Знакомство

      Граф привычно убирался в магазине на новом месте. После появления в доме в воздухе всегда летала пыль, по углам волялся сор и мусор, а его животным нельзя дышать пылью и находится в таком грязном месте. Ни за что! За последние пять лет это уже его пятый переезд, но в этот раз он планирует задержаться здесь подольше, поэтому придает уборке большое значение. Предыдущие места ему быстро надоедали или его раскрывали, поэтому покидал он их без сожалений и в один момент. Все было настолько плохо с поиском нового места, что даже животные были более благосклонны к переездам чем обычно. Будто тем самим не нравился выбор мест, хотя они путешествовали по всему земному шару. Те чаще чувствовали тоску и апатию, меньше животных возвращалось обратно в магазин, теряли аппетит. Те предпочитали терпеть общество людей, но не находится в магазинчике. Это в какой-то степени даже ранило, потому что он старался создать подходящие условия для каждого своего зверя.       В этот раз выбор страны пал на Америку, а тут подходящий город выбирать можно долго. Всего на страну девять точеу Чайнатаун, которые расположены на разных концах континента. Целых девять! Пришлось посетить каждую и пробыть там пару дней для сравнения ощущений и анализа контингента. Городок в Нью-Йорке ему приглянулся особенно сильно. Место было какое-то располагающее и хранящее память родины и дома в истинном виде, а люди здесь совершенно не скрывали своей алчной, жадной натуры и имели достаточно глупости для нарушения условий договора едва ли не в первый же день. Так буквально вчера была третья подряд удачная продажа, поэтому животные были сыты и довольный. Птицы привычно галдели сквозь двери своих комнат, а кошки расположились на всех горизонтальных поверхностях и лишь лениво изредка двигали хвостами. Словно те наконец успокоили свое недовольство от выбора места после переезда в данный город. Будто бы тех удовлетворил выбор места для их временного проживания.       Спокойный день нарушает резкий стук в дверь: – Открывайте! Я хочу задать вам пару вопросов! – грубый мужской голос по ту сторону звучит едва ли громче пытки над бедной дверью. Ещё чуть-чуть и ту буквально выбьет. – Если они о том джентльмене, то мне больше нечего сказать, – привычные вопросы уже не вызывают и толики раздражения как это было в начале. Эта ситуация с допросом повторяется из раза в раз совершенно не меняясь в своей сути. Правоохранительные органы всегда громкие грубияны, которые считают себя в праве требовать немедленные ответы на свои вопросы. Он же отвечает из раза в раз на повторяющиеся вопросы лишь ради возможности побыстрее выпроводить шумных идиотов. Он говорит чистую правду, но те не верят ему. И уже уже не его проблемы. Зато убегают потом в страхе одинаково. – Нет, вообще-то они о вашем отце, – граф удивлён. Несколько раз его напрямую спрашивали про отца, но никто из полиции до этого не интересовался данным вопросом. Словно для тех не существовало их семьи. Но это скорее заслуга отца, который имел в постоянных клиентах людей из управления полиции и других структур. У него пока нет таких высоких чинов в клиентах, но это ожидаемо. Пока только начало пути. – Отца сейчас нет, – но все же неприлично заставлять гостя ждать у порога без ответа. Поэтому граф направляется открывать дверь. – Какая жалость, – Ди слышит наигранность слишком явно. – Я принес ему замечательные вишневые пирожные, – у гостя оказываются блондинистые волосы, правильные черты лица и рост, которые кажутся до боли знакомыми. Но с этим молодым человеком они точно раньше не встречались. Или встреча была с кем-то очень похожим. Десерты же подстёгивают интерес, поэтому он решает поскорее впустить гостя. В магазинчике тот все равно не сможет ему навредить, а от еды оказываться глупо. Тем более от сладкого. – Ох, нельзя допустить, чтобы они пропали зря, – узнавание приходит запоздало, когда граф делает шаг назад, чтобы пропустить неизвестного. Младший брат Леона! И как только сразу не признал того? Громкий, наглый и постоянно лезущий в их семью блондин американец с живым родственником только один на всю их семью. – Могу я пригласить вac нa чай? – тот кивает с широкой улыбкой будто они знакомы много лет. Братья действительно очень похожи между собой. В редкие встречи детектив с такой же улыбкой разговаривал с отцом. – Двадцать лет назад мой старший брат, Леон, отправился на поиски графа Ди, чтобы вернуть ему кое-что, что граф обронил, – Крисс спокойно заходит в магазинчик пока это говорит, но граф видит как у того загораются глаза. Не алчно, не похотливо или голодно до диковинок. Нет... Словно тот много лет стремился к чему-то, а теперь наконец нашел это. И считает ценным даром. Но почему же? – Не слышали, удалось ли ему? – и почему-то ответить хочется честно человеку. Впервые. Крис не препарирует или оценивает взглядом, а только рассматривает с интересом вокруг и изредка цепляется взглядом. Замечает что-то. И принюхивается с улыбкой теплой, ностальгирующей. – Отец путешествует по местам, которые лишены возможности отправки и получения даже простого письма, про связь и говорить нечего, – ками не ведёт гостя во вторую гостиную. Та нужна для покупателей или рабочих встречь, а гостей он не заставляет никуда идти. – Жаль, очень жаль. Мы с братом тоже давно уже потеряли связь, – Крис садится на кушетку после кивка, а после начинает рассматривать окружение. – Я будто в детство вернулся... – Вы жили в традиционном китайском доме? – граф наливает чай себе и гостю, чтобы следом взяться за пирожные. Сладкие и нежные они таят на языке своей мягкостью. – Невероятно! Очень хорошие десерты! – Ди тоже любил их, – Оркотт улыбается, но быстро прячет это за очередным глотком. – Вы были тесно знакомы с моим отцом в детстве? – это удивляет. Дедушка не так много рассказывал про отца. – Жил у него пару-тройку месяцев. Невероятное тогда время было, – у Криса перед глазами проносятся воспоминания. – И все же... Вы не граф Ди, которого знал я. И сына у того тоже не было. Кто ты? – Мы - творцы никем не виденных образов. Певцы никем не слышанных мелодий. Хранители утерянного, – от отвечает честно, но и не даёт полной информации. – Ками всё-таки? Брат упоминал, что убить бессмертное нельзя, только заставить переродиться, – графу не удается сдержать удивления. Его так быстро раскусили. – Вы - отец моего графа Ди. И все же... – Крис берет последнее пирожное из упаковки. – Надеюсь получить возможность звать вас моим графом. Вы не откажете мне в дружбе? – Я подумаю над вашим предложением.       Он уже согласен. Под крылом воспитания деда Ди редко виделся с отцом, но кое-что уловить о семье Оркотт смог. Те намертво цепляются за своего Ками.