Кто не спрятался, я не виноват

***

      Джисон знал, что это плохая идея: приходить на вечеринку в этой чертовой юбке. Пусть она и надета поверх свободных джинсов, но от лишних взглядов это все равно не спасало.       Не то чтобы ему это не льстило, безусловно, было приятно, когда эти болваны головы сворачивали, глядя вслед покачивающимся бедрам, просто изначально планировалось привлечь внимание лишь одного человека, а не целой толпы.       — Не куксись, ты выглядишь потрясающе, — сказал подошедший Феликс и, словно чувствуя внутреннее смятение друга, демонстративно похлопал его по заднице. — Так и манит, чертовка!       — Манит-дурманит, да все не тех. Ты не видел Минхо? — Джисон выглядывал его весь вечер, он уже знает каждый угол этого шумного дома. И сейчас, оперевшись о дверной косяк, ему все больше кажется, что тот просто не пришел.       — Не видел, Сон-и, но я правда думаю, что Минхо-хен здесь — просто прячется.       — Прячется? Я понимаю, мы поссорились, но разве это повод сбегать от меня все время? Мы что, школьники какие-то пятнадцатилетние? Я ему вон уже сколько сообщений послал, даже ту фотографию в одной лишь юбке, а он!.. — словесный поток Джисона был прерван рукой, которая закрыла ему рот.       Феликс закатил глаза, удивляясь тому, насколько его приятель порой бывает тугодумом.       — Довольно, прекращай свои препирательства, глупый, — улыбнулся светловолосый, оголяя накладные клыки. — Если ты не заметил, то мы сегодня отмечаем Хеллоуин. Может он прячется от тебя под костюмом, м?       Видя, как в голове Джисона завертелись шестеренки, он наконец убрал руку с его лица. Джисон до одури очаровательный, конечно же, старший не отпустил бы его сюда без своего личного присмотра.       Ли Минхо абсолютно точно где-то здесь, просто предпочел наблюдать за ними со стороны — он подогревает этим интерес к себе, держа интригу до последнего.       Словно это игра, где хищник высматривает свою жертву. Буквальные «кошки-мышки» с очень прелестной добычей, которая начала озираться по сторонам, высматривая того самого искусного нападающего.       Интимность момента будоражит, но стоя на одном месте можно лишь сойти с ума. Надо сделать так, чтобы кошка сама томилась в ожидании.       — Пойдем, мышонок, покажем, кто здесь главный, — Феликс взял за запястье Джисона, который поправлял ободок с ушками на голове, и повел их к названому танцполу.       Хан, ничего не понимая, плелся за ним. Как именно он должен узнать старшего?       Пусть это и тематическая вечеринка, но толковых полноценных костюмов ни у кого из них не было. Все носили лишь предметные детали образа, чтобы немного скрасить окружение, а сегодняшний вечер хотя бы чем-то стал отличаться от их обычных гулянок.       Проще говоря, это все «забавы ради».       Феликс, например, заделался вампиром. Из всего образа у него торчащие острые зубки и застывшие полоски искусственной крови, которые так и норовят быть слизанными от подбородка к губам. Беспросветный змей-искуситель.       Перед этим он заставил Джисона пересмотреть с ним всю «Сагу», чтобы еще больше проникнуться атмосферой. Но если пресловутый Эдвард казался Хану совершенно неказистым, то светловолосый в этой белой шелковой блузе с бантом-галстуком был очень хорош собой.       И только сейчас, видя Феликса перед собой, он заметил в его собранных пучком волосах что-то на подобие осиного кола, кончик которого также был испачкан «кровью».       Абсолютно простой и клишированный образ, но как же он ему шел!       У самого же Джисона не так сильно работала фантазия на что-то необычное, поэтому он выбрал быть мышкой — серый облегающий топ с вырезом на груди, комбинация из плиссированной юбки с джинсами, а в завершении тот самый ободок, который они с Минхо облюбовали в своих играх.       Вещи идеально подчеркивали его фигуру: тонкая талия на контрасте с широкими плечами могли одурманить любого сегодня.       Но Хан старался не для себя, а уж тем более не для каждого смотрящего.       Он надеялся, что как только старший увидит его в этом образе, то охладит свой пыл и их дурацкая ссора сойдет на нет. Однако тот до сих пор не появился в поле зрения — ни в костюме, ни без него.       Ну и ладно! Если Феликс прав, и Минхо действительно решил пострадать такой ерундой, то пусть кусает локти.       Оказавшись среди танцующих, Джисон наконец смог расслабиться. Он точно не намерен отказывать себе в веселье. Благо, музыка сегодня была хорошая. Идеальный бит, стакан пунша, выпитый на пару, сделали свое дело — казалось, он главная звездочка здесь.       Выводя восьмерки бедрами, он вдруг почувствовал легкое прикосновение к своей открытой талии. От неожиданности, он резко развернулся к подошедшему.       — Чего тебе? — перед ним стоял парень слегка выше его самого, в черной футболке и строгих брюках, идеально сидящих на нем. Но самое главное — это маска. Черно-белая маска ГостФейса. Ее края были аккуратно заправлены, так, что ни одна часть шеи не была открыта.       Незнакомец ничего не ответил, но протянул ему открытую бутылку пива.       — Не знакомлюсь, — сказал Хан, вновь смерив его взглядом. Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что именно. Он словно упускал что-то очень важное.       Отмахнувшись, Джисон отвел красного на лицо Феликса чуть поодаль: не хватало им еще неприятностей с нежелательными знакомствами.       — Сон-и, скажи честно, ты мозг включать пробовал? — казалось, сейчас из ушей этого вампира пойдет пар.       — Если ты забыл, у меня парень есть! — без толики сомнения выкрикнул Хан. Он слегка покосился в сторону: парень в маске еще немного постоял на том же месте, глядя на них, но вскоре потерялся в толпе. — А если Минхо увидит нас вместе? Я с ним помириться хочу, а не расстаться так-то.       — Ты идиот, полный.       Джисон хотел было удивиться на такое заявление, как вдруг Феликс поднял его руку и демонстративно потряс ее перед его лицом:       — Тебе это ни о чем не говорит?       — Ц-ц, нет, — он уже намеревался вырваться из хватки друга, как глаза сами упали на свое запястье. Браслет.       Вот что именно его смутило в том незнакомце. На нем был точно такой же браслет!       — Блин, я полный идиот!       — Я знаю, горе-любовник, — улыбался во все зубы Феликс, глядя в изумленные глаза напротив. — Думаю, тебе пора. Прячься, мышонок.       Джисон кивнул. Он в считанные секунды пересек большую комнату и, стоя на лестнице первого этажа, оглянулся.       ГостФейс стоял, подпирая стену, по другую часть комнаты, но так, чтобы сквозь танцующих было видно, кто входит, а кто выходит через главную дверь, кто поднимается и кто спускается оттуда, где сейчас находится Хан.       Его заметили. Пусть Джисон и не видел за маской его лица, но он точно знал — он под прицелом.       Бегом поднявшись на второй этаж, он стал прислушиваться: им нужна была пустая комната, не хотелось бы помешать кому-то в пикантный момент.       Рядом с первыми дверьми уже целовалась пара ведьмочек. Их острые шляпы явно указывали на этот образ. Не сложно было догадаться, что здесь «занято, очередь».       Джисон пошел дальше по коридору, глупо было предполагать, что следующие комнаты будут свободны, поэтому он смело направился к самой дальней. Бинго!       Пальцы с нажимом легли на ручку, но не успел он полностью открыть дверь, как его с силой затолкали внутрь и прижали к ней с обратной стороны. Он в ловушке.       — С ума сошел? Зачем так пугать! — несмотря на полумрак, царивший здесь, маска напротив словно светилась изнутри улыбкой. Ну конечно, как он сразу не догадался, кто́ под ней. Действительно, спрятался.       — Кто же знал, что ты так верен своему парню и на других даже посмотреть отказываешься? — сказал знакомый голос.       Минхо приподнял маску, и Хан сразу прильнул к его губам.       — Прости меня! — сквозь поцелуй, шептал он. — Прости-прости-прости.       — Тише, мышонок, — старший одной рукой медленно спустился от талии ниже и рывком прижал Джисона к себе. — Я знаю, как нам попросить прощения друг у друга.       Заметив заинтересованный огонек в глазах младшего, он просунул колено между его ног. Первый всхлип из чужих уст последовал практически мгновенно.       — Хочешь покрутить бедрами, малышка? Я видел, что ты вытворял там внизу, — Минхо шептал ему прямо в ухо, отчего голову туманило все сильнее.       — Я.. я хотел привлечь твое внимание!.. — загнанный голос Джисона лился сладкой патокой, воздуха катастрофически не хватало. Он чувствовал, как по его шее Ли водит носом, стараясь втянуть такой родной запах.       — Ты пришел в этой юбке и думаешь, что только я ее замечу? — оторвав Хана от двери, он быстро развернул его и кинул на кровать, которая находилась не так далеко. Ревностные нотки прослеживались в его интонации. — Думаю, сегодня ты в ней останешься. Не зря же ты мне отправил ту фотографию?       Шлепок.       Джисон лежал на животе, почувствовав хлесткий удар по ягодницам, он не смог сдержаться от удовлетворительного стона. Спина выгнулась сама по себе, так и прося продолжить.       — Так и знал, что ты просто жалкая шлюшка, — Минхо рыкнул где-то позади него, а затем резким движением стянул джинсы. Благо, они были достаточно большими, чтобы не порваться в процессе.       Шлепок.       Очередной стон вырвался из Хана. Теперь ощущения жестче, такие, как ему нравятся. Голая кожа, покрытая лишь тонким слоем телесного кружева, саднила.       Шлепок.       — Мой нежный мальчик, для кого ты надел такое красивое белье? М? — старший разминал его половинки, иногда просовывая ладошку под легкую ткань. Юбка задралась, тем самым открывая слишком развратный вид на блестящую пробку внутри. Она была едва заметна, лишь аккуратный камень иногда кидал отблеск в темноте.       Шлепок.       — Ах, пожалуйста!.. Для тебя, хен, только для тебя! — Джисон не знал, на что именно отвечал, но точно был уверен в одном: он полностью готов. Член не прекращая сочился в нижнее белье, но он не смел к себе прикоснуться. Нельзя.       Шлепок.       Минхо переворачивает его и глубоко целует. Язык стремительно проникает в чужой рот, забирая остатки воздуха. Пытаясь ухватить хотя бы глоток, грудь высоко вздымается, но словно в противоречие этому руки лишь сильнее притягивают тело над ним. Хан чувствует, как старший оттягивает его нижнюю губу, играя.       Секунда, и без того задранный топик оказывается где-то вне кровати.       — Хен, пожалуйста..!       Старший останавливается. Они загнано смотрят глаза в другу, а затем Минхо мягко целует его в уголок губ.       — Если в процессе станет слишком, пожалуйста, скажи мне сразу. Хорошо? — он снимает ободок с головы Джисона, нежно заправляя кудрявую прядь за ухо. — Мне важно знать, что я не переборщил.       Младший активно кивает в предвкушении. Он никогда не просил останавливаться и сейчас не намерен, но он знает, насколько это важно.       — Я полностью доверяю тебе, что бы ты ни задумал, — и с этими словами он лишь сильнее ластится под подставленную ладонь.       Минхо его услышал.       Для них двоих все происходит как в кино: оставленный поцелуй в щеку напоследок, размазанная дорожка похоти от груди к пупку, томное дыхание на член через мокрое кружево.       Хан выгибается навстречу, чувствуя, как Ли просунул руки под белье и медленно стягивает его по медовым бедрам вниз.       Холодный воздух неожиданно содрогает тело, непроизвольно сжимаются ноги. Это скорее от сладостного предвкушения, нежели от бесстыдной собственной наготы.       — Не прячься, — старший аккуратно целует открытые ноги.       Коленка. Внутренняя сторона бедра.       Выше. Выше. Выше.       Минхо смело берет налитый член в рот, направляя его одной рукой, пока другая уверенно тянется к пробке.       Звуки причмокивания отражаются от стен. Бедра Джисона, покрытые мелкой тряской, несмело движутся навстречу теплу.       — Ах!.. — громкий стон сорвался с губ: пробка прошлась глубже внутри. Он чувствовал, как старший разрабатывает его дырочку то слегка вынимая, то наоборот вгоняя ее обратно.       Ли опускается до конца, касаясь носом гладкого лобка, и в этот момент к пробке присоединяется чужой палец. Джисона прошибает током от того, как точно тот одним движением нашел его слабое место.       Снова и снова.       Снова и снова.       Минхо стремительно качает головой, одновременно атакуя его простату, и младший не может совладать собой. Он не продержится в таком темпе долго!       — Давай.. ах, хен, пожалуйста! Я не выдержу!.. — Хан поджимает колени к груди, сильнее притягивая за шею старшего к своему члену. Его маска слегка спала, но все еще держится на голове. Из уголков губ пузырится слюна.       Резкая пустота внутри отрезвляет. Пробка была откинута, заставляя дырочку судорожно сжиматься.       Боже, как же он греховно открыт!       Надрачивая, Минхо размашисто спускается от яичек вниз, высасывая дырочку губами. И в тот же миг смело просовывает три пальца внутрь.       — Твою мать! — Джисон кончает, сжимаясь всем телом. Пальцы не покидают нутро, тем самым продлевая удовольствие. Старший наклоняется к подрагивающему животу и слизывает капли спермы с живота, точно кот, смакующий нежное молоко. — Дай мне пару минут-т.       Голос младшего дрожал, но он нашел в себе силы поднять старшего к себе и вновь утащить в чувственный поцелуй. И совершенно не важно, что сейчас он слизывал с чужих губ свой быстрый оргазм.       Неожиданно для Минхо, Хан оторвался и опустил маску с его головы на лицо:       — Ты трахнешь меня так грубо, как только сможешь. Как будто бы не знакомы вовсе, понял? — Джисон хитро улыбался, ловя новую волну возбуждения. Он знал, что Ли сейчас теряется в сомнениях, и чтобы развить эту дымку неуверенности, потянулся к его ремню. Четким движением он расслабил пояс и расстегнул брюки, высвобождая налитый от сдерживаемых прикосновений член. — Погляди, хен, какой ты большой!..       Старший все еще сидел между его разведенных ног, поэтому Хан нарочито притянул его ближе, словно показывая разницу в размерах. Он знал, что от такого сносит крышу не у него одного.       Джисон поднес руку ко рту и, убедившись, что Минхо на него смотрит, не торопясь облизал несколько пальцев. Когда они стали достаточно влажные от слюны, он взял смоченной рукой член парня, а второй обхватил свой, тем самым окольцовывая их вместе. Его ладони были слишком маленькие, чтобы только одной соединить их друг с другом вместе.       Ли понял намек, поэтому сразу стал толкаться на пробу. Слюна быстро высыхала, создавая трение, граничащие с болью. Пожалуй, это именно то, что Хану и было нужно. Пока член старшего слегка задевал его головку, он почувствовал, как сам стал готов к продолжению.       — Без презерватива, — в последний раз взглянув на маску, Джисон освобождает руки и переворачивается на четвереньки, оттопыривая задницу. — Я хочу твою сперму в себе. Всю, до последней капли!       Он заводит руки назад и пальцами разводит половинки в стороны, показывая свою дырочку. Через набухшие края сочились остатки смазки.       Внезапно, сильные руки надавливают на его спину, заставляя сильнее прогнуться.       — Скажи, скажи громко, что ты хочешь, мышонок, — голос старшего заглушен, но даже так слышится, как он сдерживает себя. Его тяжелый член уже волочится по ложбинке, заставляя испытывать муки ожидания.       — Пожалуйста, хен.. трахни меня! — скорее скуля, нежели звучно сказал Джисон.       И тут же его дырочку наполняют, он чувствует, как настойчиво, но все еще аккуратно, Минхо входит в него.       Живот Хана судорожно поджимается, внутренности словно расходятся, пытаясь впустить размер в себя. Он руками подминает под себя одеяло, чтобы за что-то удержаться.       Когда старший оказывается полностью в нем, Джисону, казалось, было нечем дышать. Он слышит загнанное дыхание над собой, но и у самого легкие работают лишь наполовину. Ему слишком сейчас хорошо.       Начальные толчки кружат голову. От позы, Минхо сразу попадает ему в нужную точку, вырывая из него крики удовольствия.       — Прямо, там.. там, не останавливайся! — на глазах младшего наворачиваются первые слезы, которые он прячет все в том же испорченном одеяле. Боли нет, приятное излишнее растяжение ануса лишь подливает масло в огонь. Смазка начинает хлюпать во всеуслышание.       Он готов был завыть от переизбытка эмоций.       Неожиданно Хан слышит копошение, движения остановились, но член не покидает его нутро. Его голову резко открывают, приподнимая, и он видит перед собой яркий свет.       Вспышка.       — Давай, малыш, покажи зубки, — Минхо находит его рот и двумя пальцами оттягивает щеку в сторону. Глаза красные. Все лицо смазано от слюны, которая уже начинает капать с нижней губы.       Вспышка.       Два пальца теперь давят на его язык, продвигаясь дальше по горлу. Джисон закашливается, тело гнет вперед, тем самым еще больше насаживаясь обратно на них.       Вспышка.       Хан сам начинает двигать головой, одновременно чувствуя толчки в заднице. Его разрывает с двух сторон.       — Какой же ты развратный, и мой. Только мой, — Минхо освобождает его рот, но быстро заменяет пустоту кружевом, которое еще недавно скрывалось под одеждой младшего. — Я же знаю, как тебе нравится быть наполненным во все дырочки, грязная шлюшка.       Вспышка.       Ли отбрасывает телефон. Одна его рука обхватывает живот младшего снизу, притягивая ближе к толчкам, а другая пятерней зарывается в волосы, не давая голове обратно уткнуться в одеяло.       Джисон теряется, он не знает, куда себя деть. Слезы не прекращая льются по лицу, впитываясь и в без того мокрый от слюны импровизированный кляп. Легкий макияж давно испорчен, от туши мало что осталось. Перед глазами лишь блаженная пелена.       Двое стонут в унисон. Наверняка их слышно за пределами этой комнаты, но кого это сейчас волнует?       Чувствуя скорую разрядку, старший перемещает руку с головы на член Хана, от чего тот мгновенно падает на кровать, оставляя сверху только поддерживаемую задницу.       — Хм-м.. — Джисон не мог вымолвить и слова, как его тело затрясло. Хватило пару отточенных движений и такой желанный оргазм наконец пронзил его, пачкая съехавшую юбку.       Дырочка судорожно сжималась, не позволяя Минхо надолго покидать его.       — Потерпи чуть-чуть, я близко, — Ли продолжает использовать тело Хана, который расслаблено лежал тряпичной куклой, принимая в себя непрекращающиеся толчки.       Младший кое-как достал из-за рта испорченные кружево и из последних сил вымолвил:       — Наполни меня, хен, — и толкнулся навстречу таранящим его бедрам. До ушей донесся приглушенный стон, а внутри него разливалось теплое семя.       Минхо сделал несколько последних толчков и вышел, шлепнув Джисона по одной ягодице, услышав в ответ легкий смех.       Маска была снята, волосы мгновенно прилипли к мокрому лбу. Вид был не лучше, чем у Хана под ним.       Старший оглядел его.       Сперма начинала пузыриться, покидая опухшую дырочку, но чтобы не наводить еще больший беспорядок, Ли перевернул его на спину и вставил вновь два пальца, не давая ей окончательно покинуть тело младшего.       — Я промою пробку и вернусь, хорошо? — спросил старший, целуя чужую коленку.       Тихое мычание стало знаком согласия.       Минхо справился быстро.       Он помог Джисону привести себя в порядок: насколько возможно вытер его салфетками, вставил пробку, потому что иначе он стал бы сетовать на пустоту внутри, одел и принес воды.       Старший усадил его на край уже заправленной кровати, а сам сел на корточки перед ним. Минутка нежности перед уходом им не навредит.       — Порядок? — в такие моменты они смотрят глаза в глаза, чтобы не упустить и малейшей детали в изменении настроения партнера.       — Лучше некуда, — Хан наклонился и ласково клюнул старшего в кончик носа.       — Я хотел спросить: как ты все-таки меня узнал? — Минхо напряг брови в задумчивости, а голос звучал так, будто он сейчас затопает ногами от досады. — Я же подошел, взял твое любимое пиво, а тут поворот-отворот!       — Да это Феликс намекнул на наши браслеты. Я бы, наверное, так и не понял, что ты — это ты, если бы не он, — они мягко рассмеялись. — Целый вечер тебя выглядывал! Вдруг ты так сильно на меня обиделся, что решил не идти?       — Да прям! — Ли взял за руки младшего, который держал их сцепленными на бедрах. — Если не хочешь знакомиться с моими родителями — не надо, я не хочу тебя заставлять. Я их предупрежу, что приеду один.       — Нет, хен, я поеду.. мы поедем! — Джисон быстро исправился, давая понять, что он настроен серьезно. — Понимаешь, я просто.. просто я боюсь, что им не понравлюсь.       Минхо опешил.       — Мышонок, что ты говоришь такое? — он то думал, что Хану это просто не важно. Отсюда и пошла их ссора: из-за самого простого недопонимания. — Я им про тебя рассказывал все последние месяцы. Фотографии показывал! Ты мой выбор, и у них просто нет права не принять тебя.       — Тогда буду надеяться, что ты не показывал им ту фотографию в юбке, — Ли повалил его на кровать и стал щекотать, одновременно атакуя его щеки поцелуями. — Все-все, хватит!       — Знаешь, я думал ты догадаешься по этой дурацкой маске. Мы же буквально на той неделе пересматривали все части «Крика», очевиднее же и быть не может!       Джисон на это лишь игриво пожал плечами.       Вечеринка для них подошла к концу: кошка словила строптивую мышку.       И фотографии, сделанные на этот Хеллоуин, точно не стоит никому показывать. Особенно родителям на кануне их первой встречи.