Дражайший пирокинетик

Дверь в кабинет Фаенона шумно распахнулась, а за ней на порог тяжело рухнуло мужское тело. То был Мидеймос, только вернувшийся с миссии. Воздух в комнате мгновенно наполнился едким запахом гари и металла, смешанным со сладковатым ароматом перегретого тела. На его рубашке виднелись многочисленные подпалины. И без того белоснежные волосы гида за несколько лет командной работы, казалось, успели поседеть на пару тонов. Мидей всегда бесцеремонно и без предупреждения вваливался к нему. Однако в этот раз ситуация оказалась куда хуже. — Мидей, слышишь меня? — мужчина резко вскочил с места и коснулся шеи пирокинетика. Кожа на шее была горячей, как при высокой температуре. Его руки чувствовали невыносимый жар, вызывавший боль. — Даже не думай потерять сознание. — За кого вы меня принимаете, господин гид? — голос Мидеймоса был хриплым. В его взгляде читалась не просто усталость, а опасная грань между рассудком и всепоглощающим пламенем. — Я готов вернуться на поле боя в любой момент. — Раз уж вы позволяете себе колкости, господин эспер, значит всё не так уж плохо, — он наклонился и коснулся его губ своими, сминая их в мягком сосредоточенном поцелуе. Прикосновение обжигало, но Фаенон знал — эта боль была необходимой платой за поддержку. С недавних пор поцелуи стали частью их личного «протокола помощи», ведь чем ближе физический контакт — тем быстрее проходит нейтрализация. — Боюсь, даже этого будет недостаточно в твоём состоянии, Мидей. Мидей положил голову на плечо гида, опаляя бледную кожу горячим дыханием сквозь два слоя рабочей формы. Дыхание было настолько горячим, что Фаенон почувствовал, как тепло проникает даже через ткань. Его руки сжались на талии Фаенона, пальцы впились в ткань так, что она задымилась, и притянули его ближе. — Тогда окажи мне особую помощь, Фаенон, — он укусил мужчину за открытый участок кожи, и она в мгновение поалела, будто под ней тлели угли. — Ты же знаешь, что Компания запрещает… — дрожащие от напряжения ладони Фаенона всё так же касались Мидея, и каждое прикосновение было как погружение в кипяток, но он терпел, чувствуя под горячей кожей знакомый рельеф мышц и бешеное биение сердца. В голове всплыл параграф №10 «О правилах отношений между гидами и эсперами». — Мы и так нарушили правило, вступив в отношения. — Для меня ты не просто инструмент, как прописано в протоколе, — Мидеймос нетерпеливо подхватил Фаенона, усаживая на свои колени. Его руки были полны твёрдости и уверенности, несмотря на усталость. Их тела прижались друг к другу, а жар, исходивший от эспера, становился менее обжигающим. — Ты — мой напарник. Мой возлюбленный. И плевать я хотел на все правила. Фаенон рвано выдохнул и потянулся к дверному замку. Щелчок поворотного механизма прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. Стабилизация мужчины была важнее. Работу можно найти новую, а они — единственные друг у друга. Стоило прозвучать щелчку, как Фаенон уже крепче вцепился в шею своего эспера, не упускающего возможности оставить на шее партнёра ещё один алеющий укус, за которым последовал томный короткий стон. Тело Фаенона мягко опустилось на поверхность кожаного дивана, а его глаза встретились с пылающим взглядом Мидея. Янтарная радужка приобрела глубокий рубиновый оттенок, а белки глаз покрылись тонкими полосками лопнувших сосудов — явный признак перегрузки организма. Мидеймос отвёл взгляд в сторону. Больше всего он ненавидел появляться перед напарником в таком жалком, почти беззащитном виде. — Не смотри на меня так, — сквозь подступающую тяжесть в висках прошипел Мидей. Не успевшая скатиться капля пота в миг испарилась на его коже. — Ты не должен видеть меня в таком состоянии. Я сейчас выгляжу жалко и чувствую, как начинаю терять рассудок. В следующий миг он почувствовал, как пальцы Фаенона вцепились в воротник его грязной, местами порванной и пропахшей дымом рубашки. — Должен. Я твой личный гид, и ты можешь позволить мне видеть тебя таким. Вспомни, сколько мы уже прошли за три года, — мужчина притянул его ещё сильнее, позволяя их губам встретиться вновь. Шершавые, обветренные губы Мидея с привкусом крови и пепла на контрасте с мягкостью уст Фаенона заставили того вздрогнуть. Этот поцелуй был чувственным, полным нетерпения и жадности. Фаенон чувствовал, что его эспер всё ещё находится на взводе, однако огонёк безумия начинал отступать. Пальцы Фаенона нащупали остатки пуговиц на испорченной чёрной рубашке и ловкими движениями расстегнули их. Он мягко оттолкнул Мидея, заставляя того сесть. В следующее мгновение его колено оказалось между бёдер возлюбленного, а губы принялись исследовать старые шрамы на вздымающейся груди, пока рука стягивала ремень. Он плавно опустился на колени перед диваном, его пальцы расстегнули пряжку ремня на брюках Мидея. — Приподнимись, — мягко скомандовал он, помогая эсперу снять испачканную одежду. Вещи полетели в дальний угол. Фаенон принялся с жадностью расцеловывать внутреннюю сторону бёдер парня, слегка покусывая нежную кожу, чувствуя, как тело под ним вздрагивает. — Ты что творишь? — Мидей осторожно отодвинул голову Фаенона от себя. — Даже не думай. Я весь в поту и грязи. — Во-первых, я выполняю свою работу, — Фаенон убрал его руку, и на его губах играла хитрая улыбка. — Оказываю особую помощь. — Его ладонь легла на разгорячённую плоть, и кожа под пальцами была такой горячей, что казалось, вот-вот вспыхнет. — А во-вторых, я и сам очень этого хочу. Просто расслабься. Мидей послушно кивнул, уже не в силах сопротивляться, и Фаенон почувствовал, как всё тело мужчины напряглось в ожидании. Парень медленно, почти с вызовом, провёл кончиком языка по самой чувствительной части тела Мидеймоса, от основания к головке, наслаждаясь тем, как эспер издаёт свой первый глухой, сдавленный стон, а его пальцы впиваются в белоснежные, почти шёлковые волосы. Кожа здесь была особенно нежной, с отчётливым солоноватым привкусом. Фаенон слегка приподнялся на коленях, прикрыв глаза, вбирая его в рот полностью. Ощущения были удивительно приятными — пульсация, отдающая прямо в гортань, и сильный, но уже не столь обжигающий жар. Пальцы Мидея сжали волосы на затылке: он был почти на пределе. Фаенон чувствовал, как бёдра Мидея непроизвольно дёргаются, слышал его учащённое дыхание и понимал, что он близок. Парень усилил темп, делая акцент на работу языком и губами, и вскоре почувствовал, как тело под ним напряглось в финальном спазме. Волна жара окатила его горло в последний раз, однако это уже не был саморазрушительный пожар. Когда Мидей пришёл в себя, Фаенон медленно поднялся с колен, чувствуя, как по его телу разливается странная, нарастающая теплота. Горло саднило, а губы онемели от долгого напряжения. Это было не просто возбуждение — сама энергия Мидея, которую он только что усмирял, теперь пульсировала в его собственных жилах. Сил хватило лишь опуститься к ногам эспера и прижаться к его телу. — Ты весь дрожишь, — прошептал Мидей, его пальцы осторожно скользнули вдоль позвоночника Фаенона. — Иногда, когда я стабилизирую тебя… твоя энергия… она не просто уходит. Часть остаётся во мне, вызывая побочный эффект, — пробормотал он, утыкаясь лицом в ключицу Мидеймоса. — Хочешь продолжить начатое? — руки мужчины вмиг оказались под выглаженной с утра рубашкой Фаенона. Молодой человек на миг замешкался, осматривая Мидея. Глаза почти пришли в норму, а температура была незначительно повышена. Мидей мог бы закончить восстановление самостоятельно, но Фаенону не хотелось останавливаться, когда у него самого в паху болезненно тянуло от нестерпимого желания. — Да. Очень хочу, — прошептал он, перед тем как дотронуться до губ возлюбленного в страстном нетерпеливом поцелуе. Мидеймос снял с парня надоевшие пиджак и рубашку. Он опустился ниже, его губы и язык исследовали каждый сантиметр кожи Фаенона. Мидей был удивительно чуток, улавливая каждую реакцию — где вздрагивало тело, где задерживалось дыхание. Когда его пальцы расстегнули брюки Фаенона, они двигались медленно, словно стараясь запомнить всё, что сейчас происходит. — Чёрт, Мидей, пожалуйста, — простонал он, уже не в силах терпеть. Мидей медленно, дразня, снял с него остатки одежды и окинул взглядом полностью обнажённое тело своего гида. Перед ним предстал мужчина с удивительно светлой кожей и телом, закалённым регулярными тренировками. — И ты все эти три года, пока мы не начали встречаться, скрывал от меня такую роскошь? — Мидей осмотрел кабинет. — Может, ты случайно предвидел такой расклад событий, и у тебя в ящике найдётся нормальная смазка? — Кто бы говорил, — Фаенон отвернулся и указал рукой на свой рабочий стол. — Второй ящик слева. Мидеймос коротко усмехнулся и направился к столу. Он нашёл флакон и вернулся к дивану, его взгляд пылал огнём желания. Желания овладеть Фаеноном полностью. — Повернись, — его голос прозвучал низко, почти повелевающе. Фаенон послушно лёг на живот, но едва он успел ощутить прохладу кожаного дивана, как тяжёлая, горячая ладонь легла ему на спину, прижимая к мягкой поверхности. — Не двигайся, — Мидеймос прошептал ему на ухо, его дыхание обожгло кожу. Его пальцы настойчиво раздвинули ягодицы Фаенона. Едва он услышал, как открывается флакон, по его телу пробежали мелкие мурашки. Холодная струйка смазки заставила его непроизвольно прогнуть спину. — Потерпи немного, — Мидеймос сдержал свой, почти животный порыв, вводя один, а затем почти сразу два пальца внутрь. Движения его были медленными, решительными и немного грубыми. Боль от растяжения смешалась с щемящим в груди удовольствием. — Видишь? Ты уже готов для меня. Фаенон застонал, ища точку опоры, за которую можно ухватиться. Настойчивые, требовательные пальцы Мидея не давали ему ни на миг опомниться. — Мидей… подожди… — выдохнул он, уткнувшись лбом в диван. — Помедленнее. Иначе я точно кончу лишь от твоих пальцев. — Так и быть, — он услышал над собой низкий смех. — Для первого раза дам тебе поблажку. Пальцы выскользнули, и прежде чем Фаенон успел перевести дух, он почувствовал, как на его спину обрушивается вся тяжесть тела Мидея. Горячие губы оставляли влажные дорожки поцелуев, а за ними — укусы на шее, плечах, лопатках. Одна рука эспера грубо обхватила его за бедро, приподнимая, а другая направила член ко входу. — Расслабься, Фаенон, — это прозвучало не как просьба, а скорее как приказ, произнесённый сквозь стиснутые зубы. Мидей сдерживался из последних сил. — Не хочу причинить тебе лишнюю боль. И он вошёл. Медленно, с осторожностью, пока его ладони крепко сжимали бёдра партнёра так, что наутро на них точно останутся синяки. Первая болезненная судорога сменилась чувством наполненности. Фаенон проскулил, но приглушённый болезненный звук тут же превратился в прерывистый стон удовольствия. Мидеймос замер на секунду, давая ему привыкнуть, его дыхание было тяжёлым и частым. Их сердца бились в унисон — бешено, громко, заполняя собой всю комнату. — Вот так… Теперь ты действительно мой, — он прошипел эти слова прямо над ухом парня и начал медленно двигаться. — Полностью. Его медленный ритм становился быстрым, почти отчаянным. Каждый толчок был глубже предыдущего, каждый выдох — горячим и влажным. Он ненадолго остановился, чтобы перевернуть Фаенона на спину. — Хочу полюбоваться твоим лицом, пока мы занимаемся сексом прямо в твоём кабинете, — прохрипел он, прежде чем войти в него с новой силой. — У тебя будет ещё не одна возможность им полюбоваться, — он потянулся и прикусил его за ухо. — А пока займёмся делом. Мидея не надо было просить дважды. Боль теперь смешивалась с наслаждением, безоговорочное подчинение — с полным доверием друг другу. Мидеймос с каждым движением рычал ему в ухо, словно дикий зверь. Одна его рука переместилась на челюсть парня, позволяя себе притянуть его для очередного поцелуя. Он кусал его почти до крови, но тут же слизывал выступающие алые капли, не давая им стечь ниже. В горле у обоих пересохло, и звонкие стоны сменились хрипыми, приглушёнными. Слюна смешалась с потом на их коже, тела слились в едином ритме, забыв о всём на свете. Стоило Мидеймосу слегка изменить угол, и один из толчков достиг точки, от которой у Фаенона потемнело в глазах. — Кончай, не сдерживайся, — приказным тоном произнёс Мидей, и его голос сорвался. — Я тоже на пределе… Этих слов было достаточно. Фаенон с громким, сдавленным звуком достиг пика, его тело сжалось вокруг Мидея в судорожных спазмах. Это стало конечной точкой для эспера. С низким, хриплым рыком он вонзился в него в последний раз и тяжело рухнул на него всем весом. Они лежали так несколько минут, оба пытаясь отдышаться. Грудь Фаенона тяжело вздымалась, прижимаясь к груди Мидея. Наконец, они перевернулись на бок. Мидеймос прижал Фаенона ближе, сковывая его в цепкие объятия. — Думаю, нам действительно стоит бросить работу в этой Компании, — голос Мидея стал более низким и хриплым. — Возможно, нас уже кто-нибудь заметил, учитывая, сколько шума мы здесь наделали. Фаенон, все ещё дрожа от экстаза, привычно улыбнулся и повернулся к нему, встречая его взгляд. Он поднял руку и провёл пальцами по его мокрому от пота виску, сметая выбившиеся пряди. — Думаю, ты прав, — Фаенон усмехнулся. — Но это и не важно, — он прижался лбом к его плечу. — Давай лучше соберёмся и пойдём домой, рабочий день уже закончился.