И жили они долго и счастливо

Наша первая встреча снилась мне намного чаще, чем я могла предположить в тот момент. И даже если бы я могла тогда это предположить, то сказала бы, что мне будут сниться кошмары. Сырость. Холод. Тёмное помещение с ржавыми решётками. И будто звери за ними сидят заключённые. И с одной из них мне предстоял разговор. И сама она доверия не внушала. Первое, что бросилось в глаза — татуировки. А это я сразу неосознанно связываю с опасностью. Второе — широкая, накаченная спина. Большие плечи. Она бы меня переломила за одну секунду, особенно тогда. До тренировок Амбессы я была как тростинка. Домашний цветочек. На самом деле, я неплохо билась и тогда: в Академии надо мной подшучивали, и приходилось уделять время на физическую подготовку, но Вайолет бы меня, кажется, одной рукой подняла. Я тогда не на шутку испугалась, и думала, может к чёрту это всё? Я всегда могла сказать, что просто поменяла взгляды на жизнь. Стать домохозяйкой. И не высовываться. Но гордость не позволила бы мне такого манёвра. Так что пришлось напустить браваду и выстоять этот диалог. А потом ещё. А потом и ещё сотню раз. А потом влюбиться. А потом... «В самый первый момент, когда я её увидела, моё сердце безвозвратно ушло», — я читала это в какой-то книге. И это не то, что произошло со мной в тот миг. Это не была любовь с первого взгляда. Но мы смогли сойтись. Мы смогли слиться. Так даже надёжнее. Так мы знаем, что это была не ошибка. Влюблённость как процесс — это работа. И когда она проделана — это истинное счастье. И это можно звать любовью.