дерзость и подчинение

утомительная игра скатывалась прохладными каплями по плечам и спине намгю, со скрипом смывая сегодняшнюю досадную неудачу, что принес школьный баскетбольный матч ноги жутко гудели от покалывающего напряжения и твердых ударов о деревянный пол холодный душ помогал и старательно успокаивал, хоть брюнет и продолжал рвать свои длинные волосы, психуя из-за всех промахов и оплошностей тишина и одиночество резко прерываются от скрипящего звука двери, отчего юноша инстинктивно поворачивает голову на пороге стоял он - субон его фиолетовые волосы разлохматились и прилипали ко лбу вместе с потом, а на лице сияла победная ухмылка, когда тот узнал в намгю своего любимого соперника танос медленно шагнул по кафельному полу в сторону кабинок, "случайным" образом выбирая именно соседнюю к парню, что находился в одиночестве в этом душном помещении брюнет нервно выдыхает и ускоренно начинает намыливать шампунь, растирая его по коже головы, пока капли с темной длины тихо разбиваются о холодный кафель -хорошо сегодня сыграли, но броски у тебя херовенькие, - субон включает воду и начинает настраивать комфортную температуру, поглядывая на нервно споласкивающегося справа гю его острый угол лица красиво бросал тень на изящную шею, покрытую стекающими капельками воды, что плавно перекатывались на выступающие ключицы и оставляли на светлой коже блестящие линии его глаза были закрыты, а длинные ресницы слиплись от воды, в результате чего он походил на хрупкую фарфоровую куклу -тебя забыл спросить, - фыркнул юноша, запрокинув голову назад и протирая горячее лицо руками в попытках сохранить равнодушие. всё, что его сейчас волнует - прохлада, стекающая по телу тонкими ручейками -ты неправильно держишь мяч, - горячая грудь резко прижимается к белоснежной спине, пуская табуры мурашек, а длинные пальцы крепко сжимают тонкие запястья -кисть и предплечье должны находиться на одной линии, а вторая касается лишь кончиками пальцев намгю остолбенел, пытаясь осознать происходящие, но тело отказывается двигаться, когда он чувствует что-то твердое и теплое, опасно упирающееся в его зад горячее дыхание обволакивает ушную раковину, сковывая громоздкими цепями грудную клетку, а хриплый голос тихо шепчет, пробираясь в самую душу, - вот, теперь другое дело низ живота предательски скручивает, вызывая моральное противоречие внутри, и внезапно перехватывает дыхание - не от волнения, нет, просто кислорода в комнате стало критично мало напряженная тишина грубо отравляла воздух, который с каждым вдохом всё глубже пробирался и оседал в лёгких, а чужое дыхание яро обжигало тонкое надплечье холодные подушечки пальцев скользнули по выпирающим рёбрам, чуть щекоча, отчего с губ слетает еле уловимый вздох, теряющийся в потоке воды, что ударялась о скользкий пол локти упираются в холодную кафельную перегородку, найдя в ней единственную опору, пока чужие руки нагло и бесцеремонно шарятся по худощавому телу -ты помнишь наш последний разговор? - субон резко скручивает между пальцев алый сосок, заставляя парня жалобно всхлипнуть и слегка выгнуться навстречу танос чувствует как быстро вздымается острая грудь, слышит громкое сбитое дыхание, чувствует его учащенное сердцебиение -я победил, - пальцы больно впиваются в тонкое плечо, разворачивая брюнета дерзким рывком и впечатывая его в стену до звонкого удара позвоночником, - с тебя желание, как и договаривались слова вылетают практически в самые губы, заставляя их немного подрагивать, кровь стынет, словно образуя жёсткие комки внутри алого сердца, отчего то стучит с немыслемым ритмом -на сегодня ты мой, и я заберу всю твою дерзкую надменность рука субона ложится на грудь юноши, останавливая жёстким толчком попытку побега, после чего вжимает его всем телом в сверкающий кафель -ты совсем берега попутал?! - дерзкий взгляд черных глаз начал трескаться, просачивая наружу капли паники с примесью откровенного испуга очередной толчок в грудь проносится импульсом по всему телу и провоцирует удар головой о плитку, пальцы крепко сжимаются на предплечьях субона и с губ срывается сдавленное шипение, которое внезапно теряется теряется, проглатывается чужими теплыми устами, что неожиданно без спроса накрыли его губы разум старается сопротивляться, внушая абсурдность происходящего, но тело не слушается - мокнет, подкашивается, отвечает на страстный поцелуй, сплетает влажные языки и прижимается ближе к горячему телу, вжимающему его в стену чужие руки блуждают по груди, рассыпая пепел от сгоревшего в прах эго, а тело не слушает разум, действует животными инстинктами, поддается на провокации пальцы субона впиваются в выпирающие ребра, словно пытаясь продавить до хруста грудную клетку, спускаются на талию, бесцеремонно сжимая тонкие бока, в то время как язык вылизывал ротовую полость намгю от и до член предательски встаёт колом, упираясь в живот таноса, а с горла срываются тихие постанывания от грубых поцелуев в шею, растекающиеся по телу теплым шлейфом жадного возбуждения когда старший отцепляется от белоснежного надплечья, на нём сияет алый синяк - метка, обозначающая безоговорочную принадлежность субону черный взгляд намгю превращается в щенячий - запуганный, но преданный и скулящий. танос знал, что тот стерпит в свою сторону любое его действие. впрочем, как и всегда от кафеля гулким эхом отскакивают громкие протяжные стоны, когда фиолетовый берет в ладонь оба члена, соприкасая их друг с другом, и начинает аккуратно надрачивать, водя рукой вверх и вниз -такой чувствительный, - танос нажимает большим пальцем на алую головку, размазывая по органу тякучий предэякулят, - тише, нас могут услышать но намгю сейчас было не до этого. в голове отпечатывалось каждое новое прикосновение пальцев, каждый поцелуй в шею и укус на плече. ему было плевать на окружающих с губ срывается чуть ли не крик, когда старший начал с нарастающим темпом удовлетворять рукой чужую похотливую плоть, что заставляло колени мелко дрожать и подкашиваться -как трудно тебе быть тихим, - ухо обжигает горячее дыхание, а юркий язык слюнявит ушную раковину, ввинчиваясь внутрь, отчего по комнате разносится ещё один полустон, - даже если никто не слышит твоё хныканье длинные пальцы сжимают член намгю ещё сильнее, отдавая жёсткую пульсацию в низ живота, голова сама откидывается назад, а ноги подкашиваются на мокром полу. горло надрывается в очередных вскрикиваниях, игнорируя слова субона кисть с разноцветными ногтями путается в темных длинных волосах, скручивая их в тугой жгут, и очередной стон теряется и глохнет между двумя мокрыми языками, сплетающимися в единый тугой узел танос подхватывает младшего под колени, приподнимая и заставляя обвить ногами его талию, вжимает в холодный кафель, по которому тягучими дорожками стекают блестящие капли воды, и сжимает тонкие бедра до ярких гематом на подкорках сознания всё ещё эхом отскакивают отголоски неправильности происходящего, но отступать уже явно поздно. шея полностью покрыта фиолетовыми засосами, переходящими пятнистыми кровоподтеками на тонкое плечо, а рамки разумного давно были разбиты дикой нарастающей похотью пальцы сжимают мягкие ягодицы до побеления костяшек, а губы продолжают одаривать кожу яркими метками, прикусывая и всасывая её внутрь острые лопатки режут кожу о кафельную стену, а чувствительность тела зашкаливает, пропуская через себя каждое интимное прикосновение и возводя его в квадрат когда первый палец оказывается внутри, гю протяжно стонет прям в ухо субона, сжимая ногами его талию ещё сильнее, прижимая ближе, откровеннее по телу пробегаются колючие мурашки, отчего ноги немного немеют, а узел внизу живота завязывается ещё крепче, выделяя тягучую полупрозрачную смазку, что стекает по алой головке уже два пальца внутри активно двигаются, раздвигая горячие стенки и заставляя разрастаться колючий ком в горле, что мешал сдерживать звуки тела, отзывающееся на каждое новое прикосновение всё громче и громче очередной хнык отскакивает звонким эхом от стен помещения, и танос резко отстраняется, вытаскивая пальцы из влажного отверстия с характерным громким хлюпом, после чего грубо разворачивает младшего за плечо хрупкое тело оказывается вжатым лицом в стену, а пальцы, находящиеся только что внутри намгю, теперь с грязным рвением пихаются в его рот, перемешивая солоноватую смазку с прозрачной слюной -я вынужден заткнуть тебя,ты слишком громко ноешь, - субон выдыхает горячий воздух в шею, заставляя брюнета съежиться от щекотящего дыхания и всё равно проранить тихий рваный стон, который еле смог пробиться сквозь наглые пальцы, трахающие его рот тяжёлая рука яростно давит на спину, заставляя опереться о стену впереди, вытянув руки вперёд, а ноги становятся слегка ватными от такой неудобной для него позы узкое колечко мышц нервно сжимается и пульсирует, когда влажная головка члена дразнит у самого входа круговыми движениями, чуть нажимает, медленно толкаясь вперёд, но не входит внутрь, заставляя томно выдохнуть парня снизу намгю готов выть от неприятной пустоты и поддается чуть назад в попытках насадиться на орган, но длинные пальцы грубо давят на корень языка, практически вызывая рвотный рефлекс, и юноша продолжает выводить слюнявые круги на каждой фаланге, старательно посасывая их по отдельности налитый член резким неожиданным толчком входит в узкий проход, отчего намгю выгибается в крутую дугу, похрустывая длинным позвоночником, и стонет настолько громко, насколько это возможно сделать с занятым ртом по телу бегут и тянутся ниточки импульсов, заставляя пульсировать кровь в висках и приливать в горящий от желания пах, а глаза непроизвольно закатываются, скрывая темную радужку за пределами века -с каждым новым звуком я буду увеличивать темп, ты понял меня? - брюнет чуть опешил, но после активно закивал, дерзко получая в ответ грубый толчок внутрь, вылетевший с горла рваным теплым дыханием член внутри растягивал узкие стенки до навязчивой боли, но такой приятной и опьяняющей. гю чувствовал его внутри себя, этот большой размер, пульсирующие венки, горячая головка. всё это текло по телу одним целым, перемешиваясь с запахом клубничного шампуня и терпким субоновским потом, что заполняли пространство школьной душевой воздух наконец спокойно проникает в лёгкие, когда танос вытаскивает из чужого рта свои проворные пальцы, и намгю хрипло дышит, откашливаясь и сплевывая слюну с едким привкусом желчи кряхтение перемешивается с тихим скуляжом, отражаясь гулом от пустых гладких стен и возвращаясь обратно к своему отправителю соски ноют от возбуждения, а слюнявые пальцы субона активно дразнят их эрогенные ореолы, заставляя твердеть и темнеть, а тело - извиваться в попытках увернуться от сверхчувствительных прикосновений танос медленно начинает движения, дразня и не давая большего. двигается неспешно, плавно, пока брюнет под ним тихо подвывает от недостатка ощущений и пытается насадиться на орган, но попытки этого были успешно предотвращены субоном ладони и пальцы жутко болят от той силы, с которой намгю опирался о кафельную стену, кожа явно покраснела, но это был единственный вариант удержаться за скользкую и мокрую реальность субон начинал набирать темп, сначала раздражительно медленно, но потом дерзость и надменность полностью пропитали его движения и действия, заставляя подчиняться ему таким тупым и странным образом в ебучей школьной душевой он прямо сейчас отдается своему давнему конкуренту-сопернику, который вытворяет с ним невозможные вещи, не позволяющие даже думать о сдерживании член с хлюпающими звуками входил и выходил, растягивая намгю изнутри, и наращивал темп всё больше, заполняя душное пространство отчетливыми звуками шлепков -ты неожиданно тихий,намсу, - субон язвит, находят в малом недовольстве от долгого отсутствия агрессивных ответов юноши на его кинутые фразочки, - неужто язык свой проглотил? в голосе послышалась привычная насмешка, и гю уже представлял субоновский образ в голове, что ехидно ухмыляется излюбленно-привычным правым уголком губ, а внутри вспыхнула горькая волна несдержимого гнева -я намгю,уебок,н-а-м-г-ю, - агрессия внутри зашкаливала от заплывших воспоминаний, всех лет их знакомства, хоть и посредственного, всех их встреч, разговоров. но этот чертов фиолетовый мудак так и не запомнил его имя глаза заполнились злостной жидкостью, обволакивая зрение плотной мутной пеленой, а руки впились в кафельную стену до побеления и тихого скрипа -что же ты так злишься,намсу, - субон провоцирует, специально, навязчиво. насмехается в попытках вывести юношу на ещё большие эмоции, - я тебя предупреждал быть тише танос впился в бедра брюнета, резко набирая обороты и ускоряя движения. член входил и выходил с неимоверной скоростью, выбивая грубыми толчками и шлепками громкие крики с горла намгю, что выгибал своё похотливое тело навстречу чужим умелым рукам как бы он не бесился, как бы не ненавидел - субон использовал правильные рычаги давления. выводил из себя, провоцировал и грубо трахал, облапывая каждый сантиметр незагоревшего худого тела грубая рука субона полностью обхватывает член, что уже давно стоял колом и сочился горячей смазкой, и парень начинает медленно водить по органу, заставляя гю скулить от недостатка ощущений отчётливые шлепки заполнили всё пространство душевой и перемешивались с гортанными стонами намгю, что медленно стекали в канализацию вместе с грязной пенной водой именно это стало спусковым крючком. сладкие пошлые стоны, что выкрикивались куда-то вниз, молящие о пощаде. или же о продолжении. субона это не волнует он жестоко вбивается до громких отчётливых звуков, вводя член до самого основания и грубо сжимая чужие бока в своих руках намгю плывет от ощущений. огромный орган разрывает его изнутри, втрахивая практически в самую стену, а юноша прекрасно чувствует каждый его сантиметр. как тепло чужой член ощущается в низу плоского живота, заполняя всю внутреннюю и душевную пустоту, как в очередной раз проходится по чувствительной простате, касаясь маленького комка нервов, что растекался по телу приятными и резкими импульсами удовольствия всё это было приговором, что не могло заставить молчать. и субон знал это. знал, что тот не сможет, не выдержит, знал, что сдастся. каждый новый стон вызывал в ответ ещё более грубый толчок, а каждое новое втрахивание в хрупкое тело - ещё более громкий крик. замкнутый круг тело брюнета красиво выгибается, вырисовывая каждый позвонок через тонкую белоснежную кожу, по которой медленно стекали блестящие капельки теплой воды дыхание мешается со стонами, отчего гю рвано задыхался, руки и ноги дрожали от напряжения, а ускоряющаяся кисть на члене выбивала брюнета из реальности. пальцы двигалась по возбуждённому органу в такт движений, отчего безумно сносило крышу. ощущения накрывали с головой, не давая даже отдышаться, а тело всё больше и больше сжималось в предвкушении скорого оргазма субон двигался в бешеном темпе, так же чувствуя приближение конца, и грубо втрахивал намгю, впечатывая в стену, пока младший надрывал своё горло, выстанывая чужое имя рука таноса сжалась на его члене ещё сильнее, ускоряя движения до неистового темпа, что отбивался пульсирующей кровью с той же переодичностью во влажные виски намгю, а другая рука щипала нежный сосок, вызывая ещё более острые ощущения сердце колотится громче и отчётливее, заглушая собой все звуки вокруг, а тело напрягается в ожидании, пока голосовые связки всё так же надрываются, протяжно выстанывая и крича последний толчок остаётся внутри намгю, упираясь прямо в нервный узел, что заставляет круто выгнуть спину и громко и отчётливо ещё раз выкрикнуть чужое имя намгю чувствует, как внутри разливается теплая жидкость субона, а сверху на их тела течет теплая душевая вода, пока парень содрогается в мощном оргазме, не в силах более держаться на ногах тихий хрип обжигает его шею, пуская табур мурашек по всему телу и заставляя громко сглотнуть застоявшийся ком в горле -намсу, - старший ещё раз язвит, но уже последний раз. на сегодня. большие руки пропадают с талии, а чужое тело больше не греет он пропал, ушел. как всегда. внезапно и неожиданно, так же, как и появляется. но они ещё обязательно встретятся, слишком любит судьба случайно сводить их в одно и то же место. а может не случайно. намгю не хочет гадать. он будет просто ждать, выглядывая среди тусклой и мрачной толпы эту ахуевшую, но любимую фиолетовую макушку с торчащими во все стороны волосами, которая в ответ лишь ехидно улыбнется и по-чертовски неправильно назовет его имя