Лань Чжань..– прошептал Вэй Ин, отрываясь, чтобы перевести дух. – Пожалуйста… Я нуждаюсь в тебе. Прямо сейчас. Сделай так, чтобы я чувствовал только тебя. Лань Ванцзи внимательно посмотрел на него. - Ты уверен? - Да. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты… чтобы ты стер его. Стер все его прикосновения. Я хочу помнить только тебя. Эти слова развязали Лань Ванцзи руки. Он поднял Вэй Ина на руки, как перышко, и понес его в спальню. --- Он положил его на их большую кровать, застеленную дорогим шелком. Лунный свет пробивался сквозь жалюзи, очерчивая силуэт Вэй Ина, все еще дрожащего, но теперь уже не от страха, а от предвкушения. Лань Ванцзи стоял над ним, снимая свой пиджак, затем рубашку. Его мускулистое тело, испещренное шрамами – молчаливыми свидетельствами его собственных битв, – казалось, излучало мягкое свечение в полумраке. Он был олицетворением силы, но силы, которая служила защитой, а не разрушением. - Ты так прекрасен, – прошептал он, опускаясь рядом. – Весь. Каждая твоя часть. Его пальцы медленно, почти благоговейно, скользнули по воротнику рубашки Вэй Ина, расстегивая пуговицы одну за другой. Каждый сантиметр обнажаемой кожи он отмечал поцелуем. Шея. Ключицы. Грудь. Он спускался ниже, его губы жгли кожу, заставляя Вэй Ина выгибаться и стонать. - Только ты… – бормотал Вэй Ин, запуская пальцы в его темные шелковистые волосы. – Только твои прикосновения… Только ты, Лань Чжань... Когда он остался полностью обнаженным, Лань Ванцзи отступил на мгновение, чтобы снять оставшуюся одежду. Его взгляд, тяжелый и полный желания, не отрывался от Вэй Ина. Затем он снова прильнул к нему, кожей к коже. Жар его тела согревал Вэй Ина, прогоняя последние остатки холода из его души. Лань Ванцзи покрывал его лицо, шею, грудь поцелуями, смешанными с шепотом. - Мой. Мой Вэй Ин. Мой муж. Моя жизнь. Его рука скользнула между его ног, и Вэй Ин вздрогнул, не от боли, а от нахлынувшего удовольствия. Его тело, знавшее только грубое насилие, было научено Лань Ванцзи отвечать на ласку. Пальцы альфы были нежными и умелыми, они знали каждую эрогенную зону его тела, каждое место, которое заставляло его терять рассудок. - Лань Чжань… пожалуйста… – он тянулся к нему, пытаясь притянуть ближе. Лань Ванцзи не заставил себя ждать. Он достал лубрикант – они всегда держали его в тумбочке, – и через мгновение его пальцы, скользкие и осторожные, готовили его, растягивали, наполняли. Вэй Ин закинул голову назад, издавая прерывистые стоны. Это не было вторжением. Это было воссоединение. - Готов? – голос Лань Ванцзи был низким, хриплым от сдерживаемой страсти. Вэй Ин мог только кивнуть, его глаза блестели в лунном свете. Лань Ванцзи вошел в него медленно, нежно, давая ему время привыкнуть к каждому сантиметру. Он заполнил его полностью, и Вэй Ин почувствовал, как все трещины в его душе, оставленные другим, начали затягиваться. Здесь не было места прошлому. Только настоящее. Только Ванцзи. - Смотри на меня, – приказал Лань Ванцзи тихо. Вэй Ин открыл глаза, затуманенные удовольствием, и встретился взглядом с горящими золотыми глазами. В них он видел не одержимость, а преданность. Не жажду обладания, а потребность защищать. Любить. Лань Ванцзи начал двигаться. Это не был яростный, животный ритм, к которому его когда-то принуждали. Это был танец. Глубокий, размеренный, полный невысказанной нежности и страсти. Каждый толчок был клятвой. Каждое движение – обетом. - Я люблю тебя, – шептал Лань Ванцзи, прижимаясь губами к его уху. – Я люблю тебя так сильно, что это сводит с ума. Ты – мое все, Вэй Ин. Мое солнце. Мое спасение. Слезы снова потекли по вискам Вэй Ина, но на этот раз – это были слезы облегчения, катарсиса, всепоглощающей любви. Он обвил ногами его талию, поднимаясь навстречу каждому движению, желая еще большей близости, большего слияния. - Я тоже люблю тебя… – выдохнул он. – Только тебя… Всегда… Его тело начало напрягаться, волны удовольствия накатывали все ближе и ближе. Лань Ванцзи чувствовал это, его движения стали чуть быстрее, чуть глубже, целясь точно в ту точку внутри, что сводила Вэй Ина с ума. Этого было достаточно. Вэй Ин крикнул, его тело взорвалось спазмом наслаждения, его сознание помутнело, и он провалился в пучину чистого, ничем не омраченного блаженства. Через мгновение он почувствовал, как Лань Ванцзи изливается в него, горячим и влажным, его собственное имя – последнее, что он прошептал, прежде чем его тело обмякло от полного удовлетворения. --- Они лежали, переплетенные, еще долго, слушая, как бьются их сердца в унисон. Дрожь Вэй Ина полностью утихла, сменившись приятной тяжестью и умиротворением. Лань Ванцзи не отпускал его, его руки все еще обнимали его, как бы опасаясь, что он исчезнет. - Он действительно исчезнет? Навсегда? – тихо спросил Вэй Ин, прижимаясь щекой к его груди. - Навсегда, – без тени сомнения ответил Лань Ванцзи. – Он никогда не причинит тебе боли снова. Никто не причинит. Вэй Ин глубоко вздохнул. Впервые за этот вечер его дыхание было ровным. Он поднял голову и посмотрел в глаза своему мужу. - Тогда… тогда давай забудем о нем. У нас есть сегодня. Завтра. Вечность. Лань Ванцзи наклонился и поцеловал его в лоб. - Вечность, – согласился он. И за окном, в холодном ночном городе, где одни тени прятались от других, начиналась новая жизнь для Ван Ли. Жизнь, полная боли, унижений и страха. Жизнь, которая, как и обещал Лань Ванцзи, будет долгой. И мучительной. Но для Вэй Ина и Лань Ванцзи эта тень наконец-то растворилась, оставив после себя только свет их любви, такой же яркий и вечный, как звезды над их мирно спящим домом.