Химическая реакция

Я помню нашу первую прогулку, она позвала меня в музей искусства в соседнем городе... Я узнала о том что тот ее долгий взгляд на мне в молчании при встрече был полон восхищения и странного, тогда ещё неизведанного чувства, наверное только через год после того дня. В тот момент я почувствовала как смущаюсь и прервала тишину. — Здравствуй, Энди, я рада тебя вновь увидеть. — я заметила как на ее до этого глупом лице появляется улыбка и она пожала мне руку в шутливом жесте, ответив. — я тоже рада тебя видеть, Эшли. Мы направились к электричкам, находится с ней было слегка неловко, в голову лезли мысли о том что я мечтала месяцами вот так просто идти с ней рядом, не находясь на расстоянии где то в тени. Я была готова отдать все чтоб увидеть ее улыбку так близко, а сейчас я наблюдаю то о чем так мечтала казалось бы совсем бесплатно. В как всегда слегка опоздавшей электричке мы очень много говорили, станции пролетали незаметно когда я могла разделять с ней поток мыслей и вглядываться в ее лицо. Я не замечала как, будто бы, пялилась на нее и не могла объяснить себе почему так делала. Из-за этого я моментами выпадала из нашего обсуждения тех самых бывших "друзей", но она не придавала этому значения, она всегда была понимающей. Я узнала о ней достаточно много входе бесконечных диалогов, и она на самом деле узнала обо мне ни меньше. Я не помню когда в последний раз так легко открывалась людям, но иногда казалось что я просто не могу заставить себя закрыть рот рядом с ней. Мы заметили что приехали слишком поздно, так что в тот же час вскочили с мест и побежали к уже закрывающемуся выходу. Когда мы наконец оказались на улице мы впервые за тот день засмеялись, в тот момент все напряжение будто испарилось, видеть как она поджимает губы в попытках успокоиться и чувствовать ее похлопывающую руку у себя на плече ощущалось как что-то совершенно новое. Идти до музея было не долго, а может быть я просто не заметила то как время быстро летит рядом с ней. В любом случае через, наверное, по ощущениям минут пять мы добрались. Помню как она постеснялась говорить с кассиром так что мне пришлось сделать это вместо нее. Картины были красивыми, и рассматривать их вблизи правда было неописуемым удовольствием для таких людей как мы. Но сказать честно, я не помню то как мы ходили по этому музею в частности, помню лишь как мы хихикали вызывая скептические взгляды у окружающих, помню как она заступилась передо мной перед какой-то бабушкой что очень захотелось покритиковать мой вид, помню и то как увела ее когда начался спор. Мы ходили.. Ходили долго.. Как вдруг произошло то что закончило наши похождения — Смотри на усы того мужчины. — Прошептала я когда мы проходили мимо какого то дедушки ну очень походящего на одного немецкого диктатора. Тогда она обернулась на меня с выпучеными глазами, я видела как она старается не смеяться и я коснулась ее плеча чувствуя что вот вот выиграю конкурс "кто первый позволит себе засмеяться". Тогда меня и прорвало, а ее следом за мной. Мы смеялись так громко что вскоре нас вывели из музея, но это не волновало нас так сильно, ведь на улице мы продолжили смеяться ещё громче. Нас, в тот момент, кажется и не стало бы волновать оказавшись бы мы в черном списке всего города. День был проведен прекрасно, когда я оказалась дома я почувствовала странную пустоту. Я никогда не чувствовала ее раньше именно так как чувствовала сейчас. Я заметила как начала рисовать ее через время проведенное за раздумьями о сегодняшнем дне, не заметила лишь то как вдруг начала улыбаться думая о ней. С того момента мы стали ближе, намного ближе чем были находясь в том богом забытом месте под названием "художественный кружок". Мы гуляли каждый день, декабрь прошел быстро, мы наблюдали вместе за первым снегом, поздравляли друг друга с новым годом, подарили друг другу по подарку в конце концов.. я до сих пор храню того плюшевого попугая в новогодней шапочке у себя на кровати. А там ещё быстрей пролетел январь и февраль. Хотя я часто слышала от нее то что зима для нее длится слишком долго, то как она ненавидит это в ней. Я бы не нашла в себе сил сказать что пока она рядом каждый месяц пролетает быстрей чем неделя без нее. В марте я заметила в ее поведении перемену, она стала менее яркой, с каждым днём она будто угасала и это меня волновало. К концу марта я позвала ее погулять вновь. Мы провели прекрасный день вместе, под вечер, когда мы готовы были упасть и кататься в только растущей после снегов траве от смеха, ей вдруг позвонили, я успела увидеть на ее телефоне надпись "отец". Я видела как улыбка с ее лица быстро пропала, и я почувствовала как мне стало страшно. Я позволила ей отойти и ответить на звонок, ее взволнованный вид заставлял мой живот скрутиться от тревоги, и время вдруг стало длится очень долго. Слыша как ее голос дрожал я не могла себе представить что такого ей говорят. Хотя за недели наблюдений я могла бы сказать что отношения с семьёй у нее такие напряжённые что любое упоминание ее отца могло послужить перманентной пропажей счастья в ее глазах. Я нахмурилась когда она обернулась ко мне отложив телефон. — Я пойду. — Резко выпалила она сделав пару шагов назад, а я сделала два вперёд вседом за ней. Тогда я заметила что на ее лице блестели слезы. Я почувствовала как сердце сжалось. — Что? Но почему? Помотав головой и сказав лишь одно простое "прости" она убежала. Но я была слишком шокирована резкой переменой настроения чтоб побежать за ней вслед.