Признайся себе, что ты все таки струстил

Утро началось с солнца, которое пробивалось сквозь шторы, ложилось мягкими бликами на кровать и на кожу Стаси.Она лежала на животе, укрывшись простынёй, волосы растрёпаны, дыхание ровное.Егор уже не спал. Он сидел на краю кровати, в белой футболке, и молча смотрел на неё, будто боялся нарушить утро даже дыханием. Он встал, тихо, чтобы не разбудить, прошёл на кухню.Аромат кофе постепенно разлился по квартире, и Стася пошевелилась. Потянулась, зарылась лицом в подушку, потом сонно пробормотала: — Ммм… пахнет идеально. — Доброе утро, — ответил Егор, заходя обратно в комнату с двумя чашками. —Кофе без сахара, как ты любишь. Он поставил кружку на прикроватный столик и сел рядом.Стася приподнялась, укуталась в простыню, взяла чашку и сделала глоток. — Знаешь, — сказала она, щурясь от света, — иногда мне кажется, что всё это не по-настоящему. — Почему? — Потому что слишком хорошо. Слишком спокойно. — Она улыбнулась. — Как будто в фильме. — А может, просто мы заслужили передышку? — ответил он.  Она посмотрела на него. В его голосе было что-то такое — уверенность, тепло, нежность. — Может быть, — тихо сказала она и прислонилась к нему плечом. Некоторое время они просто сидели так, слушая город — где-то внизу уже начинала гудеть Москва, машины, сигналы, жизнь.Но здесь, на восьмом этаже, всё ещё казалось будто застыло. Он потянулся, провёл пальцем по её плечу, по линии ключицы, наклонился и поцеловал в висок. Стася закрыла глаза, улыбнулась. —Нужно собираться,надо еще домой заехать привести себя в порядок. —Какие у тебя планы?—спросил парень вставая с кровати. —Сначала в зал,потом в офис.Будем обсуждать мой альбом. День выдался спокойным — редкость для Стаси. После насыщенных дней она наконец позволила себе немного времени на себя: решила поехать в зал, выдохнуть, очистить голову. Стася ехала привычным маршрутом.Окна автомобиля были приоткрыты, через них тёплый осенний воздух Москвы врывался в салон, а в колонках играла спокойная музыка — играл трек из плейлиста — тот самый, под который они с Егором катались по ночному Дубаю.Она поймала себя на улыбке. Мимолетное воспоминание согрело, и она чуть сильнее прибавила звук. Солнце уже клонилось к закату, в небе растекалось тёплое золото.На губах — лёгкая улыбка. Всё было как обычно. На перекрёстке у светофора загорелся красный. Она остановила машину, машинально проверила телефон — ответила на пару сообщений, мельком глянула в зеркало заднего вида.Пусто.Мир был спокойный, безопасный, предсказуемый. Щелчок — пальцем переключила песню. И в тот же миг — ослепительный свет фар позади. Не успела даже понять. Оглушительный удар. Резкий толчок в спину. Машину дёрнуло вперёд — влетела в впереди стоящий кроссовер. Воздух в салоне буквально взорвался — сработали подушки безопасности, резко ударив по лицу и груди.На секунду всё стало белым.Писк в ушах, вкус металла во рту.Она попыталась вдохнуть, но воздух будто застрял где-то внутри. Руки дрожали.Телефон упал между сиденьями. Всё вокруг — крики, гудки, кто-то выбегает из машин. Стася открыла рот, чтобы что-то сказать, но лишь тихо простонала.Она чувствовала — боль в плече, виске, и что-то тянет в боку.Мир плыл. — Девушка, вы в порядке? — кто-то стучал в стекло. Она с трудом повернула голову. Мужчина в куртке пытался открыть дверь, но та заклинила. — Сейчас, не двигайтесь, «Скорая» уже едет! Стася кивнула, хотя не была уверена, что это движение действительно сделала.Слёзы сами катились по щекам. От страха, от шока, от того, что не могла понять, что происходит. Телефон в этот момент, где-то на дне машины, автоматически отправил SOS-сообщение контактам из экстренного списка. 📩 “Обнаружено ДТП. Возможна авария. Координаты отправлены экстренным контактам.” Пальцы нащупали ремень — не поддаётся. Дыхание сбилось.Осторожно, дрожащими руками, она попыталась расстегнуть замок. Щелчок.Ремень отпал, тело обмякло. — Господи… — прошептала она, чувствуя, как по лицу течёт кровь из рассечённой брови. Егор сидел в студии.Наушники на шее, перед ним экран с сессией трека.Он как раз спорил с Алексом, когда телефон завибрировал. На экране — сообщение от Ксюши. «Егор, Стася с тобой?» Он быстро ответил: «Нет. Уехала часа три назад домой, потом вроде в зал. А что?» Точка, пауза, и через несколько секунд — новое сообщение. «Мне пришло уведомление… экстренный вызов. ДТП. Её айфон зафиксировал столкновение.Егор,она не берёт трубку.» Он замер. Пальцы будто оледенели. — Что? — сорвалось с губ. Он уже стоял, уже хватал куртку, ключи, даже не осознавая, что  делает. Машина вылетела со стоянки, двигатель взвыл. Сердце стучало так, будто отбивало секунды между жизнью и смертью. Егор сказал Роме где именно она — они просто мчались, пока Ксюша, плача, пыталась объяснить, что нашла адрес ближайшего отделения скорой, куда, возможно, увезли пострадавших. Город был залит неоном и сиренами.А где-то посреди дороги, среди искорёженного металла, сидела Стася — живая, но растерянная, с дрожащими пальцами и мокрыми ресницами, не до конца понимая, что только что её жизнь могла закончиться. Сирены.Они слышались задолго до того, как Рома свернул на нужную улицу. Вначале — просто где-то вдалеке, будто город дышал тревогой. Потом — всё ближе, всё громче, пока сердце не стало отбивать тот же ритм. Он даже не помнил, как Рома мчался сюда. Только неровное дыхание и телефон, который не переставал вибрировать в руке. Рома еле успел затормозить, когда Егор сорвался с места, едва увидев мигалки. — Егор, стой! — окликнул он, но тот уже бежал к оцеплению. — Это она, Ром, это её машина… — выдохнул он, и в голосе было столько холода и ужаса, что Рома больше не пытался его останавливать. Егор рванул к медикам. — Пустите! Это моя девушка! — голос сорвался, он даже не понял, что впервые произнёс это слово вслух. — Если вы близкий — поедете с ней, — коротко ответил врач, и уже через минуту двери скорой захлопнулись за ними. Рома остался стоять у дороги. На лице — тревога, но без паники. Он достал телефон, что-то быстро набрал. — Алло, приёмное отделение травмы? Да, девушка, Анастасия Ларионова,ДТП на Садовом. Мы выезжаем. Да, частная клиника, понял. — Он сел за руль и направился вслед за скорой. Егор сидел в машине скорой, не отрывая взгляда от Стаси. Она была без сознания, но дышала. Медики что-то мерили, задавали вопросы, но для него всё сливалось в гул. Он просто держал её руку. — Ты слышишь меня, малышка? Всё хорошо. Я рядом. Слышишь? Рука едва заметно дрогнула — и он будто вдохнул впервые за последние десять минут. Когда они приехали, врачи сразу увезли её в приёмное отделение.Егора остановили у двери. — Подождите здесь, — строго сказал хирург. — Мы сообщим, как только будут результаты обследования. Он остался в коридоре. Холодный пол. Стены с блеклой краской. Мерный тик-так настенных часов, который сводил с ума. Через двадцать минут прибежала Ксюша. — Где она? Где?! — глаза красные, голос дрожит. Егор встал, подошёл, обнял её. — Врачи с ней. Она без сознания, но… жива. — Он выдохнул, будто только сейчас позволил себе произнести это. — Они сказали, что всё не так критично, как могло быть. — Господи… — Ксюша прижалась к нему, не сдерживая слёз. — Я думала, что… — Не думай, — мягко прервал он. — Сейчас главное — дождаться врачей. Прошёл почти час. Рома стоял неподалёку, звонил кому-то, решал организационные вопросы. Он держался спокойно, но даже с его лица не сходила тревога. Наконец дверь открылась. Вышел врач — уставший, но спокойный. — Родственники Анастасии Ларионовой? — Да, — Егор шагнул вперёд первым. — Как она? — Состояние средней тяжести. Удар пришёлся на бок, есть ушибы, лёгкое сотрясение, пара гематом и сильный стресс. Ничего угрожающего жизни, но пару дней нужно будет побыть под наблюдением. Егор закрыл глаза и сжал кулаки — впервые за вечер, не от злости, а от облегчения. — Можно к ней? — Через десять минут. Она уже пришла в себя, но ей нужен покой. Ксюша села на стул, закрыла лицо руками. Рома положил ей руку на плечо. — Главное — жива, — сказал он тихо. — Всё остальное переживёте. Егор не ответил. Он стоял у двери палаты, глядя в маленькое окно. За стеклом — она. Белые простыни, чуть побледневшее лицо, волосы растрепаны. И он, впервые за долгое время, не знал, что сказать, когда войдёт. Дверь в палату открылась тихо.Егор вошёл, стараясь не шуметь, будто любое громкое движение могло ей навредить.Стася лежала, полуобернувшись к окну. Белый свет мягко падал на её лицо. Глаза — уже открытые, чуть уставшие, но живые. Она заметила его почти сразу. — Ты чего такой? — хрипловато улыбнулась. — Я же не умерла. Егор выдохнул — коротко, будто всё это время не позволял себе дышать. — Не смешно, — сказал он, но голос дрогнул. Он подошёл, сел на край кровати и просто взял её руку. — Прости, — тихо добавила она. — Напугала, да? — Да, — просто ответил он. — Очень. Между ними повисла тишина.  Стася посмотрела на него — глаза влажные, но спокойные. — Ну… хотя бы волосы на месте, — усмехнулась она, касаясь растрёпанной пряди. — Будет что в сторис выложить. Егор не выдержал — засмеялся сквозь усталость. — Ты ненормальная. — Зато живая. Он наклонился, поцеловал её в висок. Молча. Без слов.Просто чтобы убедиться, что она действительно рядом.В этот момент в палату зашла медсестра — в возрасте , торопливая. — Так, капельницу поставим и всё, не шевелитесь, — сказала она, расстилая лоток. Стася послушно протянула руку, но стоило медсестре взять вену, та покачала головой. — Вот любят же, — пробурчала, щёлкая жгутом.— Всё забивают себе татуировками, а потом мы мучайся, ищи, куда иглу вставить. Егор резко поднял взгляд. — Простите, а в чём, собственно, проблема? — голос был холодный. — Поставьте в другую руку. Или позовите кого-то, кто сможет. Медсестра замерла. — Я просто сказала… — Я всё слышал, — он поднялся с места, глядя прямо на неё. — Делайте свою работу — без комментариев. Стася тихо коснулась его пальцев. — Егор, не надо. Всё нормально, — мягко сказала она. — Она просто устала. Он посмотрел на неё, и злость мгновенно растворилась. — Извини, — прошептал он уже ей. — Просто… не могу видеть, как к тебе кто-то грубо. Медсестра, стараясь не встречаться с ним взглядом, быстро закончила процедуру и ушла. В палате снова стало тихо. Стася посмотрела на иглу в руке и усмехнулась: — Теперь точно как в фильмах — герой и раненая героиня. Егор улыбнулся краем губ, сел обратно рядом. — Только без сиквела, ладно? Я больше таких финалов не вывезу. — Договорились, — тихо ответила она. И, чуть повернувшись, положила голову ему на плечо. Он обнял её, притянул ближе, чувствуя, как ритм её дыхания наконец выравнивается. И только тогда, впервые за долгую ночь, позволил себе закрыть глаза. Ночь для Егора прошла как одно длинное, серое мгновение. Он вернулся домой, потому что Стася настояла — почти приказала, глядя на него снизу вверх, бледная, с перевязанной рукой: — Поезжай. Ты и так выжат. Мне надо просто поспать. Утром приедешь. Он хотел спорить, но, увидев, как медсестра уже подготавливает новую капельницу, только кивнул. А сейчас — утро. Город просыпается, шумит под окнами больницы. В палате пахло лекарствами и кофе. Кофе принесла Ксюша — с собой, в фирменных стаканчиках, один с подписью “для Стаси”. Она вошла почти на цыпочках, как будто боялась нарушить этот хрупкий покой. — Как ты? — шепнула, ставя стакан на тумбочку. — Нормально, — ответила Стася, чуть хрипло. — Говорят, отделалась легко. Синяки, ушиб, и вроде что-то с плечом, но без перелома. Ксюша выдохнула и села на край кровати. — Я чуть с ума не сошла. Когда пришло это сообщение с iPhone… Я реально подумала, что всё. — И, с трудом сдерживая слёзы, добавила: — Я даже не знала, как Егору написать. Стася кивнула, уставившись в окно. — Он приехал сразу.  — Ну а как он? — осторожно спросила сестра. — Выглядел… страшно. — Она слабо усмехнулась. — Знаешь, как в кино, когда герой вбегает в операционную, а ему не дают пройти. Только это было не кино. Дверь тихо приоткрылась.На пороге — Егор. Уже переодетый, выбритый, но всё ещё с той же усталостью в глазах. — Можно? — спросил он, хотя уже зашёл. Ксюша поднялась: — А я как раз хотела домой заехать. Вы тут… — она многозначительно посмотрела на обоих, — не ругайтесь. Когда дверь за сестрой закрылась, в палате повисло молчание.Егор подошёл к кровати, посмотрел на Стасю, и губы его дрогнули. — Знаешь, — тихо сказал он, — я думал, что больше не испугаюсь ничего. Но вчера… когда я увидел твою машину… Я, наверное, впервые в жизни по-настоящему испугался. Она улыбнулась, едва-едва. — Я же тебе говорила — всё нормально. — Это “нормально” я запомню надолго, — он присел рядом, взял её за руку. — Стася… Может, хватит играть в “мы просто друзья”? — А если нас сожрут? — устало спросила она. — Пусть подавятся, — ответил он. И впервые за всё это время она позволила себе просто выдохнуть и сжать его руку в ответ.