***
Тёплый майский ветер шевелил головки одуванчиков, рассыпанных по лугу. Александр, аккуратно стараясь не раздавить ни одного цветка, срывал самые красивые бутоны. — Ну и зачем тебе это? — раздался резкий голос за спиной. Обернувшись, Саша увидел Руди, стоявшего со скрещёнными руками. Его взгляд опустился на цветы. В глазах промелькнуло презрение. Не смутившись, Союз протянул букетик Руди. — Это тебе, — усмехнувшись, сказал он. — Эти цветы похожи на тебя. Фыркнув, Рейх спросил: — Ты сравнил меня с этими сорняками? — Нет, — СССР улыбнулся, слегка наклонив голову, — они хрупкие… такие же, как и ты. — Хрупкие? — переспросил Рейх. В его голосе слышалась нотка угрозы. СССР подул на одуванчик — лёгкие парашютики разлетелись по ветру. — Вот видишь? Кажется, будто их много, будто они везде… Но одно дуновение — и нет ничего. Рейх молчал, глядя, как последние семена исчезают в воздухе. — Глупости, — наконец пробормотал он, но рука его невольно сжала стебли чуть крепче. СССР, усмехнувшись, догнал Рейха и сорвал цветочек — так, на память.***
Александр резко открыл глаза, сжимая виски пальцами. Голова гудела от боли, но это было ничто по сравнению с пустотой внутри. — Чёрт… — голос сорвался. — Чёрт возьми, почему именно ты?! Но ответа не было. Только тишина да тень прошлого, которые не отпускали. СССР знал: однажды ему придётся встать и идти дальше. Но не сегодня. Сегодня он снова утонет в воспоминаниях — ведь это единственное, что у него осталось. Память о нём…