Terra incognita

Лондон

2025, сентябрь

      Ветер был ледяной, или Тому это только чудилось. Огоньки звезд было практически невозможно разглядеть — магловский свет слепил и обливал небо желтым. На пустынной улице, куда Том аппарировал после звонка Морриган, не было ни души.       Он натянул капюшон на голову и прошел вдоль заброшенных офисов. Осыпавшиеся стены, выбитые окна, рисунки на стенах — все было в новинку. Когда Том бывал в Министерстве прежде, он приходил в качестве гостя, через телефонную будку в центре. Теперь же понятия не имел, куда ведет его связь с призрачным орденом.       Под мигающим фонарем возникла фигура — молодой человек в длинном плаще. Том решил, что это, почти наверняка, такой же, как и он сам, наемник в безумном деле Морриган. Зашагал ему навстречу, присматриваясь. Молодой человек заметил его и сощурился, поправляя очки излишне пафосным движением тонких пальцев.       Прежде чем Том подошел на достаточное расстояние для того, чтобы завести беседу, под тем же фонарем возникли еще двое. Крупный мужчина и аккуратная женщина. Том улыбнулся, встретившись с Морриган взглядами.       — Мистер Эвиг, — кивнула она и отвела взгляд. Густые волосы мерцали в свете уличного фонаря, но его света недоставало для того, чтобы увидеть красноту ее щек — Том был уверен, она была. — Благодарю, что пришли. Так, господа, времени на знакомство у нас нет, так что быстро: это Кай Эвиг, Грегори Гойл, Дирк Нойман.       Гойл был не ниже шести с половиной футов, как решил Том, и в ширину был такой, что не во всякий дверной проем бы поместился. Он глядел на Тома, как бык на красную тряпку. Так что Том влез в его голову (поразительно просто), и прояснилось — мужчина боялся его, как ребенок.       Дирк Нойман же оценивал. Его взгляд скользил по фигуре Тома, по лицу, будто по одному лишь внешнему виду он прочел бы все. Сам Дирк выглядел, как картинка с модной вывески в магловском районе, и Том уже знал, почему именно так — он хотел «казаться, чтобы стать». Том это его желание понимал, но уже перерос его.       — И кто он? — спросил Гойл, скрестив руки на груди.       — Тот, кто сегодня вам поможет, конечно же, — ответил ему Том, наблюдая за тем, как Морриган проглотила язык.       — Хотелось бы больше подробностей. Не хотелось бы подставляться, — Нойман бросил на него холодный — притворно холодный, чтобы скрыть интерес — взгляд, и Том улыбнулся.       — Уверен, госпожа Лестрейндж посвятила бы вас, если бы хотела. Я могу лишь сказать, что она не стала бы рисковать без причины. Не так ли?       Морриган провела рукой по волосам и выпрямилась. Том склонил голову, рассматривая ее намеренно пристально.       — План такой, — начала она, усиленно игнорируя слова мужчин, — сейчас мы все выпьем по зелью, дождемся действия и войдем в Министерство. Наша цель второй уровень — Отдел Магического Правопорядка. Нужно найти, куда они доставили то, что арестовали этим вечером. Все уничтожить. Если будет возможность, выведем одного заключенного из допросной, но это не приоритет. Мистер Нойман, ваша задача стереть как можно больше воспоминаний об этом вечере у всех, кого мы встретим. Начнете с дежурного на входе. Мистер Гойл, передвигаетесь исключительно рядом со мной. К насилию прибегаем по необходимости. Мистер Эвиг, вы держитесь рядом с мистером Нойманом, ваша задача прикрывать его и… По возможности обойтись без убийств.       — Очень жаль, — сказал Том, глядя на то, как она забирает из рук Грегори фиалы с темным содержимым. — Я был склонен считать, что именно вы составите мне компанию на этом променаде. Но, ничего, быть может, повезет в другой раз.       Дирк потер переносицу, а Грегори бросил на Тома якобы грозный взгляд. Они не имели значения. Важнее было то, что Морриган поджала губы и глядела куда угодно, лишь бы не на него.       Пока Морриган раздавала склянки, лицо Дирка оставалось неприступным, но в его глазах Том прочел брезгливое и мимолетное «Ну, что за клоунада?» и следующее за ним, поспешное «Выведет меня оттуда, все выскажу». Просто прекрасно: придется прикрывать горделивого труса. Но Том смирился с этим, решив, что игра, так или иначе, стоит свеч.       Он получил оборотное последним, попытался задержать касание своей руки с Морриган, но она руку отдернула. Тем интереснее.       Зелье пахло сомнительно и по вкусу оказалось таким же. Оно обожгло горло, оставив вкус железа и горелой полыни, а в животе тотчас зародилось неприятное тепло, словно под кожей зашевелились черви. Он видел, как черты лица Гойла начали расплываться и меняться, кожа побледнела, и нос стал мясистее. Сам Том почувствовал, как его скулы расширились, одежда стала велика, идеальные волосы — короче и грубее.       Морриган преобразилась в строгую, сухую женщину лет сорока с пепельными волосами. Её новый облик был лишён всякой привлекательности.       Дирк скривился лицом от глотка, будто ничего хуже в жизни не пил. Его и без того узкое и бледное лицо вытянулось, побледнело, светлые волосы стали мышино-серыми, заострился нос. Он вытащил из складок плаща карманное зеркало и рассмотрел новый облик — высокомерный вид стал еще более высокомерным.       — Вперед, — голос Морриган изменился, стал ниже и резче, но в нем осталась узнаваемая черта — то ли акцент, то ли что-то еще. — За мной. Тихо, без разговоров, кого встретим — нейтрализуем. Время не тянем.       Она зашагала в сторону ничем не примечательной глухой стены между двумя обветшалыми зданиями. Том ожидал чего-то более возвышенного, но Морриган уверенно подошла к старому, покрытому граффити мусорному контейнеру. Она вынула палочку и коснулась ею резервуара в определённой последовательности.       Кирпичи в стене перед ними зашевелились и разъехались, открыв узкий, слабо освещенный проход, ведущий вниз по лестнице. Запахло влажным камнем и пылью — знакомый аромат Министерства, не изменившийся за десятилетия.       — Служебный вход для экстренных вызовов, — сообщила Морриган, скрываясь в проеме. — Нойман, будьте готовы.       Лестница вывела их в длинный, пустынный коридор, освещенный сферами света в железных решетках, выложенный гладким темным камнем. Впереди, у поворота, слышались шаги и приглушенные голоса. Морриган не сбавила шага, её осанка стала ещё прямее, а на лице застыло выражение ледяного профессионального безразличия. Тому пришлось признать — она знала, что делает.       Они миновали пару спешащих куда-то клерков, не удостоивших их даже взглядом. Вскоре вышли к просторному атриуму, но не к главному со статуями, а к его изнанке — широкой приёмной с рядом бюро пропусков. За одной из стоек, под светом желтой лампы, сидел тощий старик, углубленный в чтение какого-то толстого тома. Он поднял взгляд — шаги компании звучали четко в звенящей тишине.       Морриган жестом велела группе двигаться дальше. Том приглядел за Дирком, выполняя свою часть работы. Тот уже вытащил палочку и прибавил шагу. Старик успел только открыть рот, чтобы поздороваться или спросить, когда тонкая темно-зеленая нить сорвалась с кончика палочки Дирка и обвила его голову.       Глаза дежурного остекленели, он застыл, уставившись в пространство перед собой. Его пальцы крепче сжали книгу, с сухих губ не сорвалось ни звука. Том решил, что это было эффективно, но излишне — старик теперь едва ли сможет вспомнить собственное имя.       Морриган, видя, что клерк обездвижен, скользнула за стойку. В возрастной женщине угадывались движения молодой — быстрые и с небрежной грацией, но более сдержанные, чем были бы у Авалин. Она что-то отыскала в ящиках стола и, опять жестом, указала остальным идти дальше. В ее руке сверкнул серебристый пропуск.       Они вошли в один из ближайших лифтов. Двери с лязгом закрылись, когда Морриган приложила пропуск к зачарованной панели, и он двинулся вверх и в сторону.       На одной из полированных стен Том увидел свое отражение — в нем отсутствовал былой шарм, красота… вообще все отсутствовало. Но он все же улыбнулся, когда его взгляд встретился со взглядом Морриган. Она сделала вид, что рассматривает собственные пальцы. Это его не огорчило, лишь пробудило азарт.       Главный холл ОМП встретил их серым светом зачарованного потолка, рядами столов, огороженных друг от друга невысокими голубыми стеклами. Впереди виднелась широкая двойная дверь с серебряными вставками — похоже, кабинет Поттера. Холл расходился коридорами вправо и влево от лифтов. Морриган шагнула налево, отправив оглушающее проклятие в одинокого аврора за одним из столов.       — Хранилище должно быть ниже, — сказала она, толкнув одну из дверей — та вела на лестницы. — Мистер Гойл, за мной. Нойман, Эвиг, догоните. Тихо.       Грегори двинулся вслед за ней. Прежде чем он и Морриган исчезли за дверью, Том заметил, что она накладывает на обоих чары сокрытия. Тому же пришлось притормозить — Нойман не спешил. С аристократической выправкой (Том был уверен, что аристократического в Дирке не больше, чем магловской крови в сестрах Лестрейндж) он подошел к упавшему на пол аврору и принялся лениво перебирать воспоминания.       Тому хотелось двигаться, но обстоятельства вынуждали бездействовать. Глядя на Дирка, он подумал, что неплохо было бы его убить. Сбросить лишний груз. Образы перед глазами мелькнули такие пестрые и четкие, что Том на миг подумал, что действительно это сделал.       — Долго возишься.       Дирк окинул его взглядом и пренебрежительно фыркнул. До Тома донеслись отголоски его мыслей — он оскорбился, ведь считал, что выглядит достаточно профессионально для положительной оценки. Том выполнил бы его функцию быстрее и лучше, но в отсутствие Морриган красоваться было не перед кем.       Он наложил на себя чары сокрытия и открыл дверь ведущую на лестницы. Но Дирк остановился в двух шагах от него и сложил руки на груди. Том видел, как его губы дрогнули, и взгляд стал менее надменным.       — Что еще? — спросил Том.       Дирк вдохнул через рот, но так и не смог двух слов связать. Том пробрался в его голову, и все стало до смешного ясно — у Дирка язык не поворачивался просить о помощи, а навыков явно не хватало для того, чтобы создать чары самому. Так что Том и пальцем не шевельнул, чтобы помочь просто так. Ждал.       Между ними повисла мертвая тишина и длилась непозволительно долго.       — Мистер Эвиг, будьте добры… Т-ц, пожалуйста, наложите и на меня чары.       Тому нравилось глядеть на то, как он мнется, как маска пренебрежения сменяется уязвленной позицией, почти мольбой.       — В чем же дело? Мисс Лестрейндж не предупреждала, что я вам нянька. Или… Вы же не хотите сказать, что сами не в состоянии управиться с такими простейшими чарами? Было бы странно, учитывая ваши познания в том, что касается забвения.       Дирк отшатнулся, как от удара, и его бледная шея покрылась пятнами. Костяшки на руках побелели, он сжимал палочку, но Тому опасаться было нечего — память и ставшие вдруг бранными мысли молодого человека говорили о том, что у него нет карт.       Когда помутнение отступило, Дирк выпрямился и задрал нос.       — Мистер Эвиг, вы должны наложить на меня чары. Уверен, вам не понравится гнев Леди Лестрейндж за сорванное дело.       Он сделал акцент на ее титуле, будто это могло бы помочь.       — Станете жаловаться на собственное незнание? Не боитесь вызвать у Ордена сомнения в том, что вы им нужны? — не остановился Том. Чудилось, что он с силой давит на чью-то открытую рану, и ему это нравилось.       — О, поверьте, мое место в нем неоспоримо, а вот ваше…       Том ясно увидел роскошный зал какого-то особняка. Свет от свеч, от шикарных позолоченных люстр отражался на зеркальных мраморных полах. Столы вдоль стен ломились от закусок и выпивки, а всюду, кругом, как лебеди на водной глади, скользили десятки надменных волшебников в дорогущих нарядах.       — Добрый вечер, мистер Гринграсс… — кланялся Дирк, его голос был приторным в разговоре с каждым, к кому он подходил, чтобы поздороваться. — Разумеется… Да, я… Конечно, мистер Эйвери… Вы же представите меня..?       Зал сменялся залом, сезон сезоном, лица оставались те же, иногда возникали новые, голос Дирка становился все более крепким в его подхалимстве. Но раз за разом просьбы отклонялись, исполнялись одна из десяти услуг.       А потом в воспоминаниях мелькнула Авалин. И тогда залы сменились гостиной в доме Грин. Он упрашивал ее «замолвить словечко», и она согласилась «по старой дружбе».       — Он столько раз меня выручал, amore mio… Познакомь его со своим Мастером. Что, вам люди лишние?       И взгляд Морриган на Дирка такой, в каком читалось вынужденное согласие: «Я обсужу».       И тогда гостиная сменилась густой тьмой. Тьма рассеялась магическим светом с гранитных стен, обернулась высокими потолками и плиткой с узнаваемым узором под начищенными до блеска ботинками Дирка.       Это был особняк Лестрейнджей — Том узнал его сразу, не мог не узнать, даже побывав там лишь единожды. Черный, серый, пурпурный, безумно мрачный, со сводами потолков, похожими на обглоданные кости.       Сверкнули вспышки, проклятия. Воспоминание дрожало, стены плыли — Дирк был в ужасе. Но не отступал. Он лежал на пыльном полу, истекал кровью, но рука, гниющая от проклятия, сжимала палочку, готовая к бою. Или почти.       Тогда за спиной Тома послышался томный, излишне пафосный голос:       — Ай-ай-ай, Дирк, так не пойдет. Поднимайся, да хватит с тебя.       Том обернулся и увидел немолодого мужчину. У него было среднее все — рост, телосложение, длина светлых волос, носа, лба. Один его глаз не имел радужки, второй был самый обыкновенный — темный. На трости под его рукой в перстнях мелькнула бедренная кость. Человеческая.       Мастер.       — Нет, Сэр, пожалуйста… Я научусь, у меня уже получается, — влажно просил Дирк.       — Я сказал: хватит, — категорично оборвал его Мастер. — Я трачу не больше месяца на подготовку рекрутов. На тебя ушло три. И, если честно, уже совершенно не интересно с тобой возиться. Вставай, я сказал.       Дирк не просил его снова. Так ли крепко его влияние? Чем он их берет? Том вглядывался в Мастера и пытался понять, кто он такой, пытался разглядеть в кривой ухмылке знакомые для себя черты. Но не находил, и ответов на свои вопросы не находил.       — Ничего страшного, Дирк. Просто кому-то не дано. Ты в квиддич играл? Нет? Славно. Там не водится скамеек для запасных, как и самих запасных. А у нас водятся. Подождем немного, посмотрим, может, ты и пригодишься в нашем деле. Или передумал уже? Нет? Вот и славно. Вставай-вставай, подлечим твои раны.       — Ты… — Дирк качнул головой, отгоняя от себя вспышку воспоминаний, какие Том раскопал. Его взгляд выглядел потерянным всего миг. Сами воспоминания заняли столько же. — Ты, что, мне в голову влез? Ты…       — Не тормози, Нойман, — Том легко взмахнул палочкой, чары укрыли Дирка, и вышел на лестничную клетку. — Идем уже.       Скука была утолена, и урон, судя по тяжелому дыханию Дирка за его спиной, он причинил весомый — не было причины дальше разводить ссору. Ум Тома теперь был занят совсем иным, более интригующим, ярким. Тем интереснее теперь было влезть в Орден. Свергнуть с трона того, кто считается настолько безоговорочным лидером.       Этажом ниже их встретил длинный коридор, три тела на полу, ожоги магии на серых стенах. Вздохи Ноймана стали слышны здесь еще громче из-за эхо.       Они шли медленно и тихо, потому что каждый шаг звучал раскатом грома. Том держался впереди и был готов к бою, хотя среди тел, очевидно, не было ни Морриган, ни Гойла.       — Я сделаю, — сказал Том полушепотом и без промедления принялся стирать память аврорам. К его огорчению, все трое были живы, хотя вид густой бурой массы расходящейся по полу из-под головы одного из них воодушевил.       — Еще бы, — пробубнил за его спиной Дирк. Том решил, что он скрестил руки на груди и закатил глаза. Как же иначе.       Дверь по правую сторону от них открылась, на ее фоне возник большой, размытый силуэт Грегори, сокрытого чарами. Он махнул рукой, подзывая их.       Это оказался архив перед входом в настоящее хранилище. Книжные шкафы рядами по обе стороны, столы, холодные лампы.       — Тише, — шепнул Грегори, когда Том и Дирк оказались по обе стороны от него. Его прозрачная рука указала вперед, к противоположной от входа двойной двери. Приоткрытой. — Они внутри, Лестрейндж ведет подсчет.       Чем ближе подступались к дверям ведущим в хранилище, тем яснее Том угадывал женскую фигуру, заглядывающую в узкую щель. Они приблизились к ней, Дирк и Гойл остановились в нескольких шагах, Том же подошел ближе — он тоже хотел взглянуть, оценить. Ну, и, конечно же, смутить Морриган вновь, пусть даже и не видеть реакции. Не успел.       — Не меньше дюжины, — заключила Морриган шепотом, прислонившись к ближайшей от двери стене. Ее силуэт стал различим четче, чары поплыли. — Станем жечь — начнут тушить.       Том взглянул за дверь тоже. Авроры, точно муравьи, сновали туда и сюда, описывали коробки, стопки бумаг, артефакты и пересчитывали листы в документах. Одни подносили, другие изучали, если было нужно — обезвреживали, другие уносили на полки и в сейфы. Одним конфринго было не отделаться — очевидно, потушили бы мигом.       Он мог бы нейтрализовать этих букашек. Мог бы, но тогда шум, подкрепление, еще больший бой. А руки дрожали от ослабляющего холода даже в карманах брюк.       — Адское пламя, — подсказал он, повернувшись к Морриган. Чары невидимости на ней и на Грегори рассеялись окончательно. На Томе и на Дирке остались — он не нервничал и концентрации хватало. Звуков вокруг почти не было, лишь далекие разговоры занятых авроров, так что Том легко различал собственное дыхание. И ее.       Морриган взглянула в его направлении, и взгляд был грозный, хотя она и не нашла его глаз. Брови сдвинулись к переносице, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но звуки так и не сошли с ее губ. Отвернулась, и на ее лице застыло невероятно серьезное выражение глубокой задумчивости.       — Подожжем конфринго, и дело с концами, — проворчал где-то за спиной Грегори, похоже, не слышал слов Тома. — Подумаешь, придется бежать.       Морриган проигнорировала его. А Том слегка вздрогнул от того, что его лодыжки коснулся край плаща Дирка, который подкрался к двери, чтобы тоже взглянуть внутрь архива.       — Умеете? — спросила Морриган, подняв взгляд на Тома. Опять не нашла его глаз, тогда он склонился ближе к ее лицу, чтобы она могла разобрать силуэт и формы четче сквозь чары.       — Разумеется.       Она отступила и выпрямилась. Прошло всего мгновение, и на ее лице заиграла решимость, хотя ресницы дрожали. Том искренне удивился этому — ее решению убить с десяток авроров разом. Убить его руками. Убить жестоко и без шансов на спасение прямо в их логове. Убить за бумажки.       — Делайте, мистер Эвиг, я прикрою и запру двери после, — шепнула она еще тверже, почти с приказом, и вытащила палочку. — Гойл, Нойман, на выход.       Том ощутил, как задрожала улыбка на его губах. Нет, ухмылка. Дикая и реальная. А в груди разрослась чистейшая радость, будто то самое Адское Пламя прямо под ребрами.       Он не вздрогнул, когда плащ Ноймана опять задел его. Дирк и Грегори беспрекословно исполнили ее приказ. Том прикусил щеки изнутри, чтобы стереть ухмылку, и снял с себя и уходящего Дирка скрывающие чары. Только и теперь Морриган не стала смотреть на него, развернулась на пятках к дверям и как-то рвано выдохнула. Он заметил, что ждал этого взгляда, как мальчишка, но остался ни с чем.       Это было неприятно, так что он пошел в наступление: приобнял ее за талию (жаль, что чужую) одной рукой, второй наложил скрывающие на них обоих, чтобы выиграть время, и толкнул Морриган к приоткрытой двери.       — Они умрут в ужасных мучениях, — промурлыкал он прямо ей в ухо, и очень ему не нравилось то, что голос не его. Но она все равно вздрогнула то ли от его слов, то ли от того, что дверь, куда он их затянул, слегка скрипнула, привлекая взгляды авроров.       — Что за… — начал один из них, тот что был поближе. Но не успел закончить, потому что Морриган, выпутавшись из рук Тома, бросила в него Ступефаем.       Хотелось бы в бой. Хотелось бы проклясть их, распять, показать себя, мучать, пытать… Но Том держал в голове цель, и она была важнее мимолетного желания. Быть полезным.       Он принял подходящую стойку и занес палочку, полностью отдавая свою защиту на волю Морриган. Как положено, как отрабатывал, как учил и ясно помнил, но еще ни разу не применял. Одна ошибка могла бы стоить ему жизни, как и от большинства по-настоящему темных проклятий. Так что Том старался не отвлекаться от формулы на ту суету, что вспыхнула на складе с их появлением. Все заклинания Морриган успешно отражала. Пока что.       Кончик палочки вспыхнул, раскалился, как угли, и руке стало тепло. По-настоящему тепло впервые за эти долгие недели. Том даже поднес к руке с палочкой свою вторую, чтобы согреть и ее, и заметил, что скрывающие чары растворяются. Уже было не важно.       Огненная масса, больше похожая даже не на пламя, а на бурлящую лаву, хлынула с кончика палочки. Она стала вихрем, полетели искры, и направилась вверх, набираясь массы. Том смотрел, как клубится его собственная, такая горячая и мощная магия, и в моменте, казалось, нашел себя. Могущественного… нет, всемогущего, непобедимого и готового сжечь все на своем пути к цели. Не страдающего от вечного мороза по коже, ночных кошмаров и отсутствующего для него места в мире.       «Я создам его сам, ” — припомнил он свои же слова из прошлого. — «Я. Создам».       В моменте он не слышал ничего вокруг. И не видел ничего вокруг. Только пламя, которое ожило, приняло очертания, и на ало-оранжевом сверкнули глаза с вертикальным зрачком. Образ старого друга, вернувшийся вдруг в такой яркой форме. Василиск пух и расширялся, и через миг-другой на полотне огня засияли и образы оголодавших драконов, одичавших волков, медведей, змей и другой живности, цель существования которой была одна — пожирать все на своем пути.       Пламя ринулось меж стеллажей высокой волной. Сожрало того, кто впал в ступор неподалеку от них. Том видел лишь то, как цветные волосы мужчины утопают в огне.       Когда последний всполох покинул его палочку, Том различил чей-то вопль, суетливые крики — все, как из-под толщи воды. Он выставил перед собою протего, через долю секунды щит Морриган возник там же вторым слоем, и в следующий миг о них разбились аврорские заклинания. Крики буквально затопили его уши, в них слышались отчаяние, страх, ужас. И это наполнило его грудь первобытным трепетом, тягой, желанием жить и слышать эту мелодию, не переставая.       Морриган ухватилась за его рукав и рванула назад к дверям. И тепло ее руки сквозь ткань ощущалось так же, как Адское Пламя на конце палочки — грело. Том шагнул за ней без промедления, укрывая их щитом, но взгляд цеплялся за страх в лицах авроров. За мощную фигуру василиска, скользящую меж высоченных шкафов, за бесконечные всполохи огненного зверья, которое множилось и тянулось когтями и клыками к людям и предметам, оставляя в месте касания только черноту пепла и разрушения.       Проклятие вышло гениальным. Том видел, как Пламя рвется на авроров, как они в панике бросились бежать врассыпную. Видел, как это пламя и не думает развернуться в его сторону…       В архиве же потянуло холодом, и Том смог прийти в себя, сбросить пьянящее наваждение. Он помог Морриган наложить на двери запирающие чары, самые крепкие из всех, что он знал. Она знала их тоже.       — Уходим, — пробормотала она, все еще не глядя на него. Том последовал за ней и заметил, каким напряженным был ее профиль, как она смотрела не прямо перед собой, но взгляд мельтешил, будто не мог ни за что зацепиться.       И он счел это глупым. Она порывалась бороться за власть, свергать неугодную систему, возвращать величие фамилий и древних родов. Она скоро и очень скоро приняла решение убить авроров, позволила ему это сделать, прикрыла. А теперь собиралась бросаться в панику?       Том поймал ее за локоть у двери ведущей в коридор и наклонился к ее лицу, внимательно изучая.       — Мисс Лестрейндж, вы, что, боитесь? — спросил он прямо, из чистого любопытства. В ее голову доступ был закрыт, так что приходилось действовать вот так — по-магловски грубо.       Ее взгляд не сразу нашел его взгляд. Она покачала головой и нахмурилась.       — Нет, работаем дальше. Не тратьте время попусту, — сказала она, голос хрипел. — Они успели отправить патронуса. У нас мало времени.       Он не стал держать ее дольше. Они вышли в коридор, Морриган махнула рукой Грегори и Дирку, не останавливаясь ни на миг. Они отлипли от ниши в стене, у которой стояли, и двинулись следом. Морриган вела их назад к лестницам, брезгливо переступив тела.       — Мы нарушили достаточно законов, чтобы никогда не выйти из Азкабана. Все четверо, — сказала она уже тверже. Опять взяла себя в руки. Теперь шаги всей компании звучали громко, никто больше не пытался быть тихим, и ее голос обрел бОльшую крепость. — Так что нарушим еще пару, пути назад нет. Скоро здесь будет Поттер. Он почти наверняка пьян, но это не меняет нашего положения. И я ожидаю, что с ним пребудут все, кто еще не лег спать сегодня. Мы идем за Розье, господа.       — Морриган… — начал было Дирк. Грегори только фыркнул на ее слова.       — Поттер? — перебил Ноймана Том. Его плечо коснулось плеча Морриган, он хотел видеть ее напряженное лицо после того, что ей показал. — Прекрасно.       Его губы растянулись в улыбке, какую Том не пытался скрыть. Эта ночь становилась только лучше. Это было интригующе — взглянуть на того, кто омрачил его имя и статус. Второго по значимости виновника в полном провале Волдеморта, того, кто выжил, а не стал посмешищем или воспоминанием записанным в портрет.       Однако настроение испортил резкий зуд на правом запястье. Том приподнял руку, чтобы взглянуть. Из-под рукава толстовки изливалось слабое золотое свечение. Оно мерцало, гасло и вспыхивало вновь, и каждый раз промежутки между свечением и тьмой становились все короче. Том не стал чесать руку, хотя от навязчивого чувства вдоль позвонков прошла волна мурашек. Он подтянул рукав и зажал его в кулаке, чтобы вспышки не стали видны компании.       С этим следовало разобраться в ближайшее время.       — Точно ли так уж необходимо мистера Розье вывести? — спросил Дирк, когда они поднимались выше. — Я имею ввиду, не проще ли его стереть и оставить там, если документы уже сожжены и…       — Нет, — оборвала Морриган. — Если будет возможность — выводим. Если нет… подумаем.       — Как удивительно просто вам удается принимать решения о лишении жизни авроров и вместе с тем так наплевательски относиться к столь серьезному делу, как построение планов, — как бы невзначай произнес Том. Язык чесался ее позлить, выставить слабой в глазах тех, кто следует за ее командами. Запомниться, занять ее разум, и получить уже полноценный взгляд в свою сторону.       Смолчала, но он заметил, как она прикусила губу.       — О лишении жизни? — переспросил Дирк, поправляя очки так, словно бы речь шла о параграфе в учебнике по травологии. — Что вы сделали?       — Потрясающе, а я все пропустил, — проворчал Гойл.       — О, уверен, мисс Лестрейндж поделится с вами подробностями. Так ведь?       — Они не выйдут оттуда, — сказала Морриган кратко. Тому показалось, что он слышал хруст — с этим звуком ломались ее гордость и авторитет. — Главное, что документы уничтожены, остальное не имеет значения.       — Как это не имеет? — в голосе Дирка за своей спиной, Том различил толику страха и сомнения. И звучало это чУдно. — Проникновение в Министерство — это пара десятков лет, убийство же…       — Довольно, — прервала Морриган. — Я в Азкабан не собираюсь, думала, вы тоже.       — Не ной, Нойман, — поддержал Грегори. — Мисс Лестрейндж, как так быстро?       Том оглянулся на него и подтвердил — в глазах Гойла сиял ребяческий интерес.       — Все разговоры после, — Морриган вновь постаралась вернуть контроль. Том вновь его пошатнул:       — Леди пожелала взглянуть на Пламя.       Грегори замер позади всех. Его массивная нога так и осталась висеть над следующей ступенькой, не делая шага. Его взгляд встретился со взглядом Тома.       И Том увидел огромную кучу хлама, высоченные потолки, лабиринты мебели и артефактов. Это был Хогвартс — трое подростков в мантиях слизерина подсказали. В одном узнал Гойла, только на пару десятков лет младше. Он смотрел на друга, который небрежно взмахнул палочкой, призывая Адское Пламя. Жестокое, нервное, голодное. Огонь обдал все кругом, юноши возликовали. Пламя прошло мимо Тома и бросилось в направлении еще троих школьников.       Тогда воспоминание переместило Тома выше. Он увидел, как неконтролируемый огонь, точно вода, сносит все на своем пути — глупец не управился с проклятием. Неподалеку мелькнули две метлы, их наездники вытащили Грегори и второго его друга за миг до того, как утонули бы и они.       В глазах перепуганного Гойла, когда его уносила метла, отразился тот идиот, что не мог сбросить проклятие с палочки. Том, подгоняемый жаждой зрелища, перевел взгляд на него. Тело мальчишки, умоляющего о спасении и тянущего руки вверх с надеждой на помощь, проглотило его же создание. Пламя высушивало его слезы и сопли за долю секунды, оно выжигало одежду прямо на теле, а потом и само тело изжарило в труху, не дав ему даже покрыться волдырями.       Гойл вперил взгляд в ступеньку у ног Тома, на немолодом лице мелькнуло медленное, туповатое осознание, а в мыслях скользнул страх. Уголок губ Тома дрогнул.       — В чем дело, мистер Гойл? — спросил он, склонив голову. Искренне наслаждался. — Напуганы, когда дело заходит дальше разговоров?       — Кай, — с укором позвала Морриган, отступая от приличий. Она стояла на пару ступеней выше и покачала головой так, точно Том был язвительным и неподдающимся контролю ребенком. Потом перевела взгляд на Грегори: — Мистер Гойл, не тяните время, все потом.       Она пошла дальше, к верхним уровням, а Дирк посмотрел на Тома:       — Серьезно? — спросил он шепотом. В его глазах Том увидел уже не сомнение и страх от дела, не интерес к его персоне, не попытку оценить полезность, но толику восхищения. Восхищения силой магии, какой не имел сам. Том подыграл ему — надменно приподнял подбородок и медленно моргнул свое «да», прежде чем догнать Морриган.       Лестница привела ко второму уровню Отдела. Том придержал для Морриган дверь и, судя по звуку, ударил ею Ноймана, когда отпустил. Перед ними оказался длинный, еще более темный, чем предыдущие, коридор. По левой стене располагались грузовые лифты, на правой были мрачные мозаики, изображающие дуэли и провозглашающие лозунги о соблюдении законов.       С другого конца коридора — он расходился в обе стороны — послышались крики-команды и топот ног в тяжелых ботинках. Том обратил внимание на то, как ловко Морриган вытащила палочку.       — Разговора не будет, мы не из их числа, — сказала она. — Эвиг, прикрывайте Ноймана. Гойл.       Грегори обошел Тома и Дирка и встал рядом с ней. Том с презрением заметил, что Нойман трусливо отступил за его спину.       Сперва появились вытянутые тени впереди, потом пятеро авроров. Их взгляды почти сразу зацепились за четверых посторонних, блеснули палочки.       — Вы тут что забыли? — спросил один из них. Ростом был с Гойла, шириной тоже, и противные рыжие усы дергались при каждом слове. — Палочки на пол.       — Нет, — Морриган бросилась вперед, направляя заклинание почти с физической силой. Волна магии — какое-то особое Депульсо — яркой вспышкой рванулась на авроров, покачнув воздух.       Усатый аврор не успел среагировать, его опрокинуло навзничь. Остальные укрылись щитами, но магия, как штормовой ветер, сдвинула их, заставляя ботинки скользить по полу. За их спинами появились еще двое.       Теперь семь. Тому стало любопытно. Он достал палочку, но пока не предпринимал ничего.       Грегори неаккуратно замахнулся (в его голове страх смешивался с яростью) и отправил проклятие в тех, кто был ближе. Его магия оказалась пробивающей, жесткой. Она поделилась на два луча, два щита и разбила. Мужчина и женщина в первом ряду «клина» синхронно дернулись, как от удара по ребрам, выронили палочки. Их тела приподнялись на дюйм над землей, воздух ринулся в легкие, а вышел уже влажным, кровавым кашлем, какой они пытались остановить, схватившись за шеи и рты. Тогда Морриган отправила в направление авроров еще одно отталкивающее.       Тома это взбодрило. Он то считал, что члены Ордена лишь на болтовню и писанину способны. Он шагнул вслед за Морриган и Грегори, которые сокращали расстояние.       Рыжая женщина из второго ряда ответила заклинанием раньше других — ее Депульсо оказалось слабее, чем у Морриган, даже не сдвинуло Тома с места, когда он укрыл компанию своим Протего. Всего на миг Морриган оглянулась на него. Кивнула кратко и опять занесла ведущую руку в следующем ударе.       Завязался бой, когда первое помутнение от неожиданности у авроров прошло. Мелькали вспышки и щиты, авроры обменивались короткими кодами-командами, Лестрейндж и Гойл молчали, работая в связке, будто такое представление отрепетировали давно. Том лишь наблюдал, не вмешивался, лишь изредка укрывал себя или команду при помощи Протего.       Запястье зудело. Воздух вокруг запах гарью, на языке возник привкус пепла. Несмотря на то, что на этом этаже воздух был спертым и теплым от магии, пальцы Тома, чудилось, стали ледышками.       Проклятие раздражало. И Маховик. А бойкая фигура женщины, которая проложит ему путь ко власти, занимала внимание.       Вдвоем — она и Грегори — управились с четверыми, когда одно из проклятий метко угодило в Морриган, которая делала замах. Ее, оглушенную, отбросило на Тома, Гойл удержал щит. Том не долго думал, прежде чем сдвинул Морриган на Дирка, и занял ее место.       Грегори ему был не нужен.       Том отправил аврорам улыбку на прощание (жаль, что изуродованную оборотным) и вслед за ней Конфринго-Дуо, точно милосердную пародию на тот ад, что он устроил двумя этажами ниже. Пламя окатило коридор волной, двое укрылись Протего, третий защитил тела тех, кто лежали без сознания, а сам… Его сорванный крик от ожогов отразился о стены. Огонь выжег кислород в помещении, задышалось труднее, но Том паузы не дал.       Кончик палочки еще отдавал жар от предыдущего заклинания, когда Том обрушил второе. Аврор у левой стены, почти отразил его, но только почти. Нужно было Протего-Дуо, а этот идиот не догадался, и его ведущую руку срубило, как сухую ветку, у плеча. Стену и пол у его ног окрасило алыми брызгами.       Крики агонии, как сладостная музыка заполнили уши Тома. Он позволил себе на миг прикрыть глаза, чтобы четко запечатлеть момент в памяти. Тот отпечатался в подсознании, как четкая картина со звуком и запахом — шедевр. И тогда Том, пока никто не успел опомниться, разбавил завораживающую мелодию при помощи беспощадного Круцио на последнего из авроров.       Проклятие заставило тело мужчины содрогнуться в судорожном вздохе, его ноги подкосились, он упал на колени, потом завалился на бок. Его конечности оцепенели от боли, мышцы окоченели, все его тело прошло дрожью. Как и тело Тома — от напавшего с новой яростью мороза по коже и восторга от той силы, что изливалась по запястью, по кончикам пальцев, по древесине палочки.       Том не стал затягивать удовольствие — это было не то место и не то время. Он прервал Круцио резким взмахом палочки, оставив аврора корчиться в агонии на полу.       Морриган пришла в себя быстрее, чем он ожидал. Она оттолкнулась от Дирка, который все еще стоял позади, как бесполезная статуя, и вернулась в строй. Её палочка вспыхнула, посылая в еще содрагающегося от боли аврора цепкое Инкарцеро — веревки оплели тело и прижали к полу. Том отметил про себя, как ловко и экономично она двигается.       — Довольно, — выдохнула Морриган, прижимая левую руку к ребрам под грудью. Её дыхание было тяжелым, но голос твердым. — Стирайте память. Всем. Быстро.       Дирк, наконец, вышел из тени, его лицо под оборотным зельем исказилось от напряжения. Он склонился над ближайшим телом, бормоча Обливиэйт, и Том увидел, как глаза аврора стекленеют, воспоминания тают, как дым. Том не стал помогать — его роль была иной. Вместо этого он пробрался в разум одного из поверженных, выискивая информацию о Розье.       — Он в допросной номер три, — сказал Том. — Двое охранников. Поттер приближается. С подкреплением.       Морриган кивнула:       — Идем. Грегори, впереди. Эвиг, замыкайте.       Допросная три оказалась почти сразу за поворотом — тяжелая дверь с рунами защиты. Морриган приложила к панели пропуск и протянула раскрытую ладонь в сторону Грегори. Тот вложил в нее палочку, похоже, отобранную у одного из авроров. Том укорил себя за то, что это сделал не он. Ощутив пропуск и палочку, руны вспыхнули и погасли, дверь распахнулась.       Внутри, за столом, сидел Розье — бледный, с растрепанными светлыми волосами, в домашнем халате, который выглядел жалко. Двое авроров охраны вскочили, палочки наготове. Один из них успел выкрикнуть: «Кто вы?!», но Грегори уже врезал ему проклятием. Второй повернулся к Морриган, но Том опередил: его Ступефай сбил аврора с ног, отправляя головой в каменную стену.       Розье моргнул, поднимая голову. Его глаза расширились при виде компании. А потом сощурились, будто бы он мог разглядеть сквозь оборотное. Разумеется, не мог.       — Перед лицом великой цели… — проворчал он на французском, не сводя взгляда с Морриган. Его зрачки были крупными.       — … Никакие жертвы не покажутся слишком большими, — кивнула она так же, и Розье выдохнул, будто груз с плеч упал.       — Долго вы. Я думал, уже и не придете, и буду я, несчастный, тлеть в Азкабане за цели, — сказал он, ядовито посмеиваясь, пока Морриган снимала с него магические путы, используя палочки авроров. — С бумагами разобрались, я полагаю.       — Уничтожены, — ответила Морриган. — Поттер здесь. Так что поживее. Пора уходить.       Розье поднялся неспешно, опираясь о ее ладонь, и смахнул со лба растрепавшиеся волосы небрежным жестом. Том сравнил его с Абраксасом — высокомерный вид, жесты, эгоцентризм даже в униженной позиции. И смех был похож.       — Не думается мне, что я сегодня в состоянии бегать, — сказал он, обводя взглядом Морриган и Грегори, и Тома с Дирком, остановившихся в дверях. — Посмотрел бы я, как бы вы побегали, когда в голове круговерть от дурмана. Благо, что не Сывороткой Правды опоили.       — Совсем не время для шуток, Дэвид, — сказала Морриган и кивнула Дирку. Он шагнул вперед и перехватил руку Розье, помогая стоять без Морриган.       — Давно не виделись, Грегори, — кивнул Розье Гойлу, когда они покидали допросную. Взглянул на поддерживающего его Дирка и на Тома. — Кто еще с вами?       — Нойман, — поспешил подсказать Дирк. Еще бы.       Том показательно отвернулся от Розье, обогнал их и пристроился слегка позади Морриган, ведущей их к лифтам.       — Мг-м, грубость нынче в моде, — вздохнул Дэвид. За своей спиной Том разобрал полушепот Дирка, кратко объясняющего ему положение дел. — О, вот оно как! Адское Пла…       Дэвид не договорил, потому что в конце коридора с грохотом распахнулась дверь ведущая к лестнице. Морриган прибавила в шаге и нажала кнопки у пары лифтов. Том с предвкушением вглядывался в вбегающих на этаж авроров. И ждал только одного.       Гарри Поттер появился пятым или шестым, но сразу обогнал остальных и оказался впереди. Его и Тома отделяло по крайней мере футов пятьдесят полумрака коридора, но Том разобрал знакомые с фотографий и редких видеозаписей черты. Глупые очки, темные волосы с серебром на висках, дорогая, но мятая мантия на плечах. И взгляд — озлобленный, выискивающий.       Это был не герой в глазах Тома, но такое же посмешище, как и Волдеморт. Слабак убил слабака, и теперь был назван спасителем. Какая дурость. Он рассмеялся бы, да не стоило оно того. Поттер, как оказалось, вообще ничего не стоил.       Том лишь снисходительно улыбнулся на едва заметное удивление в глазах Поттера, когда тот заметил тела на полу и компанию. Мальчик (пускай он и был теперь вдвое старше Тома), который выжил, оказался просто побочным продуктом чужого провала.       Грегори обошел Тома и, не дожидаясь ни команды Морриган, ни слов разбирательства от авроров, завязал бой. Она поддержала.       — Сдавайтесь! — прорычал Поттер. Его голос был мощным, но хриплым. Он зашагал вперед, удерживая оборону от проклятий палочкой, будто и сам себя мнил героем.       — Бой! — приказала в противовес Морриган.       Грегори рванулся вперед, его массивная фигура заслонила группу. Он обрушил на авроров волну проклятий — грубых, но мощных. Один аврор упал, оглушенный, а Поттер отразил удар своим Протего и ответил Экспеллиармусом. Том магией поймал выбитую палочку Гойла на лету и вернул в его руку.       Сам тоже ввязался в бой, но уже без особого рвения. Разочарование сбило весь азарт, к тому же даже это физическое воплощение разочарования убивать было нельзя. Приори Инкантатем. Он об этом читал, изучая войну, и хорошо запомнил, а потому ни единого своего проклятия в сторону Поттера не направил. Да и едва ли стал бы сегодня, в таких обстоятельствах.       Нет, «героев» убивают не таким образом. Их вообще не убивают, а стирают с полотна истории и пачкают их имена так, чтобы было невозможно отмыть.       Поттер пытался сократить расстояние, Морриган то и дело отталкивала. Ближайший к ним лифт шумел, но двери не спешили открываться. Розье привалился к стене, Дирк жался к нему, как ребенок, а Том их укрывал.       Не успели ни Том, ни Морриган открыть щит тогда, когда в Гойла, входящего в замах, ударило режущее. Он пошатнулся, начал падать со стоном, на рубашке под курткой выступили кровавые пятна.       Том удержал шквал проклятий и заклинаний, направленных на него и компанию, пока Морриган пыталась поднять Грегори. Он истекал кровью слишком быстро — лицо стало бледным, как снег. Створки лифта рядом с Розье разъехались со скрипом и легким перезвоном оповещающего сигнала. Морриган забормотала что-то об отступлении, тогда Том нашел растерянный взгляд Дирка своим.       — Сотри его, — приказал Том, не повышая голоса. Дирк замер на миг с приоткрытым ртом, взгляд скользил с Тома на Морриган и обратно. В нем боролись две сути — тяга к силе статуса и тяга к силе. И он выбрал второе.       Морриган тоже услышала, тоже заметила, что маятник качнулся не в ее пользу, и попыталась отдернуть Дирка:       — Нет, — сказала она тем тоном, каким маглы отдают команды собакам. Только уже было поздно — зеленый поток магии от палочки Дирка взвился и зацепился за голову Грегори, снося личность под чистую.       Том не церемонился. Пока одной рукой удерживал Протего, второй ухватил Морриган за ворот свитера, поднял на ноги и толкнул в лифт, где ее поймал едва удерживающийся вертикально Розье.       — Стоять! — повторил Поттер, будучи уже сильно ближе к ним.       Дирка толкать не пришлось, он сам, как змея скользнул в лифт, лишь бы укрыться. Тогда Том рывком опустился на одно колено, между вспышками магии отпустил щит и ударил палочкой в пол. Чары против разрушения коридора резким и мощным заклинанием были сбиты, и пол поднялся волной из камней и пыли.       Пока она прокатывалась в направлении авроров, сбив с ног Поттера и еще пару ближайших, Том успел войти в лифт. И дверь закрылась сразу за ним.       Кабина шумела, унося их с этажа, но грохот не заглушил частое дыхание Морриган и Тома, и неровное Розье. Морриган прижалась к одной из стен и смотрела на Тома, как на врага человечества. Он опустил подбородок, но взглянул на нее не с извинением (куда там!), а с осуждением.       — Пытались меня оставить? Как разумно с вашей стороны, — он говорил тихо, вкрадчиво. — Много ли клятв я давал о том, что на допросе не назову вашего имени? Много ли клятв я давал о том, что не покажу им лицо вашего Мастера? О том, что не укажу им в направлении резиденции Лестрейнджей, если меня спросят, как его найти?       Морриган стойко выдержала его взгляд. Даже слишком. Должно быть, из-за невыразительной внешности прямо сейчас. Но на немолодой маске он видел, как мышцы ее челюсти напряглись, как слегка дрогнула бровь. Она сглотнула, Дирк забился в угол, а Розье вдруг рассмеялся. Слабо, сдавленно, но все же рассмеялся.       — Вот это хватка! — заключил он. Интонация напомнила Слизнорта, того и гляди он схватил бы Тома и затянул в один из своих «клубов». — Деловой подход. А какой ясный! Леди, я крайне огорчен тем, что вы такого человека от нас скрывали.       Морриган поджала губы, нахмурилась и бросила взгляд на Дирка. Тот пожал плечом, всем видом старался показать, что он совершенно в осведомленности Тома не виноват. Но он был. И все, кроме, разве что, Розье, ясно это понимали.       Том ждал ее ответа, оправданий, чего угодно, что стало бы сигналом ее раскаяния, страха, унижения. Но она лишь подняла подбородок, говоря без слов — «Я права, а ты нет». Это ввело его в ступор на миг, в ушах зазвенело так, что за этим звоном бесконечный поток слов Розье стал неразличимым шумом.       Она просто отказывалась играть с ним. На его поле, по его правилам, с его усложнениями. Она даже не поджигала доску, к чему он был бы готов, но просто скидывала ее со стола.       Он все же удержал лицо. За спиной открылась створка лифта и он сделал шаг назад, выпуская Розье, поддерживаемого Дирком наружу. А Морриган выйти не дал, не сразу. Встал перед ней, еще раз поймал ее взгляд и склонился ближе, заметив, как она вздрогнула.       — Я уверен, вы бы не поступили так, если бы знали, что ваши секреты теперь и мои, — произнес он почти шепотом и приподнял один уголок губ, стараясь не выглядеть снисходительно, свести все обратно к «влюбленности» в ее персону. — Вы умная женщина, прирожденный лидер, я восхищен. Но, Морриган, я говорю с вами о сотрудничестве, а вы отвечаете предательством. Достойно ли это вас?       Морриган не успела обойти его, Том выпрямился, развернулся на пятках и догнал мужчин. Она оказалась вне его клетки, это было его упущение, и его следовало исправить.       Коридор от грузовых лифтов привел их к Главному Атриуму. Совершенно пустому в ночи. Золото, серый камень, редкие совы под сводом зачарованного потолка, редкие письма. Розье едва шел, Дирку приходилось почти нести его на себе. Морриган молчала позади. Шаги здесь звучали громко и четко.       Они свернули к широкому тоннелю с каминами, когда прибыли несколько лифтов, и в Атриум ворвались авроры. Топот их ног и крики заполнили собой этажи, полетели первые заклинания.       Том обернулся и встретил их щитом, Морриган тоже. Дирк ускорился, лишь бы поскорее сбежать.       Пока авроры сокращали расстояние, Том и Морриган сбивали их ног, подбрасывали, проклинали, отступая многим медленнее, чем могли бы. За спиной Том услышал, как Дирк возится с порохом, как стонет Розье, но взгляд то и дело скользил к Морриган от авроров.       Она была сильной. И, главное, не имела сомнений в своих движениях. Калечила легко. Отталкивала просто. Сносила статуи и роняла на головы без жалости.       Действие и жестокость — вот, что высвобождало то, что она прятала. Так он решил.       Позади вспыхнуло пламя, Розье с Нойманом ушли.       — Кай! — позвала Морриган. Пора было бежать, но… так хотелось крови. И Поттер маячил за спинами ближайших.       Том направил палочку на арку тоннеля. Кровь вскипела от прилагаемых усилий — чары в этом помещении были крепкими, заложенными много веков назад. Но камень все же пошел трещинами, надломился, а потом с треском двинулся. Авроры замерли, взведя палочки, только Поттер не останавливался, когда разлом прошел по стене, потом по полу, в направление них.       Плиты разошлись, что-то зазвенело. Под ногами авроров раскрылась земля, несколько человек упали вниз. Только тогда Том резко ослабил усилие, и пасть пола атриума захлопнулась под давлением сохраняющих чар.       Морриган ухватила Тома за руку и потянула к каминам. Он не сопротивлялся, потому что уже ощутил себя тем, кто задает правила. Особенным настолько, что способен разрушить Министерство. Арка посыпалась, ненадолго перекрывая путь для авроров к ним.       Тот камин, что был ближе всего, запахнулся решеткой с грохотом. За ним второй, третий… Морриган побежала, но крепко держала его за руку. Усвоила урок о том, что Тома оставлять нельзя?       Она схватила горсть пороха с подставки за два или три камина до того, в который они успели вбежать. За их спинами закрылась решетка.       — Я вас найду! — Том расслышал голос Поттера неподалеку прямо перед тем, как зеленое пламя под ногами вспыхнуло и утянуло его прочь.

Дырявый Котел, Лондон

2025, сентябрь

      — Глянь, Джон, твоя жена, — сказал мужчина за ближайшим столиком, когда Том и Морриган покинули камин.       — Че за… — тот Джон не договорил, потому что Морриган не церемонилась и сразу вырубила его заклинанием.       Том перехватил ее руку. Она была, как кипяток для него. Перенял инициативу и вытащил на улицу, чтобы аппарировать.

Коверт-Роуд, Брент, Лондон

2025, сентябрь

      Они оказались на лужайке у ее дома. Морриган тяжело дышала, окинула взглядом окружение и подняла его на Тома. Он смотрел в ее глаза, искал страх, злость, что-нибудь. Не находил.       — Что это было? — спросила она, голос прозвучал сломлено. Заметила, что их ладони все еще сцеплены, и попыталась выпутаться. Он не дал, стараясь не причинять боль.       — Что именно? — Том не сводил с нее глаз. — Массовое убийство по Вашему же желанию? Ваш оставленный приятель? Ваша попытка от меня избавиться? Еще одно убийство? Что вас беспокоит, Морриган? Я искренне хочу понять…       «… Хочу понять, куда бить побольнее».       — Как вы это сделали? — переспросила она, все-таки освободив руку своей второй. Метка на запястье напомнила о себе новой волной зуда и боли. — Такого не бывает, мистер Эвиг. Сила… вы об этом говорили?       — Лишь о том, что хочу Вам помочь, — сделал голос тише, чтобы ей приходилось прислушиваться за гулом города и ночных насекомых. — И, кажется, помог.       — С излишним рвением.       — Мы сами определяем границу этого «излишнего». И я определяю то, что Мы сделали сегодня, «недостаточным», Морриган. Мир должен склониться к Вашим ногам, просто он еще не понял. Как думаете, могу ли я помочь Вам объяснить это так, чтобы всем стало ясно в той же степени, в какой ясно мне?       Она перевела взгляд на входную дверь, часто моргнула и в очередной раз смолчала. Тома выворачивало изнутри от того, что от мертвого бы было больше реакции на его приторные речи.       «Хоть пригласила бы войти, обсудить», — с досадой подумал но, но тут же себя отдернул. Дождется еще. Еще сломает ее.       Он выпрямился достал телефон, чтобы взглянуть на время. Оно близилось к трем. И пару минут назад звонила Авалин. Несколько раз.       Морриган повернулась к нему, брови на миг дрогнули. Он опустил руку, чтобы скрыть дрожь, но она, кажется, все равно успела заметить. Так даже лучше.       — Вы брали его с собой? — бесцветно спросила она.       Он кивнул.       — Выбросьте. Я куплю вам новый.       На крыльце дома возникла Авалин.       На подъездной дорожке позади них прозвучал хлопок аппарации. Это был Джей.