Не тот робат

Глава 77 Фрейя удивлённо протянула Гестия, глядя на гостью. — Я пришла поздравить тебя с беременностью, — чуть улыбнувшись, сказала Фрейя. — Эм… проходи, я сейчас попрошу, чтобы тебе чаю принесли, — сказала Гестия, направляясь в гостиную. — Спасибо, — протянула Фрейя, направляясь следом. — Вали, может, вы бы хотели присоединиться к нам за чашечкой чая? От предложения Фрейи Гестия сильно напряглась. Хотя да — есть от чего. Фрейя всё же известна тем, что переманивает сильных авантюристов в свою семью и часто прибегает к божественным играм, чтобы забрать сильного авантюриста из чужой семьи, если, конечно, переманить его богатствами не сможет. А учитывая, что Гестия сто пудов знает о её методах — даже до меня, который активно не копал в эту сторону, доходили слухи, — Гестия обязана знать. Хотя бы потому, что у пары её знакомых Фрейя увела авантюристов. — Не беспокойся, Гестия, — поняв по позе Гестии, о чём та подумала, поспешила успокоить богиню очага Фрейя. — Я не собираюсь его у тебя переманивать. — Я, пожалуй, присоединюсь к вам, — сказал я, идя следом. Всё же становится очень даже интересно, чего же добивается Фрейя сейчас, — мысленно продолжил я. Краем глаза заметил, как с лестницы спускаются Артемида и Гефест. Увидев Фрейю, они слегка обе напряглись. — Привет, Фрейя, — сказала Гефест, осматривая богиню красоты с ног до головы своим единственным открытым глазом. — О, Гефест, я и не ожидала, что ты будешь тут, — переведя взгляд на синеволосую девушку, Фрейя растянула губы в улыбке. — Приветствую тебя, Артемида, — продолжила она. — И должна извиниться за то, что не принесла соболезнования из-за твоей потери — части семьи. — Спасибо за соболезнования… и здравствуй, Фрейя, — сухо ответила Артемида. — Благодарю, что не забыла. — Ну, раз вы тут, может, присоединитесь к нам? — спросила Фрейя, переводя взгляд с одной богини на другую. — Выпьем чаю все вместе. Гефест и Артемида переглянулись. Явно тоже обдумывая, для чего же Фрейя сюда пришла и чего этим добивается. — Пожалуй, присоединимся, — неожиданно легко согласилась Гефест. — У нас как раз был перерыв в обсуждении детской комнаты. — Да, — кивнула Артемида, всё ещё недоверчиво, но уже спокойнее. — Обсудим за чаем. Фрейя довольно улыбнулась и первой прошла в гостиную, усаживаясь на диван с видом гостьи, которая чувствует себя как дома. Я сел чуть поодаль — так, чтобы наблюдать за всеми. Гестия быстро дала указание Харухиме насчёт чая и присела рядом с Фрейей, явно всё ещё напряжённая, но старающаяся держаться достойно. Артемида и Гефест заняли места напротив. В комнате повисла лёгкая неловкость, но, когда подали чай, она понемногу начала таять. — Уютно у вас, — заметила Фрейя, оглядывая гостиную. — Гестия, ты отлично обустроила дом. — Спасибо, — чуть смущённо ответила та. — Вали помог. И девочки. — Я слышала, — кивнула Фрейя и бросила в мою сторону быстрый, оценивающий взгляд. — Вали вообще много помогает. Я промолчал. Только отхлебнул чай, делая вид, что я их вообще не слушаю. Разговор постепенно перетёк в обсуждение беременности, будущего ребёнка, планов по обустройству детской. Артемида и Гефест вставили пару комментариев, и Гестия понемногу начала расслабляться — всё же убедилась, что она явно не за мной пришла. Фрейя вела себя идеально — вежливо, участливо, ни тени коварства. Даже полувзглядом не показала. Но я-то знал: просто так богиня красоты не пришла бы. Ох, не просто так всё это. И печенькой чую — что-то пойдёт не так. Я поднёс кружку с чаем к губам, как вдруг — к моему удивлению — Фрейя обратилась ко мне: — Вали, я слышала, что вы ещё тот ловелас. И у вас довольно много девушек, с которыми вы строите отношения. Мне стало интересно: как вы к ним относитесь? Я остановил чашку в воздухе, обдумывая, к чему это она ведёт, но затем слегка ей улыбнулся. — А я и не knew, что обо мне такие слухи ходят по Орарио, — сказал я, отпивая чай и делая вид, что смущён. Но мысленно уже я продолжал обдумывать всю эту ситуацию: «Эм, да. К чему это она ведёт? Ведь таких слухов обо мне точно нет. Все слухи, касающиеся меня и моих близких — включая остальных членов семьи Гестии, — я очень щепетильно отслеживаю и собираю. Такой слух я бы точно не пропустил мимо ушей. Хотя, ладно, можно потом ещё раз отправить пернатых на сбор слухов — вдруг недавно реально такой слух появился. И хоть те и с потрохами продались милой богине за вкусное мясо — правда, та была в облике одной милой официантки, но не суть. Всё же мои вороны делают свою работу очень хорошо, и хоть часть этого и уходит потом Сир, которая на самом деле Фрейя, но они бы точно не стали замалчивать слухи обо мне. Да Фрейя, в каком облике ни была, остаётся Фрейей. Моей миленькой, доброй и заботливой официанткой. Пусть под этим обликом и скрывается богиня красоты». Я закончил размышлять и всё же продолжил говорить — вслух, не спеша, с лёгкой улыбкой: — Конечно, я всех своих девчат люблю. Каждую по-своему, но искренне. Я сделал небольшую паузу, обдумывая: стоит ли Фрейю немного подразнить? Или лучше не надо? Всё же я склонился к первому варианту. — Например, у меня можно сказать вырисовываются отношения с одной сероволосой и сероглазой официанткой, — сказал я, прикрывая глаза и чуть улыбнувшись. — Мне в ней определённо нравится её голос, её улыбка и то, как она возмущается… Я прикрыл глаза, вспоминая все эти детали, и невольная улыбка появилась на моих губах. Краем глаза я бросил взгляд на Фрейю. Внешне она вообще никак не изменилась — всё та же спокойная, приветливая богиня. Но хоть и хреново, но у меня была эмпатия, и моя эмпатия улавливала что-то. Очень слабо, но точно — самодовольство. От Фрейи. Хотя могу и ошибаться. Эмпатия у меня слабенькая, да и читать богов, наверное, сложнее, чем людей. Мои размышления никак не мешали мне слушать их разговор дальше — утолив своё любопытство по поводу моих отношений, Фрейя переключилась на другую тему. Что-то о декоре в детской, о том, какие обои лучше выбрать… и где взять лучшее по дешёвой цене. Я отхлебнул чай и снова улыбнулся, наслаждаясь моментом и лёгкой игрой с Фрейей. В гостиной царило почти мирное настроение — все пили чай, разговоры о нейтральных темах, и ничего не предвещало. Как вдруг… — Дорогой, — неожиданно раздался голос прямо из-за моей спины, а в следующую секунду меня за шею со спины обняла Брунгильда. Я повернул голову, не вставая с кресла, и поцеловал её в губы. Та довольно зажмурилась, услышав тихое одобрительное мычание. — Вы уже вернулись с покупок? — с интересом спросил я, чувствуя, как мою шею обнимают ещё две руки — с другой стороны. Повернувшись, я увидел свою вторую грозную валькирию. Я тоже поцеловал Эльзу в губы, и она ответила так же, как и Брунгильда — довольно зажмурившись. За этим с интересом наблюдала Фрейя. Её фиолетовые глаза скользили по нам с каким-то новым, почти изучающим выражением. А вот в глазах Артемиды читалось явное неодобрение — она даже бровь приподняла и поджала губы, но промолчала. Гефест просто покачала головой и уткнулась в свою чашку. — А где же Агнес? — спросил я у своих леди, оглядываясь. — Мы сейчас её приведём, — пообещала Брунгильда. — Ты сможешь оценить платье, которое мы ей выбрали, — довольно сказала Брунгильда под конец. И они синхронно вышли из комнаты в коридор. Через минуту они вернулись, ведя перед собой Агнес. Перед нашим взором предстала переодетая девочка: её рыжая макушка с волосами, собранными в сложную причёску (явно стараниями Эльзы), ярко-зелёные глаза смотрели с усталостью и обречённостью в глубине. Одета она была в розовое платье с кучей рюшечек и бантиков. На двенадцатилетней Агнес это смотрелось… ну очень даже миленько. И богини тут же растаяли лужицами умиления. На губах Гестии появилась улыбка, а затем Гестия прижала руки к груди. Артемида смягчилась и одобрительно кивнула. Фрейя склонила голову набок, разглядывая девочку с интересом. Но сама Агнес бросила на меня взгляд, в котором чётко читалось: «Я в этом ходить никогда не буду. Мне очень, очень стыдно, братик. Спаси-и-и меня от этого позора!» Я тепло улыбнулся ей и взглядом «просигналил»: «Потерпи ещё немного. Через девять месяцев у Гестии родится ребёнок — и тогда все от тебя отстанут». Агнес, уловив и расшифровав мой посыл, с надеждой, радостью и затаённой глубоко в глазах жалостью к будущему малышу Гестии посмотрела на её живот. Гестия, заметив этот взгляд, смутилась, но улыбаться не перестала. — Ну всё-всё, девочки, — сказал я, начиная хлопать в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Я забираю ребёнка. Его нужно умыть, вычесать и уложить спать. Я подхватил Агнес на руки, и она благодарно прижалась ко мне. — Спасибо за спасение, — прошептала она, когда дверь за нами закрылась. — Всегда пожалуйста, — тихо ответил я, улыбнувшись. Я отвёл её в свою комнату, усадил на кровать, помог распустить сложную причёску, умыться и переодеться в пижаму. — Отдыхай, — сказал я. — Завтра будет новый день. — А они меня снова нарядят? — жалобно спросила она. — Постараюсь договориться, чтобы нет, — пообещал я. — Но ничего не гарантирую. — Эх, — вздохнула Агнес и уткнулась в подушку. — Ты лучший, Вали. — Я знаю, — усмехнулся я. — Спи давай. Выключив свет, я вышел и прикрыл дверь за собой в комнату Агнес. В гостиной разговор всё ещё шёл — тихий, размеренный. Я услышал, как Фрейя говорит что-то о том, какая Агнес «прелестная девочка», а Гестия смущённо благодарит. «Ну что ж, — подумал я. — Похоже, вечер ещё не закончен». Я вернулся к остальным, сел на своё место и снова взял чашку с чаем. — Продолжим, — сказал я с улыбкой. --- Спустя пару часов Фрейя вышла из поместья и в сопровождении Отара отправилась обратно к себе домой. Я проводил её взглядом — и смотреть, как грациозная фигура, плавная походка идёт, было занимательно. Да и тень Отара за спиной Фрейи внушала всяким проходимцам. Вечер опускался на город, и последние лучи солнца золотили крыши домов. Затем я перевёл взгляд на Эльзу. Она сидела в кресле в моей комнате в одном халатике — лёгком, шёлковом, с поясом, завязанным небрежным узлом. Её рыжие волосы разметались по плечам, а лицо было спокойным, расслабленным — и в то же время в глазах горел страстный огонёк. — Ну, чем будем заниматься дальше? — с интересом спросил я, подходя ближе. — Конечно же… займёмся кое-чем интересным, — произнесла она, медленно вставая с кресла. Халатик скользнул с её плеч и упал на пол, открывая вид на очень интригующий комплект чёрного кружевного белья. Тонкое кружево, изящные бретели, глубокий вырез — всё это выглядело настолько соблазнительно, что у меня очень интересно разыгралась фантазия с участием Эльзы. Эльза начала медленно, не спеша, расстёгивать лифчик, двигаясь в мою сторону с грацией хищницы, уверенной в своей привлекательности. Я лишь довольно улыбнулся. — Эльза, ты… невыносима, — тихо сказал я, подходя к ней. Она усмехнулась, не останавливаясь. — Это ты невыносим, Вали. Я прижал её к себе поплотнее, чувствуя тепло её тела даже через тонкое кружево. Наши губы слились в поцелуе — сначала мягком, нежном, а затем всё более глубоком, требовательном. Мои руки скользнули по её спине, помогая избавиться от уже ненужного лифчика. Кружево упало на пол следом за халатом. — Ты слишком много времени проводишь с другими, — прошептала она мне в губы, и в её голосе слышалась лёгкая, почти невесомая ревность. — Пришло время уделить внимание только мне. — Всегда готов, — усмехнулся я, подхватывая её на руки. Эльза обняла меня за шею, прижимаясь ближе. Её дыхание стало глубже, а глаза потемнели от желания. Моя правая ладонь начала медленно скользить по её талии, пока я не обхватил её шикарную попку. Кружево трусиков приятно шуршало под пальцами, а затем мои шаловливые руки забрались под них, не встречая сопротивления. Эльза сладостно простонала мне в губы, выгибаясь в моих руках. Её тело было горячим, податливым, готовым. Я довольно улыбнулся, подхватил её под попку второй рукой и, приподняв, отнёс на свою кровать. Шёлк простыней холодил кожу, но это было лишь мгновение — её жар быстро растопил любую прохладу. Сделав два шага вбок, я опрокинул Эльзу на мягкую постель. Рукой лениво махнул на окна — шторы мгновенно закрылись, погружая комнату в полумрак. — Ты сегодня особенно нетерпелив, — прошептала она, глядя на меня сквозь полуприкрытые веки. — А ты особенно невыносима, — ответил я, нависая над ней. Я медленно начал целовать её шею — от ключиц до самого ушка, оставляя влажные дорожки. Эльза выгнулась, её пальцы вцепились в мои волосы, дыхание стало рваным. — Вали… — простонала она, запрокидывая голову. — Да, дорогая? — прошептал я ей в шею, покусывая нежную кожу между поцелуями. — Молчи, — выдохнула она, притягивая меня к себе. — Просто делай. Я усмехнулся и подчинился. Шторы были плотно задёрнуты. Луна за окном светила ярко, но ни один её луч не проникал в комнату. Только вздохи, шёпот и скрип кровати нарушали тишину. В коридоре, тем временем, Брунгильда задержалась у дверей, прислушиваясь. — Ну, — тихо сказала она, улыбнувшись. — Похоже, у Эльзы сегодня удачный вечер. Она развернулась и ушла к себе. А в спальне всё продолжалось…