Этакая пародия на Сумерки
1 ноября 2025 г., 08:57
Форкс встретил дождём и тучами. Абсолютно ничего необычного: тихий и мирный городок, где все друг друга знают, где толком ничего не происходит…
Короче, та ещё дыра.
Мирабелла Свон пыхтела, как сердитый ёжик, распаковывая вещи. Переезжать сюда ей совершенно не хотелось, но после того, как её выгнали из уже третьей школы в Финиксе, выбирать особо не приходилось.
Ну вот что хорошего в Форксе? Пасмурно, сыро, скучно. На неё еще пялятся все. Что, красивых девушек никогда не видели?
Безусловно, Мира очень выделялась на фоне остальных жителей, как яркое граффити на серой стене. Высокая, с почти вишневыми волосами, спадавшими почти до середины бедра, узкими, почти кошачьими карими глазами и суровым видом, который не смягчали даже два милых хвостика на макушке.
Но всё же!
***
Уроки прошли именно так, как она и ожидала – хреново. От неё не отлипали ни на минуту, неважно, как Мира огрызалась или прямо говорила, что знакомства ей не интересны. В столовой она демонстративно уселась за самый дальний столик, угрюмо уткнувшись в свой обед и не обращая ни на кого внимание. Пожалуй, именно тогда она впервые заметила его. Стоящего и дверей высокого и изящного юношу. Нежно-розовые волосы до плеч и уложенная сердечком челка небрежно обрамляли лицо. Томный взгляд золотистых глаз сражал наповал. Даже Мира на пару секунд невольно замерла, завороженная. «Смазливый выпендрежник. Не мой тип.» Она ещё не догадывалась, что будет чувствовать этот взгляд на себе постоянно.***
Дождь усиливался, превращая её волосы в мокрые сосульки и заставляя мокрую одежду неприятно липнуть к телу. Мира шипела проклятья, ускоряя шаг, стараясь быстрее добраться до дома. – Мирабелла, постой, – мелодичный, мягкий голос красавчика – Романса Каллена, как она узнала из разговоров одноклассников, – заставил её остановиться. – Чего тебе? – недружелюбно буркнула она. – Эй, ну чего ты? – он поднял руку в примирительном жесте. Второй он держал зонтик, которым прикрыл и Миру. – Я просто хочу поговорить, так сказать, познакомиться наконец. – Знаешь, обычно, когда люди хотят этого, они начинают с приветствия. Его смех был похож на перезвон колокольчиков. – Прости, – он практически театрально поклонился. – Привет, Мирабелла. Как дела? – Как у человека, которого ты преследуешь каждый день, – съязвила девушка. Романс даже как-то смешался. – Я не преследую тебя, – возразил он, чертя асфальт носом ботинка. – Просто… наблюдаю. Ты интересная. – Чем? Моим убийственным взглядом, от которого нормальные люди шарахаются? – Мира скептически приподняла бровь. – Нет. Просто ты… очень яркая. Как пламя. Обжигающая, яркая и красивая. – Посчитаю это за комплимент, – фыркнула она, скрещивая руки на груди. – Чего тебе нужно, Каллен? У тебя поклонниц в гарем не хватает? – Смотря, как ты ставишь вопрос, – Романс лукаво улыбнулся. – Так-то хватает, но они… не представляют для меня интереса. Они слишком… одинаковые. А ты… Ты так ярко и живо всё чувствуешь и не боишься прямо высказывать своё недовольство. Это цепляет. Брови Миры взметнулись выше. – Звучит, как какое-то клише. – Возможно, – не стал отрицать он. – Но факт остается фактом. И я бы хотел узнать тебя поближе. Если позволишь. Сердце дрогнуло. Она привыкла отталкивать людей, чтобы не привязываться. Не любила зависеть от других. Да и немногие были способны выдержать её сложный характер. Но он… Да, это всё ещё звучало, как клише. Но Романс казался другим. Он не пугался её язвительности и смотрел на неё с таким… пониманием? Теплом? Она не понимала. Но было что-то в его взгляде… Родное? Ну, кто не рискует, не пьёт шампанское. Это уже давно был её девиз. – Только одно условие, Каллен. Не называй меня «Мирабеллой». Меня тошнит от этого. – Если и ты начнешь называть меня по имени, – сверкнул улыбкой Романс, протягивая руку. – «Белла» или «Мира», что тебе больше по душе? Мира позволила себе легкую усмешку и пожала его руку. – …Второе.***
Лёд тронулся. Их отношения стали немного теплее. Она всё чаще ловила себя на мысли, что ждёт их встречи. Он же не наседал, давая время привыкнуть к его обществу, но и не отступал. Довольно быстро Мира начала отмечать странности. Его нечеловеческую скорость, слишком уж бледную и холодную кожу, упорное нежелание есть в столовой, его таинственные исчезновения именно в солнечные дни… А некоторые его манеры выражаться были словно из другого времени. Кто-то искал бы оправдания. Кто-то бы просто закрыл глаза на эти странности. Кто-то испугался бы и старался бы избегать его. Невозможно предугадать реакцию человека на встречу с чем-то необычным. Но Мира всегда была слишком прямолинейной. – Ты вампир? От этого вопроса Романс даже подавился воздухом. Откашлявшись, он посмотрел на неё с искренним изумлением. Таким искренним, что на секунду она подумала, что ошиблась. – Откуда… – он запнулся, поняв, что сам себя выдаёт. – Просто скажи «да» или «нет». – Да, – это чувствовалось, как прыжок в пропасть. А Мира вместо того, чтобы пугаться или злиться, кричать или отталкивать его, лишь ухмыляется. – Знаешь, это круто. Ты на самом деле пьёшь кровь? – Э, ну… – Ну, и как оно? – Мира… – Что-о-о? – пожалуй, только она могла так: узнать, что её друг вампир, и светиться, словно она получила долгожданную игрушку на день рождения. – Ну, вообще, я не пью кровь. Ничью. Лицо Миры выглядело таким разочарованным, что Романс не выдержал и рассмеялся. – Не пьешь? Совсем? Ты хищник или кто? Клыки-то хоть есть? – вампир весело оскалился, показывая два удлинившихся клыка. – И то хлеб… Стоп, ты как тогда питаешься вообще? – Эмоциями, – он слегка пожал плечами. – Надолго, конечно, не хватает, но это самый гуманный способ питаться. Людей убивать хлопотно, животных мне жалко… А воровать донорскую кровь из больниц как-то… В общем, тоже не хочу. Девушка откинулась на спинку стула, тяжело вздохнув. – Пффф… Романтического укуса в шею тоже не ждать, да?.. Я-то думала, что хоть с кем-то интересным связалась. А ты просто эмоциональный паразит. – Э-эй! – вампир практически с искренней обидой уставился на неё. – Паразит – это слишком грубо. Я же не высасываю из тебя жизнь. Скорее… Подпитываюсь, как из розетки. Ты же не считаешь паразитом свой телефон, который постоянно заряжаешь? Мира окинула его скептическим взглядом. – Ладно, телефон, убедил. Но ты мне должен ещё многое объяснить. В частности, как именно ты питаешься и почему ты ошиваешься именно со мной? – Я просто стараюсь находиться в местах, где люди испытывают сильные эмоции. Сама понимаешь, в Форксе их немного… А когда приехала ты… Вкус твоих эмоций вскружил мне голову. Ты всегда ощущаешь всё так ярко и сильно… Это совсем не похоже на остальных. – Не, ну, тут даже мне интересно стало, – она подалась вперед. – И каковы же на вкус эмоции? Романс задумчиво откинулся на спинку стула. – Большинство людей здесь… нейтрально. Как пресный бульон. Можно сказать, как есть один воздух. Некоторые люди мне не нравится. Например, Джесс, – он даже скривился. – От неё чувствуется вкус лицемерия и лжи. Как гниль. Словно проглотил что-то очень мерзкое. – Понятно, эстет ты наш. Переключись на что-то более позитивное. – Разумеется, счастье, – он даже облизнулся. – Оно сладкое. Освежающее. Как мороженое с мятой, наверное. Я давно забыл вкус человеческой еды. – Ладно, – Мира подалась вперёд. В её глазах промелькнула хитрая искра. – А какова на вкус я? – Ты? – Романс прикусил губу, словно подбирая слова. – Ты… даже сложно описать. Это как смесь горького шоколада, острого перца и сладкой вишни. Твои эмоции бьют через край, они такие… живые и искренние. Он протянул руку и мягко заправил прядь волос за ухо девушки. Он улыбнулся, заметив легкий румянец на её щеках. – И это в тебе мне очень нравится. Тепло и нежность, скрытые под крепостью из колючей проволоки. – И что ты собираешься делать? Взять её штурмом? Или измором, а, Романс? – наконец спросила она, вкладывая в свой голос всю свою иронию. Вампир улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо. – Кто знает. Возможно, однажды тебе самой наскучит оставаться в этой крепости. И ты откроешь ворота. А я… буду ждать у входа.
