Бар под названием Рай
27 ноября 2025 г., 16:48
— Давай выйдем в окно, — простонал Вэш, прислоняясь к двери, в которую настойчиво стучали мелкие поганцы. Дети не собирались так просто отпускать старших на праздник.
— Пф, Лиззи привратит тебя в красную шапочку. Я не хочу это пропустить, — хохотнул Вульфвуд, виляя несуществующим хвостом.
Глядя, на непривычно улыбчивого священника, Вэш подметил, как тот начал превращаться из матёрого серого волка в сказочного волчка, который с добродушным оскалом слопает твои пирожки, сердце и закусит головой. Псевдофилософские мысли улетучились вместе со вздохом облегчения, ибо снаружи послышался строгий голос бабули и дерево за спиной наконец перестало жалобно скрипеть. Дети ушли вниз вместе с мисис Шерил, а Вэш наконец отлип от обшарпанной двери.
Ещё полгода назад стрелок бегал с горящими глазами и весело суетился, отстраивая их новый дом, он же приют. Впервые, за свои сто пятьдесят три года, Вэш узнал, что дети это не только маленькие забавные челики, но и большая ответственность. Мужчина пришёл в крайнюю степень озадаченности, когда, в день открытия приюта, Вульфвуд вручил ему швабру и заставил прибираться на кухне после обеда. Потом пришла его очередь готовить, чистить горшки, стирать и вообще оказалось, что работа с детьми это не только дурачество.
Дел хватало на всех, но это не самое страшное. Воспитание — одно слово приводило в ужас Гуманоидного Тайфуна. Это удавалось хуже всего. Следы от маленьких сандалей тому доказательство.
Странно, что Вульфвуд ещё не вскипел от злости. В такие моменты он, как правило, повышал голос, но чаще всего лупил. Вэш скучал по наказаниям. Это единственная физическая близость, на которую мужчина рассчитывал. Всё таки приют не гостиница, где можно заниматься чем вздумается.
Блондин нахмурился, глядя на священника. Последний раз он получал подзатыльник за пролитую кашу, а с этого момента прошла целая неделя. Вульфвуд вообще себя странно вёл: не ругался, не поднимал руку и часто поглядывал на календарь. Вэш поправил жилет, смахнул несуществующую пыль с воротника и обратился к священнику:
— Только не говори, что собираешься сегодня обрушить на меня кару небесную.
— Не скажу.
Николас потушил сигарету и поднялся со стула. Высокий мужчина в белой рубашке и тёмно-синих джинсах направился в сторону собеседника. Он улыбался по неведомой Вэшу причине. Разве, что священник замышляет нечто ужасное. В светлую голову закралось нехорошее подозрение. Возможно цена за желанные пиздюли слишком высока.
— Что ты задумал? — Спросил Вэш в лоб и сам же озвучил свою догадку: — Я не надену платье, даже не надейся.
— Чё? Пф, ты об этом. Я просто хочу тебя обнять.
Вульфвуд поравнялся с высоким светловолосым мужчиной, одетым в светлую рубашку, чёрный жилет и потёртые джинсы. Николас смотрел так по-доброму, что Вэш непроизвольно расслабился, отбрасывая все подозрения. Его напарник всего-навсего устал и соскучился.
— Ностальгируешь по прошлому? — неожиданно спросил Вульфвуд.
— Конечно нет. Я счастлив прямо сейчас, Ник.
Вэш подошёл вплотную и прислонился лбом ко лбу Николаса. Весь день на языке крутилась одна мысль. Настал наиболее подходящий момент, чтобы её озвучить:
— Я хочу сказать тебе кое-что важное. Послушай, пожалуйста, Николас. Наверное это глупо, но каждое утро я боюсь открыть глаза. Наша жизнь похожа на прекрасный сон. Я готовился к другому будущему, Ник. В нём тебя не было. И смысла жить тоже. Я устал хоронить дорогих мне людей. Прости, что говорю тебе это, но я не переживу, если потеряю тебя ещё раз. Поэтому. Пожалуйста. Надень сегодня подштанники. Уже конец октября, ночью будет холодно. Я не хочу, чтобы ты заболел и умер.
Вульфвуд рассмеялся и похлопал Вэша по спине в знак одобрения. Любит этот придурок разыгрывать драму на ровном месте. Получается уморительно. Отсмеявшись, Николас отстранился от Вэша, чтобы напомнить ему очень важную деталь из прошлого. Однако выражение его лица вызвало сдавленные смешки, ибо стрелок с мокрыми от слёз глазами старался сохранить серьёзность лица и не поддаваться заразительному смеху Вульфвуда. Получалось плохо.
— Что с лицом, Колючка? Самому смешно от себя? Мог бы сказать коротко и ясно: береги яйца, но нет. Это не в твоём репертуаре. Ещё и тот день вспомнил. Пхахах, ты меня не потерял, ты меня тогда чуть не кремировал!
— Я же сказал, что это вышло случайно! И вообще я пытался потушить диван!
— Который сам и поджёг.
— Это… Аааа! Я проверял крепость виски и случайно пролил. Да ты сам помнишь как всё было. И вообще ты был мёртв на тот момент!
— Я спал, придурок!
— У тебя сердце не билось!
— Конечно, блять, сердце не билось! Оно восстанавливалось. А ты меня чуть раньше времени не похоронил!
— Откуда я знал? Так всё. Это было давно и неправда.
— Попизди мне тут.
Вульфвуд сделал захват и стиснул голову Вэша рукой, а другой взъерошил неаккуратный пучок на голове. Резинка слетела и длинные волосы заметались в разные стороны. Николас обожал так делать, но совсем забыл о коварной хитрости, к которой напарник стал прибегать совсем недавно. Вэш ущипнул Николаса за сосок и сразу выпутался из захвата. Стрелок горделиво откинул назад светлую гриву, самодовольно глядя на Вульфвуда. Этот грязный приём никогда не подводит. В дверь постучали в тот самый момент, когда Вэш намеревался сделать с проигравшим кое-что неприличное. К счастью, стрелок успел лишь схватить мужчину за затылок. Вошедшая мисис Шерил увидела будничную драку детей переростков.
— Мальчики, вы остаётесь? Как хорошо. Лиззи уже приготовила вам костюмы. — Заулыбалась бабуля.
— Нет, мы уже убегаем! — сказал Вэш и ринулся к шкафу. На кровать тут же полетело его пальто, костюм Вульфвуда и прочяя одежда.
Николас закрыл дверь за старушкой, подождал пока шаги в коридоре стихнут, после чего тихо повернул ключ в замочной скважине.
— Эй, иди сюда, — подкравшийся сзади Вульфвуд дёрнул Вэша за хвост, в который он только-только собрал волосы.
Стрелок недовольно цыкнул, но всё же поддался искушению редких объятий. Вэш обнял Вульфвуда, положив голову на его плечо. Он чувствовал как одна рука священника гладит его спину, а другая стягивает резинку с отросших волос. Пальцы зарылись в светлые пряди и несильно оттянули корни. Вэш тихо застонал от удовольствия.
Двое обнимали друг друга, стоя посередине комнаты, наслаждаясь редкой уютной близостью. Солнце за окном спускалось всё ближе к острым синеватым скалам. Красно-розовые лучи скользили по любовникам, падали на светлые стены и бледно-зеленую дверь, отражались на лакированной поверхности деревянного стола и подсвечивали редкие пылинки в воздухе.
Вэш отстранился, чтобы поцеловать любимые губы, до которых мог добраться разве что ранним утром и поздним вечером. Он прижимался губами, каждый раз обещая себе, что этот поцелуй будет последним и с удовольствием обманывался. Мужчины тонули друг в друге, сами того не замечая. Объятия становились крепче, тела горячее. Невинная близость стремительно перерастала в страсть. В воздухе витал жар раскаленных тел, слышалось шуршание одежды и тяжелое дыхание. Вэш сжимал одной рукой грудь священника, а другой его напряжённую ягодицу, пока губы Николаса оставляли влажные следы на подбородке и шее любовника. Сгорая от желания, стрелок прижимался теснее, чувствуя как твердый член священника трётся сквозь брюки о его собственный. С каждой секундой мужчины крепче сжимали друг друга в объятиях, движения стали резкими, а белые рубашки липли к мокрой от пота коже.
Николас нехотя прервался. Он держал лицо партнёра ладонями, гладил румяные щёки.
— Чёрт, я чуть не кончил! — шёпотом, с ужасом в голосе, сказал Вэш.
— Да, было близко. Прости меня, не смог раньше остановиться. Но знаешь, — улыбнулся Вульфвуд. — У нас впереди вся ночь, Колючка. Точнее три. Я забронировал номер. Счастливого Хэллоуина нам!
— С ума сошел?! — возразил мужчина, включая режим наседки. — А как же приют? Нельзя всё оставлять на ми...
— Лина присмотрит. Я уже договорился.
— Вульфвуд, она сама ещё ребенок! Ей всего лишь шестнадцать!
— Уже шестнадцать! Господи, нужно всего лишь всех накормить, выгулять и уложить спать. Я всё это делал в десять лет. А ты что делал в шестнадцать? Шароёбился по пустыне, пытаясь выжить рядом с шиз... Так, это что за рожа?! Не реви, у нас нет на это времени!
— Хорошо, буду плакать в понедельник, — пообещал Вэш, после чего присонил теплые ладони к колючим щекам священника. — Нико, я так тебя люблю. Ой, ты покраснел! Такой милый, когда краснеешь. Упфери уку от моего лица, пофалуйста.
— Я в душ.
— Погоди, вместе пойдём. У меня тоже есть для тебя подарок.
Вэш взял Николаса за руку и поставил перед зеркалом, а сам вытащил из внутреннего кармана жилета какую-то прибуду. Шею священника приятно затянул кожаный ремешок. Глядя в зеркало, Вульфвуд удивлённо приподнял брови. Подарком от Вэша оказался ошейник… с крестом. Где-то этот ремешок он уже видел.
— Нравится? У этого креста те же функции, что у моей серьги: можно использовать как рацию, можно записывать речь, как на диктофон, — объяснял стрелок любуясь отражением.
— Спасибо, Колючка. Этот крест…
Вэш не слушал. Всё внимание занимала шея Николаса. Бирюзовые глаза сияли. Подарок смотрелся даже лучше чем ожидалось. Ах, как прекрасно этот крест будет подпрыгивать и биться…
—… о твой лоб, когда я буду «исповедывать» твою греховную задницу.
— Что? Задницу? — очнулся Вэш пытаясь представить позу в которой это возможно. — А, ты хочешь принимать меня в этой позе? Ну, когда ты держишь мои бёдра и сам насаживаешься. Ох, нужно размять шею.
Вэш ловко притворялся тупым, Вульфвуд легко выходил из себя. Но в этот праздничный день хотелось отложить домашнее насилие до понедельника. Поэтому Николас глубоко вздохнул, помолчал и кратко спросил:
— Меняемся?
— Да! — согласие Вэша прозвучало, как звонкое гав.
***
Вэш тесно прижался к своему персональному священнику. За отсутствие коляски он любил байк Вульфвуда чуть меньше самого Вульфвуда. Сейчас его партнёр абсолютно беззащитен, а значит можно делать с его телом всё что заблагорассудится. Всю дорогу Вэш мял грудь любовника словно кот. Бессовестно мял, не стесняясь прохожих и водителей, а когда услышал в свой адрес «содомит» начал целовать, облизывать и покусывать открытый участок шеи. Вульфвуд мог лишь стиснуть зубы и стараться не думать о своём набухшем члене. Однако стрелок перешёл все границы, когда потянул зубами ошейник. Нельзя так над Вульфвудом издеваться. Он может кончить. Священник хорошенько откинул голову и попал точно в нос безобразнику. Остаток пути Вэш ехал смирно: руки на чужих сиськах, стояк в заду водителя. А че? Темно никто не увидит. Кровь не омрачала его довольную ухмылку. На щеке Николаса красовался красный след губ, иначе говоря — автограф Вэша Урагана. Наконец показался салун. Подъехал байк. В полутьме сияли алым заколки в виде рожек на голове священника и голубой нимб стрелка. Это единственное на что смогла уговорить Лиззи двух упрямцев. — Нико, это тот самый бар, где я выбил дверь твоей головой. Смотри, они поставили пендельтюр! — Заголосил Вэш, предаваясь воспоминаниям. — Ох, а рядом с той стеной мы блевали по очереди. А на лестнице несколько раз упали и сломали балясины, когда пьяные бежали наперегонки. Помнишь? Там мы в первый раз спали под одним одеялом. Сколько воспоминаний. — Помню, как ты обещал прострелить мне колени. А теперь готовься получать по морде, — прорычал Вульфвуд оттирая засохший след губ с щеки. Николас настроился серьёзно и схватил Вэша за ворот пальто. Нужно гада проучить, совсем распоясался. Облапал, придушил и чуть не довёл до оргазма раньше времени! Непростительно! Вульфвуд собрал злость в кулак... и замер. Вот стоит он, сука, красивый, в красном пальто, с глазами, готовыми любить весь мир, а главное живой. Уёбок. Как тебя бить? Как тебя бить? — Не надо менять бить! — Вы через весь Гансмоук к нам ехали? — раздался голос со стороны бара. Это была Мэрил. Рядом сияла, от радости встречи, Милли. Обе девушки были в причудливых фиолетовых колпаках и мантиях. Вопрос — ведьмы или волшебницы? Парни переглянулись. Вэш прочитал по глазам «молчи дурак». Хорошо. Этот вопрос можно пропустить. Есть тема получше. — Хе-хе , нет. Просто Вульфвуд ехал медленно, ему нравится, когда я мнф... — Ну-ка заткни пиздак, — тихонько зашипел Вульфвуд, зытыкая рот Вэша. — Не обращайте внимание, девчонки. Вы же знаете, что Колючка в нас контуженный. — Мистер Вэш, ваши волосы снова светлые. Вы полностью восстановились? — спросила Милли. Её волновал лишь один вопрос и каждый раз ей казалось, что все врут. — Милли! — настала очередь Мэрил шипеть. — Думай о чём говоришь! Думай о последствиях! — Нееет, конечно, — протянул Вэш максимально неубедительно. — Вульфвуд опять покрасил мои волосы. Сказал, что мне так лучше. Николас отвесил подзатыльник своему ненаблядному и потащил за шкирку в сторону бара. Вечеринка была в самом разгаре. Шум, гам, летающие тыквы. Вэш мгновенно проникся атмосферой, пообещал не напиваться и начал танцевать на столе трезвым. А потом Вульфвуд принёс пиво. Наш герой влил в себя пинту и теперь уже горланил, стоя на чужом столе песню собственного сочинения про резиновую женщину. В конце песни Вэш с гордостью объявил, что эта любимая песня Вульфвуда. Дабы не нарваться на пиздюли стеснительного священника, стрелок организовал караоке с местными фанатами в другом конце бара. Теперь оттуда звучали мотивы KISS. Прислушавшись, Вульфвуд определил знакомую песню, которой Вэш его уже позорил. «Я был рождён любить тебя, детка», — орал стрелок, поглядывая на Николаса. Тот презрительно отвернулся. Лучше бы W.A.S.P перепевал, честное слово. Хотя в этом случае неловко было бы всем присутствующим, ибо Вэш зачастую предпочитал раннее творчество банды. Вульфвуд тяжко вздохнул, понимая, что испортил своего Ангела. Хотя на пьяную голову его поведение воспринимается весьма забавно. Правда сегодня пьянствовать никак нельзя. Впрочем Николаса более чем устраивал раздельный отдых, ведь рядом со своим «ебучем случаем» невозможно думать о чем-то приличном. Да и Мэрил знать об их отношениях не стоило. Хотя этот придурок намекает об этом во всё горло. Ничего. Скоро это горло будет занято чем-то полезным. Николас отвёл взгляд от неугомонного напарника, стараясь перевести мысли в нужное русло. Он взглянул на Мэрил и с приятным удивление заметил на руке кольцо. — Я ведь не могу гоняться за ним всю жизнь, — объяснила девушка, заметив любопытный взгляд. Слышала вы вместе открыли приют, — задала тему Мэрил. Так Вульфвуд перестал считать минуты до завершения встречи и затянул непринуждённый разговор. Беседа продолжалась пока не «приплыл» Вэш на руках толпы. К счастью, стрелок больше не отжигал неловких шуток, но Николас всё же вышел покурить. Оставшийся за столом Вэш, с удовольствием поделился своими впечатлениями о приюте, детях и спокойной жизни. Вскоре стульев за столом прибавилось. Компания разрасталась и Вэш ускользнул под шумок на улицу. Лунный свет притаился на крышах, пыльной дороге, на оконных стёклах. Небо было такое же звёздное как в Хейликунд несколько лет назад. Даже Вульфвуд выглядел точно также: недовольный и с сигаретой в зубах. Вэш тихо подбирался поближе. — Вульфвуд, ну что ты прячешься. Ты мне не любовница. Ты моя жена, — прошептал Вэш на ухо священнику, а затем мастерски уклонился от тяжёлой руки. — Догони и делай со мной что хочешь! На этот раз в беге наперегонки выиграл Вэш. Ни одна балясина не пострадала.***
Дверь захлопнулась, ключ остался в замочной скважине. Тихий смех и звук соприкасающихся губ слышался в тёмном номере. Два силуэта слились в один на фоне окна, освещённого луной. Нетерпеливо защёлкали клёпки, красный плащ упал под ноги, а следом чёрный пиджак. Вэш сильнее прильнул к Вульфвуду, заставлял его иди назад, пока тот не упал на кровать. Стрелок не стал раздеваться, зная насколько партнёру нравится его одежда. Об этом говорили сильные руки священника, которые гладили и сжимали бёдра стеснённые множеством ремешков. Наибольшее одобрение ощущала задница Вэша. Стрелок восседал сверху, хмурясь на неподатливые пуговицы белой рубашки. Вульфвуд привстал, чтобы партнёру было удобнее возится, но легче от этого не стало. Мужчина продолжал чертыхаться. Конечно, злой Вэш заводил Вульфвуда, но лишаться последней рубашки не хотелось. Он аккуратно поймал запястья и поцеловал шрам на правой руке. Губы священника поднимались выше, пока он расстёгивал свою рубашку. Стрелок шумно выдохнул, когда язык любовника добрался до горла. Белая ткань промелькнула и скрылась за кроватью. Вульфвуд стянул резинку с волос партнёра и несильно оттянул волосы, намотав на кулак. Горячей кожи на спине коснулся холодный металл, а в тёмных волосах запутались длинные пальцы Вэша. Он приподнял голову священника, чтобы настойчиво поцеловать. Затем слез с коленей Вульфвуда и устроился между его ног. С ремнём и брюками стрелок справился гораздо быстрее. Вскоре Николас оказался перед любовником совершенно нагим. Металлический крест, лежащий на массивной груди, сверкал при каждом тяжёлом вздохе. Стрелок приподнялся, проводя ладонями по бёдрам и выше. Взгляды мужчин встрелись, а губы на миг соприкоснулись. — Можно? — спросил Вэш, проводя пальцами между ног Николаса. Вульфвуд кивнул, чувствуя как поцелуи и поглаживания спускаются всё ниже. Зачастую Вэш надолго затягивал прелюдию, заставляя мужчину под ним умолять остановиться. Сегодняшняя ночь не была исключением. Похоть настолько затуманила разум, что Вэш долгое время ничего не замечал, кроме желанного местечка между ног Вульфвуда. Он очнулся от низкого голоса, уже некоторое время, зовущего его по имени. Пальцы обволакивал мокрый от смазки анус любовника. Раскрасневшийся Вульфвуд скалился, собираясь вмазать пяткой блондину по лбу. Вэш не растерялся: уклонился, поймал ногу, подтянул ближе и начал оставлять поцелуи с внутренней стороны бёдер. Наказане обрушилось незамедлительно. Вэш застонал, согнувшись. На болезненно выпирающий бугорок, под кожаными брюками, давила правая стопа любовника. Стрелок отстранился, чтобы наконец вытащить блестящий от смазки член и раскатать презерватив. Вульфвуд совсем не может растягивать удовольствие. Что ж, придётся его проучить. Ухмылка священника тот час впечалась в покрывало. Низ живота обжог металлический холод протеза, из-за чего Николас приподнял нижнюю часть тела и оказался перед Вэшем с поднятой вверх задницей. Всё происходило настолько резко и быстро, в контрасте с недавними ласками, что Вульфвуд не знал как реагировать на такое поведение партнёра. Капли естественной смазки, падающие с члена на покрывало, демонстрировали красноречивый ответ. Николас чувствовал ноги любовника, что сильнее раздвигали его колени и прижимались вплотную. Чувствовал набухший половой орган между ягодиц. Затем ошейника коснулись зубы и потянули наверх, вынуждая Николаса встать на четвереньки. Приятное давление сразу спало. Ухо опалило горячее дыхание. — Запомни Вульфвуд: кто курит, тот кончает раком. Вэш вновь схватил зубами ошейник, совершенно не разбирая слов в хрипах партнёра. Его член резко толкался в податливый анус, выбивая из Николаса редкие стоны. Смазка выливалась из похотливой задницы, а поясница выгнулась. Такими темпами можно быстро кончить. Стрелок не мог этого позволить. Хотелось причинять удовольствие как можно дольше. Вульфвуд должен запомнить эту ночь. Вэш отпустил ошейник, чувствуя усиливающуюся тесноту внутри любовника. Мужчина жалел лишь об отсутствии зеркала. Интересно, как сейчас выглядит лицо Вульфвуда? Вэш не видел, но отчётливо представлял, что Николас закатывает глаза от удовольствия, представлял румянец на его щеках, и острые клыки, сияющие изо рта. Ладонями он чувствовал грудь священника, которая сотрясается от каждого толчка. Вэш заметил это лаская его соски. Ох, как же он сжимается, стоит лишь слегка надавить на твёрдые алые бусины. Весь вид партнёра заставляет желать разрядки всё сильнее. Глаза Вэша начинают слабо светится, а на щеках и шее проступают линии перьев. Стрелок вновь оттянул ошейник и заставил Николаса хрипеть от нехватки воздуха и нестерпимого удовольствия из-за стимуляции с двух сторон. Жидкость струилась между пальцами Вэша и падала на покрывало, тонкими нитями. Мышцы сокращались сильнее. Вульфвуд становился с каждой секундой всё уже, приближая партнёра к оргазму. Хрипы стали походить на скулёж. Наконец его член выстрелил густой спермой. Теперь Вэш мог расслабить онемевшую челюсть, выпрямится и с наслаждением кончить внутрь. Вульфвуд растянулся на постели, стараясь отдышаться. Лёжа на животе, он не сразу заметил летающие в воздухе перья, которые приземлялись вниз и щекотали кожу. Священник подобрал одно пёрышко, как оно тут же рассыпалось в руках. Вульфвуд перевернулся, но так и не успел увидеть одно из своих любимых зрелищ. Лицо и шею планта больше не покрывали перья. — Ник, всё в порядке? Я не перестарался? — спросил Вэш, проводя ладонью по щеке Николаса. — Твой пернатый член делает из меня извращенца. Вау, у тебя там реально перья, — присвиснул Вульфвуд, опустив глаза. — Не, ты всегда таким был. Раньше вообще заставлял душить тебя ремнём от креста. Теперь хотя бы сознание не потеряешь. — Закрой рот и иди сюда. Вэш лёг рядом и сразу оказался под горячим обнаженным телом. Вульфвуд целовал его так, словно губы Вэша были на вкус как любимые сигареты. Николас гладил ладонями румяные щёки, запускал пальцы в светлые волосы, чувствовал улыбку на его губах. И кое-что ещё. Мужчина прервался, заметив слабое свечения, исходящее от зелёно-голубых глаз. На щеках и шее начали проявляться перья. Николас переплёл их пальцы. Вэш выглядел безумно прекрасным, когда плавился в руках Вульфвуда. Он жмурился, чувствуя поцелуи на перьях, шумно дышал и не скрывал удовольствия в голосе. Ник давно понял, что эта часть тела гораздо чувствительнее кожи. Вэш подставлял шею под горячий язык и выгибался от нетерпения. — Укуси меня, — шептал Вэш, задыхаясь, подставляясь под острые клыки. — Я хочу получить от тебя шрам. Ник, пожалуйста. Вульфвуд остановился. Губы Вэша целовали его подбородк, пальцы скользили по телу. А изо рта звучало безумное желание. — Вэш. — Священник хотел многое сказать, но портить вечер не входило в план. Николас не раз слышал это. Вэш просто не осознавал насколько чудовищной звучала эта просьба. — Я уже говорил, что никогда этого не сделаю. Пока я жив на твоём теле не появится ни одного нового увечья, — ответил Николас и вернулся к сладкой мерцающей добыче на щеках планта. — Хотя бы несильно. — Придурок. Николас стиснул зубы на участке кожи, не покрытом перьями и в этот же момент почувствовал сильную хватку на члене. Благо он смог сдержаться и не прокусил кожу. Синяка не должно остаться. — Упрямый засранец. Вэш хитро улыбнулся и провел рукой Вульфвуда вдоль своего торса. Стрелок остановил кисть на молнии под расстёгнутой ширинкой. Только сейчас Николас заметил на любовнике другие брюки. Оказывается стрелок основательно подготовил свой костюм. Вэш раздвинул своих гибкие ноги максимально широко. — Расстегни. Николас потянул за замок и незаметная молния разошлась прямо по линее шва там, где заканчивалась кожаная вставка и начиналась мягкая ткань. Вульфвуд отбросил в сторону, отстёгнутую ткань обнажая светлую кожу интимной зоны, подтянутого зада и внутреннюю сторону бёдер. Между крепкими мышцами ягодиц сияла металлическая пробка с красным камнем. — Нравится? — Когда успел? — В голосе слышался восторг и удивление. — Когда ты вышел из душа. Ты думал я просто так по бару бегал? С ней невозможно сидеть, особенно рядом с тобой. Поторопись. — Ты ходил с пробкой четыре часа?! — Да, чёрт возьми! Вульфвуд немедленно вытащил игрушку и надел защиту. Священник знал о гибкости Вэша, но никак не ожидал, что он сможет так сильно раздвинуть длинные ноги. Да ещё и с такой лёгкостью. Теперь любовники поменялись местами и сгорал от нетерпения уже Вэш. Партнёр несколько раз заявил о своём желании, но Вульфвуд всё не мог оторваться от прекрасного вида. Эту ночь следовало запомнить на всю жизнь. Ник прекрасно знал, что сейчас он войдёт и дальнейшими воспоминаниями станут в основном ощущения. Лежащий перед ним Вэш просто идеален: его соблазнительное раздражённое лицо, недовольный голос и горячее тело, что так и манит. Вульфвуд скользнул членом между упругих мышц, наслаждаясь моментом. Внезапно он почувствовал руки Вэша на своей заднице, а затем тугие стенки стиснули его член. Стрелок вскрикнул и сразу излился, но теперь Вульфвуд не мог остановится. Мужчина держал Вэша за талию и насаживал на свой член. К счастью, партнёра более чем устраливал быстрый темп. Вэш держался за широкие плечи Николаса и сжимался каждый раз, когда тот резко входил в покрасневший и мокрый от смазки анус. От непрерывной стимуляции его ствол быстро затвердел. Вульфвуд взял пульсирующий орган, провёл большим пальцем по красной головке, после чего начал двигать рукой размазывая смазку и семя. Изо рта Вэша раздавались редкие стоны, которые превращались в имя его любимого человека. Хлопки кожи звенели, словно сладостная мелодия. Похоть затягивала любовников в свой омут. Тела неистово двигались навстречу друг другу, испытывая всё больше наслаждения. С каждым толчком Николас чувствовал, как внутри становится теснее и вскоре живот Вэша залило густое семя, а перья засияли особенно ярко, после чего разлетелись по комнате. Раздалось несколько звонких толчков и Вульфвуд следом достиг оргазма. Чувство наивысшего удовольствия наполнило тело и разум. Силы начали покидать мужчину и тот покинул райское место, чтобы плюхнуться рядом с любовником. Расслабленный Вэш слегка подскочил на кровати из-за упавшего рядом Николаса. Двое обменялись довольными взглядами. — Пойду наберу ванну. Не засыпай. Вульфвуд поцеловал Вэша в лоб и удалился. За стенкой послышался плеск воды. Стрелок потянулся на кровати и начал лениво раздеваться. К валявшейся на полу одежде священника, прибавилась испачканная кожаная броня и сапоги. Голый и разомлевший Вэш копил силы для следующего раунда, однако его тело уже проваливалось в сон. Вернувшийся через несколько минут Николас, заставил открыться бирюзовые глаза. Мужчина склонился над ворохом одежды, пошарился по карманам своего пиджака и закурил. Зажигалка щёлкнула, стул скрипнул. Взгляду Вэша предстал любимый обнажённый силуэт в лунном сиянии. Несколько минут священник курил под пожирающем взглядом Вэша. Стрелок не представлял настолько Нику льстило это внимание. Ведь похотливый и одновременно влюблённый взгляд Вэша отныне принадлежал только ему. — Хочешь что-то сказать? — Вульфвуд затушил окурок. — Думаю в какой позе овладеть развратным священником. Мне нравится каждая часть твоего тела. Никак не могу решить, — промурчал Вэш низким сонным голосом. — Ты мой озабоченный ангел. Пойдём мыть жопу и спать, — сказал Вульфвуд, поднимая Вэша и удерживая за бёдра. — Нико! Ну опять ты всю романтику обламываешь! — Кто тебе сказал? Я бы не посмел. Вэш продолжал спорить впустую, пока не оказался в горячей ванне, в объятиях Николаса. Это был определённо самый лучший подарок на Хэллоуин.
