Система «МеждуМирья»

Лололошку хватило ровно на одну пассивную неделю дома, и только потому, что он отвечал на кучу вакансий. Деньги с работы на мафию у него остались, да и нормальные тоже, он же всё-таки откладывал. Проблема лишь в том, что теперь они казались грязными. Эграссель не мог пройти мимо и, по-видимому, считал это запоздалой реакцией на годовщину смерти. Потом Ло сходил на собеседование. Улица казалась очень страшной, ему всё виделось, что за ним кто-то следит, чей-то настойчивый взгляд постоянно преследовал его. Но проходили дни, заканчивалась неделя, и всё было...тихо? Что невероятно пугало и радовало. Ему пришлось отказать Джону в каком-либо общении. Ричард, как настоящий друг, пришёл к нему к концу первой недели, потом на следующий день с крайне серьёзным Диланом, который, по чужому мнению за него очень беспокоился. — Знаешь, — сказал однажды Эграсса. — Меня беспокоит, что ты так мало гуляешь. Всё хорошо? Лололошка несильно соображал, потому что это было как-никак семь утра, и он собирался провести свой первый день курьером плодотворно и попытаться составить о себе хотя бы на первое время хорошее впечатление. Навряд ли его, конечно, надолго хватит, но всё же стоило попытаться, набраться, так сказать, опыта, найти потом что-то прибыльнее. — Да? — Ло нахмурился, отпивая кофе. — Да, — увереннее. — Всё хорошо, Эграсса, я в порядке. Эграссель цокнул языком, недовольно стуча ногтем по столу. — Ты мне врёшь, — уверенно заявил он. — Нет. — Да, ты до этого был спокойнее, дома почти не появлялся, у тебя постоянно были какие-то дела. Я понимаю, это наверняка тяжело искать новую работу, особенно после того, как так резко уволили. Лололошка внимательно гонял вилкой по тарелке остатки омлета, который ему по доброте душевной сегодня достался. У Эграсселя был тот самый голос старшего брата, который, на удивление, всегда работал, словно по взмаху палочки. И ещё эта проницательность, она всегда была присуща его брату, с самого рождения, он уверен.

ԅ۝۝۝ԅ

Лололошка всегда знал, что его старший брат всесильный. У Эграссы мягкие руки, совсем не грубые, как у отца, он всегда аккуратно обрабатывает раны, дует, чтобы не болело и тихо приговаривает : «Кто тут плачет? Ой-ой-ой! Говорят, малыш мой?Нет, не плачет малышок, зря вы говорите! Улыбается уже, только посмотрите!» или «Баюшки, баю-бай, ну-ка, собачка, не лай, и коровка не мычи, Петушок не кричи. Наша детка станет спать, Будет глазки закрывать». Ло любил их слушать даже, когда стал старше, потому что было в этом что-то милое и уютное, такое, что никто ему больше не говорил. Правда, часто это не получалось. Лололошка всегда знал, что его брат самый лучший. Как-то их попросили нарисовать любимого персонажа из сказки. Сказки Ло почти не знал, папа их никогда не читал, а у брата всегда было мало времени после учёбы. Он нарисовал Эграсселя в блестящих доспехах и с гордостью заявил: — Это Эграсса, он самый настоящий рыцарь! Лололошка всегда знал, что может прийти ночью, когда кошмары сливались с реальностью, не давая отдохнуть, к Эграссе. Старший брат обычно что-то ворчал про недостаток сна, но все равно, без исключения, разрешал ему остаться. Ло считал, что это высшая точка доверия в их братских отношениях. — Твоё одеяло теплее, — как-то прошептал Лололошка, укрывшись названым предметом по самый нос. Это была одна из тех сложных ночей, когда папа поздно приходил ночью, будучи пьяным настолько, что даже различать их не мог. — И мягче. — Тебе кажется. — Всё так! — упрямо стоял на своем Ло. — Всё дело во мне, ребёнок, — Эграссель осторожно развернулся, его голос стал мягче, добрее. Школьные проблемы и тревога шли на спад. Он осторожно провел рукой по волосам Лололошки, зачесывая пряди назад. — У меня аура хорошая, а теперь спи. — И буду. Эграсса тихо рассмеялся.

ԅ۝۝۝ԅ

— И так, что ты скажешь по этому поводу? — спросил Эграссель, когда понял, что ответа так и не дождётся. — По какому? — Ло. Лололошка вздохнул, закидывая в себя кусочек омлета. Теперь уже безвкусно. Они продолжали молчать. И Ло с ужасом сравнивал всё это с тем разговором с Марло: напряжённым, где слышно было бы, как иголка упала. Благо, в этой ситуации ему смерти никто не желал, скорее наоборот. — Просто погуляй со своим другом, Ричардом, — снова не дождавшись ответа, сказал Эграссель. — Он правда беспокоится о тебе, даже к нам пришёл. Лололошка мелко кивнул, не понимая, почему все слова испарились из горла. — Это значит не работать весь день, Ло. Я серьёзно, если работа вдруг не приглянётся, ты можешь найти новую. У нас накопления, а потом, может, и у меня всё наладится. Лололошка осторожно улыбнулся в ответ. Да, он прав, у них есть сбережения. Эграсселя манили науки, только мешала нога, да и отсутствие как такового опыта. Он не хотел пользоваться статусом сына учёного, из-за чего, конечно, у него и не было стоящих проектов, всеми ими руководил папа, поэтому о его имени вспоминали в последнюю очередь. Проекты же от новичков всегда воспринимали со скептицизмом. — Всё в порядке, я справлюсь. — Не можешь не справиться.

ԅ۝۝۝ԅ

— Что даже малейшего представления не имеешь? — сокрушался Ричард, пока Ло выбирал продукты в корзину. — Ты не знаешь, что ему нравится? — Ну-у, что-то техническое, определённо. — Это понятно по его проекту, а что-то, что могло бы помочь нам выбрать, куда вам сходить на свидание? Хотя бы еду. Вот, что он заказал на ваше первое свидание? Лололошка остановился с упаковкой сыра в руках. Прошла минута, ещё одна. Воспоминания отсутствовали, зато в голове звенел приятный смех, прокручивался разговор. — Чувак, серьёзно? — Эй, — возмутился Ло, отмерев и кинув сыр в корзину. — Ты не рассматривал вариант, что наш разговор был интереснее того, что мы едим, нет? Ричард поднял руки в знаке капитуляции. — Ладно, в этом есть смысл, — заявил он. — Значит, он тебе, по крайней мере, понравился. — Этого никто не отрицал. — Если бы так не было, то давно надо было сушить вёсла. — Моряком давно стал? — Вчера, — отмахнулся Труман, терпеливо ожидая, пока Ло из тысячи различных соусов найдёт тот самый для Эграссы, сколько мороки, просто невозможно. — И что, у тебя нет ни одного предложения? — М-м, нет? — неуверенно заявил Лололошка, смотря то на голубую упаковку, то на серую в своих руках. — Не знаю, я же тебе говорил, у меня до этого отношений не было. — Оно и видно. — Нашёлся тут ловелас, — отмахнулся от него Ло, всё-таки ставя серую упаковку и кидая к себе голубую. — Ну-у, может, просто погулять? — Просто погулять? — Да? В смысле, у меня есть свои места, я мог бы отвести его туда. — Если вы будете долго гулять, то тебе стоит его ещё накормить в какой-нибудь кафешке, — заметил Труман. — Ты так говоришь, как будто у меня денег нет. — Работы у тебя нет. Кого выгоняют с работы курьером в первый же день, умник? Как можно было нагрубить клиенту? — Ой, отстань, я не грубил. — На тебя написали жалобу именно по этому поводу. — Какая разница, по какому? — возмутился Ло, останавливаясь. — Есть, тебя на похожую после такого не примут, — деловито заметил Ричард, скрещивая руки на груди. — Что ты сделал? — Слушай, это был этот космей. — Космей? — Ну, чем Клео увлекается? — Это косплей, Ло, — рассмеялся Ричард. — Ой, космей, косплей. Короче, я считаю, что это комплимент её образу: красные глаза, какие-то ещё рисунки, клыки, даже, по-моему, были — всё выглядело настолько правдоподобно, что я поверил. Как злодей прямиком из ужастика вышел, понимаешь? — И ты испугался, — догадался Труман. — И... — Сматерился и ударил на всякий случай, чтобы ушло, а это же сумка с заказом была. В тот момент я как-то об этом не задумывался. В итоге, посылка испорчена, на меня написали жалобу и выгнали в первый же рабочий день. Ричард старательно скрывал улыбку, но выходило у него из рук вон плохо. Лололошка толкнул того в плечо. — Не паясничай, лучше скажи, есть варианты получше или на моём остановимся. — Были бы варианты по лучше, если бы ты хоть немного его знал. — Я его знаю, — возразил Ло, резко разворачиваясь в сторону молочки. — И что ты знаешь? — скептически уточнил Ричард, недовольно пыхтя, потому что его друг отказывался сбавлять скорость, словно куда-то опаздывал. — У него есть младшая сестра Саша, которую он очень любит. Джон работает над крупным проектом про автоматонов, у него есть друг Солус, который тоже опаздывает на их встречи. Он любит всё оранжевое, носит шарф, часами может просидеть за работой, тест ещё два года назад прошёл, родился здесь, местный то есть. Не любит перелёты, его укачивает на корабле. О, ещё он каждую зиму ездит со своей сестрой на лыжи. И... — Ладно-ладно, — замахал на него руками Ричард. — Ты правда что-то про него знаешь. — Но снова не то, — закончил за него Ло. — Да, не то. Может, тоже что-то творческое, не знаю, билет куда-нибудь купить. — Куда? — В кино или театр. Можешь у него спросить, — Ричард пожал плечами. — В этом нет ничего такого, Дилан вон обычно мне скидывал несколько вариантов, а я выбирал, что мы будем делать. Можешь так сделать. — Если он будет знать, это уже неинтересно. — Кому как. Лололошка вздохнул. — Думаешь, в кино норм? — По твоему описанию, этот Джон интеллигентный. Да, и родители у него такие состоятельные, думаю, ты его кино не напугаешь, — Ричард нахмурился. — Ты вообще в театре хоть раз был? — Да, мне не понравилось. — Тогда, не стоит. Придумай какой-то маршрут, а там всё сложится. Вам есть что обсудить. Лололошка рассеянно кивнул, проводя мимолётным взглядом по стеллажам. Молоко? Да, кажется, его не хватает.

ԅ۝۝۝ԅ

Лололошка всегда ненавидел театры. Хорошо, будем откровенны, любые публичные мероприятия, где они играют самую лучшую в мире семью, сразу же летели в мусор. Отец всю неделю «до» трепал им нервы дольше обычного, резко мог спросить, как себя вести и что говорить. Как-то у их семьи брали интервью, Ло до сих пор помнит, как тянуло узел в груди от недостатка пищи, потому что «Кто не старается, тот не ест». Эти слова жужжали, отпечатываясь где-то там, под веками. Впрочем, в этот раз поход в театр обещал закончиться чем-то не таким, с самого начала, когда они попали в пробку. Эграсса мирно сопел ему в плечо, пока Ло старательно пропускал все ругательства отца сквозь себя, словно шум с улицы, который не достоин и капли его внимания. — Лололошка, — вдруг прозвучало спереди. Он инстинктивно выпрямился, чувствуя, как на плече напрягся и брат, но пока еще спит. — Да? — Папа уделяет вам достаточно времени? — Дорогой папа уделяет нам столько времени, сколько позволяет работа. Мы с Эграсселем очень рады каждой нашей вечерней посиделке по выходным и совсем не расстраиваемся, когда что-то не выходит, потому что папа усердно работает, чтобы у нас было всё лучше, ведь его любовь к нам безгранична, — чётко, придавая голосу весёлости и живости, ответил отрепетированный ответ Лололошка, чувствуя, как мёртвая улыбка застыла на губах в привычном жесте. Отец внимательно следил за ним из отражения зеркала, мелкий кивок стал самым лучшим ответом, который можно было получить. — Верно. Лололошка был готов к оглашению полного списка, но машины наконец-то двинулись, и их поездка продолжилась в тишине, нарушаемой теплым дыханием у его уха. Он справится, как справлялся тысячи раз до этого. Да. Несомненно. Постановки в театре он обычно смотрел одним глазом, потому что Эграсса всегда пересказывает сюжет и почему-то очень сильно обожает всю эту мишуру. Во время антракта Ло послали купить воды и какое-то пирожное, которое папа всегда просит взять, уже какая-то зависимость у человека выходит. Эграсселя перехватил какой-то очередной его друг, поэтому всей этой тягомотиной заставили заниматься его. Впрочем, в буфете ему мило улыбнулись, быстро всё отдали, даже со сдачей не напутали. Уже идя обратно и старательно ища взглядом Эграссу или в лучшем случае отца, Лололошка почувствовал как чья-то настойчивая рука его развернула. — Прошу прощения, — протянул тягучим голосом незнакомец. Ло решительно не нравилось, что рядом стоящий был как минимум на голову его выше и в плечах покрупнее, волосы у него ещё так немодно зализаны назад, словно у персонажа из мультика. В остальном как у всех: костюм, деловой вид, статная улыбка, тяжёлые духи. Только в глазах блеск какой-то странный, нереальный как будто. Лололошка сглотнул, не отпуская руки с бутылкой воды и пирожным в другой. Ему то хорошо известно, что даже бутылкой при правильном использовании можно навредить. Впрочем, вокруг всё еще вилось кучу народу, поэтому в открытую вредить никто не будет. — Мы не знакомы, — сухо заявил он. — Вы, должно быть, ищете папу? Я тоже не знаю, где он. — О, нет-нет, именно вас...м-м, Лололошка, да? Младший сын Тадмавриэля? Точнее, приёмный сын скорее, но для остальных... — Да, это я, — Ло растянул губы в дежурной улыбке. Если этот человек знает отца, значит, потенциально опасен и может всё рассказать ему, потому что они же договорились о хорошем поведении. — Но боюсь, папа мне про вас ничего не говорил. — О, ну да, ты прав. Я Кристофер, мне хотелось задать парочку вопросов про твою семью. Журналист. Лололошка внутренне скривился, в реальности же оставляя на лице уже излишне вежливую улыбку, которая людей в основном пугала. — Папа не разрешает отвечать на вопросы журналистов без его согласия. Он заботится о нас и предпочитает всегда быть рядом в такие моменты, — дежурно выдал он. Кристофер поднял руки в примирительном жесте, делая резкий шаг в сторону, не давая Ло развернуться и идти. — Нет-нет, — зашептал мужчина. — Я не журналист, я из организации по защите детей от домашнего насилия. Лололошка застыл. По сравнению с журналистом этот человек был вдвойне опасен, одно неправильно понятое слово, и к ним снова заявится опека, после которой неделю еще придется оправдываться ранами на лице, да и синяки останутся. — Пара минут, — настаивал Кристофер. — Твои руки, эти бинты...от чего они? Лололошка оттянул рукой с булочкой рукав пиджака ниже. Они всегда так договаривались, отец всегда подчёркивал свои слова чем-то, в этот раз обошлось без колец хотя бы. — Я люблю кататься на скейте, недавно так неудачно упал, — уверенно заявил он. — А теперь, серьезно, мне пора, я думаю, меня уже потеряли. — Стой, подожди. Твой отец, Тадмавриэль, он бьёт тебя, да? — громче, чем следовало. заявил Кристофер. Лололошка почувствовал, словно его снова ударили в живот и выбили весь воздух из легких. — Что? — растерянно переспросил он, быстро бегая глазами по комнате, ища уже хоть кого-то. Достаточно людей обернулись в их сторону, жадно следя за каждым их действием. Играть, нужно старательно играть. Лололошка позволил растерянности, даже сильному испугу занять место на его лице. — Папа меня...бьёт? Разве родители могут бить своих детей? Папа...он бы никогда! Он же нас с Эграссой любит! Слова едко оседали на языке, как и всё откровенное враньё, которое пришлось использовать, чтобы выжить. Твёрдая рука опустилась на его плечо, мягко сжимая пальцами. Ло кинул взгляд вбок, отец, судя по всему, довольный его словами. Они такую ситуацию не отрабатывали, но это было что-то само собой разумеющееся. — Боюсь, беспокоить несовершеннолетних детей без присутствия их родителей запрещено, — намеренно легким, но одновременно и с холодными нотками сказал отец. Он перевел на него тот самый заботливый взгляд для публики. — Пойдем, дорогой, мы с Эграсселем тебя потеряли. Лололошка отрешенно кивнул, продолжая разыгрывать растерянность. Отец потрепал его волосы, успокаивая панику, которой не существовало. Точнее, для публики то она была. Кристофер что-то еще настойчиво пытался донести, каялся и извинялся. Отец же увел его, кивая всем знакомым, при этом продолжая крепко сжимать плечо, направляя. Лололошка дал увести себя в сторону, здесь людей уже было меньше, и они их, к счастью, игнорировали. — Отличная работа, — прошептал ему отец. — Дай мне пирожное, а сам пей воду. Я тебя всё еще успокаиваю от такой непозволительной наглости. Лололошка послушно сделал всё, делая два больших глотка. В горле и вправду пересохло, какая-то часть его паники всё же была настоящей, только по причине того, что их могут раскрыть. Это губительно и разрушительно для него.

ԅ۝۝۝ԅ

Ричард обсуждал с Диланом, что им нужно, но, судя по всему, их разговор плавно перешёл во что-то другое, потому что Ло уже минут пять стоял на месте возле отдела с газировкой, пока его друг в том же отделе, но в самом конце, расхаживал с телефоном у уха. Впрочем, у него и самого было с кем поговорить. Лололошка: Завтра в 18? Джон: ? Джон: Это ты меня так на свидание пригласил? Лололошка: Не хочешь, так и скажи Джон: Воу, спокойно. Я просто уточнил. Да, завтра в шесть свободен. Место? Ло скинул адрес. — Дилан невозможен, его эти истории языком программиста. Мне кажется, что время идёт, а я всё меньше и меньше понимаю, что он от меня хочет. Серьезно, я как будто деградирую, — пожаловался Ричард, подходя к нему. Лололошка рассеянно кивнул. — Я его позвал на завтра. Труман удивлённо моргнул. — Ага, и что, он согласился? — Да. — Отлично. Что-то не так? А вдруг именно завтра ему снова нанесут удар? Безопасно ли вот так открыто гулять по улице? Стоит ли игра свеч? Не слишком ли рискованно? Лололошка заставил неприятные голоса в голове смолкнуть. Как делал тысячи раз до этого. — Всё хорошо. Просто я же первый раз свидание организовываю. Стоит всё подготовить, наверное. — Ты себе не так много времени оставил, — спокойно заметил Ричард, дружелюбно похлопав по плечу. — Чувак, не загоняйся, твой Джонни нормальный. «Твой Джонни» Лололошка чувствовал, как что-то тёплое разлилось в груди. Да, его Джон.