Границы души

Обычно утро каждого бессмертного начинается с горячего душа, ароматного кофе и тщательно подобранной, безупречной одежды, отражающей их статус и вечность. Но не сегодня. Точнее, не сегодня у Мими. Её утро началось с пронзительной боли в глазах, словно кто-то насыпал в них песок, и леденящего холода, пробирающего до костей, из-за настежь распахнутого окна. "Подождите, но Мими же не открывала окно," – пронеслось в её полусонном сознании. — Кто, черт возьми, открыл окно в моей комнате?! — пробормотала она, скорее себе, чем кому-либо, её голос был хриплым и надтреснутым. С жалобным стоном, больше похожим на рычание раненой кошки, Мими перевернулась на спину. Её взгляд, еще затуманенный сном, скользнул по кровати. Тёплое одеяло, её единственная защита от утреннего озноба, валялось на другой половине, скомканное, словно его спешно отбросили. Ей ничего не стоило скинуть его на себя, чтобы вновь покрыться мурашками, но теперь уже не от холода, а от резкого перепада температуры – с ледяной на тёплую. Мими и дальше бы спокойно дрейфовала на грани сна и реальности, но её сон как рукой сняло, когда демоница ощутила приятное, но настойчивое щекотание в районе груди. Она еле-еле приоткрыла глаза, и... чёрт. Осознание обрушилось на неё, как ледяной душ: она была абсолютно обнажена. И, судя по всему, лежала так уже давно, без малейшего прикрытия, на виду у всего мира, если бы кто-то рискнул заглянуть в её спальню. — Что за чёрт? — Это был уже второй вопрос без ответа, который демоница задала за это странное утро. Голова отказывалась работать, будто оттуда вырвали мозги и безжалостно выбросили в мусорный бак. Каждое движение отзывалось тупой болью. Мими с трудом приподнялась, приняв сидячее положение, и тут же почувствовала, как её поясница пронзила острая, неприятная боль. Ноги были словно сделаны из ваты, отказываясь повиноваться и держать её. Но в чувство Мими привёл не боль, а ужасающий факт, который она увидела на своих бёдрах: крупные, расплывчатые синяки, окрашенные в оттенки фиолетового и багрового. — Нет! Нет, не может быть! — закричала Мими, её голос сорвался на визг, пока она, спотыкаясь, бежала до ванной комнаты. Она буквально вцепилась в раковину, её пальцы побелели от напряжения, а взгляд был прикован к собственному отражению. — Сука... — промямлила девушка, когда увидела себя. Фарфоровая кожа ключиц, обычно безупречная, была покрыта россыпью маленьких, но отчётливых фиолетовых синяков, словно кто-то небрежно рассыпал чернила. Глаза были красными, опухшими, а на каждом из её полушарий, едва заметные, но от этого не менее шокирующие, виднелись отпечатки зубов, которые почти скрылись за естественной, но слишком медленной регенерацией демонической плоти. — О, Шепфа... — прошептала Мими, её голос дрожал от смеси ужаса и гнева. Она немного отошла от зеркала, пытаясь найти опору, но нашла её лишь в холодной, скользкой плитке стены, что напомнила ей о ноющей спине. От этого прикосновения ей в памяти вспыхнул осколок воспоминания: как они... Нужно ли говорить, что через пару мгновений тело Мими уже обволакивали горячие струи воды, смывая не только остатки бурной ночи, но и ощущение липкого стыда. Как Мими поняла, Кристофер, этот трус, сбежал, чтобы не принять на себя всю мощь её праведного гнева, когда девушка проснётся. Вот демоница уже помылась, её кожа сияла чистотой, а волосы, ещё влажные, падали на плечи мягкими волнами. Она накрасилась в спокойных, едва заметных тонах, словно пытаясь скрыть бурю внутри себя. С высоко поднятой головой, демонстрируя внешнее спокойствие, она вышла из ванны, оставляя позади шлейф пара, который медленно, лениво распространялся по комнате, окутывая её таинственной дымкой. Ноги девушки сами понесли её в гардеробную, где она долго, с придирчивым взглядом, выбирала комплект дорогого белья. Обычно её выбор падал на тёмные, соблазнительные кружева, но сегодня её взгляд остановился на самом нестандартном для неё белье. Ярко-белый, словно девственный комплект из чистого шёлка, манил своей невинностью. Мими редко носит вещи в нежных тонах, предпочитая глубокие, тёмные оттенки, но сегодня... Блять, у неё было какое-то очень плохое предчувствие. Несмотря на неспокойное сердце, которое билось в груди, как пойманная птица, Мими всё-таки вышла из комнаты. На ней было платье-миди благородного синего оттенка, с широкими рукавами-колоколами, которые мягко колыхались при каждом движении. На ногах блистали туфли, словно сворованные из сказки "Золушка", но это были не хрустальные туфельки, а тёмные, почти чёрные, лакированные туфли. Они блестели слишком пошло, слишком ярко, отражая каждый луч света, но чертовски шли демонице. О, да. Как же она была прекрасна в своей ярости и соблазнительности. Девушка взглянула на себя в зеркало, которое висело в коридоре. Тело было сложено настолько наивно и совершенно, что любой повелся бы на него и без дара Мими, без её демонического обаяния. Но её лицо... Нет, не подумайте, что оно было хуже её тела. Нет. Оно было невероятно соблазнительно, невероятно привлекательно, но сейчас его искажала гримаса скрываемого гнева. И смущало одно: в её голове звучала только одна фраза, повторяющаяся, как мантра: "Убью. Собственными руками." Мими элегантно, но с хищной грацией, вышла из комнаты, её шаги были лёгкими, но решительными. Она отправилась на поиски того, кого так жаждала "задушить собственными руками". Её ноги несли её по древним, полуразрушенным коридорам, где иногда отваливалась штукатурка, сыплясь бессмертным на головы, словно снег. Так Мими пробежалась по коридорам, одновременно ища своего мучителя и пытаясь унять дрожь в руках. Не найдя его в стенах замка, она направилась в сад. Прохладный ветер, словно лаская, развивал её тёмные волосы, по телу вновь пробежали мурашки, а глаза прищурились от яркого света, который резал после полумрака коридоров. Сейчас, как всегда, она бы надела свои чёрные очки и расхаживала в них с гордым видом по всей территории школы, наслаждаясь всеобщим вниманием. Но сейчас были не те времена. Сад, лабиринт, скалы, где только Мими не была, но Кристофера она так и не нашла. Демоница шла по коридору, до нестерпимости злая и одновременно грустная, словно в её душе смешались огонь и лёд. Её месть должна была быть сладкой, но пока она ощущала лишь горечь разочарования и предвкушение новой, ещё более изощрённой кары. — Ну где ты?! Мразь такая! — Мими вцепилась пальцами в собственные плечи, и её крик, полный отчаяния и ярости, разорвал гулкую тишину коридора. Звук эхом пронёсся под сводами, отражаясь от древних камней, и, казалось, сама школа вздрогнула от её недовольства. Мими замерла, тяжело дыша, и вдруг резко хлопнула себя ладонью по лбу, зажмурившись от собственной недогадливости. — Чёрт... Как я сразу не подумала! Не теряя ни секунды, она рванула с места. Полы её синего платья взметнулись, а за спиной с резким шелестом раскрылись крылья. Она помогала себе мощными взмахами, практически взлетая по лестничным пролётам, чтобы сократить путь. Сердце колотилось где-то в горле — то ли от бега, то ли от предвкушения расправы. Через три минуты она уже стояла на нужном этаже, запыхавшаяся, но решительная. Прямо перед дверью Кристофера. Мими занесла руку, чтобы обрушить на дерево серию сокрушительных ударов, но замерла. Какая-то невидимая стена, сотканная из внезапной робости и остатков ночного смущения, сковала её движения. Собрав всю волю в кулак, она всё же коснулась двери, но стук вышел настолько тихим и неуверенным, что его не услышала бы и мышь. — Проклятье, — прошипела она, кусая губы. Впервые за десятилетия, а может и века, гордая демоница боялась... просто постучать в грёбаную дверь. — Ты меня искала? Голос раздался прямо над ухом. Мими вздрогнула, когда почувствовала, как её спину обдало жаром чужого тела. Кристофер прижался к ней почти вплотную, шепча слова в самое плечо, обжигая кожу дыханием. Позвоночник Мими прошила волна мурашек, а язык мгновенно онемел, отказываясь служить своей хозяйке. — Не время раскисать! — мысленно закричала она себе. Мими резко обернулась, собираясь высказать всё, что думает, но слова застряли в горле. Лицо Кристофера было слишком близко. Его розовые, чуть влажные губы находились ровно напротив её собственных — пухлых и подрагивающих от гнева. Осознание близости ударило в голову, как крепкий нектар. Мими с силой оттолкнула его, хотя Кристофер стоял как скала, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы разорвать этот интимный контакт. — Да! Ты! Ты... чёртов трус! Сбежал, как последний неудачник, сразу после того, как... — Мими жадно глотала воздух, пытаясь вытолкнуть из себя это слово, но «секс» застрял комом в горле. — После того, как всё!.. — После чего? — Кристофер приподнял бровь, на его губах играла самодовольная, невыносимая усмешка. Он наслаждался её замешательством. — После нашего секса, ты хотела сказать? Он произнёс это медленно, смакуя каждый звук. В одно мгновение ситуация перевернулась: Кристофер сделал шаг вперед, и теперь уже он прижал Мими к холодной стене коридора, нависая над ней всей своей массой. — Ты смеёшься надо мной?! — Глаза Мими вспыхнули ало-красным огнём, зрачки сузились, превращаясь в две вертикальные щелочки. Она оскалилась, как дикая кошка, загнанная в угол, но готовая перегрызть глотку любому псу. — Милая... — Кристофер тепло, почти нежно улыбнулся и прикрыл глаза, будто прислушиваясь к биению её сердца. — Скажи честно, тебе ведь понравилась вчерашняя ночь? Его шепот был едва слышным, интимным, предназначенным только для неё одной. В пустом коридоре этот вопрос прозвучал как признание. Мими чувствовала, как внутри всё закипает — ярость смешивалась с чем-то пугающе приятным. — Да как ты смеешь?! Фарфоровая ладонь взлетела в воздух. Хлесткий, звонкий звук удара эхом разнёсся по переходу. Красный след от пальцев мгновенно проступил на щеке Кристофера. Его скулы сжались, глаза зажмурились от боли, но он не отстранился. Мими сама испугалась своего порыва, её дыхание сбилось, но она не успела даже охнуть. Кристофер резко, почти грубо впился в её губы. Его язык вторгся в её рот с той же властностью, что и вчера ночью. Это было бесцеремонно, порывисто... и чертовски правильно. Он крепко сжал её талию, притягивая к себе так сильно, что между ними не осталось даже воздуха, а другой рукой вплелся в её волосы на затылке, лишая возможности отвернуться. Мими плавилась в его руках, проклиная себя за то, что её тело отвечает на этот напор. «Почему именно он?» — билась в голове единственная связная мысль. Она с трудом отстранилась, тяжело дыша, её помада была размазана, а взгляд затуманен. — Ты! Что ты опять творишь?! — Тебе же это нравится, — Кристофер облизнул губу, и его улыбка была такой соблазнительной, что Мими захотелось ударить его снова... или поцеловать еще крепче. — Нет! — отрезала она, пытаясь вернуть лицу маску безразличия. — Не нравится! Она развернулась и почти побежала прочь, громко и яростно стуча каблуками по каменным плитам. Кристофер остался стоять у стены, глядя ей вслед. — Идиот, что ты несёшь... — прошипел он самому себе, чувствуя, как горит обожженная щека.

***

Мими шла по бесконечным коридорам, её штормило от гнева. Она убеждала себя, что Кристофер — самый большой говнюк во всех мирах, козел и самовлюбленный придурок. Ноги сами несли её вперед, мимо гобеленов и пустых ниш. Коридоры казались бесконечной петлей, пока её слух не уловил странные звуки. Это было влажное, прерывистое чавканье и сдавленные стоны. Слишком откровенные. Слишком личные. Мими замерла за углом, и её глаза округлились. — Вики? — выдохнула она, опешив. Она и раньше видела бессмертных в объятиях друг друга, но такая сцена застала её врасплох. Вики, её нежная и правильная подруга, сейчас была воплощением первобытной страсти. Её прижимал к стене Астарот. Его пальцы буквально впились в её бедра, сминая ткань и сжимая кожу до белых пятен. Еще сантиметр — и короткое платье Вики открыло бы всё. Вены на шее Астарота вздулись от напряжения, глаза были плотно закрыты. Казалось, он не просто наслаждался, он упивался этой близостью, теряя контроль. Они целовались так жадно, будто пытались выпить души друг друга. Вики вцепилась руками в плечи красноволосого метиса, притягивая его еще ближе, не оставляя пространства для вдоха. Это было безумно, неправильно и так страстно, что даже у опытной демоницы Мими перехватило дыхание. Она смотрела на них, понимая, что в этой школе сегодня сошли с ума абсолютно все. — Вики? — уже громче, с нотками недоверия и возмущения, повторила тёмноволосая красавица. И её услышали. Подруга резко отскочила от Астарота, словно ужаленная, её глаза расширились от шока. Она нервно, почти судорожно поправляла своё задранное платье, пытаясь придать себе хоть какой-то приличный вид, в то время как Астарот... Просто стоял, на его губах застыла тёмная, как кровь морского змея, кровь. Он улыбался — медленно, хищно, с вызовом. Его обычно аккуратно собранные волосы растрепались, обнажая истинную длину, которая раньше скрывалась в небрежном пучке. — Мими?! Ты... Что ты тут делаешь? — нервно выдохнула Уокер, её голос дрожал. Руки Вики тряслись от нелепости ситуации, а щеки становились всё краснее и краснее, когда приходило полное осознание картины, которую застала подруга. — Нет, Вики, — твёрдо, почти с укором, сказала демоница, подходя к подруге. — Это что ТЫ тут делаешь? — Девушка сделала небольшую, многозначительную паузу, её взгляд скользнул по Астароту. — С ним. Под "ним" Мими олицетворяла Астарота, который медленно поднял руку к лицу, чтобы вытереть кровь с нижней губы. Казалось, эта кровь его совсем не беспокоила; он делал это ради того, чтобы разозлить Мими, чтобы насладиться её реакцией. Но зачем? — Я... я общалась с Астаротом и... ну... — Действительно, тупость и нелепость данной ситуации было сложно описать, особенно Вики, поэтому и слов она не находила, лишь неловко переминалась с ноги на ногу. — Вики, я уже три раза тебе говорю одно и то же! Хватит валять дурака и верить всяким говнюкам! — Мими буквально прокричала это, её голос звенел от негодования. Опешившее лицо Вики нельзя было нарисовать ни на одной картине, ведь оно излучало немыслимое количество эмоций: от стыда и растерянности до зарождающегося гнева. — Мими, да ты! — Вики уже хотела броситься к силуэту хрупкой демоницы, но её тело нежно обняли сзади. Тяжёлые, мужские руки легли ей на талию, притягивая к себе. К шее Советницы припали шершавые губы метиса, и от этого прикосновения Вики буквально поплыла. Она прикрыла глаза, её губы слегка приоткрылись, а по телу разлилась волна наслаждения. Даже за пару километров от этой парочки можно было ощутить всю интимность момента, его почти осязаемую, душную страсть. На мгновение Мими захотелось в ярости просто убежать от Вики, обсыпая её различными оскорблениями, которые вертелись на языке. Но этот призрачный план ушёл в небытие, когда Астарот отстранился от шеи подруги. Демоница заметила, что метис что-то быстро, неразборчиво пробормотал Вики, когда отстранялся от её тела, после чего лёгкой, почти невесомой походкой скрылся за углом, оставив подруг наедине со своими мыслями, ругательствами и негодованием. — Мими, не вмешивайся в мою жизнь! Астарот — он моя судьба! Я чувствую это! — В глазах подруги будто заблестели белые звёздочки счастья, которые появлялись лишь от одного имени её "судьбы". — Да пойми, Вики, ты совсем потеряла рассудок из-за Чумы! В твоей голове... — Мими не успела договорить. Её щеку обожгла резкая, жестокая пощёчина. Красный отпечаток ладони мгновенно проступил на коже, вызывая жгучую боль. — Вики?.. — в непонимании промямлила демоница, её голос был полон боли и предательства. — Мими! Ты меня действительно бесишь! Вмешиваешься в мою личную жизнь, решаешь, кого мне любить! Вот поэтому ты и сама до сих пор одинока! Для тебя каждый метис, демон, ангел — подонок! Ты... ты никого не любишь... — Последние слова Вики прошептала, почти не слышно, будто делая окончательный, бесповоротный вывод для себя. — Я не говорила, что все бессмертные подонки! Да, я ужасно отношусь к метисам, но я же влюбилась в Крис... — У Мими резко расширились глаза. Она поняла, какую чудовищную глупость только что сказала, выдав свою тайну. «Это просто нервы, просто нервы!» — лихорадочно повторяла она про себя. Вики скрестила руки на груди, перемещая вес на правую ногу. Её поза, её взгляд — всё говорило о том, что она разговаривает не с подругой... а с врагом. — Ха, да ты же просто мне завидуешь. Завидуешь, что у меня невероятный мужчина, что идеален во всём. А этот Кристофер, да он просто подонок. Побил Астарота, а ты ещё влюбилась в него. — Вики, если ты действительно готова предать нашу дружбу ради Астарота, то... Вновь демоницу перебил резкий, полный вызова крик Советницы. — Да! Готова! — решительно крикнула Вики, её голос звенел от упрямства. — Хорошо... Я тебя услышала, — демоница договорила эти неприятные для её слуха слова, которые резали по сердцу, как острый нож. После чего, не оглядываясь, выбежала на улицу. По её щеке стекала струйка слёз, но эти скупые капли не выражали даже половины чувств, бушующих внутри девушки. Она бежала по саду, ориентируясь лишь по каменным дорожкам, что вели в лабиринт. Ей было плевать, что там можно заблудиться, умерев среди благоухающих, но безразличных цветов. От неё ушёл единственный свет надежды. Теперь у неё нет никого. Она не знала, где её родители, лучшая подруга только что отказалась от неё, предав их многолетнюю дружбу. «За что ей это?..» — этот вопрос эхом отдавался в её опустошённой душе.