Крик 2011

«Удар ножом» являлся не просто фильмом ужасов, снятым на основе кошмарных событий, произошедших с Сидни Прескотт. «Удар ножом» был эталонным фильмом ужасов для Джилл Робертс. Именно первый фильм этой уже, казалось, даже слишком длинной серии был её любимым. Второй и третьи фильмы уже вызывали вопросы той или иной степени неудобности, но, справедливости ради, душа и азарт их авторов всё ещё ощущались при каждом из последующих просмотров. То ли сказалась переусложнённость сюжетов этих продолжений, то ли дело было в не самом лучшем первоисточнике (книги Гейл Уэзерс, как говорили многие, явно не собирались знакомить читателя с настоящим описанием тех страшных событий, жертвуя достоверностью в угоду графомании). Ох, а что наворотили киноделы с «Ударом ножом» после третьего фильма – вспоминать об этом в приличном обществе фанатов серии или просто любителей качественного кино вообще даже не принято. Но первый фильм – самый первый, самый искренний, самый простой, но при этом такой продуманный – навсегда отпечатался в памяти Джилл с самого первого её просмотра. Всё в первом «Ударе ножом» казалось ей безупречным: леденящая душу вступительная сцена, ставшая узнаваемой даже для тех, кто не был знаком с «Ударом»; умелая деконструкция надоевших многим клише, которые успели закрепиться буквально в ДНК слэшеров; зубодробительный саспенс, прекрасно соседствующий с комедийным налётом ленты; ну и, разумеется, главная звезда этого кино, подарившая фильму статус культового. Нет, не о Сидни Прескотт речь. Само собой, не о ней. В глазах Джилл Сидни была выскочкой, которой повезло приковать к себе внимание миллионов лишь потому, что ей повезло не быть убитой. А уж факт родства с этой самой выскочкой терзал душу Джилл ещё сильнее. Большое дело – быть любимицей публики, потому что убили всех, кроме неё. Истинной звездой фильма «Удар ножом» Джилл всегда считала того, кто так искренне и яро стремился прирезать её кузину, но из-за каких-то стечений обстоятельств сделать этого не смог. Та фигура в чёрном капюшоне и культовой маске, что оставляла за собой шлейф из трупов в погоне за Прескотт, была для неё героем. Кумиром. Как же давно в голове Джилл зрела одна простая мысль – продолжить дело её героя. Довести начатое до конца. Сделать то, чего он не смог. Они. Конечно, они. Её безоговорочные идолы – Билли Лумис и Стью Мэйчер. В столь спокойном городке Вудсборо одной спокойной весенней ночью тишину нарушали лишь звуки грома да стук капель крайне сильного ливня. Оказаться дома, когда за окном в свои права вступает именно такая погода, – всегда было одним из самых приятнейших ощущений. Ощущение тепла и полнейшего комфорта родного дома, где даже стены могут создавать уют, куда ощутимее, когда там – на улице – погода диктовала адские условия. Для Джилл, очередной раз пересматривающей «Удар ножом» этой ночью, такая погода служила источником создания дополнительного антуража. Матери нет дома, да и неважно для подростка с тараканами в голове, куда она ушла на сей раз. Скорее всего, очередная подработка, которая её – Джилл – волновать и не должна. Свет везде выключен. Непробиваемые тучи и зверский ливень не позволяют даже едва уловимому лучику света проникнуть в дом. Идеальный антураж для просмотра ужастика. Как оно всегда и бывает при просмотре мастерски снятого хоррора, даже при тысячном просмотре, он пробирает до мурашек. Джилл смотрела лишь вступительную сцену – ту самую, с расправой над несчастной Кейси Бейкер – а по спине уже пробегал холодок. Умели же раньше снимать. Грохот грома за окном заставляет Джилл слегка вздрогнуть, а внезапный звонок на мобильный лишь добавил ситуации общей жути. - Какого…? – раздражённо крикнула Джилл, когда взглянула в экран своего девайса и увидела на нём имя «Чарли Уокер». Девушка закатила глаза, поставила фильм на паузу и поднесла телефон к уху: - Чего ты хотел? Из телефона она услышала фразу, вызвавшую намёк на маньячную улыбку – голос, изменённый модулятором, угрожающе прошептал: - Какой твой любимый фильм ужасов? Издав лёгкий смешок, Джилл пару раз постучала пальцем по клавишам своего телефона, а затем проговорила: - В эту игру могут играть оба, придурок. Не было сомнений, что собеседник услышал из своей трубки ровно такой же железный, зловещий голос. Верно, если ранее требовалось использовать хитроумное устройство, которое необходимо было подносить ко рту, то сейчас – в начале десятых – всё делается благодаря элементарному в усвоении мобильном приложении. Джилл повторно закатила глаза, услышав уже не искажённый смех своего приятеля: - Хах! Ну извини! Прости! Просто… Я не знаю… Я пересматриваю первый «Удар ножом», тут как раз вступительная сцена, меня уже на ней в дрожь бросило, и… – да сколько ещё раз он запнётся? -  Я подумал о тебе… Ну, в смысле о нас! О нас, понимаешь? Как я… И ты… Ну, в смысле мы… Если на лице Джилл и был какой-то намёк на улыбку, он уже давно пропал, слушая это невнятное заигрывание. Хотя, чего скрывать, совпадение с времяпровождением её приятно удивило. Она вновь глянула на экран своего мобильника и с горечью отметила про себя, как Чарли отнимает её время, уделённое для просмотра страшных фильмов. - … в общем, с тех пор, как ты предложила мне провернуть это дело, я места себе не нахожу, понимаешь? Что, если в решающий момент у меня рука дрогнет? А если я забуду слова? Ты просто пойми, я очень, ну очень не хочу тебя подвести! - Чарли! – Джилл решилась прервать этот поток нерешительного блеяния, который окончательно мог испортить ей всё настроение. – От тебя требуется лишь быть собой… Моим зверем, понимаешь? Джилл решила перевести свою агрессию в игривость, зная, что такое на первый взгляд неподдельное восхищение мужественностью паренька точно сможет взять ситуацию под её контроль. - Всё будет хорошо, поверь, – нежным голосом продолжала она. – Ты уже примерял свою мантию? - Д.. да! Хочешь взглянуть? - Конечно! Присылай фото. - Ох, понимаешь… Тут такое дело… Сквозь шум ливня Джилл внезапно услышала ещё один крайне неприятный звук. Такой мерзкий скрежет, когда лезвие ударяется в стекло и скребёт по нему. Звук исходил от окна, находящегося за спиной красотки. Джилл моментально обернулась, как только ослепительная молния на короткий миг озарила помещение в доме. - Чарли? - Вживаюсь в образ, извини. - Что ты делаешь возле моего дома? Джилл потребовалось найти в себе некоторое усилие, для того, чтобы встать с дивана и направиться в сторону окна. Для чего? Да сама не понимала. Увидит она там своего нерешительного кавалера, а дальше что? Но она зачем-то стала делать аккуратные шаги в сторону этого самого окна. - Ты не задумывалась, Джилл, почему так много людей хотят убить твою кузину? – и этот внезапный вопрос прозвучал так обыденно, будто Джилл у него ничего ранее не спрашивала. - Ты на мой вопрос ответь, Чарли. – Джилл всё ближе и ближе приближалась к окну, но пока видела в нём лишь своё отражение. - Сколько ещё это может продолжаться, как думаешь? – Джилл резко обернулась, услышав, что постучали теперь в другое окно, а голос на проводе становился всё настойчивее. – Назови мне героиню ужасов, пережившую больше, чем она. Вудсборо, Виндзор, сраный, мать его, Голливуд! Какой умалишённый сценарист так издевается над ней? Неслабый такой каскад, верно? Начавшийся с Билли Лумиса и… - Да потому что она сука! – выпалила Джилл, подбегая к рядом стоящему окна и прижавшись к нему лбом, лишь бы разглядеть в непроглядной тьме улицы хоть что-то. – Всех и везде достанет! - Так же, как достала тебя, верно, Джилл? Только тебе ли следует разделаться с ней? – От голоса Чарли, казалось, пропала любая крупица былой неуверенности. - Что ты несёшь? – Глаз Джилл начинал дёргаться, она отлипла от окна и стала лихорадочно озираться по сторонам, параллельно нащупывая второй рукой выключатель на стене. - После тех, кто почти добрался до Сидни даже в Виндзорском колледже, после тех, кто заманил её в Голливуд, не слабоваты ли ставки от суки, просиживающей штаны в Вудсборо и ждущей, когда же кузина сама нагрянет? Её искали, её заманивали, устраивая кровавое пиршество, пока ты тряслась от зависти и плакала от мнимой несправедливости её растущей славы! И ты хочешь встать в один ряд с ними? С Романом Бриджером? Билли Лумисом? - Если ты сейчас не заткнёшься, Чарли, я… - Джилл нащупала выключатель на стене, на какое-то мгновенье огромную гостиную её дома озарил свет ламп, давший девушке секунду расслабления, но в следующую же секунду погасло всё, и свет от люстры, и экран телевизора. Джилл вновь вернулась к ощущению собственной беспомощности. – … я… Внезапно ручка входной двери задёргалась. Джилл, взвизгнув, попятилась в сторону от двери, с облегчением вспомнив, что та заперта. Тогда в неё последовала череда ударов – такой силы, что, казалось, её собираются снести тяжеленным тараном. - Тебе отведена роль в этом сюжете, Джилл, – голос Чарли вновь изменился на железный искажённый угрожающий тембр. - … но на лицо франшизы ты не тянешь. - Что… происходит…? – Джилл выдавливала из себя слова. - Твой друг очень нелепо себя выдал. И, как оказалось, очень боится пыток. Удар! Входная дверь затряслась, но девушке показалось, что затрясся весь дом. Удар! В непроглядной тьме внутри собственного дома Джилл ощущала себя самым беспомощным человеком в мире. Удар! Кажется, что-то металлическое упало на пол. Дверь же выдержит? Удар! Визги Джилл заполнили всё пространство в помещении. Удар! Удар! Ещё удар! Дверь с оглушительным грохотом падает на пол. Рядом с ним падает силуэт тощего паренька. Прогремел гром. На секунду промелькнула молния. Той единственной секунды для Джилл хватило, чтобы разглядеть изуродованное тело Чарли Уокера – горло его было перерезано, а лицо превращено в избитое месиво. Ведь этим парнем только что выбили входную деревянную дверь. Порог переступила таинственная фигура в чёрной мантии. Джилл вновь видела лишь силуэт, но и более разглядывать она не собиралась. Она рванула куда-то, сама не соображая куда, лишь догадываясь о том, что фигура в мантии и капюшоне совершенно точно могла броситься в погоню. Внезапно голову Джилл словно прижгло раскалённым железом – по крайней мере, именно так она ощутила первую попытку нападения. Она издала визг, но не сбавила шаг, продолжая нестись непонятно куда, лишь бы спасти собственную жизнь. В руке маньяка остался лишь клок чёрных волос девушки. Продолжая убегать и практически лишённая возможности видеть, Джилл старалась расслышать всё, что творится вокруг неё. Но, помимо шума ливня, прекрасно слышимого через выбитую дверь, шума ветра и грохота грома, она слышала и налёты собственной паники – ей мерещилось, что абсолютно везде слышны шаги фигуры в чёрном, в каждом уголке мерещилось его присутствие. Она не знала, где он, и не знала, куда бежать. Молния вновь на миг осветило помещение, и Джилл, бежавшая вдоль коридора, вновь разразилась криком – фигура в чёрной мантии и маске Призрачного лица стояла буквально перед ней. Не имея возможности затормозить, Джилл врезалась в него, но фигура даже не двинулась с места. Схватив девушку за затылок, маньяк ударил её головой о висящую на стене фотографию. Некоторые осколки этой рамки остались во лбу Джилл, из-за чего кровь уже стала покрывать её некогда очаровательное лицо. Ни на долю секунды не выпуская Джилл, Призрачное лицо развернул свою жертву и швырнул её прямиком на стеклянный стол, стоящий неподалёку. После оглушающего звона битого стекла на какое-то время в помещении воцарилась полная тишина. Только дождь, уже прекращавший лить непроглядной стеной, мог обратить на себя внимание. Окровавленная Джилл лежала среди осколков, которые впивались ей в тело. Её дыхание дрожало. Будто последний дух покидал её тело, которое целиком и полностью кричало о нестерпимой боли. Но сил кричать уже не было. Призрачное лицо внимательно смотрел на силуэт девушки, лежащей на месте разбитого стеклянного стола. Он достал из-за пазухи нож. Медленно, но чертовски уверенно подошёл к Джилл. И несколько раз вонзил орудие ей в грудь, вызвав последний в её жизни крик.