Бармен на службе Бабы Яги

      Холодный ноябрь полностью вошёл в свои права. Дождь лил на улицах Санкт-Петербурга. Марина Волкова, студентка второго курса кафедры архитектуры "Горного института", спешила домой. В небольшую съемную однушку, что по счастливой случайности снимала у бабушки одного из своих знакомых за символические, для Васильевского острова, двадцать тысяч. После учёбы, да вечерней смены в кофейне, хотелось как можно скорее принять душ и завалиться спать, а можно и без душа обойтись, всё равно завтра выходной и можно будет хоть весь день отмокать в ванне. Так, пребывая в своих мыслях, девушка даже не заметила как выскочила на нерегулируемый пешеходный переход. В мгновение она почувствовала удар в правую ногу и толчок, после которого мир заволокло чёрной пеленой.       — Мадемуазель! — мужской голос всплыл в сознании, и Марина с трудом разлепила глаза.       Высокий мужчина в старомодном костюме, пальто и шляпе цилиндре на голове. Марина с трудом сфокусировала на нём взгляд. Мужчина, видимо не слишком удивившийся валяющейся на асфальте посреди дороги Волковой, любезно подал руку, чтобы помочь девушке подняться.       — Спасибо. — Марина отряхнула джинсы от грязи, с сожалением подумав, что их не отстирать и лучше будет купить новые. — У вас классный костюм, но Хэллоуин уже пару дней как прошёл. На какой-то ярмарке работаете.       — Ох душечка, так вы ещё ничего не поняли? — с сожалением в голосе произнёс он.       — Не поняла чего? — насторожилась Марина.       — Позвольте представиться, Яков Козьмич Феофанов, умер в одна тысяча восемьсот восемьдесят шестом году в возрасте сорока пяти лет от пневмонии.       Марина в недоумении уставилась на мужчину. Огляделась по сторонам. Хоть уже и было достаточно поздно, по улицам гуляли люди. Девушки в старинных кринолиновых платьях с веерами, за ними группка девчонок и парней в военной форме времëн Великой Отечественной. Вот прошли ещё двое мужчин в спортивных костюмах и кепках с острым козырьком. Прямиком из конца восьмидесятых-девяностых.       — Да ну нафиг.       Марина попятилась назад, глубоко дыша.       — Мадемуазель?       — Н-не подходите. — просипела Волкова, выставив перед собой руку и вертя головой.       В мгновение ока она сорвалась с места и понеслась куда глаза глядят, сжимая лямки рюкзака. Асфальтированный тротуар сменился мощёной дорожкой, впереди и по сторонам возвышались дома точно такие же, какие она видела уже два года, прогуливаясь после пар или работы до своей квартиры. Завернув в один из дворов, Марина, не глядя, сбежала, перепрыгивая через ступеньку, по лестнице, что вела в подвальное помещение, и распахнула массивную дубовую дверь, залетая в помещение. Её окружили небольшие, на четыре человека, круглые столики с деревянными стульями, в углах стояли столы с диванчиками на большие компании. Ошалело оглядываясь, Волкова заметила за стойкой из светлой обожжённой древесины женщину средних лет. Копна пышных светло-русых волос собрана косынкой, поверх рубашки надет сарафан в старорусском стиле. Женщина умело начищала бокалы белым фартуком и, завидев посетительницу, широко улыбнулась.       — Присаживайся! Чего хочется? Найдётся на любой вкус! Медовуха, самогонка, настойки, коктейли. Не стесняйся.       Тяжело дыша, Марина направилась к стойке.       — Где я?       — О! — выдохнула барвумен. — Новоприбывшая?       — Что это значит?! Где я?! Как мне вернуться домой?!       — Милая, ты не вернёшься. — женщина поставила бокал на стойку. — Ты умерла.       — К-как... умерла?.. — неверяще просипела Марина.       — Вот так. — барвумен со стуком поставила на древесину пару стопок и откупорила бутылку водки, разливая напиток. — Теперь тебе жить здесь, пока не решишь переродиться. Не чокаясь.       Женщина залпом выпила стопку и отставила её в сторону, прикрыв рот объёмным рукавом. Марина повторила за ней. Горло обожгло спиртом, и кашель разодрал его.       — Ну-ну, не так быстро. — похлопала её по плечу женщина. — Ты раньше не пила?       — Как я могу вернуться домой? — вновь просипела Волкова.       — Не вернуться тебе в Мир живых, девчонка. Смирись. Только перерождение. — фыркнула в ответ та.       — Нет. Мне нужно вернуться. Наверняка есть что-то. Бывают же случаи, когда люди оживают.       — Бывают. Контракт здесь, в Мире мёртвых, заключают и возвращаются.       — Контракт? — заинтересованно встрепенулась Марина. — Какой контракт? С кем? Как его заключить?       — Тебе настолько это нужно? — устало выдохнула женщина, наблюдая за тем, как девушка яростно закивала. — Чёрт с тобой. Контракт с любым из родоначальников Первородных. Кощей Бессмертный, Змей Горыныч, Сирин, Алконост, Кот Баюн, Царь Леший, Царица Мавка, кто-нибудь из былинных богатырей, Я. Много с кем можно заключить контракт на самом деле.       — Вы?       — Ах да, Ягиня Мирославовна, более известная как Баба Яга. А это мой бар "На курьих ножках".       Сказать, что Марина была в шоке – ничего не сказать. Она смотрела на женщину перед собой с разинутым ртом и не моргая.       — Так, можно с самого начала? — потёрла виски Волкова.       Ягине Мирославовне понадобилось два часа, чтобы объяснить всё посетительнице. Марина молча слушала, попивая ароматный травяной чай, которым её угостили. Как оказалось, Мир мёртвых был не бесконечным. Это было что-то вроде отражения Мира живых, после смерти люди жили так же как и раньше. Многие придерживались того образа жизни, который вели в Мире живых, но практически каждый в итоге принимал решение на перерождение. Много чего ещё рассказала Ягиня, чего Марина пока не поняла, но главное для себя уяснила: с этой женщиной можно заключить контракт.       — А что насчёт контракта?       — Всё просто. Я излагаю свои требования, ты свои, мы пожимаем руки, и всё.       — Так просто? — удивилась девушка.       — Да. — подтвердила Ягиня. — Но не вздумай нарушить контракт, иначе в мир живых никогда не вернёшься.       — Ясно. — кивнула та. — И-и-и... Как это делать?       — Я начну. Мои требования контракта Первородных: Марина Волкова, в Мире мёртвых Рина, обязуется стать барвумен в баре "На курьих ножках" после своей второй смерти, а пока будет находиться в Мире живых, исполнять мои поручения и быть у меня на посылках.       — Оке-е-ей. Мои требования: Ягиня Мирославовна обязуется вернуть меня в Мир живых.       Ягиня протянула ладонь для рукопожатия. Марина пожала её руку, и в тот же миг бар осветило слабое зеленоватое сияние. Когда свет погас, Марина почувствовала на предплечье лёгкое жжение. Закатав рукав, она увидела на коже татуировку в виде отпечатка волчьей лапы в центре круга с разными славянскими рунами.       — Это тату является печатью нашего контракта. Я буду связываться с тобой через сны. Чтобы прийти в Мир мёртвых достаточно вспомнить о своей смерти. А теперь можешь вернуться в своё тело.       — И как мне это сделать?       — Точно так же, вспомни свою смерть.       — Ну хорошо. — протянула Волкова.       Прикрыв глаза, Марина попыталась вспомнить всё, что могла о своей смерти. Дождливый вечер, Васильевский остров, дорога, пешеходный переход, вспышка где-то справа, толчок. Сделав глубокий вдох, Волкова закашляла. Дождь всё так же лил, дорога освещалась фонарями. Из машины выскочил мужчина.       — Девушка! Вы в порядке? Вам вызвать скорую?       Марина взглянула на него. Ничего не болело. Чувствовалась только вода, залившаяся в кроссовки.       — Всё нормально, спасибо.       Вскочив на ноги, Марина скорей побежала домой. Ей оставалось полтора квартала.