Кровавый Сиэтл

      По влажным плиткам на стенах городского морга разбегались паутинки трещин, в общей картине издалека удивительным образом походившие на схему вен и артерий человека. На потолке длинные лампы со слепяще-яркими лампочками поочередно мигали в такт капающим из протекающего крана каплям, раздражая и без того нервного человека в плаще, рассевшегося на краю стола.              — Детектив Аллен, — вышедший из закрытого блока доктор не был ни испуган, ни изумлен появившемуся в его закрытом подвале хмурому мужчине. Коронер неторопливо стянул с себя перепачканные бурым перчатки и сдвинул маску с лица под подбородок, после чего слабо и, учитывая обстановку, немного жутко улыбнулся.              — Брайан, — детектив спешно спрыгнул со стола, заметив появление коронера, и принялся нетерпеливо сминать в руках шляпу в ожидании его пояснений.              Последние недели выдались тяжелыми не только для детектива Айзека Аллена, но и для всего Сиэтла. В Даутауне, шумном и многолюдном центре огромного города, уже пятнадцать дней орудовал серийный маньяк: тела самых разных, ничем не связанных между собой людей, находили практически ежедневно в неожиданных, но при этом доступных местах вроде фонтана на площади, лавки в сквере и уличном столике небольшой кофейни.              Среди жертв были и мужчины и женщины, и студенты и бизнесмены, и блондины и брюнетки, и холостячки и женатые. Больше двух дюжин людей, связанных между собой единственной вещью — их трупы найдены ранним утром где-то в пределах Даутауна совершенно обескровленными. То есть буквально — без единой капли крови в организме.              — Что скажешь о новой жертве? — детектив перекинул обложку блокнота по колечкам назад и выхватил из нагрудного кармана ручку, щелкнув ей и приготовившись делать важные пометки, которые могут пригодиться в деле.              — Ничего нового, Айзек, — пожал плечами коронер и, не глядя, бросил использованные перчатки в урну справа от двери в закрытый блок. Мужчина снял с головы медицинскую шапочку и растрепал только-только отрастающие светлые волосы. — Девушка, 29-30 лет; видимых повреждений на теле не было, разве что только исколотые подушечки пальцев. Видимо, она занималась шитьем или вроде того. При вскрытии та же картина, что и четырнадцать раз до этого — ни капли крови, никаких ран или глубоких порезов, а между большим и указательным пальцем на ноге след от катетера.              — Я занимаюсь этим делом две недели и все никак не могу взять в толк, — Айзек сосредоточенно пролистал предыдущие записи о других жертвах и в раздумьях постучал ручкой по блокноту, — кто-то выкачивает из людей кровь, а те просто покорно позволяют делать это с собой? Как иначе объяснить отсутствие на теле следов сопротивления?              — Хотел бы я тебе помочь, детектив, — хмыкнул Брайан, пока неспешно двигался от дальней стены помещения к двери, ведущий на лестницу к выходу из подвала, — да только свою часть работы уже выполнил, остальное за тобой.              Коронер без двусмысленных намеков широко открыл дверь и жестом попросил гостя покинуть его кабинет. Даже не попытавшись этому воспротивиться, чтобы задержаться и задать больше уточняющих вопросов, Айзек закрыл блокнот, закинул его в карман черного плаща, а затем молча двинулся к выходу. Всё равно подробности осмотра тела будут теми же, что и во все прошлые разы.                     На улице шумел дождь, барабаня крупными каплями по окнам, поэтому Айзек даже обрадовался, получив от начальника грозное сообщение с приказом немедленно зайти к нему на «серьезный разговор» — детектива больше прельщала перспектива выслушивать нотации шефа в теплом кабинете, чем внимать безумным россказням о вампирах от очередных любителей «Сумерек» под проливным дождем.              — Кофе будешь? — Зои, вернее детектив Левеллин, гремя кружками и кофейником, крутилась возле стола у дальней стены в их общем кабинете, при этом продолжая вести разговор с Айзеком, не удосужившись даже повернуться к нему лицом. — Я заварила лучший из всех тех, что привезла из командировки. Бразильская арабика — королева среди кофе.              Айзек так и стоял в дверях, наблюдая за мельтешащей фигурой напарницы. Точеной, приобретшей новые притягательные формы после полугодовой командировки фигурой, в прямых черных брюках и облегающей белой рубашке, заправленной за пояс штанов. Зои успела сильно поменяться за несколько недель отсутствия, однако одна вещь всё еще оставалась прежней — закинутый на левое плечо галстук и его едва виднеющийся под светлыми волосами треугольный кончик.              — Прихватил бы с собой стаканчик на очередной разговор с Коллинзом, — Айзек, спохватившись, торопливо прошел к шкафу, куда повесил все еще немного влажный после дождя плащ, и подошел к Зои, стянув у неё из-под носа печенье.              — Опять по поводу дела вора крови? — коротко глянув на него через плечо, спросила девушка, продолжив приготовление ароматного напитка.              — Ага.              Айзек с благодарностью принял кружку горячего кофе от напарницы и слегка наступил носком своего грубого ботинка на краешек её остроносой лакированной туфельки, как они делали раньше, еще со времен Академии — на удачу. Улыбнувшись, Зои ткнула его сильным кулаком в плечо, и мужчина, собравшись с мыслями, заспешил на доклад к начальнику.                     — Капрал Коллинз, — не заботясь о субординации и правилах приличия, детектив Аллен вошел в кабинет шефа после короткого стука и без озвученного разрешения войти. Мужчина уверено прошел вперед и уселся на хлипкий пластиковый стул по другую сторону от стола начальника.              — Скажи мне, Айзек, — Фи́липп Коллинз — крупный седовласый мужчина с аккуратно подстриженными седыми усами под носом — смотрел на детектива с явным недовольством, — как долго я еще буду получать нагоняй за твою плохую работу? Или ты просто ждешь, пока кровавый маньяк прикончит и меня, чтобы прекратить мои страдания?              — Никак нет, сэр, — Айзек вытащил свой блокнот из кармана брюк и поставил кружку с кофе на край стола шефа, чтобы отыскать нужную страничку, — в деле есть некоторые продвижения.              — Слушаю.              — В телефонах нескольких жертв — в тех, что сумели вскрыть наши техники — я обнаружил одно и то же приложение для знакомств. У каждого из этой «подгруппы» совершенно разные анкеты, однако есть единственное сходство — негативное отношение к алкоголю.              — Не совсем понимаю, куда ты ведешь, Айзек, — капрал Коллинз, теряя терпение, заерзал на стуле.              — Жертвы с этим приложением в телефоне договаривались с кем-то о встрече в ночь перед своими смертями, в связи с чем у меня появилась версия: убийца находит жертв через приложение, выбирает тех, кто не пьет — все-таки он кровь из них зачем-то выкачивает — договаривается о встрече и на встрече убивает.              — Может, ты и версию с вампирами проверишь? — разочарованно цыкнув, капрал Коллинз потер глаза и устало посмотрел на детектива. — Вдруг эти фанатики не врут и кровь из жертв не выкачивают, а выпивают?              — Зря иронизируете, — хмыкнул Айзек и сделал глоток ароматного кофе, — эту версию я бы тоже не отметал. Я читал про таких психов, которые искренне верят, что они вампиры, поэтому ведут себя соответственно: не выходят на улицу при свете солнца, не едят чеснок, даже пьют кровь.              — Не выходят при свете солнца, потому что иначе будут блестеть или загорятся? — фыркнул Коллинз.              — Потому что тронулись умом и думают, что так будут жить вечно.              Капрал Коллинз еще раз устало потер лицо и уже серьезно посмотрел на детектива.              — Мне всё равно, в какую чушь ты веришь, — проговорил он, подтянув к себе кружку Айзека и сделав большой глоток, — но к концу недели мне нужны результаты, — облизав губы и распробовав кофе получше, он добавил: — интересный вкус, что-то необычное.              — Это бразильская арабика, — откликнулся детектив, — Зои привезла из командировки.              — Бери пример с детектива Левеллин, кстати, — щелкнул пальцами Коллинз, будто внезапно вспомнив о существовании девушки, — за три недели здесь она раскрыла четыре твоих висяка.              — Может, Вы и это дело ей перепоручите?              — Размечтался.                     Филипп Коллинз, будучи уже пять лет как разведенным, совершенно не чурался приложений для знакомств. Его ничуть не смущали одноразовые связи или быстрые свидания, заканчивающиеся постелью — всё это помогало ему чувствовать себя «на коне», будто ему снова тридцать лет и у него нет отбоя от девушек.              Очередное уведомление о метче разбавило тоску и одиночество этого пасмурного вечера. Филипп разблокировал экран телефона и с удовольствием рассмотрел круглую рамку с фотографией улыбающейся девушки, которая «ответила взаимностью». Не теряя времени, мужчина набрал весьма немногословное сообщение с предложением о встрече этим же вечером.              Девушка, на удивление, ответила так же быстро и сразу согласилась. Филипп таких обожал — свободных, без рамок и берегов. Они договорились о встрече в типичном для таких мероприятий отеле на окраине Даутауна, и Филипп спешно засобирался на очередное, ни к чему не обязывающее свидание.                     Номер, несмотря на свою простоту, выглядел чисто и приятно глазу: большая кровать была застелена белоснежными простынями, окна с выходом на балкон закрывали такие же белоснежные, полупрозрачные шторы, а пол застилал начисто выметенный ковер.              — Трина? — пройдя в номер, позвал Филипп свою новоприобретенную знакомую, решив, что та уже здесь, ведь в душе шумела вода.              — Раздевайся, — следом за выключенной водой тут же прозвучал бархатный женский голос.              Филипп хмыкнул неожиданному напору, но послушно принялся развязывать галстук и расстегать пуговицы на рубашке. К тому моменту, как он стянул носки и остался в одних лишь боксерах и с телефоном в руках, дверь ванной приоткрылась. Сначала из проема вырвалось крупное облако пара, а затем показался размытый силуэт девушки.              — Подойди, — попросила она.              Филипп не успел обдумать её просьбу, как ноги сами зашагали вперед. Девушка скользнула обратно в ванную, и мужчина послушно последовал за ней, войдя в облако влажного пара. Перед ним мелькнула знакомая светлая шевелюра, а следом глаза мужчины встретились со взглядом алых глаз.              — Не сопротивляйся, — велел теперь уже отдаленно знакомый женский голос, и мужчина вдруг обмяк, как кукла, потеряв всякий контроль над собственным телом, — садись в ванну.              Филипп, мысленно пытаясь не поддаваться панике и вернуть контроль над телом, направился к ванной и уселся в воду, погрузив туда и руку с зажатым в ладони телефоном; ноги его остались снаружи, свисая за бортики. Вода оказалась горячей и быстро нагрела его озябшее на улице тело, хорошенько разогнав кровь.              — Что ты делаешь? — едва шевеля губами, спросил мужчина.              Мгновение ничего не происходило, а в помещении звенела тишина, однако затем дверь ванной распахнулась, выпустив оттуда пар и впустив внутрь красноглазую девушку. Теперь, когда пара стало значительно меньше, Филипп сумел разглядеть черты её лица и обомлел от ужаса.              — Что с тобой стало? — шепотом проговорил он, распахнутыми глазами разглядывая алую радужку на месте голубой и острые клыки, выпирающие из-под верхней губы, на месте обычных троек.              — В какой-то мере это и Ваша вина, капрал Коллинз, — Зои по-человечески пожала плечами, будто сожалела из-за происходящего, и приблизилась к мужчине с длинными трубками в руках. — Такой я стала в Белене, куда меня отправили на задание именно Вы.              — Я лишь хотел, чтобы ты наладила контакт с Интерполом и смогла перевестись туда, как и собиралась.              — К сожалению, этому уже не бывать, — с неподдельной грустью поджала губы Зои, — монстру вроде меня там не место. Я и из Бюро уволюсь, как только адаптируюсь здесь.              — Ты убьешь меня? — спросил Филипп, вздрогнув всем телом от мысли об обескровленных трупах в морге и о том, что уже к утру он станет одним из них.              — Мне придется, — кивнула Зои. Она подошла ближе к капралу и присела на корточки возле его торчащих из ванны ног, принявшись растирать правую ступню. — Знаете о «проблеме вагонетки»? Неуправляемый поезд мчится вперед, где на рельсах привязаны пять человек, а рядом с вами есть рычаг, которым можно направить поезд на другую линию, где привязан только один человек. Что вы сделаете: переключите рычаг или оставите все как есть?              Филипп, не отрывая взгляда от едва виднеющейся ему макушки и молча слушая мелодичный голос детектива Левеллин, всеми силами пытался пошевелить рукой под водой. Он знал, что в правой ладони зажат единственный вариант его спасения — мобильник, который он уже сотню раз топил и в ванной, и в бассейне и даже в туалете, а тот все равно продолжал работать, как ничего и не было.              Тело плохо подчинялось его мысленным приказам, но всё же понемногу шевелить рукой мужчине удавалось. Когда Зои вновь заговорила после продолжительной паузы, ему уже удалось осторожно поднять ладонь с телефоном к груди.              — Я выбрала первый вариант, — сообщила девушка, — я переключила рычаг.              — Не понимаю, — выдавил Коллинз, пока старательно набирал смс Айзеку Аллену одной рукой.              — В Бразилии, когда меня только укусили, я уничтожила целое поселение аборигенов в лесах Амазонии, — её голос стал гораздо тише, — это было ужасно. Поэтому вернувшись в Сиэтл, я пыталась воздерживаться от крови и продержалась целую неделю. А потом почувствовала, что вот-вот сорвусь.              Голос Зои звучал отдаленно и будто бы приглушенно, пока обмякшие пальцы Филиппа старательно тыкали по буквам на клавиатуре.              «Серебряное облако», номер 394, убийца.              Название отеля, номер, суть — нажав на кнопку отправки сообщения, Филипп выдохнул, прикрыв глаза, и медленно опустил руку обратно под воду. Голос Зои стал звучать громче и четче.              — Каждую ночь я насыщаюсь кровью одного человека, — сообщила она, однако прозвучало это не безжалостно и хладнокровно, а печально, — я выпиваю его до дна, но больше никого не трогаю. Хотя очень хочется. Даже не представляете, чего мне стоит контролировать себя днем.              — И ты не светишься на солнце? И даже не загораешься? — Филипп постарался отшутиться и затянуть разговор, чтобы дать Айзеку время на дорогу. Он делал вид, будто смирился с уготованной ему судьбой, но сердце в его груди предательски шумно грохотало.              — Нет, а еще я отражаюсь в зеркале и могу есть чеснок, — встав в полный рост, ответила детектив Левеллин и, чтобы не мешался, закинула край черного галстука себе за левое плечо. Она размотала длинную трубку, что до этого видел Филипп, и закрепила на одном её конце катетер, а затем долго посмотрела на шефа. — Это прозвучит странно, но я рада, что именно Вы попались мне сегодня в приложении. Я очень хотела выговориться.              — А я не хочу умирать.              — Разве? — хмыкнула девушка. — Это ведь вы сегодня сказали Айзеку, что убийца должен прикончить Вас, чтобы окончить мучения?              — Это было не буквально.              Зои кивнула, будто понимала его, однако затем наклонилась и с легкой руки воткнула иголку во впадинку между большим и указательным пальцем на его правой ноге. Спустя мгновение, когда второй конец трубки Зои поднесла к губам и потянула, словно пила кока-колу из трубочки, кровь потекла по каналу прямиком к её острым зубам.              Филипп с ужасом наблюдал за тем, как алый поток стремится ко рту девушки. Однако, как только кровь достигла цели, Зои зашипела и, бросив трубку на пол, отпрянула назад. Её язык дымился, а красные глаза расширились, видимо, от боли.              — Вы пили его кофе? — придя в себя, спросила она. — Пили кофе Айзека?              — Сейчас сама у него и спросишь, — с легкой улыбкой произнес ослабшим голосом Филипп.              Отвлекшись на внезапную боль от боярышника в крови капрала, Зои не услышала крадущиеся шаги по коридору. Она три недели поила Айзека кофе с перемолотыми листьями боярышника, потому что знала, что в Сиэтле не одна такая, и потому что не хотела, чтобы Айзек пострадал. Сейчас же этот жест заботы её и погубил.              Дверь в номер слетела с петель с глухим ударом о пол. Айзек Аллен ворвался внутрь с пистолетом наготове и тут же нырнул в открытую дверь ванной.              Получив сообщение от капрала Коллинза, он тут же бросился в указанный номер, намереваясь задержать убийцу и прекратить этот фестиваль смертей. Но Айзек не ожидал, что, выбив дверь и влетев в помещение с оружием наголо, он увидит не страшного маньяка, а Зои Левеллин.              Они почти полгода вместе проходили обучение в полицейской академии, вместе учились стрелять и драться, вместе слушали лекции по криминалистике и розыскному делу; они попали в одно и то же полицейское бюро по распределению и стали напарниками. Айзек и Зои работали вместе шесть долгих лет, не считая нескольких недель её командировки в Бразилию.              И теперь не кто-то другой, а именно Зои стояла перед ним с красными глазами, выпирающими клыками и стекающей по губам кровью; именно перед её остроносыми туфлями валялась трубка, присоединенная одним концом к катетеру в ноге капрала.              Айзек замер, глядя на существо перед ним, гадая, осталась ли где-то внутри этого монстра Зои. Настоящая Зои. И как только взгляд его распахнутых от ужаса глаз упал на галстук, закинутый за левое плечо, руки детектива дрогнули.              Он опустил пистолет и медленно шагнул к девушке. Та смотрела на него из-за пелены слез, застилающей красные глаза, на её губах всё еще немного дымилась кровь капрала. Зои не отодвинулась и позволила ему положить руку на своё плечо, следом накрыв его ладонь своей, холодной.              Айзек Аллен мог на пальцах одной руки пересчитать моменты, когда он позволил бы себе поступиться совестью и принципиальностью. И это был один из тех случаев.              Мужчина наступил носком своего ботинка на кончик туфли Зои и тихо произнес:              — Я разберусь с этим, — движением головы он указал на Филиппа Коллинза, развалившегося в ванной с полуприкрытыми глазами, — а ты убегай. Беги, чтобы тебя не поймали.              Зои сморгнула слезы с глаз и медленно кивнула. Задержав дыхание и закрыв глаза, она, едва коснувшись, обняла Айзека и выскользнула из ванной, словно порыв ветра.              — Я найду тебя, — пообещал Айзек ей вслед.