Солнце над Данаром

«У нас пятнадцать минут, Савиньяк!» Эмиль проносится мимо Лео и падает на стул за сценой. Не то, чтобы там была «гримёрка» – скорее закуток со старым зеркалом и шатким табуретом. Эмиля устраивало, пока он не начинал падать. «Сейчас, сейчас, тут такая идея..!» На низкий столик в разводах, наверняка от пива, полетели резиночки и заколки, мелки для волос, самые дешёвые, и сломанная расчёска. «Давай, рыжий, ты обещал!» Эмиль беспокойно стучит ладонями по ногам. Да, обещал, когда-то давно, и рассчитывал явно не на критические «Пятнадцать минут!» «Да я.. Да ты... Савиньяк!» Леонард не знал, за что браться. На сцене валялись провода, за которые Савиньяк обязательно запнётся, по столам валялись медиаторы, которые надо распихать по держателям на гитарах, которые им как-то подарили фанаты, а ещё.. «Покажи мне, что он там хочет. Я сделаю» «Хорхе! Как хорошо, что ты здесь, дорогуша» Лео берет Хорхе под локоть и тащит к Савиньяку. Тот уже не просто хлопает руками, а притоптывает ногой в предвкушении. Черная полу-прозрачная майка (хотя Лео считал, что «полу» тут лишнее), драные джинсы в обтяжку и кучи, кучи цепей. даже на брови – взял да соединил кольцо на лице с кольцом на мочке. «Вот, в общем, сейчас я тебе всё это скину, разберёшься?» Лео вертит голову Эмиля в стороны, не щадя и не слушая недовольств. «Да, я разберусь» «Отлично!» И убежал, сверкнув рыжей макушкой в неровном свете лампочки. За сценой они остались одни. «Ну, ты же будешь нежен?» Эмиль невинно усмехнулся, смотря на Хорхе в мутном отражении зеркала. Дьегаррон выдерживает паузу. Нежен? О, конечно.. «Волосы не выдеру» Хорхе кладёт телефон на столик и достает из сумки нормальную, широкую расчёску. Тот огрызок, впрочем, тоже можно использовать. Эмиль жмурится и запрокидывает голову, из-за чего приходится вечно отталкивать его вперёд. На фотографии с туториалом не было ничего сложного: две косички с каждой стороны и хвост на затылке. Хорхе проходится пальцами по волосам, от висков к макушке, и встаёт сбоку, начиная плести. Эмиль даже руки не тянет. Сидит молча и Хорхе от этого слегка, совсем слегка не по себе. Он смотрит в зеркало и встречается с хитрым, прищуренным взглядом. Эмиль улыбается, хищно, словно выжидает чего-то. Хорхе выгибает черную бровь, но Эмиль молчит. Опускает взгляд. А уши у того красные, от кучи колец-серёжек и штанг, от близости горячих рук к шее, от.. Эмиль бы сказал, от опасной близости чего-то члена к его лицу. А потом поймал бы тёмный взгляд и натурально зарделся. Наверное, поэтому и молчит. Хорхе закрепляет две готовые косички заколкой и, не поднимая на зеркало взгляд (ведь знает, знает, что Эмиль на него смотрит), проводит кончиками пальцев по кромке уха. Эмиль заметно вздрагивает. С другой стороны Хорхе делает тоже самое – и случайно касается. Всегда. Шеи, уха, щёки. Убирает волосы, чуть подергивая, собирает их сзади в небрежный хвост. Проходится сверху мелками для волос. И берет Эмиля за подбородок, почти не давит, но Миль слушается – поворачивается к Хорхе, поднимает голову, а потом и вовсе встаёт, так и не опустив головы. «Ну, как тебе?» Хорхе отходит на шаг, Эмиль подходит на пол-шага. Хорхе смотрит на него всего – на заострившееся лицо, на разводы туши и теней, на разносортные цепи на шее и бёдрах, на майку эту откровенно.. откровенную, через которую ярко просвечивают проколотые соски. У Хорхе едва хватает самооблодания добраться взглядом ниже, до узких джинс и ног в берцах с цветными шнурками. «Иди, покоряй сердца малолеток» Хорхе поднимает глаза на Эмиля и замечает, что тот уже подобрался слишком близко. «А твоё сердце у меня получится покорить?» «Ты всё ещё думаешь, что этого не сделал?» Хорхе наклоняется ближе, их дыхание смешивается, Эмиль улыбается широко, радостно, и тянется поцеловать, но Хорхе выпрямляется и отходит на шаг. «А на удачу?» Эмиль строит большие оленьи глаза. «На удачу.. Монетку за ухо» Хорхе едва заметно улыбается, обходит Эмиля со спины и касается губами кромки уха. «Иди и сведи их всех с ума» Он шепчет и Эмиль срывается с места. Интересно, в зале заметят слабый стояк?..