Он заплакал, и я разделась

      Стычка с блюдхейвенской бандой кончилась быстрее, чем ожидалось. Дик выступил информатором и второй парой кулаков для Брюса, а Хэл — грузчиком.       Он присоединился к ним под конец, чтобы помочь доставить повреждённое судно в доки. Брюс позвал его, вместо Кларка, который не смог появиться, потому что, в отличие от Хэла, страдал семейной жизнью. Втроём они управились меньше, чем за час, и Хэл радовался возможности скорее покинуть это мрачное место.       Но у Брюса, как всегда, был свой план, и он не позволил Хэлу уйти, вынудив его слушать нудные рассуждения о деталях случившегося. Так, словно он должен был разбираться в этом готэмском криминальном колорите.       Хэл почти не слушал его. Оружие, наркотики, серьёзные мужики с пушками… Да хоть тонна резиновых утят в летних шляпках: ему было откровенно плевать и казалось, что он занимал место маленького помощника Брюса.       Найтвинг растворился в ночи быстрее, чем Хэл успел попрощаться, но по-прежнему не выходил у него из головы. Дик всегда был милым и приветливым парнем, но сегодня с ним явно творилось что-то неладное. Он действовал неосмотрительно, пропускал удары и не проронил ни слова, кроме коротких ругательств.       Брюс же избегал смотреть в сторону Дика. Хмурился больше обычного и даже не обратил внимания на то, что парень исчез, стоило полицейским сиренам затянуть свою песню в доках. Между ними явно что-то случилось.              Но семейные сложности летучих мышей не слишком волновали Хэла, пока, пролетая над Готэмом, он не заметил маленькое пятно: Дик сидел на одной из сотен высоких крыш. Что-то в его позе показалось Хэлу тревожным.              — Ты заставил меня слушать твоего папашу почти час, чтобы полюбоваться видом? — Хэл спустился к нему, и зелёное свечение отразилось в жутких фигурах орлов, обрамлявших крышу, — Я думал, у тебя какие-то срочные дела. Ты даже не попрощался, малец!              Дик скривился и промолчал. Это показалось Хэлу странным: вежливый и приветливый парень вдруг превратился в маленькую копию Брюса.              — Для человека, который не умеет летать, ты сел чересчур близко к краю. Только не говори, что собрался прыгать, — Он усмехнулся, но Дик лишь молча опустил глаза на дорогу. Этот задумчивый и печальный взгляд сказал достаточно, — Ого… Я всё понял. Тебе нужно развеяться.       Так они и оказались в этом проклятом пабе, где Хэл снова вспомнил, за что не любил Готэм. Всё здесь было до тошноты мрачным, словно он ошибся дверью и перепутал паб со стоянкой похоронной процессии. Неудивительно, что именно этот город стал колыбелью десятков разноцветных психов.       Люди вокруг выглядели так, словно каждого из них постигло горе. Лишь бандиты со своими легкомысленными подругами оживляли вечер смехом и похабным флиртом. Впрочем, Хэл вряд ли поставит за это пять звёзд.              Дик отлично вписался в обстановку. Он молчал, лишь изредка обращаясь к официантке, чтобы та обновила виски, и пил, позволяя хмельному туману притупить его взгляд.       Хэл привык видеть его другим. Энергичный, безбашенный, по-юношески любопытный и бесконечно добрый парнишка. В их редкие встречи он всегда спрашивал, как поживают племянники Хэла, и, в отличие от своего старика, действительно интересовался их маленькими жизнями, а не коллекционировал чужие слабости для жуткого досье.       Видеть парня таким было горько. Но Хэл не знал его. Не знал, что составляло его жизнь, а потому озвучил первое предположение, показавшееся логичным:              — Брюс наговорил тебе какой-то ерунды, да? Поверь, я знаю, как он умеет портить настроение.              — Нет… — Задумчиво протянул Дик, — Нет, всё в порядке.              Хэл представлял себе этот разговор иначе. Он ожидал, что Дик поделится с ним какой-то неприятной семейной историей, вспомнит погибшего Аквалэда или, может, расскажет что-то о своих несчастных любовных приключениях.       Но алкоголь, призванный развязать язык Дика, делал его только мрачнее и молчаливее, так что за их долгий разговор Хэл выяснил лишь то, что тот жил не в Готэме, а в Блюдхейвене, недавно расстался с кем-то, кого отказался называть по имени, и, разумеется, "был в порядке". Эта фраза успела откровенно надоесть Хэлу.              — Наверное, я отстал от жизни, но "я в порядке" и "я напьюсь до отключки" плохо звучит в одном предложении. Послушай, я действительно хочу помочь. Ты не должен держать всё в себе. Не беспокойся, я умею хранить секреты.              Казалось, эти слова тронули что-то в душе Дика. Он было заговорил, но неожиданно в их стол влетел пьяный мужик. Пиво Хэла вылилось на его красное лицо. Пытаясь подняться, он хрипел такие ругательства, что могли бы сломать переводчик кольца.               — Сукин сын, — Хэл схватил его за куртку и швырнул в толпу гогочущих пьяниц, но это не помогло прервать молчание, вновь воцарившееся за их столом.               Дик выпил слишком много для человека, который отказывался идти в паб, потому что «не пьёт».              — Послушай, Дик, с тебя хватит. Я уже сбился со счёта.              Хэл потянулся к стакану, но Дик поднял на него такой суровый взгляд, какой, казалось, мог бы составить конкуренцию взгляду самого Жуткого.       — Ладно-ладно. Расслабься, парень, — Хэл поднял руки, — Хотя бы скажи, куда тебя подбросить, когда ты вырубишься.              — Не надо. Отсюда всего два часа пути. Может быть, три… Чёрт… — Посмотрев на часы, Дик устало поморщился, — Оставь меня одного.              — Я не оставлю тебя в этом гадюшнике.              — Прекрати. Я потратил достаточно твоего времени. Просто уходи.              — Вот ты и начал бредить… Давай, говори адрес.              Скоро они оказались на месте. Хэл удивился, не обнаружив исполинских стеклянных высоток. Он ожидал, что квартира сына Брюса Уэйна расположится в более престижном районе, но их встретило мрачное место с тесными приземистыми домами и грязными улицами, словно они вовсе не покидали порт. Сделай шаг, и из-за угла выскочит ряженый наркоман с пушкой. Хэл покачал головой, прогоняя эти навеянные Готэмом мысли.              — Здесь?              Они приземлились возле шестиэтажного дома, который выглядел несколько симпатичнее остальных, и Хэл растворил конструкцию в виде огромной кофейной чашки с ремнём безопасности.              — Да. Спасибо, что подбросил, — Дик пожал его руку и попытался изобразить улыбку, — Спасибо за всё.              Спасибо за то, что затащил в паршивый паб и обеспечил похмелье?              Искренняя благодарность Дика обезоружила Хэла, и он не смог съязвить вслух. Парень походил на оголодавшего щенка, который вилял хвостом даже при виде сухой кости.              Вдруг Дик оказался совсем близко.              — Не хочешь остаться? — Он взялся за ворот куртки Хэла и заглянул ему в глаза. Его взгляд, голос и тело были полны странного тягучего напряжения, — Могу заварить тебе кофе.              Состояние Дика передалось Хэлу, словно они оказались элементами одной электрической цепи. Эти непривычные, сильные ощущения на мгновение заставили его растеряться, так что он едва не оттолкнул парня. Но печальный, полный надежды взгляд тронул его душу, и он предпочёл объяснить всю странность алкоголем и одиночеством.              — Почему бы и нет?              И всё же Хэл не ожидал приглашения. Их встреча откровенно не задалась, а звать к себе какого-то старика из одной вежливости было странно даже для Дика.       Впрочем, он представлял, какого возвращаться в пустую квартиру в таком состоянии. Ему самому становилось тошно от мыслей об этом, так что, похоже, парень видел утешение даже в его компании.       В конце концов, Хэл сам устроил всё это, и теперь должен убедиться, что тот с мирно ляжет спать, и непутёвому папаше не придётся отскребать его тело от асфальта.       В коридоре Дика стоял странный запах: смесь строительного клея и отбеливателя. Дверь на кухню оказалась плотно закрыта.              — У тебя тут ремонт?              — Чёрт… — Дик хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул, — Совсем забыл про этот бардак… Подожди меня в спальне. В конце коридора.              Хэл вдруг почувствовал себя подростком, который поддержал совершенно дурацкую авантюру, но понял это слишком поздно, чтобы отказаться, не выставив себя трусом. Интуиция кричала о том, что ему пора убраться, но он, как и обычно, проигнорировал её.       В спальне Дика царил беспорядок. Ничего необычного для одинокого юноши, но в сочетании со всем, что Хэл увидел раньше, эта запущенность навевала тревожные мысли. Тусклый блеск привлёк внимание и, откинув один из пакетов носком, Хэл обнаружил упаковку бинтов. Небрежно разорванная бумага чернела пятнами крови.              — Супергерой… — Он хмуро покачал головой.              Неожиданно кто-то обнял его. Неуклюже поставив ногу, Хэл поскользнулся на каком-то тряпье, и они оба повалились на кровать.              — Не уходи… — Дик оказался сверху, — Только не оставляй меня одного…              — Ты в своём уме?!              Внезапная смена тона шокировала Хэла. Он попытался подняться, но Дик вцепился в него так, как если бы он стал последним стаканом виски на земле. Стаскивать парнишку силой казалось слишком жестоким, поэтому Хэл лишь устало вздохнул и посмотрел на экран телефона. Два часа ночи. Суббота.              — Я понимаю, что это странно, но просто, пожалуйста, не оставляй меня одного… Сейчас… Не уходи… — Снова простонал Дик.              — Не уйду, не уйду. Ты же задохнёшься в собственной рвоте… — Хэл раздражённо поморщился. Провести ночь, лёжа под пьяным супергероем, не входило в его планы. Впрочем, винить он мог только себя, — У тебя сегодня выходной? Ты же работаешь?.. В общем, я присмотрю за тобой, а днём попрошу Уолли навестить тебя, идёт?              Дик, казалось, не слышал его и, как заведённый, повторял одни и те же фразы. Хэл не ожидал, что он способен кинуться на шею к полузнакомому мужику. Какая стерва могла довести его до такого?       Он приобнял Дика и утешающе похлопал по спине.              — Ну… Не раскисай, парень… Поверь, она ещё пожалеет, что упустила такого красавца.              Алкоголь делал своё дело с ними обоими, так что Хэл мало чем отличался от Дика. Такой же разбитый, одинокий и жалкий.              Сегодня он выпил гораздо меньше обычного. Этого было достаточно, чтобы заглушить мысли о помолвке Кэрол, но недостаточно, чтобы притупить ужасное чувство одиночества, которое сжирало его уже три месяца.       Из-за него хотелось напиться вусмерть. Забыть обо всём хотя бы ненадолго. Но, к сожалению, после того, что случилось несколько недель назад, он не мог позволить себе больше пары кружек пива.       Последняя попойка кончилась избиением нового ублюдка Кэрол, и Хэл справедливо рассудил, что в следующий раз всё может зайти дальше сломанной руки и пары выбитых зубов.              Холод и презрение в глазах Кэрол снова всплыли в памяти.              — Ты всегда был таким… Как будто весь мир крутится вокруг тебя!              Отвергнутый. Ненужный. Забытый. Чужой, где бы ни оказался.              — Лучше бы тебе поблагодарить Джейсона за…              За долгие десять лет службы Зелёным Фонарём он ещё никогда не жалел об упущенном времени так сильно. А ведь он мог бы добиться чего-то, кроме ночных кошмаров и славы убийцы, который едва не уничтожил вселенную. У него были амбиции, потенциал и время. Чёрт возьми, сколько же у него было времени…       Прямо сейчас он мог бы обнимать Кэрол вместо этого напыщенного лысеющего богача. Мог бы стать отцом её детей, которых никогда не хотел.              Всегда находилось что-то более срочное, чем простые земные дела. Но теперь, спустя все эти годы, спустя все невероятные приключения и подвиги, он остался одиноким сорокалетним мужчиной, живущим в съёмной коморке с видом на стену соседнего дома. Великий герой Зелёный Фонарь и жалкий человек Хэл Джордан, которому будут рады лишь могильные черви.              Боль встала в горле едким комом. Почти невыносимая. Хэл выдохнул и повернулся к окну. Луна холодно смотрела на него в ответ. Ещё одно напоминание о том, что в любую секунду эти уродцы могут выдернуть его с Земли, будто мелкую аквариумную рыбку. О том, что его жизнь кончилась, когда Абин Сур передал ему это проклятое кольцо.              Он мог бы стать нужным кому-то, кроме кучки синих карликов, которые боялись его силы.              Хэл невесело усмехнулся: что сказали бы гордые новобранцы, узнав, что легенда Корпуса думает об их хозяевах? Плевать. Хотя бы сейчас он мог позволить себе быть жалким нытиком. Вряд ли тело сверху осудит его за это.       Он прикрыл глаза, готовый провалиться в пьяное забытье, но неожиданно почувствовал мягкие поцелуи на шее. Когда чужая рука прошла вниз по торсу Хэла, чтобы начать ласкать его член, он охотно подался навстречу, словно ждал этого весь вечер. Жар стекал по телу, и Хэл чувствовал что брюки становятся всё теснее и теснее.       Это было хорошо. Волны приятных ощущений постепенно уносили боль, и он расслабился, чтобы последовать за ними маленькой песчинкой.              Они целовались. Скоро его ремень и ширинка оказались расстёгнуты. Совершенно простые движения притупляли сложные чувства, и Хэл завёлся до чёртиков. Хотелось поскорее кончить прелюдии, и перейти к делу, чтобы забыться в удовольствии.              Страшное осознание обожгло его разум, и конструкция в виде руки оттащила Дика к противоположной стене. Хэл обнаружил себя полуголым.              Он целовался с мужчиной и позволил мужчине довести его до такого состояния.              — Вижу, ты, парень, допился… — Хэл усмехнулся, стараясь выглядеть доброжелательно, пока его сердце стучало, словно газовая турбина с помпажом компрессора.       Хотелось думать, что тот действительно "допился'' и спутал его со своей подружкой, но уверенность движений Дика наводила Хэла на мысль о том, что некая подружка — лишь плод его скудного воображения.              Он больше не мог смотреть на Дика, как прежде. Не мог чувствовать себя, как прежде. Что-то внутри него переменилось. Он всё ещё чувствовал губы Дика, и это ощущение легло на шею удавкой. Хэл не мог дышать, пока желание, слепое, животное, отвратительное желание, уговаривало его продолжить.              Дик понурил голову с видом мученика, которому отказали в последней надежде, и очередной укол вины заставил Хэла вернуть его в кровать.              — Ложись спать, Дик. Ты пьян, — Мрачно произнёс он.       Язычок молнии, который парень, как назло, не успел опустить до конца, врезался в набухший член. Когда Дик помог Хэлу расстегнуть брюки, облегчение заставило его вздрогнуть.              — Просто расслабься, — Мягкий шёпот гипнотизировал. Прикосновения заставляли кровь кипеть, — Тебе понравится.       — Нет… Нет, Дик. Прости, но это меня не интересует.              Гнев, отвращение, жалость и похоть разрывали его на части. В любой другой ситуации он бы отправил такого смельчака в больницу, но этот несчастный парнишка ещё пах молоком, был чертовски пьян и чертовски хорошо работал руками.              Хотелось вернуть всё назад. К тому моменту, когда он решил, что способен помочь кому-то, кроме кучки космических гномов. Хотелось врезать Дику. Но сильнее всего хотелось поверить, что "всё будет в порядке".              Тело горело от удовольствия, и Хэл не заметил, как попал в ловушку, начал искать прикосновений Дика и отвечать на его ласки. Этот парень доводил его до исступления так легко, словно набирал знакомый номер. И это ужасно бесило.              — Так, слушай сюда, парень, — Собравшись с силами, Хэл грубо схватил его запястье, но, вновь заглянув в печальные глаза, пожалел и смягчился: — Послушай, ты молодой, ты красивый, но я не… Я не из ваших, понимаешь? Даже если бы был, Дик, я не тот, кто тебе нужен. Мне сорок лет, и у меня ничего нет. У меня нет семьи, я едва свожу концы с концами, а недавно чуть не угодил за решётку. Снова… Послушай, я понимаю, что тебе разбил сердце какой-то мерзавец, и ты делаешь всё это, чтобы почувствовать, что я… Что любой захочет тебя или что-то в этом роде, но я не тот, кто тебе нужен. Я… Я… Дик, остановись…       — Наверное, — Рука Дика продолжала скользить по его члену, и это немного отвлекало от самоуничижительных речей. Парень вновь коснулся его губ, и в этот раз Хэл не посмел прервать их поцелуй, — Но, похоже, ты хочешь меня.              К сожалению, он был прав.              Когда Дик спустил его брюки и стал целовать обнажённый живот, Хэл лишь бессильно сжал покрывало. Каждый поцелуй отзывался всё бо́льшим желанием, и ему приходилось сдерживать себя, чтобы не начать просить о большем.              Похоть дурманила разум, и скоро он стал подводить Хэла, оправдывая эту противоестественную страсть.       Может быть, Дик прав? Разве мужское тело — худшее из того, что видел Хэл? В конце концов, чем секс с ним хуже секса с какой-нибудь жуткой инопланетянкой, похожей на женщину лишь наличием отверстий? Связи на одну ночь, вероятно, — не редкость для них обоих и, он явно не первый мужчина Дика. Так почему он должен отказать им в удовольствии? «Все ограничения лишь в твоей голове», или какими словами такие, как Дик, склоняют людей на свою сторону?       «Он — мужчина! Он мальчишка!» — Вопили остатки здравомыслия. И Хэл было прислушался к ним, но, стоило мягким губам Дика коснуться его члена, он забыл обо всём.              Дик играл с ним языком. Его издевательский ленивый темп не давал почувствовать достаточно. Он явно дразнил Хэла, ожидая, когда тот прекратит изображать из себя часть интерьера. Мышцы налились напряжением. Осознав, что окончательно теряет контроль, Хэл выпалил первое, что пришло в голову:              — Святые Хранители, я ровесник твоего отца, Дик… Брюс прикончит нас обоих, если узнает…              Внезапно в стену позади него врезался сильный удар. Дик резко подскочил на кровати.              — Замолчи! — Взревел он, — Почему вы все думаете только о нём?! Почему вам всем мало меня?! Брюс, Брюс, Брюс, Брюс, Брюс, Брюс! Какого чёрта?! Даже сейчас ты… Даже когда я… Твою мать! Я здесь! Я не хуже, чем он! Я не…              Вдруг Дик уронил голову на грудь Хэла, и его плечи забила дрожь.              — Я не хуже, чем он, — Дик беззвучно плакал и трясся, обнимая его за шею, — Я не хуже… Я, правда, не хуже… Я ведь не хуже?.. Пожалуйста, не уходи…              Этот контраст отрезвил Хэла лучше ледяной воды. Он неуверенно обнял Дика в ответ, и тот тут же прижался к нему, словно напуганный зверёк.              — Почему вы все оставляете меня? Чем я хуже него? Неужели вы не видите во мне ничего, кроме него?              — Перестань. Ты не хуже этого самодовольного… — Он осёкся, — Дик, кто тебе такое сказал?              Пелена возбуждения отступила, сменившись ужасным чувством вины. Хэл вдруг понял, что повёл себя, как редкостный ублюдок. Он едва не воспользовался чужим горем, чтобы унять своё. Едва не воспользовался пьяным мальчишкой.       Ко всему утешать кого-то, чувствуя, как собственный стояк упирается в чужой живот, было, скорее, в стиле Гая.       — Всё хорошо, хватит плакать. Ты отличный парень. Ну… Давай я проучу этого урода? — Хэл не был уверен в существовании некого "урода", но теперь эта версия выглядела самой правдоподобной, — Расскажи, что он сделал, и я выбью из него всё дерьмо. Всё равно мне уже нечего терять.              — Не надо. Если хочешь помочь, просто побудь со мной, — Дик поцеловал его в седой висок, — Ты очень красивый, знаешь?              Хэл упустил момент, когда они встретились для нового поцелуя, а собственные руки, обнимавшие заплаканного парня, помогли ему раздеться.              — Я тебе нравлюсь?               Дик отстранился первым. Его колено точно специально встало меж бёдер Хэла и тёрлось о его напряжённый член.              — Дик… Чёрт… — Хэл прикрыл глаза. Эти наглые, грубые приставания действовали на него слишком сильно. Он уже и забыл, что может быть таким чувствительным.              — Замолчи. Если хочешь меня, то поцелуй сам. Если нет, уходи, и мы сделаем вид, что ничего не случилось.              — Послушай, я не…              — Ясно. У тебя есть пять минут, чтобы убраться отсюда, — Мрачно перебил Дик. Он было поднялся, но Хэл удержал его на месте с подозрительной лёгкостью.              — Подожди. Да, ты мне нравишься. Очень нравишься, — Хэлу казалась, что его голосом завладело нечто чужое. Настолько противоестественно и неправильно звучали эти слова. — Но послушай: Дик, я… я никогда не спал с мужчинами, и я гожусь тебе в отцы. Тебе плохо и не станет лучше от секса со стариком вроде меня. Я не учу тебя жить, просто я был на твоём месте. Ну… Почти… Ложись спать и не делай глупостей. Я останусь здесь, хорошо?              Похоть вновь встретилась со жгучим стыдом, и сила их конфликта толкнула Хэла на новый круг бешеных эмоциональных горок. Как он мог делать всё это с несчастным пьяным мальчишкой, который был младше даже Роя и Кайла?              Хотелось винить алкоголь и разрушенную личную жизнь. Последние месяцы он жил так, словно ему было двадцать, а не сорок. Работа, где любимая женщина делала вид, что не знает его, потом выпивка, очередная случка на парковке возле бара или путь до чьей-то квартиры. Словно у него было полно времени, которое он мог тратить на эти пустые связи.       Они не приносили ничего, кроме короткого удовольствия и забирали гораздо больше, лишь растравливая боль. Доказывая, что он не способен построить что-то глубокое и прочное. То, о чём все эти годы мечтала Кэрол.              Сейчас он не мог оставить Дика одного и позволить ему нарваться на неприятности. А, возможно, ему просто хотелось думать именно так, чтобы оправдать себя за то, что он сделал дальше.              — Отпусти меня! Я уже наслушался этих отговорок! Не ты, значит, кто-то другой… Мне не нужна твоя жалость! Если ты не отвалишь от меня, я выброшу тебя отсюда!              Взяв Дика за затылок, Хэл поцеловал его, и тот сразу ответил ему.       Он старался быть нежным. Может быть, из-за чувства вины. Может быть, потому что понимал, что Дик хотел утешения, а не секса с полузнакомым оборванцем. В любом случае, парень последовал его примеру, и они целовались так, словно им предстояло разделить друг с другом первую брачную ночь, а не совершить гнусную ошибку.              — Просто прекрати думать о глупостях и расслабься, — Дик хрипло прошептал это Хэлу и, оставив на его шее несколько поцелуев, опять спустился к бёдрам.              — Глупостях?.. — Как-то механически повторил он.              — Да. Не хочу спать с человеком, который выглядит так, будто я держу в заложниках его семью. Мы уже делаем это, так что давай притворимся, что всё в хорошо?              В словах парня был смысл. Чем больше Хэл задумывался о происходящим, тем более отвратительная картина открывалась ему.              — Да… Да, ты прав.              ***       Комнату наполняли влажные чавкающие звуки. Казалось, Дик делал всё, чтобы не дать Хэлу продержаться и нескольких минут. Он брал его член быстро и глубоко. Так хорошо, словно минеты входили в его тренировочную программу.       Хэл не чувствовал себя таким возбуждённым и неловким со времён старшей школы. Не зная, куда деть руки, он гладил волосы Дика.              Интересно, всевидящий Брюс знает об этой стороне жизни своего воспитанника?       Хэл покачал головой: нет, Брюс — последний, о ком хотелось думать, пока он был в чьей-то глотке по самые яйца.              Дик ласкал его совсем как женщина. Его мягкие губы, плавные движения: Хэл чувствовал это прежде, так что всё ощущалось нормальным. Разумеется, Дик вовсе не был похож на женщину, но Хэл держался за это мнимое сходство, словно оно могло оправдать их связь.       Иллюзию нарушали лишь чересчур крепкие руки, державшие бёдра Хэла. И лицо. Красивое, изящное, но мужественное лицо Дика, который почему-то не сводил с него глаз.       Этот зрительный контакт вызывал бурю противоречивых чувств. Он словно делал Хэла ещё более обнажённым перед этим странным парнем.              Похоть давно заглушила всякий стыд, но Хэл всё равно не хотел признавать, что ему нравилось положение, в котором он оказался, и чертовски нравилось смотреть в глаза Дика, пока тот раз за разом принимал его член. Чувствовать, как растягивались его влажные губы и видеть, каким томным делался взгляд, когда он брал его полностью.       Дик снова выпустил его, чтобы сосредоточиться на головке. Губы и язык ласкали особенно чувствительную кожу, пока твёрдая ладонь скользила по всей длине Хэла, заставляя его подрагивать от напряжения.       Слишком быстро. Слишком хорошо. Удовольствие, сгустившееся внизу, вдруг прошло по позвоночнику и поднялось до самого горла. Хэл хрипло застонал, сжав волосы парня.              — Ох… Боже… — Блаженно протянул он, — Твой бывший такой идиот…              К счастью, Дик сделал вид, что не услышал этого.       — Ты большой.              Он снова взял его и позволил ненадолго упереться в нежную стенку щеки, словно решил дать передышку.       — Ага, — С долей мальчишеской гордости отозвался Хэл, — Погоди… Это хорошо или неудобно?              Внезапно парень отвёл взгляд и едва заметно улыбнулся. Это произошло впервые за их встречу, и Хэл смутился, решив, что выставил себя придурком.              — Расслабься, большой мальчик. Мне всё нравится, — Дик игриво провёл языком от основания его члена до головки, чтобы поцеловать её. Это было горячо. Хэла обдало новой волной жара, так что он решил последовать совету парня и просто заткнуться.       Постепенно мир Хэла сузился до тёмной головы и плеч Дика. Все мышцы напряглись, подчинив его единственной потребности: кончить.       Держа Дика за волосы, он насаживал его на себя и быстро толкался навстречу. Никаких мыслей. Только влажное горло, сжимавшее его со всех сторон. Туго, скользко и горячо. Хорошо до одури. Хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. Хотелось быстрее получить разрядку.       Оргазм накрыл Хэла резко и сильно. За пару мгновений удовольствие перешло в экстаз, и он застонал, кончая в узкое горло Дика.              ***       Тело полнилось приятной усталостью. Необычно. В последнее время секс оставлял мерзкий осадок, но сейчас, казалось, всё было в порядке.              Волосы парня растрепались, лицо и плечи горели красным. Он тяжело дышал и продолжал смотреть на Хэла. Томный взгляд вдруг снова стал напряжённым: Дик явно ждал, что Хэл сделает дальше.              Он огладил щёку парня, и тот прижался к его ладони, словно ласковый домашний кот. Неожиданный прилив нежности заставил Хэла обнять его. Пожалуй, они оба нуждались в этом.       Дик прильнул ближе, и Хэл вдохнул аромат его волос. Приятный шампунь смешался с запахом разгорячённой кожи, виски и табака, который впитался в волосы парня, когда они были в баре.       Ничто из этого не напоминало Кэрол, но Хэл всё равно почувствовал, как в груди разлилось знакомое мягкое тепло. Словно он был с ней после долгой разлуки.              Хэлу снова захотелось поцеловать Дика, и он поддался этому желанию. Поцелуи быстро переместились на шею, а затем и грудь парня. Он был красив. Его яркие голубые глаза эффектно выделялись на смуглом лице. Широкие плечи, сильное и стройное тело. С такой внешностью он легко мог бы стать моделью. Видимо, верно говорят: «У таких парней есть парни».              Раньше Хэл всерьёз обращал внимание на красоту других мужчин только, когда сравнивал их с собой или оценивал свои шансы добиться внимания девушки. Но сейчас всё было иначе. Дик вдруг понравился ему. Как понравилась бы красивая женщина.       Та часть Хэла, что ещё не смирилась с новым положением вещей, говорила, что Дик вовсе не привлекал его, и что всё это происходило просто потому, что оставлять парня без ответного внимания было бы нечестно.              Дик всё ещё был возбуждён. Его, по обыкновению, пластичные движения стали напряжёнными, он тяжело дышал и старался приникнуть к Хэлу как можно ближе. Едва ли не тёрся о него.              — Как ты?              Хэл взял его член, чтобы сделать несколько медленных, пробующих движений. Дик вздрогнул и выдохнул так, словно тот надавил ему на больное место.              — Хорошо… Пожалуйста, продолжай…              Он был твёрдым и влажным, так что ладонь заскользила легко, и скоро Дик стонал, двигаясь навстречу его ласкам.              — Да, быстрее… О боже мой…              Хэл не ожидал, что Дик окажется таким громким и не ожидал, что собственное тело отреагирует на него так. Фантазия рисовала непристойные образы. Раньше они бы не вызвали ничего, кроме отвращения, но сейчас Хэл неожиданно почувствовал, что начинает заводиться снова.              Ему вдруг захотелось прервать их странную игру, развернуть Дика на живот, чтобы войти в него и трахать, продолжая слушать эти жаркие стоны. И хотя Хэл понимал, что этот эксперимент может закончиться очень плохо, дикое, противоестественное желание не отпускало его.              Возможно, всё дело в "кризисе среднего возраста", о котором твердила Дина, а, возможно, в простом любопытстве или алкоголе, но где-то в глубине души Хэл жалел, что их первый раз неминуемо станет последним.              — Хэл… — Хрипло позвал Дик, — Хэл, ты…              Сжимая его член, Хэл массировал набухшую головку большим пальцем. Было приятно чувствовать, как сильно эти простые движения влияли на Дика. Приятно чувствовать, как тот прижимался к нему, словно пытался склеить их разгорячённые, взмокшие тела. Как остро жаждал его прикосновений и касался в ответ.              Оставив на губах Хэла несколько смазанных поцелуев, Дик уткнулся в его шею, чтобы приглушить стоны. Всё вокруг дышало жаром и удовольствием; Хэл ощутил, что парень близок к пику.       Внезапно шею пронзила вспышка боли. Дик укусил его, словно они двое оказалось в какой-то порно-пародии на Дракулу. Пульсирующая боль обостряла приятные ощущения, и это было до странности горячо.       Хэл застонал вместе с Диком, который, похоже, окончательно оторвался от реальности и просто толкался в его руку, умоляя продолжать. Их движения ускорились, и удовольствие довело Хэла до исступления; мир вокруг перестал существовать, мысли о Кэрол, об одиночестве и боли не выдержали жара и растаяли вместе со всеми остальными.       Они ласкали друг друга, целовались, и он впервые за многие месяцы чувствовал себя по-настоящему хорошо.