Солнце над Данаром

«А мне нравится, живо получается» Гитара приятно лежит в руках. По полу из приоткрытой двери балкона гуляет ветер. Раньше напротив сидел Дикон, раньше он был закрыл дверь и согласился. «Да, мне тоже нравится. Как назовешь?» «Да так и назову, песня про кота» «Там же совсем не про кота» Арно улыбается, а глаза щиплет. Дик уехал, оставил после себя пустоту, но забрал боль, вместе с общей толстовкой и вечерами за горячим чаем. «Я нужен семье, мне нечего делать в Олларии. Всё равно толк из меня не выйдет» А мне ты не нужен?! Арно бьёт по струнам и Кан спрыгивает с кровати, громко мяукая. Утро раннее, город только просыпается, серый и промозглый. Арно не нравится здесь, если бы не братья, если бы не друзья, уехал бы домой, в Сэ, и грелся на солнышке. Но дома скорбная тишина. От неё только больнее. Усталость не отпускает. Ни во сне, ни наяву. Теперь Арно понимает Неля, понимает Росио. Вот оно оказывается каково, просыпаться уставшим. Хорошо, что раздражать их своей бодрой улыбкой больше не нужно. Эмиль справляется, а Арно.. Арно тоже справится. Всё неважно. Он выходит на балкон, упирается в холодные сырые перила руками, Кан прыгает следом. «Никого мне кроме тебя не надо, малыш» Обещает Арно, когда кот трётся об его руки головой. Красавец, умница, его дорогой котенок. «Так это ваш кот» Глухой голос кажется Арно галлюцинацией, он оборачивается, но нет – перед ним, на соседнем балконе, стоит парень его лет, высокий и тонкий, с незажженной сигаретой в пальцах. Арно жмурит сухие после сна глаза и осматривает соседа снова. Русые волосы в порядочном хаосе, острые черты, серые глаза, словно вся дождливая Оллария в миг поселилась внутри. «А.. А? Что?» «Ваш кот недавно пробрался ко мне на балкон и сбил пепельницу. Я надеюсь, он не поранился? Она тяжёлая» Парень спокоен, как бетонные стены вокруг. Он показывает на свою пепельницу, приподнимая в руке, и та ощутимо оттягивает пальцы. Арно нужно несколько секунд, кажется, он ещё не проснулся. Смотрит на Кана, а Кан смотрит в ответ так, словно может сказать что-то. «Нет, нет.. Он в порядке, спасибо» «Хорошо» Парень отворачивается и Арно боится, что он сейчас уйдет. Создатель, нет, он так давно ни с кем не говорил. «Постойте!» Парень оборачивается. На его бледном до синевы лице усталость и напряжение. «Простите, не поделитесь?» Арно кивает на сигарету в его пальцах и перегибается через перила, протягивая руку. Парень вставляет между его пальцев свою сигарету и сразу же одергивает руку, но Арно успевает почувствовать лёд его пальцев. Арно так и замирает на месте, парень воспринимает это по-своему, но делает всё правильно, так, как Арно сам не догадался бы. Поджигает сигарету своей зажигалкой, заставляя Арно отмереть. «Благодарю» Растерянный, Арно возвращается на свою территорию. Идиот, он же не курит. Точнее, он бросил. Точнее, Ричарда больше здесь нет, пусть давится, точнее, пусть не давится дымом в своем Надоре. Арно прикусывает фильтр и ставит локти на перила. «Это вы играли на гитаре? Красиво» «Я?.. Да, я, спасибо» Арно тараторит, оборачиваясь на парня. Смотрит ему в глаза и не двигается. Сигареты в их руках безвольно тлеют. «Арно» «Валентин» Арно неровно улыбается, почти дружелюбно, почти радостно. Гул машин внизу будит город. Скоро всё снова закрутится, побежит, начнет бить Арно в ребра в своем немыслимом темпе. Покурят ли они так ещё хоть раз? В квартире звенит его будильник и Арно вздрагивает, роняя сигарету из рук. «Кажется, мне пора просыпаться, только почему ты не исчезаешь?» Создатель, что он мелет? «Простите?» Очаровательно, он очарователен и Арно хочет себя придушить. Он зарёкся. Им с котом больше никто не нужен черт возьми. «Вы прекрасны, как сон. Перебирайтесь ко мне, угощу вас шадди» А язык и не думает останавливаться. И вот, он уже протягивает Валентину руку, помогая перебраться через маленькое расстояние между балконами. Никто не думает о том, что он мог бы упасть. Арно обещает себе, что поймал бы. «С сахаром? С молоком? Есть ещё шоколадное овсяное, такая гадость!» «С шоколадным овсяным и три сахара, если можно» «Кого я пустил к себе домой?!» Арно варит кофе и задаётся этим вопросом, пока Валентин сидит на его кухне. Снова кто-то сидит на его кухне, снова Кан сидит на чьих-то коленях, снова этот человек чихает, но не отпускает кота. Черт возьми, ещё один аллергик! «У меня есть антигистаминные» «Это очень хорошая новость» И снова чихает. Кан лижет чужую щёку и Арно нарочито громко закрывает ящик, а тот не сбегает, даже не отвлекается. Предатель! С кофе Арно перебирается в комнату и тащит Валентина за собой. Кто вообще пускает в свою спальню после двадцати минут знакомства. Арно, вот кто. «Ты не..» Арно садится на кровать и ставит гитару на пол. «Да?» «Ты не мог бы сыграть? Я выходил курить, когда ты играл, мне очень понравилось» Щёки предательски горят. «И часто ты слышал, как я играю?» «Да, почти каждый раз, но обычно твой друг очень скоро закрывает балкон.. Я что-то не так сказал» Валентин даже не спрашивает. Так же, как не спрашивает разрешения сесть на кровать рядом, как не спрашивает разрешения перейти на «ты» и Арно ему очень благодарен. Холодный проблеск Солнца освещает комнату и Арно бьёт по кровати рукой. «Да к черту его!» И берет в руки гитару. «Вместо солнца, повсюду, над крышами, Ты рассыплешься кудрями русыми, Я спою во дворе, чтобы слышали Видели, помнили, знали, Что ты мой» Арно смеётся, смотря на Валентина хитро и уверенно. Пусть думает, что хочет, а он хочет так! «Этой я ещё не слышал» «Конечно, специально для тебя, экспромтом!»