понятие любви

сердце громко билось, отдавая горячей пульсацией в виски субона, когда он пытался с минимальной громкостью прокрутить ключ в замочной скважине, вспоминая все возможные молитвы, что он когда-либо слышал, и переплетая их с отборными матами *опять опоздал*, - нон-стопом крутилось в голове парень медленно закрывает входную дверь и громко выдыхает. квартира встречает его пугающей тишиной и холодным полумраком, еле заметно шумят двигающиеся стрелки часов, и раздражительно шумит старый холодильник на кухне пальцы находят в темноте выключатель, и танос вздрагивает от неожиданности, увидев прямо перед своим лицом зарёванного парня -намгю, ты чего не спишь?..- старший не успевает ничего осмыслить, когда его бровь рассек какой-то тупой и весьма жёсткий предмет фиолетовый непроизвольно отшатнулся назад и дотронулся пальцами до места удара - кровь чужие и одновременно родные руки с силой толкают его в грудь, отчего парень с громким шипением ударяется головой, пока его вжимают в холодную бетонную стену -где ты был? - крик вылетел прямо в субоново лицо, заставляя зажмуриться. глаза намгю были налиты нездоровой яростью, смешавшейся с животным и диким бешенством брюнет даже не дал времени объясниться - его руки сжались на шее таноса, перекрывая поток воздуха, такого необходимого организму в темном взгляде текла глубокая ненависть к своему возлюбленному, что "не ценил" его, и безумный страх, осознавая краем трезвого разума свои действия глаза намгю чуть сузились, а брови нахмурились в непонимании, когда на лице субона появилась сияющая ядовитая улыбка. он смотрел прямо в душу, не предпринимая никаких действий в момент своего удушения. его лицо уже покраснело, глаза налились кровью, а тело судорожно потрясывало пальцы на уязвимой плоти сжимались всё крепче, перекрывая путь к жизни, но он лишь продолжал смотреть, не отводя глаз, пробирая до мурашек и выворачивая душу наизнанку брюнета трясет от нарастающей злости, он не знает к кому больше: себе - ебаному агрессору, что готов голыми руками задушить своего парня в приступе ревности, или субону - психу, что широко улыбается, находясь на грани между сном и сознанием, лишённый инстинкта самосохранения карие глаза наливаются слезами, руки охватывает дикий тремор, и пальцы судорожно разжимаются, отпуская чужое горло намгю в панике шагает назад и закрывает рот ладонью, боясь проранить испуганный всхлип, пока слезы блестящими дорожками стекают по его бледным горячим щекам в голове крутятся тысячи навязчивых мыслей, что разъедали его разум, прокручивая из раза в раз происходящие события, что напоминали о его адской неуравновешенной сущности ногти сильно впиваются в лицо, оставляя на нежной коже кровавые полумесяцы, и юноша сползает спиной по стене, садясь на корточки. он нервно начинает покачиваться взад-вперёд и продолжает царапать своё лицо, пока его не останавливают крайне горячие ладони намгю поднимает глаза и встречается взглядом с субоном. он еле дышит, задыхается, кряхтит, но всё ещё продолжает улыбаться. только теперь не как сумасшедший, нет. по-доброму, с любовью, заботой его лицо всё ещё красное от нехватки кислорода в организме, а под бровью запеклась алая струйка крови танос садится перед ним на колени, убирая его руки от лица, что оставляли яркие следы на впалых щеках, и нежно, ласково поглаживает царапины костяшками пальцев, после чего склоняется и аккуратно обнимает хлипкие нервы окончательно сдают и намгю впадает в истерику. всё тело жутко трясет, кожа лица пропитывается солёными слезами, а руки размахивают и бьют всё вокруг, а точнее - его кулаки прилетают субону по плечам, ключицам и даже по лицу, словно смещая некоторые кости со своих привычных мест, но он в ответ лишь продолжает обнимать брюнета, прижимая его сильнее и ближе к своей груди со временем удары становятся всё слабее и вялее, а потом и вовсе прекращаются. тело намгю полностью обмякло, лишь крепкие руки субона не дают ему распластаться в этом чертовом коридоре, пропитанном страшной ядовитой тревогой намгю в последний раз поднимает взгляд, останавливая свой взор на глубоких голубых глазах, внутри которых разливалась яркая теплая кровь -я люблю тебя, милый, - последние слова, что брюнет услышал перед тем, как выпасть из реальности после он не помнил ничего: ни то, как оказался под одеялом в уютной мягкой кровати, ни то, как субон успел вновь уйти на свою проклятую работу, ни то, как он вообще выглядел гю остался в одиночестве, пустоте, что давила на тонкие худые плечи огромным бременем. субон придет лишь когда на улице стемнеет, а юноша надумает себе новых переживаний, и тогда всё повторится по кругу, вновь и вновь, проверяя друг друга на звон стальных нервов и крепкую биполярную любовь