Твой убийца.

Хёнджину нравилось посещать ферму, которую ему оставили в наследство бабушка с дедушкой. Они с возлюбленным часто посещали это место, отвлекаясь летом от суеты города. Основной участок фермы был совсем небольшой, оттого, что территория за низким заборчиком заросла. Раньше за домиками, сараями и территорией следил возлюбленный Хвана, но после его кончины больше некому было заниматься этим. Возлюбленный Хёна – Ли Феликс, был прекрасным человеком с огромным сердцем и тягой к труду. Ему было в радость следить за фермой, встречать Хвана после его дел и готовить ужин на всю семью. У них была собачка, которую они считали своим ребёнком. Маленький длинношёрстный чихуахуа с кличкой – Кками. Но и того не стало спустя короткое время после гибели Ликса. Личные ангелочки Хвана оберегали его от всех бед и ненастий. Он часто вспоминал любимых и радовался тому, что раньше у него было такое прекрасное окружение, которое он считал своей семьёй. Но бывало и так, что вечерами его настигала грусть и ностальгия по временам, которые уже нельзя было вернуть. Слёзы тогда быстрее бежали по щекам, а крик приглушивался в толстой подушке. Хёнджин искренне любил ферму, которая подарила ему столько приятных воспоминаний, но у него совершенно пропали какие-либо силы следить за территорией после ухода близких. Он там даже и не появлялся ни разу после своей личной трагедии. Город, работа, суета и куча дел. Он делал всё, чтобы забыться, хоть и активно делал вид, что с ним всё хорошо и прекрасно. Настало время, когда в голове Хёна что-то щёлкнуло. Его потянуло на ферму. Туда, где когда-то был кровожадно убит его возлюбленный. Убийцу так и не нашли, что ещё более уничтожало Хёнджина, что никак не мог успокоить свою душу, зная, что на свободе где-то бродит губитель его самого близкого человека. Близился хэллоуин. Время, когда детишки оббивают пороги, говоря всякие глупости, когда дома украшают всякими зловещими украшениями, а люди надевают скорее глупые, а не страшные костюмы. Это прекрасное время для того, чтобы уехать из города подальше. На далёкую-далёкую ферму, что наверняка покрылась изнутри толстым слоем пыли. В груди было какое-то непонятное чувство, будто какая-то тревога, что предостерегала об опасности, но Хван лишь отмахивался от неё. Вещи были погружены в старую машину, что уже доживала свои годы, а впереди ждала длинная дорога с серпантином и раскалённым осенним солнцем. Путь был долгим, изнуряющим. Хён успел невозможно устать, пока не оказался на ферме. Родная земля встретила его тишиной, длинными сорняками и потрескавшейся дорогой. – Ну что ж… Привет, – Хёнджин прошептал это и шагнул в сторону главного дома. Именно там произошло зверское убийство. Там же когда-то скончались его бабушка и дедушка, только произошло это на старости их лет. Ликс же был молодым и безумно прекрасным. Он не заслужил уходить рано. Но такова была судьба, и ничего изменить нельзя было. Шаги давались трудно, но Хён заставлял себя продолжать двигаться вперед. Наконец, дверь в дом скрипнула, впуская внутрь тени сомнений и печальный взгляд. В доме было чисто и почти пусто, не считая мебели, которая осталась от Ли. – Привет, милый, – ласковый шёпот в никуда. – Я так давно не навещал тебя, но надеюсь, что ты не обижаешься. Ночь тридцать первого октября наступила. Теперь вся нечисть могла спокойно выходить на улицу, чтобы торговаться с детьми за сладость, а потом, может быть, и за их жизнь. Вещи бросаются на пол под кофейный столик в гостинной, сам же Хёнджин остаётся в кресле у окна. В его руках старая, потрёпанная книга, чьи страницы пожелтели от времени. Любимая книга Ликса, оставленная Хваном на ферме. Всё ощущалось тяжким грузом. Всё вокруг. Воздух давил на плечи, а грудь сдавливало от боли. Глупый роман о любви человека-тыквы был полон заметок, что быстрой рукой оставлял Ликс, вовлечённый в чтение и свои мысли. Разноцветные стикеры и просто какие-то рисунки. Он вложил в книгу часть своей души. Хёнджин водил пальцами по неровным буквам и чувствовал, как сердце замедляет свой ход, погружаясь в тоску и печаль. За окном поднимался ветер, и дождь начинал покрывать землю острыми каплями. Где-то бегали детишки, чтобы получить как можно больше вкусняшек, где-то молодёжь веселилась под громкую музыку, а где-то сидел одинокий мужчина с книгой в руке и ронял прозрачные слёзы на старые страницы. Он безумно скучал по своему родному человеку. И в своей тоске он сгорал. – Как же я скучаю по тебе, – Хён всхлипнул, спрятал лицо за ладонями. – Я так скучаю без тебя, моя вселенная. Вина тяжким грузом лежала на плечах. Он винил себя в смерти любимого. Он ведь мог остаться с ним в тот день, мог спасти, но ничего из этого он не сделал и не успел. Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть и прийти в себя. Книга осталась на кофейном столике, сам Хван быстро вытер слёзы и тихо направился к выходу. Странно, что кто-то пришёл, ведь поблизости не было ничего, кроме голой земли. Хёнджин тихо подошёл к двери, но не поспешил открывать. Очередной стук заставил вздрогнуть. Всё-таки ему не послышалось. – “Кто там?” – почти слетает с губ, пока мужчина не слышит странный скрежет и не видит дёргающуюся ручку. Кто-то пытался ворваться к нему в дом. Ужас охватил мужчину. Он молча стоял и смотрел на дверь, что пытались взломать. Шаг назад, такой же тихий, ещё один. Нужно было спрятаться, нужно было бежать, сделать хоть что-то, но Хёну настолько было страшно, что он не мог собраться в кучу. Наконец, он сорвался с места и взлетел на второй этаж, не слыша того, как снизу открылась дверь и кто-то вошёл, решаясь потревожить спокойствие дома. Хван открыл первую же попавшуюся комнату и закрыл за собой дверь. Он едва успел выдохнуть с облегчением, как взгляд его упал на убранство вокруг. Их с Феликсом комната. Комната, в которой убили его возлюбленного. Тело было найдено на постели. Вначале его задушили, а потом расчленили, вскрыв брюхо. Ком тошноты подкатил к горлу, а сердце взорвалось в груди тяжёлыми воспоминаниями. Мужчина не планировал подниматься на второй этаж, чтобы не тревожить рану и не вспоминать то, как выглядела комната в день смерти его любимого. И чтобы не вспоминать то, как выглядел сам Феликс. – Где же ты? – голос с первого этажа действует как отрезвляющая пощёчина. Нужно спрятаться. Срочно. Но куда? Где можно было укрыться от того, кто так по-хозяйски расхаживал по дому? – Хёнджин, – знакомый бархатный голос заставил прикрыть рот в ужасе. Слёзы потекли по щекам с такой силой, что ничего видно не было перед глазами. Хван не спутал бы это голос ни с чьим больше. Он хотел ответить тому, кого давно не было в живых, но его остановили. Бледное, белое лицо возникло перед ним, и Хён хотел бы поклясться, что в тот момент он готов был потерять сознание. Рот прикрыли невидимой рукой, чтобы ни звука не было издано мужчиной. – Мы успеем с тобой поговорить, но для начала спрячься и вызови полицию. Хён закивал головой и вскочил на ноги, осматриваясь. Прятаться было негде… – Помнишь, мы с тобой играли в прятки? И ты долго не мог меня найти? – Феликс был рядом, но Хван по-прежнему видел только его прозрачное лицо. Мужчина кивнул. – Я спрятался тогда в шкафу. Там есть двойное дно. Поспеши, – зашелестел родной голос, а образ расплылся. Хёнджин услышал грохот с первого этажа. Дверца шкафа быстро распахнулась, теперь Хён не обращал внимание на детали, не обращал внимание на вещи своего любимого, что умер, но сейчас помогал ему спастись. Дно оказалось откидным, и места в нём было немного, но мужчина смог поместиться. За всё то время, что он был один, он успел сильно исхудать. Уже на дне деревянной коробки Хёнджин достал телефон и быстро набрал полицию. На первом этаже продолжал слышаться грохот. – “Дежурная часть отделения полиции, слушаю вас.” – В мой дом ворвались и хотят убить, помогите, – Хён зашептал в трубку. Он быстро назвал адрес и описал главный дом. – Я прячусь на втором этаже, пожалуйста, быстрее. Хван сбросил звонок и отключил телефон. В доме царила тишина, и от этого было ещё хуже. Где был убийца? Может, он всё это время стоял по ту сторону шкафа и слышал всё то, что говорил Хён? – Хёнджин, – слишком приторным тоном протянул кто-то в комнате. Сердце забилось с утроенной силой, а глаза распахнулись в ужасе. Незваный гость стоял прямо по ту сторону тонких дверей шкафа. – Я знаю, что ты где-то прячешься. Выходи! – рёв заставил вздрогнуть, но Хван не издал ни звука. Надежда была на полицию, но приедет ли та? – По-хорошему прошу тебя… Можем поговорить с тобой о Феликсе… Твой мальчик, кажется, умер здесь, да? Как же приятно было слышать его крики боли, – кто-то специально выводил Хвана, чтобы тот выдал себя. Хёнджин закрыл уши и беззвучно заплакал. Убийца его Ликса сейчас пытался убить и его. – Тише, – родной голос прозвучал будто в голове, а прозрачное лицо замаячило перед Хваном. По коже пробежался холодок. – Блядский выродок! – убийца крикнул это и ударил со всей силы по чему-то. Хёнджин не слышал его и не слушал, он просто смотрел на выученное наизусть лицо. Веснушки Ликса переливались и светились в кромешной темноте потайного дна. Глаза блестели, и казалось, они стали ещё больше, чётко выделяясь на призрачном лице. Если Хёнджин переживёт эту ночь, не значит, что он сможет жить дальше. Теперь, когда рану расковыряли, когда воткнули нож прямо в спину, он был уверен, что не сможет и дня прожить более без своего родного мальчика. Хёнджин лежал на дне коробки, смотрел на лицо призрака и плакал. Он не слышал, как убийца громил комнату, как пошёл искать мужчину в другие части дома, как полиция тихо вошла в дом и скрутила убийцу. Ему подсказал всё это Ликс, что продолжал всё время находиться рядом. – Тебе пора идти, – призрак прислушался к тому, что творилось снаружи их уединенного пространства. – Не хочу, – хрипло шепчет Хён. – Не могу больше без тебя, милый. – Мы ещё встретимся. Обещаю, что мы встретимся, только живи. Феликс склонился к мокрым губам мужчины и оставил ледяной поцелуй на них. Прощальный – Хёнджин знал это. – Я обязательно дождусь, – хрипло прошептал Хван перед тем, как его любимый расстаял. В комнату ворвалась полиция. – Господин Хван? Вы здесь? – Я здесь, – слабый ответ. Хёнджину помогли выбраться, отвели к скорой, после увезли в участок. Долгие разговоры, показания. Человеком, что ворвался в дом Хёнджина, оказался бывший парень Феликса, что хотел отомстить своему любимому за то, что тот его бросил. Но, видимо, убить Ликса было недостаточно, поэтому убийца решил покончить и с Хёнджином. Для Хвана всё это было уже не важно. Все эти разбирательства, всё это. Теперь, когда Хеллоуин закончился, всё волшебство встречи растворилось. Может быть, на следующий Хеллоуин Хён снова сможет встретить своего возлюбленного, а может, им суждено найти друг друга только после смерти.