соседский дозор в лютном

Лютный переулок никогда не считался приветливым и уютным местом. Для тех, кто в нём не обитает, понятное дело. Карадок Дирборн, владея там домом с баром «Белая виверна», считал, что вполне удачно устроился. С комфортом и размахом — волшебники, практикующие чары расширения пространства, постарались тут на славу. Конечно, подобное и стоило дороже, чем палатка, чтоб чемпионат мира по квиддичу посетить, но оно того стоило! Тем более, что платил за подобную роскошь не Дирборн — он дом выиграл после затяжной партии в покер. Но последнее время в Лютном стало… ещё менее безопасно, чем было всегда. Стали пропадать люди. Ну, они и раньше тут пропадали — то оборотни постараются, то ведьмы — те, что именно ведьмы, а не обычные волшебницы. То, сё. Но кому есть дело до заблудившихся зевак? Правильно, никому и никакого. А вот когда пропал Маркус Скаррс, прямо из своего тату-салона, жители переулка решили организовать соседскую дружину. Установить дежурство и обходить ночью окрестности, чтобы обезопасить себя и выявить причину происходящего. Карадок не то, чтобы рвался дежурить. Но у него ведь питейное заведение. Пойдёт молва, что сюда нельзя захаживать — так он же разорится! «Виверна» и без того не была особо прибыльной, а так вообще беда. Вот он и записался. И брёл безлунной осенней ночью, которую подсвечивали лишь фонари из тыкв, в компании Флоренды Бок, владелицы лавки ядовитых свечей, и юного Джейви Гэйнора, помощника в аптеке. Они обошли Лютный по прямой, мимо лавок, а после зашли с тыла, так сказать, где располагались заросшие сорняками задние дворы. Заканчивалась тропа у давно заброшенного особняка викторианской эпохи. Выглянула луна и остов разрушенного здания выглядел весьма в духе кануна Хэллоуина. Они все на него поглазели, притоптывая и сопя носами — ночь была не из тёплых. — Думаю, можно возвращаться, — Дирборн извлёк из внутреннего кармана мантии фляжку и сделал глоток. — Не желаете? — предложил сотоварищам по дежурству. Не успела Флоренда возмутиться, что ей, приличной женщине, предлагают пить без подобающей сервировки, как из недр дома выстрелила вспышка, выбившая её собственную палочку из запачканных воском рук волшебницы. Ещё секунда — и тела всех троих оплело магическими путами и в таком виде втянуло внутрь дома. Кричать стало бесполезно из-за ловко наложенного именно на неё заклинания немоты. — Вот как мы сейчас поступим, — проговорил грубый низкий голос, встретивший пленников наверху. Маг-негодяй поймал все три палочки, что подло выманил простейшим «Акцио!» и с издёвкой поклонился. — Пройдём в гостиную, там пообщаемся и поужинаем с Графом. И бедолаг «на верёвке» повели в тёмную мрачную комнату, завешенную плотными тёмными занавесками, чтобы даже блик от луны не попадал в комнату. Единственным источником света служила настольная лампа возле старого выцветшего кресла, в котором восседал худой седовласый мужчина с немного козлиной седоватой бородой. Он опирался на трость с набалдашником в виде черепа. А во второй руке держал широкую чашу, инкрустированную драгоценными камнями, вроде рубинами и сапфирами, и не мигая смотрел вдаль. В коридор, наверное. Или внутрь себя. — А это — наша страховка на случай, если вдруг вам вздумается совершить глупость в виде побега, — проговорил маг, который и привёл сюда пленников Он наколдовал мертвенно-бледный рассеянный светящийся шар прямо в воздухе, лучи которого и выхватили привязанную теперь уже к стулу мадам Бок, чьё выражение лица не предвещало ничего хорошего. Наглаженный воротник стойка был спущен. В её обычно равнодушно смотрящих голубых глазах, казалось, мелькала не то обеспокоенность, не то настороженность… А! Точно! У нормальных людей это называется паника! Флоренда усиленно моргала Дирборну, указывая на безразличного к появлению гостей старца, и беззвучно шевелила губами, выходило похоже то ли на «заплатку», то ли на «починить», то ли на «вампус», то ли призывала «импровизировать», в надежде, что тот сообразит быстрее, чем когда станет слишком поздно. Ну, снова-нездорово! — мысленно возмущался Дирборн, пересчитывая ступени локтями, боками и… всякими другими частями тела, когда волшебные путы волокли их по лестнице в дом. — Что за!.. — только и успел он начать возмущаться, как в рот ему влетел кляп, спасибо, что чистый платок из его же кармана, а не чей нибудь носок. Да так себе страховка, — скривился он, немного пожевал платок и выплюнул, потому что маг махнул рукой так, на отвяжись — видать не особо беспокоился, что пленники долго протянут. Это внушало опасения — а всё некоторые дамы, говорил же, давайте не будем проверять каждую подворотню! Пока старик с тростью-черепом молчал, маг-подручный пафосно вещал, Карадок пытался понять, чего там соседка ему мигает. — Коза осталась некормлена? — Упырь не привязан? — Рука затекла? А вантус тут причём? Ничего не понять! Вечно женщины со своими загадками — догадайся, мол, сам! — Джэйви, — прошептал Дирборн соратнику. — Ты ведь взял с собой кинжал? Может попробуешь перерезать путы? Светящийся шар старик в кресле подвесил к потолку, - в лучших традициях фокусника, извлекающего кролика из шляпы, - оттолкнул от себя чашу, одним взмахом палочки. Она проплыла по воздуху и остановилась возле Дирборна. Следом из воздуха вынырнул стилет. Развернулся трёхгранным лезвием вперёд и с лёту воткнулся Карадоку в плечо, как здоровенная игла. Чаша тут же подлетела и стала собирать капли крови. — А-а-а! Гринделоу вас утопи! Вампиры что ли? — спросил Дирборн у соседки, пытаясь дышать через нос и не орать во весь голос всякими словами, хотя очень хотелось. — Так бы сразу и сказали! Стилет между тем выдернулся из раны — даже более было, чем сам порез! И поплыл по воздуху к Джэйви, а следом за ним и чаша с кровью, только медленнее, чтобы не расплескаться. — Хорошо. Попробую, — Джэйви тут же стал разрезать магические путы, пользуясь темнотой и ни о чем не думая. Только представил, что верёвки настоящие и всё получилось! Или это его кинжал-арртефакт так сработал, не зря за него просили аж десять галлеонов. Одна за одной верёвки спадали и вот, через некоторое время Гэйнор вновь был свободен. На миг остановился, когда к товарищу по несчастью подлетела чаша и нож, нет, стилет. Разницы никакой, все равно режет. Или колет, не суть. Но вот в чашу налилась кровь, затем подлетела к нему. Боль пронзила плечо, в которое вонзилось лезвие стилета, столь важная для волшебника жидкость лилась в чашу. Когда все было готово, чаша отправилась к своему хозяину. Говоря шёпотом, он спросил Карадока, чуть склонившись к нему: «Что делаем дальше?» Джэйви был готов к тому или к другому варианту. Он искал свою волшебную палочку взглядом, но не находил. Затем сказал чуть громче, вроде как стоная от боли: — Это правда, что вы вампир? Это трудно? Как стать таким, как вы? — заговорил, отвлекая на себя внимание мага противника, а сам вложил кинжал в руку Карадоку. — Вы отправляете кровь на анализ? А вдруг я неизлечимо болен? Тем временем чаша со вставками из редких драгоценных камней несла своему повелителю ещё более ценное содержимое — кровь. Старик, хотя и выглядел поджарым и крепким для своих лет, почти не двигался, устремив свой взор куда-то вдаль, будто находился не то в трансе, не то путешествовал сквозь время и пространство. Казалось, его совершенно не трогает всё происходящее в комнате. Вид у него был усталый, как будто вся эта жизнь ему давно наскучила. В отличие от мага, который привёл сюда двоих пленников. Этому бодрости и усердия было не занимать. А потому он отреагировал на болтовню Джэйви взмахом волшебной палочки, из которой вырвался длинный тонкий хлыст, звучно щёлкнувший по воздуху. Флоренда вздрогнула, ощутив резкий порыв ветра возле своей щеки. Удар пришёлся по плечу помощника аптекаря. — А, ну! Не болтать! — рявкнул он своим зычным голосом вдогонку хлысту. — Его темнейшество ни перед кем не отчитывается. Как хищник не объясняет жертве, за что она станет его ужином. На втором этаже дома послышался глухой удар, а затем — характерное хлопанье кожистых крыльев. — Остальные гости пожаловали. Пойду открою, — усмехнулся громила-маг и вышел прочь, пребывая в полной уверенности, что пленники связаны и никуда не денутся. Главный вампир тем временем обхватил пальцами край чаши, из-за чего в призрачном свете блеснули длинные, острые ногти, напоминающие когти стервятника, чтобы тому удобно было разрывать мягкие ткани добычи. И такие же грязные, кстати. Аккуратно, даже любовно, покачал чашу, давая возможность собранной крови перемешаться (смешать, а не взбалтывать!). Поднёс чашу к иссохшим губам, чтобы утолить нестерпимую жажду, и влил собранную кровь себе в рот. Поздно. Непосредственно в моменте он учуял что-то не то, будто очнувшись от наваждения. Но было уже поздно! Его лицо перекосилось от отвращения и выдало целый фонтан искристых брызг, красиво переливающихся в свете горящего шара над головой. А вот Флоренда давно поняла, что напиток главному вампиру не понравится. Вернее, конечно, наверняка она не знала, однако предполагала, с высоты своего опыта, что кровососущие существа предпочитают чистый и свежий напиток без примесей. И в таком случае, просто не следовало добавлять в него кровь господина владельца всея пабов в Лютном переулке Карадока Дирборна. В известном смысле этот человек напоминал ей покойного мужа, Эдмунда, по венам которого давно уже текла не кровь, а спирт — фигурально выражаясь. Недовольный старец поднялся, простёр свои бледные ручищи к мужчинам и, плавно покачиваясь, будто плывя по воздуху, двинулся к ним. Пожалуй, из них уже сложилась неплохая команда — шустрый юный Джэйви, сам Дирборн, и очаровательная мадам Бок, особенно, когда молчит. А то вечно портит всё впечатление своими замечаниями. Вообще-то, предлагая товарищу по несчастью заняться верёвками, Карадок больше стремился поддержать боевой дух, так сказать, не особо рассчитывая на успех. Поэтому здорово удивился, когда в руке у него оказалась рукоять кинжала. — Благодарю, — прошептал он. Пилились верёвки, то есть резались, не особо охотно, но всё же поддавались — как им всё-таки повезло, что волшебник на службе у вампиров был слишком самонадеянный или халатный. Хотя, скорее всего, он просто знал из опыта, что жертвам долго не жить, вот и не напрягался. Конечно, если постоянно выкачивать из них кровь! Долго не протянешь. Пока Джэйви отвлекал мага разными вопросами, а престарелый любитель свежих деликатесов присёрбывал из чаши, Дирборн пытался освободить руки. — Действуем по обстоятельствам, только быстро, — ответил на вопрос «что дальше». А что ещё можно ответить в такой ситуации? Хватаемся за любой шанс, главное, чтоб он успел выпасть, пока они ещё живы. Кровушки своей, ну и чужой, но своей конечно больше, Дирборну было отчаянно жаль. Поэтому он изо всех сил желал дракклову кровопивцу подавиться. Скорее всего, после этого он останется жив, в смысле не жив, короче не важно — невредим, но чтоб карадоковская кровь ему впрок не пошла! «Что б ты подавился» — вообще одна из самых старейших форм сглаза, доступная даже магглам. Тут дело даже не в магии, а нужен сильный энергетический посыл. Воли. А уж при толике умения, магического дара и большо-о-ого желания — получается гарантировано. — Я волшебник, смотри, — шептал Карадок в детстве сестре, сосредотачивая взгляд на ком-то в кондитерской. — Сейчас он поперхнётся. — Ты просто вредный мальчишка с тяжёлым взглядом, — фыркала сестра, наблюдая, как человек действительно закашлялся. — А это не одно и то же? — возмущался он. — Магия же! — Нет! — сердилась сестра. — Я тоже так могу. Просто не хочу навредить людям, вот у меня и срабатывает не всегда. Спорили они часто, зато был повод потренироваться. Вот и сейчас — совпало или усилия возымели эффект, но вампир подавился! Конечно, будь в чаше кровь дамы из лавки «Яды в свечках и не только» результат был бы помощнее, но и так получилось неплохо. Старикан закашлялся, икнул пару раз и двинулся на них, вытянув руки — то ли придушить чтобы, то ли за добавкой. Ещё чего! — Сейчас! Давай, Джэйви, постарайся запереть дверь на второй этаж. Или хоть подопри её чем-то! Потому что вампирское подкрепление сверху им тут точно не нужно! Хотя маг с волшебной палочкой вынесет её на раз-два, но может немного задержится. Сам же Дирборн, пусть и здорово порезался, но успел освободиться от верёвок и замахнулся на старика кинжалом. Престарелый представитель редкой расы выглядел теперь посвежее — глаза заблестели, щеки порозовели, а нос даже слегка покраснел — то ли в пылу погони, потому что Карадок отступал в сторону стула с мадам Бок, то ли от неслабого градуса абсента, которого хлебнул посредством крови Дирборна. Размахивал кинжалом Карадок на манер ножа, как принято нападать в портовых драках, но вампир всё время уворачивался за секунду до того, как лезвие его бы коснулось. И появлялся снова — при этом вроде как и не делал суетливых движений, да почти с места не двигался. — А, чтоб тебя! — в этот раз Дирборн попытался ткнуть лезвием не в старика, а на опережение — в то место, куда тот бы переместился. И попал! Наверное. Потому что старикана перекосило пуще прежнего, он подпрыгнул, на манер разъярённого кошака, даже когти выпустил, целясь Карадоку в шею. И в этот момент раздался энергичный стук — впечатление было такое, что мадам Бок бодро продвигается скачками, вместе со стулом, к которому была привязана, в сторону выхода. А нет, она просто отпрыгала в сторону, чтобы не мешать поединку. Это даже забавно, что Флоренда учуяла запах абсента даже быстрее вампира. На самом деле многие женщины имеют даже более острое обоняние, нежели вампиры, особенно если оно основано на горьком опыте, а при должной тренировке дадут фору даже оборотням. Но смех смехом, но это сработало — в кои-то веки пагубная привычка мистера Мне-нужно-для-здоровья обернулась всем на пользу! Мужчины не стали тушеваться и быстро взяли ситуацию под контроль, пока молодая женщина живо следила за мельтешением кинжала и перемещениями вампира. Жаль, что на неё было наложено заклинание молчания, она бы громко и бурно поболела за Дирборна. Давай-давай! Слева! О! Уже справа! Правее! Ещё правее! Да вправо же! От меня вправо! Не от тебя! Ох! В какой-то момент старикан даже загородил ей обзор, и волшебница приподнялась на стуле, желая увидеть, чем же кончится дело. Конечно, советы бы им не помешали, но вроде пока справлялись. Хорошо, что парнишка, вопреки первому впечатлению, оказался сообразительным и мигом снял путы с Флоренды. Мадам Бок повращала кистями рук, потёрла запястья, на которых отпечатались грубые верёвки. Это хорошо. То, что он предпочёл сначала освободить её, конечно. Впрочем, отмщение главному вампиру тоже не заставило себя долго ждать. Проклятье сработало, как надо — кровожадная тварь замерла, выпучив свои белёсые рыбьи глаза, и, потеряв равновесие, повалилась прямо на Карадока. Тот пошатнулся, но выстоял, сбрасывая вампира с себя куда подальше. А дальше всё завертелось-закружилось и помчалось кувырком. Как только Джэйви запер дверь, с той стороны раздался громкий стук — очевидно, спешащие на помощь своему главарю-повелителю впечатались в древесину прямо с разбега. Но через секунду раздалась характерная «Бомбарда» — и дверь снесло с петель. На лестницу вывалилось четверо: двое магов и двое вампиров. На счастье именно в этот миг Флоренда рассмотрела на краю стола вампира их волшебные палочки! Она буквально прыгнула в ту сторону и ухватила первую попавшуюся. Чужую. К удивлению мадам Бок, палочка Дирборна оказалась увесистой, крепкой, коротковатой, но жёсткой, слушалась плохо, но оно и понятно. Однако другого оружия у неё не было, тогда как у хозяина этой палочки был хотя бы кинжал. Но уж лучше палочка, чем ножичек — какой бы там трижды зачарованный он ни был. От палочки толку больше. Хотя бы снять это проклятое Силенцио. Флоренда швырнула в группу нападавших Ступефаем и докси-укуси-чем-ещё, когда к ней подскочил мистер Вы-можете-на-меня-положиться-ну-я-пошёл-а-Вы-тут-как-нибудь-сами, чтобы забрать своё оружие. Имеет право, что уж. Но полагаться на других — значит себя не уважать, так что тут и своя собственная палочка подоспела. Фло осталось лишь задорно приподнять уголок губ в приветствии соседу. — Необычный способ скрасить воскресный вечер, мистер Дирборн! — уф! Какое счастье снова иметь возможность говорить! Жаль, что не все разделяют её радости! — Вы… Инсендио! — начертила в воздухе огненный знак, перегораживая вход в комнату огнём. Им же оставался проход к окну, которое уже облюбовал Джэйви. — Вы, кажется, предлагали пропустить по стаканчику в пабе? По-моему, сейчас самый подходящий момент, чтобы отправиться туда! Прикрой нас! — скомандовала она аптекарскому помощнику. А мистер Дирборн организовал им щит и они все левитировали из дома прямо на булыжную мостовую. В развалинах за спиной ещё долго взрывалось и тарахтело, пока приводили себя в порядок и шли в сторону паба.