Признайся себе, что ты все таки струстил

Чёрный спорткар плавно остановился у служебного входа концертной площадки. Дубайская ночь уже окутала город мягким теплом, а из-за кулис доносился мощный бас — зал внутри гудел, публика ревела, а сцена переливалась огнями. Егор первым вышел из машины, обошёл и открыл дверь Стасе. Следом появились Дима и Ксюша — оба с довольными лицами, явно предвкушая атмосферу большого концерта.В служебном коридоре пахло сценическим дымом, кофе и металлом от аппаратуры. Люди мельтешили туда-сюда с наушниками, планшетами и проводами — типичный концертный хаос. — Ну вот и мы, — сказал Егор, оборачиваясь к девушке. Стася поправила ремешок сумки, невольно улыбнувшись. — Сколько лет я не была по эту сторону сцены, — тихо произнесла она, чувствуя, как внутри рождается лёгкое волнение. Когда они подошли к гримёрке, дверь распахнулась — и из неё вышел сам Баста. Он был в привычной чёрной футболке , с широкой улыбкой и тем самым взглядом, где усталость от сотен концертов перемешивалась с какой-то вечной уверенностью. — О! Вот кого я хотел сегодня увидеть! — громко сказал он, разводя руки. — Крид, брат, да ты всё-таки прилетел! Егор обнял его по-мужски, с лёгким хлопком по спине. Он обнял Егора, а потом, переведя взгляд на Стасю, на секунду растянул губы в тёплой усмешке. — Ну привет, голос страны, — произнёс он, обнимая девушку по-дружески. — Ты что, теперь и в Дубае звездишь? Стася засмеялась: — А ты всё так же громкий и харизматичный, как на “Голосе”. — Ну, а ты всё так же поёшь так, что у меня мурашки по спине, — ответил Баста с искренним тоном. — Я рад тебя видеть, малявка выросла, смотрю.  Он коротко взглянул на всех четверых и, словно на секунду что-то прикинув, добавил: — А слушайте… А давайте сегодня немного замутим движуху. Выйдете со мной на сцену — споём «Завтра»? Егор удивлённо вскинул брови, а Стася, стоявшая чуть позади, замерла. — Прямо сегодня? — уточнил Егор. — Ага. Без подготовки, экспромт. Всё по кайфу. — Ну, тогда по рукам, — улыбнулся Егор. Баста кивнул и добавил: — А потом, может, ещё «Сансару» вместе сделаем. Стась,вспомним старые добрые времена «Голоса»?Под гитарку? Стася замерла, но в глазах промелькнул тот самый огонь, с которым она всегда выходила на сцену. — Ты же понимаешь, я не умею отказываться от таких предложений, — усмехнулась она. Он хлопнул Егора по плечу, посмотрел на ребят и добавил: — Всё, решено.Сейчас принесут всю аппаратуру и сможете пойти в зал если хотите,а на «Я найду тебя через века» можете двигать в сторону сцены. За кулисами было шумно и тесно — бегали техники, кто-то докручивал кабель, кто-то таскал бутылки воды, а кто-то в микрофон шептал: «Десять минут до выхода».Стася стояла у зеркала, пока звукорежиссёр осторожно крепил ей за ухом микрофон и проводил кабель по спине, закрепляя передатчик на поясе. Егор рядом чуть насмешливо кривился, когда на него надевали инейры — ему всё время мешала цепочка на шее. Из наушников послышался голос техника: — Ребята, вы в финале, больше часа до выхода. Пока можете идти в зал, но к 12 возвращайтесь к задней рампе, вас подведут. Стася сняла кабель с плеча, обернулась к Егору: — Ну что, потусуемся в зале? — Конечно. Надо же глянуть, как Вася жжёт. Они вместе вышли через боковой проход, прошли мимо охраны и вскоре оказались в зале — ближе к вип-зоне, где уже стояли Ксюша и Дима. Огни сцены били прямо в глаза, дым клубился над головами, публика ревела, подпевая каждому слову. Ксюша, завидев сестру, махнула рукой: — А вот и звёздная парочка! — прокричала она сквозь шум.Стася рассмеялась, взяла бокал с шампанским, который ей протянула Ксюша, и вместе с ней начала подпевать Басте, который уже исполнял “Моя игра”. Сцена была на пике: тысячи зрителей, свет, бас, жар. Стася чувствовала, как внутри поднимается то самое знакомое волнение — то ли от сцены, то ли от того, что рядом Егор. Он обнял её за талию, притянул ближе, и на мгновение всё вокруг будто растворилось: только они, музыка и этот бешеный, но живой ритм. Сцена утопала в свете — прожектора, дым, экраны, бас, толпа ревела. Вася стоял в центре, пот лоснился на лбу, но улыбка не сходила с его лица. Он поднял руку, и зал мгновенно стих — редкий момент, когда тысячи человек замирают в полной тишине. — Так, друзья, — начал Баста, привычно опираясь на микрофон. — Сейчас будет немного импровизации. Публика засмеялась, кто-то выкрикнул что-то с галёрки, и Вася продолжил: — Сегодняшний концерт — вообще сплошной экспромт. И вот прямо за кулисами произошло то, чего не было в плане. Я встретил своих друзей, коллег по сцене, по жизни, и по одному шоу, которое, думаю, вы все помните — “Голос. Дети”. Толпа взорвалась аплодисментами. — Да-да, именно! — усмехнулся он. — Так вот… Пару часов назад одна прекрасная девушка отыграла свой первый сольник после долгого перерыва, и, как назло, в этот же день сюда прилетел человек, которого, думаю, представлять не нужно. Мы решили не тянуть судьбу за язык — и сделать вам сюрприз. Пауза. Он улыбнулся в зал и добавил, чуть тише: — Встречайте, мои друзья, мои коллеги по “Голосу”, по цеху и просто по жизни — Стася и Егор Крид! Световые пушки резко ударили в зал, публика поднялась на ноги. Из-за сцены показались Егор и Стася. Он — в чёрной футболке ,джинсах,она — в коротком топе, кожаных брюках и с сиянием прожекторов в глазах. Ксюша вместе с Димой прошли сбоку — они не выходили под свет, а остались чуть в тени, у левого края сцены. У Ксюши на шее болталась камера — она уже включила запись, ловя каждый кадр: свет, эмоции, крики фанатов, улыбку сестры. — Ну что, — громко сказал Баста, когда публика немного утихла. — Мы не репетировали, не договаривались, просто решили — а давай. И вот — давай! Он махнул рукой звукорежиссёру, заиграла первая минусовка — медленно, мощно, сразу узнаваемо.Егор шагнул вперёд, взял микрофон, посмотрел на Басту — тот кивнул. Стася стояла чуть сбоку, вцепившись в свой микрофон. Сердце билось быстрее баса. Музыка накрыла зал. «Завтра» — тот самый трек, где каждое слово звучало как откровение. Егор начал первый куплет, голос уверенный, спокойный. «Я не знаю, кто ты и откуда  С тобой дни летят будто минуты  Когда на расстоянии со мной меньше фута Это очень важные секунды» Стася — уверенно подпевала припев, её вокал мягко вплетался в его фразы, будто они делали это сто раз. «Ты завтра обо мне и не вспомнишь Сказала и хлопнула дверью Ты теперь призрак моих комнат Вечная тень от сожаления» Когда песня закончилась, публика взорвалась аплодисментами. Но Вася не дал им стихнуть — поднял гитару и сказал в микрофон: — А теперь… давайте по-честному. Без понтов, без фанеры, без ничего. Просто — «Сансара». Он сел на высокий табурет, за ним сел Егор, а Стася взяла вторую гитару. Бас перестал вибрировать, свет потускнел. Всё стало просто. Три человека, три голоса, одна сцена. Стася ударила первые аккорды — мягко, ровно. И Вася начал: «Делай вопреки, делай от руки Мир переверни, небо опрокинь» Толпа зажгла фонарики.Тысячи огоньков качались в темноте, будто море, которое пело вместе с ними.Стася пела припев, и её голос будто растворялся в воздухе — чистый, настоящий. «Когда меня не станет, я буду петь голосами Моих детей и голосами их детей Нас просто меняют местами, таков закон Сансары Круговорот людей, ой, мама» Когда последние аккорды стихли, зал взорвался. Баста встал, обнял обоих, наклонился к микрофону: — Вот за это я люблю музыку. За моменты, когда всё — по-настоящему. За кулисами стоял настоящий хаос. Свет, крики, кто-то из команды Басты разливал воду по стаканам, кто-то носился с полотенцами. Вася смеялся, хлопал всех по плечам, кричал что-то в стиле: — Вот это был движ! Вот это я понимаю, неожиданно, по кайфу! Стася стояла чуть в стороне, рядом с Ксюшей, пока та проверяла камеру. Ксюша, сияя, сказала: — Это просто… бомба. Ты не представляешь, как это выглядело с зала. Я всё сняла, и, блин, Стася, ты светилась. — Думаешь? — устало, но с улыбкой спросила она. — Не думаю. Знаю. — Ксюша показала на экран, где был стоп-кадр. — Стася с гитарой и тысячи огоньков в зале.Это нужно будет обязательно выложить. Дима, смеясь, подошёл к Егору: — Брат, вы с Бастой вообще как будто это репетировали. — Да мы даже тональность не обсуждали, — хмыкнул тот, вытирая шею полотенцем. — Просто пошло — и пошло. Баста подошёл к ним, обнял всех троих — Стасю, Егора и Диму. — Вот за это я люблю музыку, — сказал он тихо. — За такие моменты. Когда всё живое. Спасибо вам. Он повернулся к ребятам: — Слушайте, а давайте по-человечески отметим этот вечер? Не домой же сейчас. Поехали куда-нибудь — по бокалу шампанского, немного музыки, просто расслабиться. — Я только «за», — сразу сказал Егор, глядя на Стасю. — А я за компанию, — улыбнулась она. Ксюша и Дима подошли к ним: — Мы, наверное, не поедем, — сказала Ксю. — Хотим просто пройтись по набережной, посмотреть на ночной город. — Только не пропадите, — засмеялась Стася. — Если пропадём — ищите в каком-нибудь баре с видом на Бурдж-Халифу, — подмигнул Дима. Публика за стеной ещё не расходилась — слышались выкрики, аплодисменты, кто-то пытался пробраться к служебному выходу. Стася выдохнула, и только сейчас поняла, как сильно устала. Голос чуть хрипел, тело ныло от напряжения, но внутри было тепло — то редкое, искреннее ощущение, что всё сделано правильно. Она поймала взгляд Егора. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за ней — спокойный, но с той же улыбкой, от которой в груди что-то мягко сжималось. Он сделал пару шагов к ней, взял за руку и сказал тихо: — Пойдём, отдышимся немного? Ксюша, конечно, всё заметила — подмигнула, но ничего не сказала.Стася только усмехнулась и кивнула Егору. Они вышли через боковой коридор — в нём было тихо, только где-то гудел кондиционер. Стася оперлась о стену, запрокинула голову и выдохнула. — Это было сумасшествие, — сказала она. — Но в хорошем смысле.А еще я боялась не протупить на «Сансаре». — Ты видела, как зал на тебя смотрел? — спросил он. — Видела. Но я старалась не думать об этом. Он подошёл ближе, не отпуская её руку. — А я думал, ты уже привыкла. — Привыкнуть к этому невозможно, — улыбнулась она. — Это как в первый раз — всегда. Между ними повисла тишина. Снаружи всё ещё гремел концерт, но здесь, в полутьме, мир будто остановился.Он провёл большим пальцем по её ладони, чуть сжал пальцы. Она посмотрела на него — в глазах усталость, но и свет, тот самый, что горел, когда они впервые встретились. — Ты знаешь, — сказал он тихо, — я не думал, что так соскучусь по этой твоей энергии. Она тоже улыбнулась — без лишних слов, просто посмотрела на него, и в этом взгляде было всё: благодарность, лёгкая усталость, немного нежности и… что-то ещё, что ни один из них пока не решался назвать.

***

— Ну, рассказывайте, — усмехнулся Вася, наливая всем по бокалу. — Каково это — снова стоять на сцене вместе? Стася улыбнулась, глядя на игристые пузырьки. — Как будто время не прошло. Всё то же ощущение, только спокойнее. — Да ладно, — хмыкнул Баста. — Ты там светилась так, будто в тебя ток подали. Егор усмехнулся: — Это всё энергия зала. — Да ну, — махнул рукой Вася. — Зал тут ни при чём. Вы друг на друга смотрели так, что у меня уши загорелись. Стася замерла с бокалом в руке, а Егор только ухмыльнулся и перевёл разговор: — Мы же коллеги, Вася, ты же знаешь. — Коллеги, ага, — прищурился Баста. — Вот я с тобой, Егор, коллега. Но почему-то, когда ты стоишь рядом со мной, у меня не искрит, понимаешь? Стася рассмеялась, прикрыв лицо ладонью, а Вася продолжал: — Если честно, я ещё со времён «Голоса» понял, что между вами — ну, уж слишком искрит. Я тогда подумал: если вы не вместе, то это вопрос времени. — Вася… — протянула Стася, слегка покраснев. — Что Вася? — он сделал вид, что удивился. — Я просто наблюдательный. Они все засмеялись. Смех получился лёгким, чистым, будто сдувал остатки сцены, света, усталости.Музыка изменилась — диджей поставил тихий соул с восточными интонациями. Баста откинулся на спинку дивана, глотнул шампанского и добавил уже мягче: — А если серьёзно, вы оба выросли. Прям видно. Егор стал спокойнее, увереннее, а ты, Стася… — он посмотрел на неё с теплом. — Ты теперь не просто певица, ты — женщина, которая знает, чего хочет. И это чувствуется. Она чуть улыбнулась, не зная, что ответить. — Спасибо, Вась.Это многое значит. — Не благодари, — махнул он рукой. — Просто не потеряйте вот это. — Он чуть качнул бокалом между ними. — Оно у вас настоящее. Между Стасей и Егором повисла короткая, но плотная тишина.Они встретились глазами, и всё остальное будто растворилось — шум, музыка, люди вокруг.Просто взгляд — узнающий, тёплый, тихий. — За искру, — сказал Баста, поднимая бокал. Егор улыбнулся и подхватил: — И пусть не сгорит. — Пусть, — добавила Стася, тихо чокнувшись с ними обоими. Ночь закончилась ближе к утру. Когда они спустились вниз, ветер с Персидского залива был прохладным, почти ласковым. Баста обнял их обоих, сказал: — Вот теперь вечер удался. Вы молодцы. Он сел в машину, оставив их вдвоём под неоном ночного Дубая. Стася посмотрела на Егора, и он только тихо сказал: — Пойдём. Ещё немного прогуляемся? — Конечно. И город снова принял их — светом, музыкой и чем-то похожим на судьбу.