Часть 3. Философия
4 ноября 2025 г., 03:03
Когда Фаенон открыл глаза, он в первую очередь увидел перед собой незнакомую стену, а после обратил внимание на приятный аромат какой-то еды, витавший в комнате. На кровати лежал он один. Со стороны душевой за дверью доносился звук воды, который в то же мгновение и стих, стоило ему подняться, выпутываясь из непонятного кокона из пледа и одеяла, которое он стащил с Мидея ночью.
Дверь открылась, и в комнату вошёл вышеназванный с одним лишь полотенцем на бёдрах. Его торс и плечи, украшенные татуировками, вновь приковали к себе внимание Фаенона, словно он видел их впервые. Капли воды, падающие с кончиков волос, стекали вниз по телу, заставляя с интересом следить за своей изогнутой рельефом мышц траекторией. Мидей явно много времени уделял спорту, не ограничиваясь одной только игрой в баскетбол.
— И долго ты ещё собираешься меня разглядывать? — он усмехнулся и сложил руки на груди. Фаенон сразу же отвёл отчего-то смущённый взгляд, словно попался на чём-то неприличном, и перевёл его на тарелку на столе.
— Ты снова что-то приготовил? — спросил он первое, что пришло в голову.
— Блины. Да-да, я уже понял, что готовка не твоя сильная сторона.
— Неправда, у меня идеально получается салат цезарь! — оправдывался Фаенон.
— Вот приготовишь — попробую. Иди сначала умойся, а то от твоего вида меня обратно в сон клонит.
Фаенон с утра выглядел растрёпанным и помятым. Светлые волосы торчали в разные стороны, а на щеке отпечатался след от подушки. Он взял свои вещи и поплёлся в душ. Прохладная вода, которую он включил, прогнала остатки сна.
Они неспешно позавтракали блинчиками с мёдом, обсуждая в процессе подготовку к предстоящему семинару, после чего Фаенон принялся собираться к себе в общежитие. Футболку, которую ему дал Мидей, он решил взять с собой.
— Эй, куда?
— Я постираю и верну тебе.
— Я могу и сам, это мелочи.
— Нет-нет, ты и так много сделал. Увидимся завтра! — с этими словами он вылетел за дверь.
Останавливать его Мидей не стал, только позже вспомнил, что тот забыл у него свои злосчастные бургеры. Вряд ли они проживут ещё один день. Придётся съесть самому или выбросить.
***
Понедельник днём был поистине тяжёлым, а утро было и того тяжелее. Фаенон просидел до трёх часов ночи и шёл в универ, напоминая самому себе скорее зомби, чем живого человека. — Как провёл выходные? — его догнала Кирена. В отличие от Фаенона, она излучала энергию уже с утра пораньше. И как ей это вообще удавалось? — Я ненавижу философию, — он страдальчески закрыл лицо ладонями. — Я потратил столько времени, а ведь это всего лишь один семинар! Больше я ни к чему не готов. — Мне больше интересно, не поубивали ли вы друг друга с Мидеем, но я видела, как он прошёл мимо, да и ты сейчас передо мной в относительном здравии. Как, вам удалось найти общий язык? — Мидей, он… неплохой парень, — ответил Фаенон что-то неопределённое, а потом как некстати вспомнил, что забыл его футболку дома, даже постирать забыл, она так где-то и лежала среди вещей. — Буду считать, что это значит «да», — к такому выводу пришла Кирена, замечая, что друг ушёл куда-то в свои мысли. Следовало поспешить на пару. Фаенон думал о своём походе в гости к Мидею и их общении весь вчерашний день. Отчасти это и стало причиной его низкой концентрации что вчера, что сегодня. Он ловил себя на том, что хотел бы узнать его получше и обсудить не только подготовку к семинару по философии, но и много чего ещё. Чем он увлекается? Откуда приехал? Есть ли у него девушка? Какие планы на будущее? И не больно ли было забивать татуировками практически всё тело? Почему-то в голове всплывал именно этот образ, увиденный утром. Фаенон и сам не понимал, почему этот вид произвёл на него такое сильное впечатление. Он решил, что после семинара обязательно пригласит Мидея к себе в гости попробовать цезарь собственного приготовления.***
Среда наступила слишком быстро. Философия была последней парой и все пары до неё Фаенон перечитывал текст своего доклада, до бесконечности его повторяя, словно пытался выучить наизусть. Аудитория заполнялась студентами. Посещаемости предметов профессора Анаксагора мог позавидовать любой преподаватель. Фаенон зашёл в аудиторию за десять минут до начала пары, сразу же выцепив взглядом сидевшего на предпоследнем ряду Мидея, и направился к нему. — Ну как, волнуешься? — Пф, ни капли, — Мидей отложил листы с текстом. — Лишь бы сам не позабыл свою часть. — Ещё чего! Я очень хорош в публичных выступлениях, кстати! — Вот это мы и проверим. За две минуты до начала пары пришёл профессор, окинул аудиторию взглядом и удовлетворённо кивнул, приветствуя студентов. На повестке дня было несколько тем. Первую затронули Кастория с Гиациной. После их доклада профессор задал несколько вопросов, а затем начались активные обсуждения с другими студентами. Участие в них тоже поощрялось: профессор любил, когда студенты имели своё мнение, даже если оно было отлично от большинства или от его собственного, хотя переубедить его всё равно было невозможно. Особенно часто спорила с ним староста группы Фаенона, Аглая. Казалось, она вообще никогда не была с ним согласна, о чём имела смелость заявить. Профессор злился, однако ставил ей звёздочку за участие в конце пары. В этот раз Аглая сидела подозрительно тихо и занималась какими-то посторонними делами, решая организационные вопросы. Рядом, сползая под стол, полусидела-полулежала Цифер, не испытывая абсолютно никакого интереса к происходящему, и словно взывала к небесам, чтобы эта нудная пара поскорее подошла к концу. Закончив, Кастория и Гиацина вернулись на свои места, получив заслуженные «отлично», и вышли Келус с Дань Хэном. Судя по тому, как менялось выражение лица профессора и с каким ужасом смотрел на Келуса Дань Хэн, тот импровизировал и нёс какую-то чушь, а после, поймав спасительный взгляд Дань Хэна, передал слово ему, и тот продолжил. Каким-то чудом они получили «хорошо» на двоих, но Анаксагор был явно не в духе. — Что ж, у нас остались последние выступающие на сегодня. Удивите меня. Мидей начал. Его голос звучал ровно и уверенно, словно он выступал с этим докладом уже не в первый раз. Шум и перешёптывания в аудитории стихли. Фаенон завороженно слушал его речь, хотя в ней не было ничего нового — он сам перечитывал эти строки несколько раз. — Таким образом, воплощаются обе стороны двойственной природы Керкес: разум и жизнь, — закончил Мидей и краем глаза посмотрел на Фаенона, который делал вид, что с интересом изучает аудиторию. — Фаенон продолжит. — А… Да. В наше время это имеет очень важное значение, поскольку исключительно рациональные расчёты могут ввергнуть нас в отчаяние, — начал он. Его речь была более эмоциональной и выразительной. Выступая, Фаенон стремился обратить на себя внимание публики, создать подходящую атмосферу и подогреть интерес, даже если тема казалась многим откровенно скучной. Теперь же ко всему этому прибавилось желание покрасоваться перед Мидеем. Тот выступил хорошо, и Фаенон не мог ему уступить. Когда речь подошла к концу, в аудитории возобновились разговоры. — Что ж, подготовились вы хорошо. У кого-нибудь есть вопросы? Никто не решался ничего спросить. Тогда профессор решил поинтересоваться сам: — Как считаете вы, противоречат ли друг другу рациональное мышление и приумножение жизни? — Да, противоречат. — Нет, не противоречат. Одновременно ответили Мидей и Фаенон и посмотрели друг на друга, готовые спорить. — Оу, становится интересно, — Цифер выползла из-под стола, и в этот момент так не вовремя прозвенел звонок, извещающий о конце пары. — Ну вот. — Что ж, с радостью выслушаю ваши точки зрения на следующей паре, а пока на этом всё. Отлично. На лице Фаенона засияла счастливая улыбка, а Мидей лишь самодовольно усмехнулся, направляясь к своему месту, чтобы собрать вещи. Фаенон помчался за ним. — Хорошая работа, — прокомментировал Мидей. — Да, не зря я от тебя не отставал! — Теперь-то отстанешь? — Только после того, как мы отметим этот триумф. Приглашаю к себе, я угощаю! — предложил Фаенон. — Приду, чтобы забрать свою футболку, которую ты мне так и не отдал, — напомнил ему Мидей, на что в ответ получил неловкое «ой».
