***
Алый Король ака Краткий был чудаковат, как и окружающие его пространство, не уступало в безумстве. Например, дверь, являющиеся преградой между мной и подсобкой. Точнее, это была не дверь, а прямоугольная, переливающиеся месиво бежевого тонна, состоящая из таких же, но маленьких дверей, которые состояли из маленьких дверей, которые состояли из маленьких дверей – рекурсия короче. Благо, дверная ручка была одна, кисло-салатовая. Войдя в складское помещение, которое неизвестными архитекторами, явно нанятые Кратким, было превращено в прилично выглядящий кабинет. Виновник торжества, лежал в дальнем углу, на диванчике. Смотря на лежачую фигуру, я заприметил торчащий из подлокотника цилиндр. Услышав скрип половиц, И Краткий соизволил предстать перед мной в полный рост. Его лук состоял из всего красного – вышеназванного цилиндра, пиджака, рубашки, штанов и туфель. – Приветствую в моих скромных покоях. – И я рад вас видеть, о его величество И Краткий. – для поддержания атмосферы, я приклонился. – Какова цель вашего визита, сэр Кнайф. – К чему всё это? – Ты про мой ник? Не бери в голову, это отсылка. – Я про СМС. – Понял. Прекращаем спектакль и переходим к делу. Ты что-нибудь слышал про артефакт «Хренайф»? – Симболар поднял руку, приказывая мне подняться, а я, в рамках последнего аккорда, подчинялся императорскому наказу. Ситуация, мягко говоря обескураживающая. Помнится, наша последняя встреча закончилось не на самой лучшей ноте. После одного инцидента, я стал персоной нон-града, которой на веки веков запрещено приближаться к обители Розового. А сейчас, без проблем вошел, при чем по его личной просьбе. – Конечно слышал. А кто не слышал? Это… как его… – Всё завали еб… То есть, ещё с нашей прошлой встречи, я подозревал конечно о твоих низких интеллектуальных способностях, но чтоб настолько. Так уж и быть, я тебе всё по полочкам разжую. – Спасибо обойдусь. – И Краткий одернул меня. – И ты мне ничем не ответишь? – Нет, мне прошлого раза хватило. – Значит, немного ума у тебя прибавилось, извини. Хренайф – это артефакт, представляющий собой прозрачно-сероватую сферу, внутри которой плавает уродский миниатюрный мультяшный нож, способ образования артефакта и его свойства неизвестны. – Я всё-таки пойду. – Погоди, я ведь ещё не сказал про оплату. При успешной доставке, вы получите двадцать пять процентов от стоимости артефакта. – Не интересует. – Хорошо подумай, предложение временное. – В смысле? – В коромысле, моя информация, как горячий пирожок, который я, по доброте душевной, предложил по выгодной цене именно тебе, но ты лишь презрительно повертел носом и отвернулся от прекрасного аромата шедевра пекаря. Пойми, если булка, со временем, начнёт остывать, то придется искать нового покупателя, например, Курасана. – Буду за него рад, хоть где-то преуспеет. – Не понял, а разве ты не должно согласиться и послать его ко всем чертям. – У них он всегда успеет побывать. – Значит, ты не согласишься даже если мне известно, что Лампочка заинтересована в поисках мифического артефакта «Падающая звезда». А также, то, что артефакт появляется ближе к полуночи, перед звездопадом, падая с небосвода. – Мертвого из могилы достанешь. Хорошо я в деле. Что ты ещё знаешь. – А тебя хрен уговоришь. Не волнуйся, в качестве аванса, вся нужная информация об «Хренайфе» и «Падающей звезде», будет отправлена тебе по почте.***
Сверившись с картой и фотографиями из ПДА, я величественно воскликнул: «Вот оно, подходи!». Ожидаемые овации за мои прекрасные картографические способности, обернулись старательным пыхтением человека позади. Я стоял на вершине, наблюдая за окрестностями, так как в нашем тандеме, мне отводилась роль проводника, то есть отвечать за безопасность передвижения моей ненаглядной, которая норовит во что-нибудь вляпаться. Прямо сейчас, Лампочка впопыхах забиралась на крутой склон, ко мне, через заросли кустарника. Удачный холм, видно все близлежащие окрестности. Ближе к северо-западу располагается искомый нами колхоз, а за ним простираются очертания города Обджектов. Город являлся самым жутким местом во всей Зоне. По слухам, именно сюда сходятся все обджекты, которым не повезло попасть под пси-излучение. Фактически, они становятся зомби, с полностью выжженными мозгами. Зомби заходят в черту города, растворяются в его постройках и больше их никто никогда не увидит. По рассказам сталкеров у костра, причиной происходящего была установка имени Мёрфи Бескерова, которая якобы работает 24 на 7 под самим городом, зазывая зомбированных. На западной стороне, открылось доселе невидимое мной зрелище – огромная яма в виде буквы Ш. Некоторые бродяги, назвали её «Буква Е», но не название прижилось. Воронку образовывала одноименная аномалия, правда эта выделялась своими размерами. Обычно ямы бывают от 1 до 3 метров, которые создаются гравитационные аномальными столбами, простирающиеся по всему диаметру аномалии. Уникальность данного экземпляра заключалась в том, что она простиралась примерно на пару сотню метров, точнее из-за отдаленности и не скажешь. – Долго нам ещё идти, я устала. – сказала Лампочка, плюхаясь на бледно-сероватую траву. – Рты не разевать, адмирал на борту. Не ной, мы уже почти пришили, надо просто спуститься. Всё оказалось не так просто. Добравшись до первых останков строительного мусора, в прошлом бывшее кирпичным заграждением, начало смеркаться. – Настроение хуже не будет. – со разочарованным вздохом просипел я. – Что-то случилось? – с опаской поинтересовалась Лампочка. – Темнеет – это очень плохо. Когда мы только вышли из бара, я думал, путь сюда займёт меньше времени. – Прям настолько плохо? – Конечно, ночью аномалии хуже видно, даже с детектором, про мутантов говорить не приходится. Например, спрячется где-нибудь поблизости кровосос, войдет в режим невидимости, хотя правильно говорить прозрачности. Как раз один из способов обнаружения сосущей твари, является искажения в пространстве, вызванные отражением кожи кровососа солнечных лучей. Знаешь, когда конфорку на плите зажимаешь на максимум и над огнём начитает подрагивать. – Расстреляем его и все дела. – Никак нет. Во-первых, он незаметный и быстрый. Во-вторых, мой пистолет-пулемет и твой укороченный калаш для него как укус комара. В-третьих, это тебе не пара слепых псов или один хилый тушканчик, кровосос хитрее вместе их взятых. На самом деле, нам двоим не приходилось сталкиваться со смертельными опасностями. Максимум, молодой кабан-секач, не более. И то, от моей напарницы было мало толку, ибо единственное, что она делала – пищала, ожидая спасения. – Тогда зачем ты поперся сегодня? Надо было отдохнуть и завтра отправиться. – Потому что дело срочное. Всё не отвлекай меня, иди спрячься в зарослях и просматривай местность, пока я тут всё изучаю. – Лампе оставалось повиноваться моему приказу, с обидой опустив голову. Найдя подходящие кустарники, она в их утаилась. Отлично, меньше головной боли. Перед мной находилось то, что раньше было большой амбарной дверью. Сейчас это были два сгнивших деревянных столба, наверное, раньше это был хлев или коровник, исходя из длины и ширины, которые составляли 75 и 15 метров соответственно, потому что внутри не осталось ничего: ни крыши, ни пола, ни загонов для крупнорогатого скота. Глубокая, пятиметровая яма, усеянная сверху кучей грави-аномалиями, всё что осталось от былого величия прошлого. На противоположной яме, в углубление, прикрытым земляным выступом, лежал некий объект, отбрасывающий яркое свечение. Значит не обманул. Отлично, половина дела сделана, осталось придумать как его забрать. Надо быть осторожным, край то глиняный, скользкий. Один неосторожный шаг и пиши пропало. Никто, кроме Лампочки, не услышит моих криков, полных агонии, от перекрученных ног и рук, и всего тела в целом. Внезапный хруст веток за спиной, прервал мои рассуждения. От такой неожиданности, я непроизвольно повернулся в сторону источника шума. Сглазил, при чём самого себя. В мою сторону глядели две алые точки…