I was made for lovin' you, Jean

Джереми улыбается, когда приятной наружности официант с ненастоящей кровью изо рта ставит им на стол еще напитков. Взгляд Нокса скользит по всем Троянцам и некоторым друзьям вне команды, замирая на чужих извечно внимательных глазах. Костюм Жана — ковбой Дикого Запада. На нем были простые кофейные брюки, к ремню которых они присоединили дешевое подобие кобуры. Синяя, джинсовая жилетка на голом торсе Моро сияла от стразов, что Жан оглядывал с ноткой брезгливости, вспоминая, как заляпал пальцы клеем в попытке помочь Альварес прицепить их. Джереми хихикает, поднося цветастый шот к губам, что были накрашены алой помадой Лайлы. Его образ — Стар Чайлд, или же звёздный ребенок из рок-группы «KISS». На нем были сияющие вставки на футболке, а кожаные брюки элегантно облегали ноги. Сегодня Джереми был на ботфортах, что придавали его жалким 175 сантиметрам роста дополнительные десять, отчего он величался почти одним размером с Жаном, но тот лишь фыркал на чужую «гордость», попивая колу без сахара, крашенную в кроваво-красный с черным зонтиком. Вечер был переполнен шумом, что звенел в ушах Моро и отдавался тяжелым эхом в темной пучине его мыслей. Праздник, казалось, был хороший. Жан изредка улыбался, когда мягкий взгляд Джереми обводил его, а сам скользил глазами по чужому кадыку, что с особой жадностью глотал яркий алкоголь. В один момент заиграла, по всей иронии, будто спецом для Нокса, громкая песня «I Was Made For Lovin' You». Ладонь Джереми быстро тянется к Жану, что лишь отрицательно ведет головой, но под умоляющее выражение лица парня, все же оказывается на танцполе. Ему кажется совсем глупым это отчаянное качание бедрами, бездарные крики, что не попадали ни в единое слово песни, и кривые попытки танцевать. Жан смотрит на Нокса немного смущённо, стыдливо, понимая, что даже не знает, как двигаться. Джереми укладывает руки на чужую талию, прижимаясь ближе к Моро, словно было еще куда. Они выглядели так, словно собирались танцевать медляк. Жан не был особо против, находя упокоения для своих рук на чужом теле, что мягко скользили по темной футболке. — Этой ночью я дам тебе всё. В темноте, — шепот срывается с губ Джереми, заставляя Моро распахнуть серые глаза, — я так много хочу сделать. И этой ночью я положу мир к твоим ногам, потому что, Жан*, я был создан для тебя, а ты — для меня. Улыбка невольно расцветает на губах француза, когда он наклоняется к Ноксу. Жан ведет холодным кончиком носа по разгоряченной шее Джереми, что покрыта тонким слоем светлого грима, которые Моро будто пытается исцеловать. Нокс, будь без белого тона, выглядел, как знак «stop» на дороге, имея такой же цвет. Смущение расползалось по телу от чужих касаний. Ему хотелось скрыться от множества глаз, что мельком оглядывали двух бесстыдно обнимающихся юношей. Обоим хотелось до жадности еще, еще и еще. Они словно стервятники искали жертву, скользя мимо потных тел на танцполе, когда рука Джереми дёргает Ксавье в образе зомби. — Ксав, а ты можешь сказать остальным, что мы поедем? Устали уж. — Нокс улыбается привычно, глядя на чужую порванную футболку во благо Хэллоуина, что испачкали бедным подобием крови. Морган кивает, бросая на последок вежливое «хорошего вечера, кэп, Жан» и пошел, судя по всему, назад к толпе. Сам француз и Нокс переплетают руки, в миг оказываясь на парковке бар-кафе. Джереми дарит Жану целомудренный, пусть и пылкий, совсем горячий поцелуй, упираясь бёдрами в байк. Дорога до дома казалась слишком долгой, даже с учетом всех совершаемых превышений. Моро еле переставляет ноги, что путаются от переполняющих его чувств. Кажется, что Джереми хочет выесть из него все. Начать с шеи, откусывая небольшие кусочки плоти, пуская тонкие струи крови. Перейти к ключицам, алчно обгладывая кости, после к грудинке и рукам. Он бы пилил его медленно, но Жан был бы не против, утопая в затягивающей эйфории чувств. Моро готов отдаться в руки этого симпатичного маньяка, чей грим не скроет природной красоты. Глаз, обведенный черной звездой, игриво подмигивает ему, опускаясь мягкими поцелуями вниз. Жилетка ковбоя уже валялась на полу, покоясь рядом с футболкой Стар Чайлда. Губы жаркие, оставляющие после себя непроглядные ожоги, на которые Моро боялся поднять глаза, просто пялясь в потолок, лежа на кровати. Он сдавленно стонет, когда его брюки и боксеры снимают в одном движении. На Жане остаётся лишь жалкая шляпа и та валялась рядом с ним на простынях. Джереми мажет губами по головке члена, когда Моро тяжко вздыхает. — Боже, капитан, пожалуйста.. — шепчет он, не ведая даже, чего ему угодно. Цель была одна — Джереми. Много-много Нокса, да так, чтобы он словил передозировку этой эйфоричной радостью, что вечно плясала на чужом лице в виде улыбки. — О, ковбою угодно поскакать? — шутит Джереми, скользя ладонями по исписанным шрамами бокам Жана, которого ведет, он отзывчиво стонет, вызывая удивленное выражение лица Нокса. — Да? Ты серьёзно? — Продолжишь спрашивать, и я уйду в душ. — обещает ему Жан, но на вопрос сбивчиво кивает. Они, конечно, пробовали. Оба были в нижней позиции, но когда Джереми извечно отдавался, Моро попробовал это добровольно относительно недавно. — Я... Я растянут. Отрывисто звучит от него, и Нокс невольно срывается на свист. Это.. Он удивлён. Приятно удивлен. Его милый-милый Жанни готовился к этой ночи полностью, во всех гранях, не говоря уже о шикарном костюме. — Твоя взяла, ковбой. — насмешливо вещает Джереми, резким движением поднимаясь с колен. Он протягивает ладонь, и Жан садится, глядя на него снизу верх своими невозможными глазами, где растянулся легкий дымок, кумар, что окутывал Нокса своими струями. Штаны Джереми и его боксеры также быстро спадают на пол, в миг откидываясь куда-то в сторону. Ладонь его лезет под матрас, откуда он достает смазку. Жан смотрит затуманено, ему думается, имел бы силы, усмехнулся, но внутри лишь неимоверное желание, а не язвительные словечки. Нокс плюхается на постель, открывая фольгу презерватива, что был там же, и расправляет его по члену. Жан тянется к бутыльку, помогая ему, и в несколько движений смазывая член, отчего Джереми слабо постанывает. Моро перекидывает одну ногу и аккуратно садится на Нокса, чьи руки сразу пристраиваются на крепких бедрах ковбоя. Он шарит ладонью по кровати, торопливо находя потерю и закидывая шляпу на Жана. Джереми ловит еле недоуменный взгляд француза, шире улыбаясь, что щеки взвывают, и мягко гладя бока. Он не торопит Моро, даже когда член начинает ныть от поглощающего желания, потому что Нокс знает. Знает лучше других. Дай время и терпи. Он цепляет чужой подбородок пальцами, направляя взгляд серых глазок на себя. — Хэй, ковбой, проблемы? — его ладонь проходит по щеке, оставляя там след от грима, что Джереми невольно задел. — Ты знаешь, мы можем остановиться прямо сейчас. Он участливо напоминает это, на деле готовый, потому что это Жан. Если Жану важнее его состоянию, значит Джереми оно еще больше важно. Моро дышит нервно, часто. Поднимается с места, обхватывает ладонью чужой ствол и направляет в себя. Движение медленные, тягучие как мед.Джереми смотрит только на лицо француза, ловя каждую скупую эмоцию, что переливается на любимом личике. Его шепот разрежает тишину комнаты теплыми комплиментами, что туманят голову Моро еще больше, будто она и без того не в лесу бесконечного дыма чувств, что горят от легких касаний. Его нутро прожигает чужое тело, но Жан не жмется и не отталкивает. Принимает, полностью, аккуратно, уверенный в это же момент, что может прекратить. И он мог. Первый стон слабый, но слышный. Джереми ловит его довольным взглядом. Шляпа Жана сбивается, когда он делает подобие "скачков". — О, да, мой ковбой, еще.. — молит Нокс, размыкая губы, помада на которых смазалась от страстных поцелуев в прихожей. — Боги, заткнись, звезда. — шипит Жан, упираясь ладонями в чужую грудь. Его мокрые пряди ниспадают на лицо, прикрывая от глаз Джереми, что помогает руками, убирая кудри, заставляя Моро безотрывно глядеть в самодовольное лицо Нокса. — Ковбой и его звездочка. Мило, не находишь? — сбивчиво произносит Джереми, подмахивая бедрами ритмичным толчкам, когда Жан более громко ворчит на него. — Блядь, ты.. Чертов мудак. — он знает, как Моро ведет с этого, как его тело дрожит, как ему нравится. А Джереми нравится все, что нравится Жану. Кончают оба резко, тела пробивает резкий «приход», что хочется продлить на максимум. Ладони Моро скользят, и он валится на Нокса, а шляпа падает и катится, оказываясь на полу. Джереми прижимает Жана, целуя и целуя его, словно самое ценное в жизни. Его звезда понимает, что это самый лучший Хэллоуин, ведь он бок о бок со своим ковбоем.