I want you

С момента их дебюта прошло уже достаточно времени для того, чтобы с уверенностью считать друг друга семьёй. Каждый мог назвать другого братом и другом, довериться одному и подставить плечо другому. Минхо тоже считал каждого из них братом. Каждого, кроме Джисона. Он и другом-то его назвать не мог и своеобразно запрещал это Джисону. Они с самого начала пути были близки, шли рука об руку. Джисон учился у Минхо социализироваться, практиковался с ним в танцах, перекусывал с ним, да и в принципе много времени посвящал своему хёну. Минхо в стороне не оставался. Просил у Джисона помощи в рэпе, делился с ним всем, что было на уме уже давно и что пришло в голову только что. Они всегда были ближе к друг другу, чем к кому-либо из группы. Судьба, связь или воля Божья. Минхо не знал, что это, но на всякий случай благодарил всё сразу. Он считал Джисона всем для себя. Джисон считал Минхо лучшим другом и отличным хёном. А Минхо грезил. Об объятьях подольше и покрепче, совсем немного о поцелуях и капельку о том, в чём стыдно признаться даже самому себе. Он смотрел на Джисона, представляя его руки на своём теле. Не в каких-то эротических фантазиях, а так… Рядом. Чтобы Джисон обнимал его до сна, во время и после, чтобы держал за руку. Волосы поправлял так аккуратно, будто трогает хрусталь. Делал массаж. Минхо, как танцор, оценил бы массаж от Джисона. К сожалению, получал он его только от профессионального массажиста и иногда от Феликса, который решил попрактиковаться в массаже. Огромный стресс и тест на выдержку Минхо получил, когда Джисона впервые покрасили в синий. Он не имел каких-то кинков на этот счёт до того момента, но кажется обзавелся. Теперь руки Джисона представлялись совсем не в безобидном плане, а сам Джисон, будучи полностью одетым, в глазах Минхо представал самим Адамом. Похлеще Чана дома, ну честное слово. Хоть руки Ли держал при себе, язык за зубами не держался несмотря на титанические усилия. Отвешивал комплиментов он много, отделившись от мозга настолько, что Минхо только спустя время после сказанного осознавал, что он говорил. И кому. И при ком. Стыд, да и только. «Эй, Джисон, с этим цветом ты выглядишь ещё горячее» «Тебе бы отдался даже самый заядлый натурал, серьёзно» «Я встану перед тобой на колени, если ты пообещаешь никогда больше не менять цвет» «Хей, такой горячий парень должен быть горяч и в постели» «Хани, ты настолько горячо выглядишь сейчас, что мне стало жарко» Жарко и правда становилось. Потом. Когда Минхо сгорал от стыда в собственной кровати. Джисон на всё это закатывал глаза, шутливо бил старшего или отвешивал шуточки в таком же репертуаре. От этого ненадолго становилось легче. До следующего взгляда на Хана, и жар с новой силой собирался не там, где нужно. Спустя множество таких шуток Джисон не выдержал и поцеловал Минхо прямо в зале для практик, когда все остальные уже разошлись. Тогда же он его и разложил на диванчике, а на следующий день перекрасился в другой цвет. Минхо счёл это за предательство. Он ведь так и не успел встать на колени перед синеволосым Джисоном. Они особо не затрагивали тему их близости в разговорах и никак не показывали то, что она вообще была. Джисон посчитал это правильным, а Минхо боялся спросить, значило ли это что-то.

***

Расселение по новым общежитиям выдалось для Минхо своеобразным стрессом. По той простой причине, что Джисон теперь жил отдельно от него. Решил не отчаиваться и часто заходил во второе общежитие просто так. Не к Джисону. В каком-то роде для него. Минхо и сам себе не мог объяснить, что это значило, но такое объяснение его приходам почему-то успокаивало разбушевавшееся сердце. В один из вечеров Минхо не пришёл. Джисон, волнуясь за старшего, наведался к нему сам. Минхо, который лежал на кровати свернувшись в клубочек, утопая в собственных слезах, больно ударил по Хану. Он никогда, с момента дебюта, не видел его слёз. И это очень больно. Джисон осторожно подошёл к кровати и тихонько присел, обозначив свое присутствие в комнате. — Уйди, — прошептал Минхо, даже не взглянув в сторону гостя. Он знал, кто к нему пришёл. Почувствовал запах младшего. — Не уйду, — Джисон прикоснулся к плечу Минхо, мягко поглаживая. Рыдание со стороны стало сильнее. Хан развернул его и притянул к себе, обнимая настолько крепко, насколько только мог. Минхо хватался за него, словно за спасательный круг. Иногда он так сильно сжимал руки и плечи Джисона, что тому становилось больно, но он молчал. Не позволял себе даже зажмуриться от боли, ведь очевидно больнее было Минхо. Он не знал, сколько старший прорыдал и даже когда тот успокоился, не сразу отпустил его, давая возможность немного восстановиться. Минхо отодвинулся сам с тихим «Извини». — Что-то случилось? — Не бери в голову, Хани, — шмыгает носом Минхо, беря салфетки с тумбы. — Минхо, — Джисон строго смотрит на старшего, забывая о формальностях. Старший невольно замер. — Я не спросил, что мне брать в голову, а что нет. Я спросил у тебя, что случилось. — Хани…, — новая порция слёз собирается в уголках глаз, стремясь упасть вниз по щекам. Джисон оказывается быстрее, вновь обнимая и прижимая голову Минхо к своему плечу, давая слезам впитаться в ткань футболки. Снизу слышится неясное бормотание, но Джисон не переспрашивает. Точно не сейчас. Они сидят так ещё несколько минут, пока Минхо не набирается сил и чуть громче произносит: «Я, кажется, люблю тебя». Джисон не отвечает, лишь прикрывает глаза, продолжая поглаживать волосы. Ли считает это за отказ. Слёзы уже не текут, но тело знатно трясёт. Рука перемещается на спину, поглаживая уже там. Минхо хочет отстраниться, ведь зачем Джисону его успокаивать, если не любит в ответ. Бормочет что-то такое, на что получает вполне чёткий и серьёзный ответ. — Я тоже люблю тебя, но хочу, чтобы ты сказал это уверенно. Чтобы я знал, что ты осознаёшь свои чувства полностью. — Я люблю тебя, Хани, — говорит Минхо спустя какое-то время, смотря прямо в глаза Джисону. — Хорошо. Я тебя тоже люблю, — улыбается Хан, мягко целуя опухшие от слёз губы. Минхо зеркалит улыбку прямо в поцелуй.

***

Очередной переезд в новое общежитие не стал для Минхо стрессом, ведь теперь он будет жить с тем, кого с теплотой и любовью называет своим парнем. Собирая вещи, он светился ярче ночного Сеула, из-за чего получал колкие, но уже привычные шутки от Сынмина. — Это что получается, у вас будет брачная ночь на семейном гнёздышке? — Сынмин ухмылялся, параллельно помогая самому младшему из них собирать вещи. Своих у него было не так много, а вот с вещами Чонина пришлось повозиться всем. — Хён, ну что ты к нему пристал? Очевидно же, что он ждёт не дождётся, когда наконец останется с Джисоном наедине, — Чонин охотно подхватывает издевательства над своим хёном, ведь ему простительно. Знает и пользуется. — Я вас сейчас упакую в чемоданы и вывезу за пределы Кореи, невоспитанные, — беззлобно отвечает Минхо, раздражённо пытаясь закрыть чемодан. Чёртовы вещи никак не хотели чуть-чуть потесниться. — Да ладно тебе, хён, они же не со зла, — вклинивается Феликс, облокачиваясь на чемодан, чем сильно помогает Минхо. Капли пота на лбу уже стремятся вниз. — Я знаю, но манеры никто не отменял. — Манеры… Кажется, кто-то очень «манерный» сам позволил дома не использовать официоз, — показывает язык Ким в ответ на поднятый в его сторону кулак. — А сейчас требую вернуть его обратно. Распоясались совсем. — Требует он… Дверь открой, стучится кто-то. Минхо стремительно подхватывается, практически выбегая в коридор. За дверью стоит Джисон, в какой-то нелепой кепке и маске, натянутой почти на глаза. — Ну, как дела с вещами? Надеюсь, ты закончил, потому что мои вещи уже дома, — Джисон проходит без приглашения, направляясь сразу в гостиную. «Вот же наглость» сказал бы Минхо, если бы не следовал покорно следом. — Мы почти закончили. Ещё одна коробка и всё будет готово. — Хорошо. Не терпится уже прилечь, у меня скоро откажут мышцы спины полностью. Возможно, ноги тоже. Привет, ребята, — в ответ он получает кивки от парней и слишком активное махание рукой от Феликса. — Ты там уже начал обустраивать ваше семейное гнёздышко? А то мы очень волнуемся за комфорт нашего драгоценного хёна, — Сынмин вновь ухмыляется, смотря в сторону Минхо, на что снова получил поднятый кулак. — Ага, даже свидетельство о браке в рамку над кроватью повесил. Приглашу на новоселье, если вы с Ликсом не спалите свою квартиру раньше, чем разберёте вещи, — Джисон отвечает на колкость друга, опуская руку Минхо, всё ещё сжатую в кулак. Минхо немного удивляется, ведь Джисон стоит чуть впереди и никак не мог видеть, что происходит сзади. Всё же, он очень хорошо его чувствует. — Я сделаю всё возможное, но не могу ничего обещать. — Ну ты уж постарайся. Детка, грузовая машина подъедет с минуты на минуту, так что нам лучше побыстрее здесь закончить. Уверен, ты и сам хочешь отдохнуть, — Джисон самостоятельно складывает оставшиеся вещи Минхо в коробку и заклеивает её скотчем, который ему протянул Феликс. Минхо же стоит на том же месте, краснея. За все время их отношений его это «Детка» до сих пор вызывает у Минхо дикое смущение. Ему нравится это обращение настолько, что где бы Джисон его так не назвал, он готов был разложиться прямо там, в ту же секунду. Джисону он об этом, разумеется, не говорил, потому что считает это чем-то постыдным. Знал бы Ли, что в его глазах парень читает больше, чем слышит лично от Минхо, умер бы от стыда. — Минхо, приём. Говорю, машина приехала, можем идти. — А? А, да, идём, — Минхо двигается с места, собираясь взять свои вещи, но не обнаруживает их в комнате. Только он хотел спросить, где всё, как Джисон тут же тянет его в коридор, говоря, что вещи уже там. И как он только не заметил? Погрузка вещей сопровождается непрекращающимся потоком колкостей со стороны Сынмина, шуток Чонина и улыбающегося Феликса, который предпочитает не терроризировать Минхо. Напоследок старший обнимает каждого так, будто он уходит из группы, а не из дома, на что выслушивает ещё несколько шуток от Сынмина. Похоже, он сегодня в ударе. И Минхо уверен больше, чем на сто: он тоже будет скучать. Куда больше остальных младших. В новый дом Минхо едет с лёгкой тоской от разлуки со своими младшенькими, но предвкушения в нём всё же больше. Разбор вещей не занял столько времени, сколько ожидалось. На самом деле, это была довольно простая задача в сравнении с тем, сколько сил ушло на установку аппаратуры Хана. Ли он к этому не подпустил, да и Минхо предложил свою помощь приличия ради. Ковыряться в проводах он не желал, а потому, после небольшой уборки, направился в душ, чмокнув сидящего на полу Джисона куда-то в макушку. Слегка горячие капли стекали по волосам, попадая на тело уже остывшими. Минхо перевернулся, подставляя под напор шею и спину. Это немного расслабляло мышцы, давая возможность выдохнуть с облегчением. Постояв так несколько минут, парень всё же решает быстренько помыться, дабы не заставлять своего парня сильно скучать одному. Хотя Минхо уверен, что среди всей его техники ему ни капли не скучно. Мысль о Джисоне в его естественной среде, сосредоточенном и до боли серьёзном, с маленькой складкой меж бровей бьёт по Минхо прямо в пах. Он бы не хотел ублажать себя в душе на парня, который находится не так от него далеко, но рука сама спускается ниже, пока вторая ищет опору на стене. Дыхание с первым же прикосновением становится тяжелее, как и орган в его руке. Хочется поднять голову в удовольствии, но он только сильнее прижимается подбородком к груди, словно стыдясь своих действий. Движение рукой становятся быстрее, кулак же непроизвольно сжимается, когда Минхо чувствует скорую разрядку. Еще чуть-чуть и он кончит, позволяя каплям воды смыть все это безобразие, а пока тихие стоны отлетают от стен, ударяя по перепонкам, вынуждая стонать еще больше. Минхо даже не слышит, как в помещение заходит кто-то ещё, пока не улавливает знакомый голос. — Детка, ты скоро закончишь? — спрашивает Джисон с порога, замечая довольно интересную картину. Минхо, откидывающий голову от оргазма, капли спермы, смешивающиеся с водой и красное-красное лицо. Слабая усмешка срывается с губ Хана. — Вижу, что уже закончил. Я планирую тоже сходить в душ, но могу и… — Нет-нет, я уже выхожу. Дай мне минуту, — тараторит Ли, судорожно смывая с себя всё. — Дам. Боже, ну какой стыд. Всё, что ему понадобилось для того, чтобы кончить, одно только «Детка». У Минхо слёзы наворачиваются на глазах, а руки слегка трясутся, когда он пытается одеться в домашнее. Волосы решает не вытирать, просто набросив полотенце на голову. Джисон стоит рядом с дверью, уже с вещами. Когда выходит Минхо, его перехватывают, прижимая к себе. Взгляд он прячет, стараясь ни под каким предлогом не поднимать глаза на Хана. Почему-то ему до ужаса стыдно. — Эй, чего глаза мокрые? — Хан мягко берет подбородок старшего, приподнимая голову, но тот упорно хочет её отвернуть. — Я не… Это вода. — Я знаю, что слёзы — это вода. Посмотри на меня. Потерпи три минуты, я очень быстро обмоюсь и выйду к тебе, а ты мне расскажешь, из-за чего эта вода на твоих глазах, хорошо? — Угу… — Джисон чмокает Ли в нос, убегая в душ. Старшему ничего не остаётся, кроме как пойти в комнату и сесть на кровать. Он так и сидит до прихода Джисона с полотенцем на голове, на краю кровати, как нашкодивший котёнок. Джисона это умиляет. Он подходит ближе, присаживаясь перед Минхо на корточки и ищет его взгляд своим. Из одежды на нём только шорты, отчего Минхо снова отводит взгляд. Джисон смеётся, поднимаясь для того, чтобы самому вытереть мокрые волосы парня. Он мягко массирует голову полотенцем, сжимает его, промакивая волосы. Минхо в его руках расслабляется, подставляя голову под своеобразные ласки. Когда с волосами закончено, Джисон уносит его полотенце в ванну, быстро кидая его на сушилку и возвращается в комнату. Минхо всё также сидит пристыженным котёнком, но теперь смотрит прямо на Джисона. — Ну, детка, ты мне скажешь, почему собирался плакать? — ладони давят на плечи Минхо, вынуждая его лечь. Джисон опускается к шее, оставляя на ней мягкие поцелуи. Минхо закатывает глаза, приподнимая голову для более свободных действий. Он уже и забыл, из-за чего всё это, отдавая всего себя парню. — Я… Мне просто стало так стыдно из-за того, что я делал себе приятно, хотя ты рядом. — Малыш, твое удовольствие — моё удовольствие. Давай, расскажи своему парню, что тебя там так сильно возбудило. Смелее, Минхо, — руки Джисона оказываются под футболкой оглаживая мягкие бока. Губы всё ещё блуждают по шее, через раз спускаясь к ключицам, но быстро возвращаясь обратно. Минхо никогда не был размазнёй или плаксой, но за всё время отношений с Джисоном он каждый раз открывал новые стороны себя. Для него теперь не было чем-то постыдным поплакать от нахлынувших эмоций, обсудить какой-то бред, который он и сам мало понимал. Он стал очень тактильным и покладистым в руках парня, лепи что хочешь. Исключительно для Джисона. Из-за него и для него. Но сказать о своих предпочтениях и желаниях было тяжело. Джисон сам узнавал о них путём проб и ошибок, за что Минхо был несказанно благодарен, ведь ему не приходилось произносить этого вслух. Получается, пора начинать? — Хани… — Да, детка? — Разложи меня в своём кабинете. На рабочем месте или рядом с ним, — на одном дыхании выдаёт Минхо. Он уже сильно возбуждён и бедром чувствует, что Джисон тоже. Парень слегка отодвигается, смотря на него с ухмылкой. — Как скажешь. Пойдём. Они доходят до отведенной под технику комнаты. Джисон сразу же садится за рабочее место, указывая Минхо на соседний стул. — Посиди немного. Раз уж мы тут, я хочу кое-что сделать. Это быстро, — Минхо почти задыхается от возмущения и ещё не отпустившего его возбуждения, но второе пересиливает, когда внимание обращается на серьёзного Джисона. Пальцы быстро что-то печатают, взгляд бегает по огромному монитору. Краем глаза Минхо замечает несколько открытых программ, но не особо понимает, что там к чему. Взгляд прикован к такому Джисону. Он выглядит безумно горячо за работой, настолько горячо, что Минхо сжимает свой член через шорты, не отдавая себе отчёт в действиях. Массируя возбуждение лёгкими движениями, Минхо не замечает того, что Джисон на самом деле не делает ничего. Клацанье по клавиатуре создаёт видимость работы, глаза направлены на экран, но Джисон наблюдает. Впитывает в себя информацию о том, какой эффект он производит на старшего, когда занят работой. Обычно он этого не замечал, поскольку действительно был увлечён делом, но теперь… Теперь он знает. — Я настолько возбуждаю тебя сам по себе или ты заводишься от меня сейчас? — уточняет для себя Джисон, не сводя взгляд с монитора. — Сейчас. Хани, мне нужно… — Конечно. Ещё немного, детка, — обращение сдавливает его нутро, подгоняя к краю. Позорнее дрочки в душе для Минхо было бы только кончить в шорты от слабых поглаживаний и этого обращения. Он стонет то ли от удовольствия, то ли от отчаяния и Джисон не намерен больше его мучить. Не так. — Скажи, ты точно хочешь быть здесь? Позволить мне раздеть тебя в этой комнате, где нет даже дивана или всё же в спальне? Или ты хочешь именно здесь выкрикивать моё имя, задыхаясь от стонов? Не имея возможности расслабиться, пребывая в постоянном напряжении, — Хан нависает над парнем, обдавая ухо горячим дыханием. Обходит мочку языком, целует за ней и направляется к шее. Было бы позволено, он бы оставил на этой сладкой коже десятки своих следов, обозначая принадлежность ему каждого сантиметра. Нельзя. Минхо разрешит даже не думая, а от компании получит по шапке. Хотя небольшую шалость он себе всё же позволяет. Оставляет совсем крошечный след на шее. Мало ли, ударился или расчесал. Минхо уже близок к тому, чтобы потерять связь с реальностью. Руки Джисона везде. Гладят поясницу, мнут бедра, затрагивают возбуждение. — Давай, детка. Кончи. — Хани…, — Минхо не успевает его остановить, когда рука Джисона заменяет собственную. Движения становятся быстрее и чётче, тяжёлое дыхание Хана сливается воедино со стонами Минхо. Он из последних сил пытается держаться, но желание наконец кончить оказывается сильнее. Шорты стремительно намокают, но Хану, кажется, до этого нет никакого дела. Он так же поглаживает член через одежду, второй рукой держа дрожащее бедро парня. Передышка требуется небольшая и когда Джисон видит, что дыхание Ли восстановилось, протягивает ему руки, предлагая встать. Зачем, для Минхо непонятно, но послушно следует. Его пересаживают с одного стула на другой и Минхо начинает подозревать, что на рабочем месте его всё же разложат. Джисон опускается на колени перед парнем, стягивая неприятно липнувшие шорты. Стул чуть опускается и подкатывается ближе. — Детка, откинься на спинку и подтянись ко мне. — Что ты хочешь…, — но Джисон подтягивает его сам. Ноги Минхо оказываются на плечах Джисона. Он гладит их, словно успокаивая напряжённого парня. Видя замешательство в глазах сверху, Джисон лишь ухмыляется и разводит половинки в стороны, открывая доступ к более желанному месту. Минхо давится воздухом, когда чувствует язык на колечке мышц и непроизвольно хочет отодвинутся, но крепкая хватка Хана не даёт ему даже пошевелиться. Язык ощущается до невозможного непривычно, но так приятно. На памяти Минхо это первый раз, когда парень так делает. Он не знает, как реагировать на кружащийся вокруг язык, а когда чувствует его внутри, в голове не остаётся ничего. Ничего, кроме имени Джисона и желания стонать, что охотно вылетает с его рта. Минхо хватается то за плечи Хана, то за подлокотники, ища опору хоть в чём-то. Когда становится достаточно влажно, Джисон на пробу толкает один палец. Всё же, слюна не смазка, но палец проходит достаточно спокойно. Проталкивая его дальше, Джисон добавляет язык для полноты ощущений. Он замечает, как у Минхо перехватывает дыхание и добавляет второй палец, сразу же подключая язык. Член Минхо дрожит так, будто собирается вновь кончить. Свободная рука Джисона накрывает стоящий колом орган, сжимая. Минхо откровенно задыхается, выкрикивая имя Хана. Тот смотрит неотрывно, внимая каждому стону, считывая эмоции. Резко оборвав все ласки, Джисон поднимается. — Вставай. И облокотись на стол, — Минхо выжат. Взгляд расплывчатый, тело двигается на автомате. Ли поднимается с помощью Джисона, подходя к столу и практически ложится на него. Он спиной чувствует голодный взгляд Джисона, блуждающий по его телу. — Мы без…? — Без всего. Искать долго. Хотя…, — Джисон шаркает по карманам сумки, стоящей в комнате. На дне находит маленький пакетик смазки, предназначенной для экстренных случаев. Желание Минхо считается экстренным. Джисон выдавливает совсем немного смазки на пальцы, растирая. Подносит ко входу. Не для того, чтобы растянуть, а для увлажнения. Минхо подается назад, пытаясь насадиться на пальцы, но Джисон сильно давит на поясницу, останавливая движение. Быстро смазав Минхо изнутри, Джисон приспукает домашние шорты. Оставшуюся смазку распределяет по члену. Тот дёргается от долгожданной ласки. Слабый удар ощущается на ягодице. Минхо беззвучно стонет, роняя голову на стол. Второй удар ощутимее. Ли кусает губы, выгибая сильнее поясницу. Тянется назад, покачивает слегка тазом. Зазывает. Джисон приставляет член к сжимающемуся колечку мышц, надавливая. Входит медленно, осторожно. Следит за реакцией парня под ним. Минхо затаил дыхание. Он просит Джисона войти полностью, но тот не слушает. Входит на половину и также медленно выходит. Дразнит. Минхо под ним скулит, умоляя перестать. Спустя несколько мучительно медленных фрикций, Джисон входит до упора. Резко. Ли запрокидывает голову, задыхаясь. Хан сразу берёт быстрый темп, грубо трахая парня. Минхо сбивчиво стонет, не успевая глотать воздух. Имя Джисона отскакивает от стен, а стоны доставляют неимоверное удовольствие. Джисон отдаст всё за них. И намного больше за самого Минхо. Ли пальцами пытается держаться за поверхность. От грубых толчков его трясёт, тело неприятно бьётся о стол, но это игнорируется. Наверняка останутся синяки, но никого это не волнует. Удовольствие, текущее по венам, заглушает всё остальное. Вытесняет, наполняя собой каждую клеточку. Джисон тянет руку к шее парня, несильно сдавливая, чтобы не оставить следов. Минхо приподнимает голову, поворачивая её в сторону Хана. Затраханный вид и слезящиеся глаза с плескающимся на дне чистым наслаждением вызывают улыбку. Джисон тянет Минхо на себя. Одной рукой держит шею, второй перехватывая поперёк талии, наращивая темп. Остервенелые толчки выбивают воздух из лёгких и Минхо дрожит. Он опирается на стол кончиками пальцев. Голова запрокидывается назад, на плечо Хана. Поцелуи гуляют по плечу, шее. Достают до щеки и линии челюсти. Мочку покусывают, оттягивая немного. Минхо дрожит сильнее. Тянется к члену, но Джисон опережает. Обхватывает орган парня, покрепче перехватывая его самого. Ли готов кончить только от прикосновения Джисона к своему члену, но пытается держаться. Джисон подстраивается под собственные толчки, дроча парню. Минхо стонет севшим голосом. Его разрывает от удовольствия, а тело не знает, куда поддаться. Назад, подставляя задницу под грубые толчки или же вперёд, толкаясь в чужую руку. — Детка…, — Джисон провокационно шепчет на ухо и Минхо кончает в ту же секунду. Он содрогается от оргазма, а толчки сзади вынуждают тело трястись от сверхстимуляции. Совершив ещё несколько движений в разгорячённое тело, Джисон изливается глубоко внутрь. Минхо затуманенным разумом чувствует горячую сперму и мелко подрагивающий член внутри. Он тяжело дышит, опираясь на стол. Джисон выходит медленно, чтобы не тревожить чувствительное тело. Очень скоро Минхо чувствует липкое семя, стекающее по бедру.

***

Минхо привык начинать утро с кофе. Ароматного, бодрящего. Принесённого Джисоном. Открыв глаза, он не замечает ни Хана, ни кофе. Хмурясь, смотрит на время. Почти обед. В квартире тихо. Ни единого шороха. Минхо нехотя встаёт с кровати, плетясь на кухню. В гостиной стоят небольшие коробки со всякой мелочью, которые ещё предстоит разобрать. На кухне коробок побольше. Вчера они достали только самое необходимое. Минхо включает чайник, доставая чашку и кофе. Доставка кофемашинки задерживается. Облокачивается на столешницу, напряженно думая, куда запропастился младший. Никаких планов на сегодня не было, расписание отсутствует на ближайшие несколько дней. Изменись что, парень бы знал. Только Минхо закончил приготовление кофе, со стороны прихожей слышится звук открывающегося замка. Ли принимается делать вторую чашку кофе. — Детка, я дома, — Джисон сбрасывает обувь, проходя на кухню. Подходит со спины к старшему, обнимая. — Где ты был? И почему ты в шапке? — Минхо поворачивается лицом к парню. Тот странно улыбается и очень медленно тянется к шапке. — Джисон? С синими волосами. Джисон стоит прямо перед ним с синими волосами. Минхо заторможено моргает, смотря на волосы. Тянется к ним, в неверии перебирая. — Нравится? — в глазах напротив пляшут черти. Джисон знает, что нравится. Видит. — Сядь на стул. — Зачем? — Джисон, сядь, — Хан непонимающе садится, ожидая. Минхо подходит ближе. Опускается на колени, держась за бёдра Джисона. — Трахни меня в горло, Хани.