Однажды в Хэллоуин

Хэллоуин был для них одним из любимых праздников. Потому что на Хэллоуин ты – это не ты. На Хэллоуин все надевают маски. На Хэллоуин можно не скрываться. Антон долго уговаривал Арсения пойти на эту вечеринку. Тот поначалу отнекивался, говорил, что ему никогда не нравились подобные мероприятия. Антон продолжал настаивать, показывая фотографии места, где будет проходить вечеринка. Изнутри здание было похоже на настоящий викторианский особняк с колоннами, витражами, канделябрами, камином и старинным роялем в одной из комнат. За несколько дней до Хэллоуина, когда Антон окончательно смирился с тем, что уговорить Арсения, похоже, не получится, ему вдруг пришло такое сообщение: «Я согласен. Только чур я буду Призраком оперы». Да. Даже спустя столько лет отношений Арсений умел его удивлять. *** Они договорились ехать по отдельности, так что впервые увидели друг друга в костюмах, только войдя в заполненный множеством наряженных людей зал. Антон увидел идущего к нему навстречу мужчину в черных штанах и белой, почти прозрачной, рубашке с длинными объемными рукавами. И даже несмотря на то, что половина лица была скрыта под маской, Антон с первого взгляда узнал Арсения. – Выглядишь... тебе идет, – сказал Антон, в последний момент передумав говорить «выглядишь соблазнительно», так как мимо как раз проходила какая-то особенно внимательно их разглядывающая парочка вампиров. – Тебе тоже, – с легкой улыбкой ответил Арсений. – Я только хотел у тебя спросить, а не дофига ли я расстегнул пуговиц? И он жестом подчеркнул свое décolleté. Антон сглотнул. Откашлялся. – Кхм... Нет, знаешь, Арс, – Антон старался говорить максимально будничным тоном и не так уж откровенно пялиться на этот вырез, – я думаю, нормально. В самый раз, – и отвел взгляд от греха подальше. *** Длинный стол был полностью уставлен множеством блюд, каждое из которых было пропитано духом Дня всех святых. Скатерть, когда-то белая, была в некоторых местах измазана красным, на подобие кровавых отпечатков, и покрыта искусственной паутиной. Антон выбрал им два места ближе к краю стола. Вокруг стоял гул голосов, все переговаривались, знакомились, шутили, делали комплименты костюмам друг друга, накладывали себе в тарелки закуски, чокались бокалами с шампанским. Антон почувствовал, как рука Арсения опустилась на его бедро, сжимая. Сердце застучало быстрее. Он обвел взглядом стол: все вокруг были слишком заняты разговорами, чтобы что-то замечать. – Будет ли странным сказать, что тебе очень идет эта темная помада? – тихо проговорил Арсений, так, чтобы его слова были слышны только Антону. – Твои губы... от них просто невозможно отвести взгляд. Антон лукаво улыбнулся. Играть, так играть, вот только правила он предпочитал диктовать сам. И, склонившись к самому уху Арсения, он опалил его кожу горячим дыханием: – А представь, как бы они смотрелись на твоем члене, – и Антон, нежно прикусив мочку уха, отстранился, и, как ни в чем не бывало, сделал глоток из бокала. Температура во всем помещении словно поднялась на несколько градусов. Обоим вдруг стало жарко. Оба почувствовали нетерпение и азарт. *** После закусок все постепенно стали перебираться в соседний более просторный зал, где начались танцы. Толпа людей, светомузыка, громкие биты. Никому бы и в голову не пришло разглядывать две танцующие в отдаленном углу фигуры, для которых в этот момент не существовало ничего вокруг, кроме друг друга. Антон провел рукой по щеке, которая была не закрыта маской, и наклонившись, осторожно поцеловал мягкие губы. Сердце стучало в висках, и от одного лишь осознания, что их могут увидеть, охватывало такое сильное возбуждение, что, казалось, еще чуть-чуть и они просто накинутся друг на друга. Они танцевали. О да, они танцевали. Но как? То и дело вылавливая момент, чтобы коснуться друг друга. Вот Антон провел пальцами по вырезу на груди. Вот рука Арсения так невзначай оказалась в области его паха и провела линию вдоль шва. Стон был заглушен громкой музыкой. *** Комната была совсем небольшая. У стены стоял рояль, на крышке которого находился единственный источник света – высокие свечи в старинных канделябрах. Закрытая дверь заглушала звуки отдаленного празднества, до слуха доносились лишь слабые отголоски музыки. Не долго думая, Антон обхватил Арсения за талию и усадил прямо поверх рояля. Громкое «брлям» пронеслось по комнате, когда кто-то из них случайно задел клавиши. Антон развел бедра Арсения в стороны и резким движением придвинул к его себе, так что чужие ноги обвили спину, а сам Арсений впечатался вставшим членом Антону в живот. Арсений с шумом втянул в себя воздух. В эту же секунду их губы сошлись в поцелуе. Он был страстным, нетерпеливым, словно оба долгое время страдали от жажды, а единственный источник, способный ее утолить, – губы человека напротив. Арсений сорвал с себя маску, открывая полностью свое лицо и давая Антону возможность провести языком влажную линию от его губ до уха, прошептав сбивчивое «Люблю тебя». Арсений запрокинув голову, уже давно перестал отдавать себе отчет в том, что происходит. Очертания комнаты расплывались перед глазами, поэтому он их закрыл, полностью отдавшись во власть аноновым прикосновениям. Продолжая дорожку из поцелуев, Антон опускался все ниже по шее, проводя носом по ключицами, наполняя легкие до боли родным ароматом, затем переходя к груди, паралельно пальцами расстегивая оставшиеся пуговицы и ощущая, как тело под ним выгибается. Он чувствовал, как Арсений запускает пальцы в его волосы, то поглаживая, то оттягивая, то, наоборот, сильнее прижимая к себе. Дойдя до штанов, Антон быстрым движением расстегнул ширинку, оттянул их вниз вместе с краем трусов, высвобождая плотно стоявший член. И внезапно остановился, поднимая глаза на Арсения. Время замерло. Оно просто перестало существовать. И все вокруг исчезло, кроме этих двух взглядов. Один просящий, почти умоляющий. Второй игривый, властный, наслаждающийся. – Попробуй сейчас сказать, что не мечтал об этом последние несколько часов. Антон улыбался. А дорисованные уголки губ делали эту улыбку почти хищной. Арсению казалось, что внутри все сворачивается в тугой узел. Бедра бесконтрольно дернулись вперед, ища прикосновения. Антон надавил рукой на его грудь. – Ложись. Ни на мгновение в голове Арсения не промелькнуло мысли сопротивляться. Он лег спиной на крышку рояля, так что теперь его взору открылся украшенный резными узорами потолок. А в следующую секунду он, кажется, перестал дышать: Антон, одной рукой обхватив его член, проводил горячим языком по всей длине. Рот Арсения раскрылся в немом стоне, а поясница прогнулась, когда влажные от слюны губы обхватили головку. Арсений для удобства поставил ноги прямо на клавиши, отчего к неприлично постыдным, чавкающим звукам, наполняющим комнату, от которых горели щеки и кончики ушей, добавилась бренчащая мелодия старого рояля. *** Никто не заметил отъезжающее от особняка такси. Люди продолжали танцевать, наслаждаться последними минутами уходящего праздника. А тем временем на заднем сидении машины сидел мужчина, лицо которого было покрыто хэллоуинским гримом, а рядом, прислонившись к его плечу, сидел второй, глядя слегка затуманенным взором в окно на проносящиеся мимо дома. – Я же говорил, что тебе понравится, – с улыбкой в голосе проговорил Антон, целуя Арсения в макушку.