Кто обидел кр... Капитана Роджерса?

Стив проснулся, потянулся и буквально захлебнулся от ощущения радостного ликования. На минутку завис в недоумении от яркости своих эмоций и тут же расплылся в улыбке — Баки здесь! Баки вернулся, поселился с ним и… дальнейшее уже не имело значения, кроме самого факта нахождения Джеймса Барнса рядом с ним — Стивом Роджерсом. Два года. Два года Стив искал его, мотаясь по миру, заглядывая в каждый уголок, кидаясь на любые намеки, но абсолютно безуспешно. Он бы совсем отчаялся, если бы не следы недавних разрушений на базах Гидры, которые им удавалось раскопать. Рассматривая дымящиеся руины, Стив уперто твердил: «Это Баки. Баки был здесь. Это точно он», старательно игнорируя жалостливые взгляды. С каждым городом Сэм становился все мрачнее, голос Наташи в телефоне все тоскливее, но Стив не собирался сдаваться. Он найдет его — своего друга, который где-то один, голодный и несчастный, возможно, раненый, и Стив нужен ему, просто сам Баки еще не догадывается об этом. Но Стив придет — найдет и придет. И защитит. И накажет всех обидчиков. То, что раньше этим вообще-то занимался Баки (даже на войне тот тихо и ненавязчиво оберегал своего друга, который радостно вляпывался в различные проблемы), Стива не смущало — он теперь умный и сильный — он сделает жизнь Бака комфортной и защищенной. И вот однажды… Они вернулись с очередной бессмысленной («Ой ладно, Сэм, все тебе мрачным кажется») поездки, ввалились обессиленные в квартиру Стива. Едва открыв дверь, Стив мгновенно понял, что дома кто-то есть. Возможно, что-то изменилось в воздухе. Может, большая чужая сумка, виднеющаяся в гостиной на диване. Ну или изумительный запах жаркого, доносящийся из кухни. — Ну и где-ты шляешься? — сварливо начал Баки, выходя навстречу. — Я тут третий день торчу, уже волноваться начал. А он по Брюсселям всяким разгуливает. Наверняка голодный и измученный. Дальше для Стива все слилось в яркий калейдоскоп: вот Сэм разевает рот и силится что-то сказать, вот хмурый Баки (между прочим, свежий и упитанный) выговаривает ему что-то, а Стив просто вцепился в него и пытался усмирить бешено колотящееся сердце, отбивающее сбивающийся, но четкий ритм «здесь-здесь-здесь». Потом он все-таки смог разжать объятия, запихать, давясь, в себя какую-то еду (иначе Баки отказывался разговаривать) и отправить домой Сэма, бубнящего что-то о зомбированных убийцах, рисках и тому подобной ерунде. Баки рассказал, что он все вспомнил, коды вычищены, и благодарить за это нужно Ксавьера. Точнее, благодарить уже не надо, ибо Баки с ним рассчитался, год охраняя его учеников и делая еще что-то («не бери в голову, Мелкий — ерунда»). Также оказалось, что Баки через каких-то адвокатов уже договорился с Пентагоном, с него сняли все обвинения, признали военнопленным и прикрепили к Щиту. А Стив слушал, кивал и улыбался. Был серьезный риск, что он так и останется с дебильной улыбкой на пол-лица. Но все это не имело значения — Баки был жив, здоров и, главное, рядом. Вот уже три месяца они жили в новой квартире, так как его прежнюю Баки забраковал. «Они что, не могли тебе подобрать жилье получше? В смысле — немного денег? У тебя?» После этого разговора Фьюри, с почему-то дергающимся глазом, сообщил, что все положенные Стиву выплаты перечислены на его счет. «Вот это другое дело, Мелкий. Все-таки есть совесть у твоего Щита. Нам, конечно, деньги не особо нужны — у меня есть. Не спрашивай — компенсация Гидры. Но ты заслужил, чтобы тебя уважали» В этой новой квартире у него была большая мягкая постель, белье из египетского хлопка, хотя Стиву и на старой постели нормально спалось, но Баки был неумолим, и новенький Харлей. И куча новой одежды, так как прежний гардероб довел Баки почти до истерики, так что пришлось терпеть мучительные часы походов по магазинам. Потом Стив взбунтовался, Баки вздохнул тяжело и отстал от него на два дня. Ровно через два дня к ним в квартиру ворвались какие-то девушки, деловито обмерили его, не прекращая щебетать и строить глазки Баки, сфотографировали со всех сторон и уже на следующий вернулись с ворохом остальной одежды, которую они не успели купить во время шопоголической Голгофы. Зачем ему столько одежды (хотя, признаться, новая была очень комфортной) Стив не представлял, но Баки виднее. Он так сиял, глядя на преображенного Стива, рассказывая, как мечтал в их босяцкую молодость одевать Стива в красивые стильные вещи, что слова возражения застревали в горле. Его изменившийся имидж, кстати, заметили все, а Тони даже отметил, что он почти готов пересмотреть свою ориентацию, чем очень смутил Стива. Тут в комнату зашел Баки, и Старк заткнулся. Вообще, почему-то все Мстители, которые очень любили подтрунивать по-дружески над «ископаемым», как выразился все тот же Старк («да ладно, Роджерс, дружеские подколки улучшают атмосферу в коллективе»), после появления Баки прекратили свои издевательства. Не сразу, конечно. Но после первых шуточек, на которые Баки реагировал довольно резко, все стали вести себя со Стивом гораздо вежливее. Однако пора вставать. Стив снова потянулся — с кухни тянуло чем-то вкусненьким. Принюхавшись, он уловил запахи омлета с перцем и помидорами, бекона, а еще вафли. Баки каждый день либо готовил завтрак, либо заказывал из ближайших кофеен и никогда не выпускал из дома на голодный желудок. Быстро перекусив, они отправились на машине Баки в офис МЕЧа, заменившего ЩИТ. Многие сотрудники так и остались работать, только офис переехал на новую базу. Вот уже месяц как Баки ездил с ним в офис почти каждый день и либо пропадал по каким-то делам, либо торчал в кабинете Стива, распугивая посетителей, если ему вдруг казалось, что кто-то пытается использовать Капитана. Казалось ему так почти всегда, хотя, стоит признать, иногда Стив нехотя признавал его правоту. Зато теперь, когда поток просителей и посетителей резко уменьшился, его рабочий день стал проходить гораздо продуктивнее. Они подъехали к КПП и Стив невольно застонал — сегодня опять дежурил Стратерс. Мерзкий старикашка, считающий себя пупом земли и портящий настроение с утра всем — ну Стиву, по крайней мере, точно. — Черт. Стратерс, — он обреченно вздохнул. — А что не так с этим Стратерсом? — Баки прищурился. — Ничего такого, просто придирается, заставляет выходить из машины или слазить с байка, подойти, продемонстрировать анфас и профиль, чтобы он мог сверить личность с базой данных. — Интересно, — протянул Бак. — И со всеми он так? — Не знаю, — он пожал плечами, — но со мной почти каждый раз. Слава богу, он работает раз в неделю. — Подожди меня здесь, — Баки легко выскочил из машины, танцующим шагом подошел к будке и резко ворвался внутрь. Через несколько минут он вышел, ухмыляясь, и вернулся в машину. Шлагбаум открылся. — Все в порядке, Стиви, — ласково улыбнулся он. — Мистер Стратерс признал, что Капитана Америку все знают в лицо, и нет никакого смысла в дополнительных проверках. — Это не очень разумно, Баки, — строго начал Стив, — а вдруг кто-то… — Если кто-то проникнет на территорию в нашей машине или на твоем байке, он все равно не пройдет сканер на входе. Поехали. Стив благоразумно умолк, тем более, что в глубине души он был рад. Почему-то ему почудилось, что вредный охранник больше не будет мотать ему нервы.

***

День проходил суматошно, хорошо хоть обед принесли вовремя. Нет, раньше Стив ходил в столовую и жевал что-то совершенно без аппетита, так как чувствовал себя как на витрине — на него все пялились, не понимая, что в обеденный перерыв ему хочется покоя. Но Баки в первый же день оглядел грозно всех вокруг и, вытащив из-за стола, увел его назад в кабинет, а сам куда-то скрылся. Через полчаса к нему в кабинет вплыл нервно улыбающийся шеф-повар в сопровождении официантов и торжественно провозгласил, что ему будут доставлять обеды и ужины, если потребуется, по спец заказу прямо в кабинет. Так что Стив с удовольствием отобедал и решил прогуляться в спортзал. Тем более что Баки написал, что уже там. Они шли уставшие, но довольные спаррингом, когда наткнулись на Ломбарди, главу отдела снабжения, который как раз открывал дверь своего кабинета. — Мистер Роджерс, — ледяным тоном процедил тот, — вы не отчитались за потраченные на последней миссии патроны и не написали объяснительную за испорченное оборудование. — Да я… — начал было Стив, но был прерван. — А какого ляда он должен вам объяснительные писать? — взревел Баки. — Ваш друг, очевидно, еще не знаком с нашими правилами, — надменно уронил Ломбарди. — Проведите уж с ним беседу, будьте добры. — Ах ты, мудила, — зашипел Бак, но Стив остановил его. А главный снабженец смерил презрительным взглядом обоих, бросил в них угрозой, что они пожалеют, и величаво скрылся в кабинете. — И что это было? — спросил Баки, еле отдышавшись. — Баки, с ним лучше не ругаться. Он, в принципе, нормальный мужик, просто иногда без настроения. А еще ты и обозвал его, — спокойно сказал Стив. — Ты бы лучше извинился перед ним. Реально, не то хуже будет. Брови Баки поползли вверх. — Извиниться? — тихо-тихо спросил он. — А, пожалуй, я так и сделаю. Стой здесь. И, пинком ноги открыв дверь кабинета, ввалился, тут же с грохотом захлопнув ее. До Стива донеслось «… слушай сюда, суицидник. Еще раз…», но дальше он слушать не стал. Все-таки это приватный разговор, и раз Баки плотно закрыл дверь, значит не хотел, чтобы его слушали. Тем более, что он вышел буквально минут через пять, довольно улыбаясь, и потирая кулак правой руки. — Все в порядке, Мелочь, — сияя, сказал он. — Пошли домой. — Ты извинился? — А как же! По всей форме, — возможно он звучал несколько злорадно, но кто такой Стив, чтобы придираться к тону голоса. К тому же Баки шел первым, и выражение его лица не было видно. — Это хорошо, — улыбнулся в ответ Роджерс, направляясь к выходу. — С ним не стоит ругаться. Однажды Коулсон высказал ему за грубость в мой адрес, и в следующий раз у меня не раскрылся парашют. Баки вдруг резко остановился, словно наткнулся на стену. Он медленно повернулся. Его лицо было бледным. — И после этого ты стал выходить из самолета без него, — помертвевшим голосом выдавил он. Стив не знал, что сказать, поэтому он просто пожал плечами. — Да ты знаешь, так даже удобн… — начал было он, но умолк, повинуясь резко поднятой руке. Баки встряхнул головой, пожевал губами, выдохнул и резко двинулся назад. — Ты куда? — Я тут понял, Мелкий, что недостаточно искренне извинился, — прорычал он и ускорил шаг. А Стив пошел к выходу. Он подождет его в машине. В конце концов, кто знает, как долго решит Баки извиняться, и зачем ему мешать?