Принятые тайны Омы

К1-БО, робот, и Кокичи Ома, человек, — два мира, которые, казалось бы, не имеют ничего общего. Один — "правильный" и нежный, другой — лживый и мерзкий. Как ни старайся, они кажутся противоположностями. Однако, дорогой читатель, не всё так просто. Роботы не обладают сердцем, но способны любить. И вот Кибо, абсолютный робот, влюбляется в Кокичи. Эти чувства были многогранными, но в итоге Кибо осознавал, что влюблён. Влюблён в голос, волосы, глаза, фигуру... Во всё, что хоть как-то связано с Абсолютным Верховным лидером. В какой-то степени Кибо даже восхищался характером Кокичи. Его харизматичная натура и доминантное поведение лидера будоражили чувства бедного Кибо. Каждый день, идя в академию, робот испытывал трепет при виде Кокичи. Он прекрасно осознавал, что ему ничего не светит, ведь, как известно, Кокичи Ома — ярый противник роботов. Но так же он был лжецом, так что никто никогда не знает что " на самом деле" на его уме. Вечер — для кого-то самое напряжённое время суток, ведь он приближает ночь, а как известно, ночь таит в себе много страхов. Однако сегодня Кокичи Ома собирался на прогулку, и не по своей воле. В его сумке волшебным образом появилась странная записка, гласящая: "Встретимся за школой, в роще, сразу после окончания занятий". Загадочно, не правда ли? Даже Верховный лидер был озадачен этим. Он решил последовать за запиской, не зная её автора. На всякий случай Кокичи взял с собой заточенные ножницы. Кто знает, что или кто может поджидать его в дубовой роще, вечером, за школой? Взяв рюкзак, лжец с легкостью отправился в указанное место, по пути удивляясь мрачному пейзажу за школой. Пройдя около 50 метров и вступив на тропу, ведущую к темной роще, Кокичи на мгновение ощутил тревогу, но быстро отбросил это чувство. Его глазам предстала хорошо протоптанная тропинка. Видимо, по этому пути часто ходят люди. Долго шёл фиолетоволосый герой. Он шёл и шёл, но конца пути не было видно. И вот, наконец, он вышел на странный обрыв. Кокичи уже подумал, что забрёл не туда, как вдруг увидел под ближайшим деревом человека. Из-за тени Кокичи не смог разглядеть ничего, кроме его силуэта. Фигура сидела на покрывале в красную клетку, которое обычно стелят на пикник. Подойдя ближе, лжец заметил, что неизвестный накрылся пледом, что ещё больше запутывало Кокичи. Осторожно сев рядом, Верховный лидер спросил: — Это ты звал меня? — Да, это был я. Это моя записка, — с лёгким заиканием произнёс неизвестный. Его голос показался слегка знакомым для Омы, но он не мог понять, откуда. Казалось, что голос был слегка неестественным. Нечеловеческим. — Так... И что же ты хотел от меня? Хотя... Сначала скажи, кто ты. — с недоверием произнёс Кокичи. — Я здесь, чтобы кое-что тебе сказать, Ома. Я давно хотел, но... — речь инкогнито остановилась в нерешительности. — Давай быстрее. Мне надо идти. Не заставляй ждать Абсолютного Верховного Лидера. — высокомерие звучало в этих словах. Неизвестный, приняв решение, снял плед, и сомнения лжеца рассеялись. Теперь Ома ясно видел перед собой своего одногруппника — Абсолютного робота, К1-БО. — Пф, ты? — вырвалось у темноволосого. Кибо бросил на него печальный, но решительный взгляд и вздохнул. — К-кокичи, я давно хотел сказать тебе, но не решался. Я знаю, что ты не воспримешь это всерьёз, но... Ты мне очень нравишься. Я люблю тебя, — последние слова прозвучали особенно отчётливо. Сказав это, Кибо пристально посмотрел в глаза Омы. На силиконовых щеках робота начал проступать румянец. — Что? — спросил лжец, не в силах скрыть своё недоумение. — Ты любишь меня? — на лице лидера появилась лёгкая улыбка, которая становилась всё шире. Спустя несколько мгновений Кокичи разразился громким смехом, от которого спящие воробьи, сидящие на дереве улетели. Вся решительность Кибо пропала. Как и ожидалось, Кокичи не воспринимал всерьёз это. Кибо знал, что так будет, но до последнего не хотел этого признавать. Нарастающее чувство вины и грусти было на белом силиконовом лице робота. Опустив голову, Кибо перестал понимать происходящее. Даже у роботов есть чувства, а у такого продвинутого, как Кибо, они, безусловно, есть. — Ладно, мой не очень дорогой друг, раз это единственное, для чего ты меня знаешь, то я пойду. Не хватало мне только гея в друзьях... — произнес Кокичи с желчью в голосе. Кибо, глядя на Кокичи, который произносил эти слова с явным раздражением, почувствовал, как внутри него нарастает страдание. Ома поднялся с покрывала, но Кибо потянул его за рукав. — Пожалуйста... Не говори так. Я могу любить, могу чувствовать — произнес он, и его лицо залилось слезами, а глаза наполнились голубым светом. Кокичи лишь бросил на мальчика-робота презрительный взгляд и ушел. Кибо еще долго сидел один. Похоже, его система дала сбой, иначе как объяснить, почему в его голове всю ночь не было ни одной мысли? Просто пустота.