Над хогвартскими шпилями
Застыли облака.
Смеркалось. Все окрестности
Накрыла темнота,
И лишь на крыше Хагрида
Слегка чадил дымок,
Да где-то в Чёрном озере
Плескался ветерок.
Уснули мандрагоры
Уже в своих горшках…
Вдруг, слабо скрипнув, створы
Раздвинулись впотьмах.
Костюмчик-тройка в клетку,
Серебряный шатрен,
Лукавый взгляд и, мельком,
Две колбочки в руке.
Зашевелились ветви
У дальнего стола:
То была «Тентакула» —
Смертельная трава.
Сквозь мутные стекляшки
Струился лунный свет,
Когда профессор Слизнорт
Свой доставал лорнет.
Рука его в морщинках,
С зажатым в ней ножом
Уже тянулась к листьям…
Как вдруг: «Гораций! Что?!»
Профессор Стебль тоже
Не спала по ночам,
Любовно поливая
Китайский «Джекичан».
— Мой дорогой Гораций,
Что делаете здесь?
— Помилуйте, Помона,
Научный интерес!
Вы знаете, что листья
«Тентакулы» такой
Чрезвычайно ценны
И устраняют хворь?
— Я то, конечно, знаю
И вас хочу спросить:
За сколько галлеонов
Планируете сбыть?
— Ох, Мерлина кальсоны!
Какая ерунда!
На чёрном рынке в Лютном
Я не был никогда!
Профессор улыбнулась,
Качнула колпаком,
Сама достала ножик
И срезала рывком:
— Держите, друг Гораций!
Вы знаете и так,
Что с ядом этим делать,
Я в этом не мастак.
— Душа моя, Помона!
Ну, раз такой расклад,
Пойдёмте-ка в каморку,
Отведаем вина!
— Гораций, уж извольте!
Куда мне на ночь пить?
Я в прошлый раз от пива
Всё не могла остыть!
— От сливочного часто
Кружится голова,
А вот от медовухи
На сердце — красота!
Я в этот раз освоил
Особенный рецепт:
Чуть-чуть дрожжей погуще
И персики в конце!
Подольше настоялась
Заквасочка моя,
Налью я вам в стаканчик,
И выпьем мы до дна!
…По тихим коридорам
Звучал задорный смех,
А над Запретным лесом
Уже ярчал рассвет...