Рев котенка

Неудивительно, что Рон и Гермиона в конце концов узнали о новообретённой дружбе Гарри со старшими слизеринцами. Они были недовольны — Рон особенно, Гермиона чуть меньше. Свидетелями последовавшей за этим драки в гостиной Гриффиндора стали изумлённые и слегка испуганные однокурсники. Крики тревоги и возмущения разнеслись эхом, когда Рон обругал Гарри, а Колин успел сфотографировать, как Гарри щёлкнул и сглазил его друга. Да, он это заслужил. Гарри знал, что рано или поздно они придут в себя, но это всё равно раздражало и ранило его. Он не чувствовал необходимости извиняться — разве что за то, что потерял самообладание и сглазил Рона. Но Рон это заслужил. Гарри имел право на других друзей, как и они, если хотели. Он даже не пытался скрывать это — просто до них это никогда не доходило. Когда Гарри вошёл в Большой зал тем утром, слизеринцы сразу заметили его злость — даже ярость. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки. Потом появились близнецы Уизли, взъерошили ему волосы, и Гарри наконец расслабился. Вместе они прошли к столу Когтеврана, чтобы поприветствовать Луну Лавгуд и сесть напротив неё. Теренс сразу понял: что-то здесь не так. Гарри обычно садился за стол Слизерина. Если его не было там — значит, он завтракал за своим столом. Но если он выбирает стол Когтеврана с Луной Лавгуд… может, это ложная тревога? Возможно, он просто хотел позавтракать со своим мечтательным другом. Но Теренс чувствовал: дело не в этом. Было что-то необычное в его движениях, в манере держаться, в том, как он отказывался смотреть на стол Гриффиндора, даже когда Финниган, Томас, Браун и Патил пересели к нему за стол Когтеврана. Он наблюдал, как Гарри медленно ест. — Он ранен, — тихо произнёс Теренс, сам того не желая. Его друзья остановились, чтобы взглянуть на Гарри. — Что? — Его рука… Она перевязана. Адриан кивнул, слегка повернув голову. Правая рука была перевязана — значит, Гарри решил обработать рану сам (или это сделал кто-то другой), вместо того чтобы идти к миссис Помфри. Интересно, почему он не обратился к ней, подумал Адриан, а потом вспомнил: медсестра уехала из Хогвартса на несколько дней по семейным обстоятельствам и вернётся только сегодня, к первому заданию. Всё объяснялось. Хмурое лицо Гарри стало ещё более выраженным, когда он заметил, что Поттер решительно не смотрит на их стол. Что могло случиться между вчерашним вечером и сегодняшним утром? Неужели кто-то из его друзей на него напал? Они бы знали, что Гарри сблизился с большинством членов Слизеринского двора. Теренс выругался и хотел встать, чтобы лично проверить, что случилось с другом, но Адриан удержал его: — Пусть сначала позавтракает. — Но… — начал Теренс, искренне расстроенный. — Он ранен! — Близнецы Уизли, глядя на него сейчас, явно всё знают и сделали всё возможное, чтобы помочь, — ответил Адриан. Теренс ворчал ещё некоторое время, но в конце концов подчинился и сел завтракать, не сводя глаз с Гарри. Мальчик изредка кивал или качал головой в ответ на слова друзей. Теренсу показалось странным, что Финниган и компания сели за другой стол, а не за свой собственный, хотя они хорошо ладили с Гарри. В этот момент в Большой зал вошёл младший из сыновей Уизли, а за ним плелась Гермиона, как щенок. У парня был синяк под левым глазом. Теренс легко догадался: началась ссора. Зная вспыльчивый характер мальчишки Уизли, он подумал, что в этом замешан Гарри. Но обычно ссорились Гермиона и Уизли. Может быть, на этот раз Гарри не разговаривал ни с кем из своих друзей? Это объясняло бы его странное поведение. *** После завтрака, когда все выходили из Большого зала, молча следуя указаниям МакГонагалл, направлявшей их к квиддичному полю, Теренс попытался найти Гарри среди толпы. Он быстро нашёл его. — Теренс! Слизеринец резко обернулся, и его лицо засияло, когда он увидел, что к нему идёт Гарри. Мальчика сопровождали две пары близнецов, а также Луна Лавгуд, Томас, Браун и Финниган. Близнецы Патил стали для него сюрпризом, но не шоком. Он и не знал, что Гарри общается с Финниганом, Томасом или Брауном, но теперь стало понятно. — Гарри! Теренс почти бросился к анимагу, но вовремя остановился, заметив, что Гарри держит его за правое запястье. Он слегка повернулся, чтобы не повредить руку ещё сильнее. — Ты ранен, — сказал Теренс, останавливаясь прямо перед мальчиком и поднимая руки, чтобы обнять его за плечи. Гарри прикусил губу. Теренс был так сосредоточен на нём, что не заметил реакции остальных, за исключением Адриана, шедшего рядом с ним и несколькими членами Суда. Финниган нахмурился, Томас скривился, оба близнеца Уизли что-то прорычали, а Браун нахмурилась сильнее обычного. Сёстры Патил скривились, но в целом сохраняли самообладание. Они злились не на Теренса, а на то, что произошло между вчерашним днём и сегодняшним утром. — Почему ты ранен? — тихо спросил Теренс. Он не хотел давить, и если Гарри не хотел рассказывать — он не собирался вытягивать из него ответы. — А? Ах, это… — Гарри отвёл взгляд. — Я ударил Рона по лицу. Он это заслужил. Теренс моргнул. Он обменялся взглядом с Адрианом и Майлзом, которые выглядели ошеломлёнными. — Это была самооборона. Или так мы скажем, если нас спросят, — добавил Томас, скрестив руки на груди с вызывающим выражением. Майлз усмехнулся: — О, ты мне нравишься. Теренс задумался. Спор Гарри с Уизли не выглядел странным, но чтобы он дошёл до проклятий или физического насилия… Это было неожиданно и тревожно. — Вы с Уизли поссорились? Из-за чего? — спросил он мягко, нежно взяв Гарри за перевязанное запястье. Он почувствовал, как мальчик вздрогнул, и лёгкую дрожь, пробежавшую по его руке. Теренс постарался быть мягче. Гарри отвёл взгляд, отвечая, что ничего особенного. Очевидно, что что-то было. Он бы получил ответы от друзей, если бы не получил их от Гарри. Вместо того чтобы давить, Теренс обнял младшего. — Хорошо, Гарри. Он понял, что поступил правильно, когда почувствовал, как мальчик расслабился в его объятиях. — Хочешь пойти на поле вместе? Гарри кивнул, уткнувшись носом в шею слизеринца. — Хороший. Теренс схватил Гарри за руку и повёл к тропинке, ведущей к квиддичному полю. Их друзья последовали за ними. *** Добравшись до поля, они могли лишь изумлённо смотреть на то, во что оно превратилось. — Что… ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ С НАШИМ ПОЛЕМ?! — завизжал Теренс. Гарри похлопал его по руке, пытаясь успокоить. Это сработало… немного. Теренс больше не кричал, но выглядел застывшим от шока. Адриан закрыл глаза и потер переносицу. — Я не хочу знать, как Маркус на это отреагирует… К сожалению, ему не пришлось ждать: Маркус появился через несколько секунд и, как и Теренс, потерял самообладание. Гарри был почти впечатлён. Близнецы Уизли выглядели разгневанными. — Почему ты не сходишь с ума, Гарри? — завопил Теренс. — Похоже на… Я даже не знаю, как это выглядит! Гарри хихикнул. — Всё в порядке, Тер. Скоро всё вернётся в норму. К тому же, это всего лишь земля. Мы же не играем в квиддич на земле. — Но… Но… — Теренс ещё не мог прийти в себя. Они почти ничего не видели, кроме самого поля, слышали лишь разговоры вокруг. Гарри гадал, какие заклинания и чары были установлены вокруг вольеров с драконами, чтобы сохранить их в тайне до последнего момента. — Нам нужно найти твоих остальных друзей, Тер, — предложил Гарри, глядя на него краем глаза. Теренс ничего не видел. В глазах Гарри плясало озорство. Он недоумевал, что это значит, но кивнул и бросил любопытный взгляд на однокурсников Гарри. Те лишь пожали плечами. — Нам не важно, куда идти, пока мы можем наконец сесть, — сказал Шеймус. Томас фыркнул: — Ты имеешь в виду, пока мы можем сесть. — Как скажешь. И я не хочу сейчас видеть идиотские рожи Рона и Гермионы. Если мы сядем со слизеринцами, нам не придётся их видеть. Ага, значит, в этом замешаны и маглорожденные. Хм. Адриан прошёл мимо Теренса и по пути взъерошил Гарри волосы. — Они там. Пошли. Гарри чуть не отстал от наследника Пьюси, заработав надувшуюся гримасу от Теренса, прежде чем поспешить к ним. Маркус Флинт закатил глаза, но последовал за ними, недоумевая, как вообще оказался частью столь странного сборища. Симус хихикнул и схватил Дина и Лаванду за руки. Лаванда взвизгнула, когда её потащили, и закричала на близнецов, чтобы те догнали их. Фред схватил Луну, которая совсем отключилась, и понёс её, как картошку. Парвати моргнула и отскочила назад, прищурившись, когда Джордж шагнул вперёд. — Вы никого не носите в картофельном стиле, мистер… Но Падма удивила её, хихикая и выходя вперёд: — Конечно. Я бы с удовольствием носила меня, как картошку. Звучит заманчиво. Парвати снова моргнула, но решила, что, возможно, Падма наконец расслабилась после ужасной недели: тяжёлые экзамены, невезение… и случайно порезанный ноготь в субботу. *** Когда они прибыли к стенду Слизерина, их встретили лишь несколько удивлённых лиц — в основном из-за шести новых «бродячих» питомцев Гриффиндора (близнецы уже не были таким уж сюрпризом, а Гарри не был включён, поскольку его псевдоусыновил Суд Слизерина) и двух учеников Когтеврана. — Здравствуйте, — поприветствовала их Лавгуд и присела на свободное место рядом с Теодором Ноттом. Майлз ухмыльнулся, подошёл и сел рядом с ней, издав лишь тихое ворчание, когда близнецы Уизли устроились рядом. — Э-э… Алло? — поздоровалась Панси Паркинсон, и в её глазах мелькнуло странное выражение. Казалось, она не совсем понимала, что делать с этими новичками. Скорее всего, никто не понимал, поэтому просто отмахнулись, как от ещё одной странности этого года. Теперь принимали «бродячих» с других факультетов. Это было нечто большое, заметила она. «По крайней мере, большинство из них чистокровные», — подумала она, надувшись. Финниган и Томас не были чистокровными, но они были одними из самых терпимых гриффиндорцев, поэтому споров или сцен не последовало. — Я готов получить свои деньги, господа, — ухмыльнулся Лучиан Боле. — В твоих снах, — ответил Майлз, ухмыльнувшись. — Неужели ты думаешь, что их собираются выставить против дракона? Майлз лишь пожал плечами. — Кто знает? Драко Малфой, который с того утра молчал с момента, как Поттер впервые сел за их стол, моргнул в ответ: — Драконы? О чём, во имя Мерлина, вы говорите? В этот момент подошёл Блейз, который опаздывал, ухмыльнулся и обнял Гарри: — Ставки, маленький Дракон. Ставки. Драко поморщился, услышав прозвище и искажённое произношение: французский Блейза был далеко не идеален, но Драко понимал, что тот просто хочет его подразнить. — Какие ставки?.. Ох, эти ставки… — пробормотал он. Конечно, многие делали ставки на то, какой чемпион справится лучше или быстрее, но Драко не понимал, как это связано с драконами. Услышав его мысли вслух, Панси закатила глаза: — Очевидно, они говорят о других ставках. Дэвис слышала, что они делают ставки на то, какое задание будет первым. Поттер упоминал драконов, но… это же безумие, правда? Она выглядела так, словно ждала подтверждения от кого-то. Драко только кивнул — конечно же, организаторы не могли быть настолько глупы, верно? *** …Как оказалось, размышлял Драко тридцать минут спустя, организаторы действительно были такими глупыми, наблюдая, как дрессировщики вытаскивают дракона из клетки и приковывают его цепью к каменистой местности. Он сглотнул, одновременно ощущая восторг и ужас. Он всегда любил драконов — с того момента, как узнал, что его имя на латыни означает «дракон», он испытывал к ним особое притяжение. Но это не означало, что он не испугался, увидев, насколько огромным и возбужденным оказался зверь. Ему потребовалась целая минута, прежде чем он смог закрыть рот. Когда это наконец произошло, Драко заметил, что двое старшеклассников обернулись и недоверчиво уставились на Поттера. — Как… КАК?! — воскликнул Блейз, впервые в жизни полностью ошеломлённый. — Ты никак не мог знать! Даже отец Драко этого не знал! Или, подумал Драко с раздражением, если и знал, предпочёл промолчать. Поттер невинно улыбнулся: — Я не знаю, что тебе сказать. «Невиновен, чёрт возьми», — подумал Драко, недоверчиво наблюдая за гриффиндорцем. «Откуда Поттер знает? Как он догадался?» Трэверс ухмылялся самодовольно, конечно — он же поставил на теорию Поттера. Драко обернулся, чтобы взглянуть на Шрамоголового, но столкнулся с ярко-зелёными глазами Поттера. Мальчик уже наблюдал за ним, спокойно, с лёгкой усмешкой. Гриффиндорец продолжал смотреть, затем медленно моргнул. Драко прищурился. Разве он должен был что-то понять из этого? Отведя взгляд и чувствуя себя растерянным, Драко решил сосредоточиться на предстоящем задании. О странном поведении Поттера (и его однокурсников) он подумает позже. *** Гарри отвёл взгляд от Малфоя. Странно, но с тех пор, как он начал игнорировать Драко, тот стал… спокойнее. Да, он всё ещё оскорблял его, называя «Шрамоголовым» или уродливо кромсал фамилию, но это было обыденно и лишено прежнего задора в издевательствах. Конечно, это не значило, что Гарри понравился Малфою или что между ними возникла дружба. Нет. Они просто вербально договорились больше-менее игнорировать друг друга. Гарри не собирался забывать три года унижений, но тихое, почти мирное сосуществование его вполне устраивало. Он проигнорировал недоверчивые взгляды слизеринцев и громко зааплодировал, когда объявили первого чемпиона — Седрика Диггори. Чёрт, как же он рад, что на этот раз не пришлось быть в центре событий. К спине Гарри прижалось чуть более крупное тело, и он повернул голову, улыбнувшись, увидев шарф слизеринца и ухмыляющееся лицо Теренса. Старший обнял его за талию и зарылся носом в растрёпанные кудри Гарри, глубоко вдохнув. — Ты был прав насчёт драконов, — сказал слизеринец, когда Седрик вышел из шатра на арену, бледный и с широко раскрытыми глазами. Ой-ёй. Гарри совсем забыл про Диггори. В первый раз он говорил пуффендуйцам о драконах, но теперь Игорь следил, чтобы никого не заставляли участвовать силой. А Гарри забыл, что Диггори, вероятно, не знает о драконах. Дерьмо. Расширив своё присутствие, он коснулся Сферы, куда ни один живой человек не должен был вступать. — Ага, — услышал он тихий ответ, когда нос Теренса коснулся его шеи. — Сумасшествие, да? Смерти здесь не было. Жнецы не кружили над ареной. Сегодня никто не умрёт. По крайней мере, здесь. Гарри выдохнул и прислонился к ограждению. — Ты в порядке? Он промычал что-то в знак согласия, но усталость отражалась на его лице. Не стоило забывать о Диггори, особенно после того, что случилось в первый раз. Гарри понимал: даже если его называли «Бросившим вызов судьбе», он всё же не мог делать всё, что вздумается. Некоторые правила даже для него оставались непреложными. Если Диггори или кто-то ещё суждено постигнуть опасность… Гарри мог стараться изо всех сил, но не мог гарантировать, что исход изменится. Он покачал головой, снова сосредоточился на задании и прижался к Теренсу. — У меня всё хорошо, — сказал он, давая и устный ответ. Он ощущал взгляд слизеринца, но не реагировал. Громкие возгласы раздались, когда Седрик смог отвлечь дракона, но Гарри покачал головой. Драконов недооценивать нельзя. Зверь вздрогнул, заметив Диггори, и мощным взмахом хвоста отбросил его к стене. Пуффендуйцу удалось прийти в себя до того, как вспышки пламени причинили серьёзный вред. Теренс скривился. Чемпион был тяжело ранен, но по-прежнему мог двигаться, не пытаясь привлекать внимание судей. Либо всё действительно было в порядке, либо упрямство не позволяло просить помощи. Теренсу нравились пуффендуйцы! Но гордость и упрямство встречались у них на каждом факультете. Всегда находился кто-то, кто не мог признать слабость. Иногда из-за недоверия, иногда из-за инстинкта самосохранения. Иногда — просто потому что гордость чертовски сильна. Диггори был славным парнем, но гордым, как гиппогриф. *** Теренс поклялся, что отвёл взгляд от Гарри лишь на мгновение, но когда снова посмотрел, того уже не было! Впрочем, паниковать было некогда. Мяуканье привлекло его внимание, и, взглянув вниз на балкон трибун, он с облегчением вздохнул. Гарри всё ещё был там… в облике Перл. Чёрный котёнок сидел на месте, самодовольно и гордо, издавая громкое мяуканье — ну, оно бы было оглушительным, если бы не овации толпы, разразившейся, когда Седрик Диггори получил Золотое Яйцо. Пуффендуйец выглядел плохо; ранения прошлых минут ещё давали о себе знать, но он выживет. Он рассеянно слушал Бэгмена, пока Седрика эвакуировали, а серебристо-голубого шведского короткорылого дракона заменили обыкновенным валлийским зелёным. Французская чемпионка Флер Делакур вышла на арену бледная, но решительная. Теренс восхищался ею, как и другими чемпионками. Он осторожно подошёл к Перл и положил руку ей на спину, слегка погладив, чтобы не застать врасплох. Анимаг на балконе мог упасть прямо на арену, где в этот момент находился дракон с яйцами. Если Перл сначала и испугалась, то вскоре расслабилась под его ласками, тихо мурлыча, пока Теренс осыпал её вниманием. Краем глаза он заметил, как несколько слизеринцев крепко держатся за однокурсников — очевидно, попались под обаяние девушки. Оно было почти незаметным, но Теренс почти ничего не ощущал. Он не был особо склонен к девушкам, но был уверен, что её обаяние не сравнится с теми чарами, которые видели на Чемпионате мира. — Я до сих пор не могу поверить, что ты был прав, Потт… — начал Люциан, но тут же замолчал и растерянно огляделся. — А? Где он? Перл моргнула, посмотрела на Люциана и снова вернулась к наблюдению за ареной. В этот момент Теренс заметил ещё одну забавную деталь: Гарри в облике котёнка мяукал в такт рычанию дракона, словно подыгрывая зверю. Это было уморительно и умилительно. — Ой, должно быть, было больно, — прокомментировал Майлз, когда хвост дракона ударился о камень, и несколько осколков полетели в сторону Перл. Эдриан шикнул на Перегрина, когда Загонщик чуть не освистал Делакур. Дело было не в том, что пытаться заставить дракона заснуть — это скучно. Просто для зрителей получилось скучновато, особенно когда пламя случайно сожгло часть платья Делакур. Кто вообще носит платье во время Задания? Конечно, оно предназначалось для свободы движений, но всё же. Перл продолжала рычать, когда Уэльского зелёного убрали и заменили Китайским Огненным Шаром — алым зверем с золотыми шипами вокруг морды. Он был таким же устрашающим, как драконы, с которыми сталкивались другие чемпионы, и Теренс почувствовал облегчение: теперь он был ещё более доволен. Он радовался, что никого из его друзей не выбрали для участия в Турнире. Котёнок сердито замяукал, когда Виктор Крам направил палочку на дракона. Теренс уже собирался задать ему несколько вопросов (пусть и странно, что к коту), но тут дракон взревел от боли, а Бэгмен воскликнул: — ВИКТОР КРАМ ТОЛЬКО ЧТО ИСПОЛЬЗОВАЛ ПРОКЛЯТИЕ КОНЪЮНКТИВИТА НА КИТАЙСКОМ ОГНЕВОМ ШАРЕ! О, НЕТ! ДРАКОН РАЗДАВИЛ НЕСКОЛЬКО ЕЁ ЯИЦ! Теренс поморщился, а Перл громко замяукала, шерсть её встала дыбом. — Кажется, Перл недовольна, — сказал Люциан, морщась. — Ни хрена себе, Шерлок, — пробормотал Теренс. Но он не слушал. Подняв Перл с балкона, он отнёс её на скамейку и сел на своё место, нежно гладя анимага, пока тот не успокоился и перестал рычать. Неужели… Перл предвидела это?.. Как? Возможно, его звериная форма давала ему провидческие способности? Нет. Не могло быть так просто. Должно быть, что-то другое. — Всё в порядке, Перл. Уверен, что некоторые яйца выжили, — сказал он, хотя сильно на это надеялся. Он не хотел даже представлять, как Гарри отреагировал бы, если бы ни одно яйцо не выжило. Виктор Крам точно мог пострадать… Ладно, его не убьют во сне. Не потому что Теренс не мог, а потому что был уверен: Гарри не станет убивать ученика, даже совершеннолетнего. По крайней мере, он в этом был уверен. *** В конце концов Крам оказался быстрее всех и схватил золотое яйцо, но из-за проклятия, которое он использовал, дракон раздавил несколько яиц, и с него сняли очки. Он всё ещё оставался первым в рейтинге, но выглядел от этого не намного счастливее. Позже Теренс узнал, что «кислое выражение» на его лице было, по сути, его обычным лицом отдыха — так он выглядел всегда. Возвращаясь в замок, все громко обсуждали задание, свидетелями которого они только что стали. Теренс нес Перл на руках. Котёнок давно успокоился, беззвучно отдыхая на руке слизеринца. Сейчас он наблюдал за Люцианом Болем, который смотрел в ответ. Загонщик чуть не споткнулся о камень, слишком увлечённо изучая котёнка, вместо того чтобы следить за шагами. — Чемпионка Франции оказалась вовсе не такой плохой, как я думал, — говорил Майлз. — Почему ты решил, что она будет плохой? — удивился Теренс. — Не знаю… Она выглядела холодной и высокомерной. Теренс фыркнул. — То, что она так выглядит, ещё не значит, что она такая. — Даже если это так, — вмешался Эдриан Пьюси, — это не мешает ей быть хорошей в этом деле. — Эту «штуку»? — ухмыльнулся Майлз. — О, похоже, я на тебя плохо влияю. Адриан закатил глаза, но тут их догнали близнецы Уизли — они в какой-то момент ушли, чтобы забрать свои выигрыши со ставок. Вскоре все обсуждали, что только что увидели. — Диггори тоже был неплох, хотя его стратегия меня не впечатлила, — отметил Сильвер. — Всё было неплохо, — согласился Маркус, — но ему следовало ожидать, что дракон потеряет интерес к его собаке и придумать запасной план. Майлз и Теренс переглянулись. Эти двое вечно заканчивали фразы друг за другом. Им хотелось подразнить Флинта и Трэверса, но сегодня не до шуток — лучше подождать. У них будет время для этого позже. *** Гарри был немного разочарован, что никто из Чемпионов не воспользовался мётлами, но, вероятно, это было к лучшему. Он сам вёл себя довольно безрассудно, когда впервые участвовал в турнире. Если бы его заставили участвовать сейчас… Теренсу, наверняка, хватил бы сердечный приступ. Вместо того чтобы высказывать свои мысли вслух, Гарри схватил Теренса за руку и потащил его к замку, болтая всю дорогу. Когда они добрались до дверей, ведущих в Большой зал, он с удивлением понял, что уже пора обедать. К сожалению, им пришлось расстаться. Обычно они могли садиться за другие столы, но сегодня, в День Заданий, правила могли быть строже. Гарри и его друзья подошли к столу Гриффиндора, и он с трудом сдержал вздох, заметив, что Рон и Гермиона уже сидят там. Симус похлопал его по спине, и Гарри улыбнулся ему. Он глубоко вдохнул и прошёл мимо своих бывших друзей, не глядя на них. Взгляды учеников следовали за ним до конца стола, пока он не остановился у стола учителей. Гарри понимал: многие уже догадались, что с «Золотым Трио» что-то не так, но на сплетни ему было плевать. Он лишь догадывался, сколько времени понадобится, чтобы к ним привыкли. Он старался не показывать боли или раздражения. Он знал, что Рон и Гермиона рано или поздно придут в себя, но не рассчитывал на извинения. Гермиона слишком горда, а Рон… ну, он просто вернётся и проигнорирует всё, что было раньше. Гарри понимал: хотя ему, возможно, стоило бы извиниться за проклятие и удар, он не чувствовал вины за то, что ударил Рона. Тот это заслужил. За Гарри последовали близнецы, Дин, Симус, Лаванда и Парвати, а затем Луна. Маленькая блондинка не волновалась, что может получить выговор за то, что села за другой стол во время «официального приёма пищи». Она устроилась рядом с Парвати и внимательно слушала разговор девочек. Все сомкнулись вокруг Гарри, не обращая внимания на других. — Итак, — начал Шеймус, ухмыляясь и глядя на близнецов, — сколько же вы выиграли? Гарри наклонил голову набок, а Фред озорно ухмыльнулся: — Вот это было бы показательно, не правда ли? Пока на столах появлялись блюда, Гарри поморщился, когда пришлось резать свиную отбивную. Он на мгновение забыл о травме, но боль всё ещё отдавалась в руке. К счастью, Дин заметил его затруднение и предложил порезать мясо. — Спасибо, Дин, — сказал Гарри робко. — Без проблем, приятель, — улыбнулся Дин. — Тебе стоит сегодня заглянуть к своему опекуну, Харри, — добавил Джордж. — Я не хотел применять исцеляющее заклинание, потому что не владею им полностью. Гарри кивнул. Он посмотрел на учительский стол: Игорь разговаривал с Синистрой, обходя фальшивого Грюма. Игорь знал, что тот самозванец, но не хотел выдавать себя и создавать лишние подозрения. Гарри тоже не знал, как поступить с Краучем. Он не хотел убивать Барти, но и не хотел, чтобы тот побежал к своему хозяину. Насколько Гарри знал, Крауч редко контактировал с Темным Лордом напрямую, но это мало что значило: он мог ждать подходящего момента для удара. — Есть ли новости по делу Блэка? — спросил Шеймус, когда они доели половину еды. Гарри замер, собираясь откусить кусок хлеба. — Не совсем. Опекун сказал, что придётся подождать ещё несколько дней, пока соберут доказательства и опросят свидетелей. — Думаешь, он невиновен? Все знали о поимке Петтигрю и возможном оправдании Сириуса Блэка. Гарри, как всегда, казался в курсе всех тонкостей происходящего. — Да, — ответил он. — Хм… — подняли головы мальчики, глядя на Парвати. — Если он невиновен… что это значит для тебя? Попытается добиться опеки? Гарри не ответил сразу. — Я бы хотел его узнать, — сказал он наконец, — но если он попытается получить опеку, я не пойду. Он думал об этом. Сириус, вероятно, пытался бы взять опеку, если бы был оправдан, но Гарри этого не хотел. Ему было важно узнать Сириуса, помочь ему восстановить репутацию, но не менять свою жизнь ради этого. Он прекрасно понимал, что Сириус не всегда был в своём уме. В шестнадцать лет тот пытался убить одноклассника и без тени раскаяния смеялся над этим. Да, годы в Азкабане многое объясняли, но ответственность всё равно была на нём. Гарри также ценил свою нынешнюю жизнь. Ему нравился Игорь, и ему не нужно было притворяться обычным волшебником. Игорь принимал его странности и силу, не осуждал и не ограничивал. Гарри мог быть собой. — Давайте не будем говорить о политике, — вмешался Джордж, заметив выражение лица Гарри. Разговор о Сириусе был верным способом испортить Гарри настроение. Он не испытывал к беглецу неприязни, но не хотел обсуждать его прямо сейчас. *** Обед прошёл, и к вечеру Гарри расстался с друзьями. Он пообещал навестить своего опекуна и сделал это даже раньше, чем планировал. Когда он вошёл на корабль, в каюте Игоря никого не было. По пути он заметил нескольких учеников возле лодки — видимо, на занятиях по боевым искусствам. Игоря среди них не было, и Гарри просто направился к его покоям. Добравшись до спальни, он услышал шум льющейся воды. Дверь в ванную была приоткрыта, и оттуда валил пар. Гарри закрыл дверь спальни, снял обувь и оставил её у порога, сбросил мантию и направился к шкафу. Он стянул рубашку, дрожа от холода — почему здесь было так холодно? В покоях Игоря обычно тепло, и именно поэтому Гарри любил дремать здесь, будучи Перл. Он покачал головой и сосредоточился на комоде, выбрав самый пушистый свитер Игоря, надел его и забрался в кровать, садясь поудобнее. Когда Игорь вышел из ванной, обмотав талию полотенцем, а другим высушивал волосы с помощью магии, Гарри болтал ногами, а на лице расплылась гримаса. — Одну секунду, — сказал Игорь, направляясь к шкафу, а затем снова в ванную. К моменту его возвращения Гарри уже хотел возразить: прошло больше секунды. Игорь взглянул на его руку, и мгновенно оказался рядом: — Как ты получил травму? Тёмные глаза директора были как бездна, и Гарри не мог отвести взгляд. — Ты кого-то ударил? — уточнил Игорь, осматривая костяшки мальчика. — Скорее, кого-то, — пробормотал Гарри. Ответ удивил Игоря. Он знал, что Гарри обычно не склонен к насилию, разве что случайные дуэли — для выпуска пара. Но это было нечто новое. Гарри нахмурился ещё сильнее, а Игорь сел рядом, достал палочку и нежно взял его руку, прошептав заклинание. — Рон, — сказал Гарри. Игорь уже был в курсе семьи Уизли и понимал, кто такой Рон. — Что случилось? — спросил он. Гарри вздохнул: Рон и Гермиона наконец узнали о его «расширении горизонтов» и были недовольны. Особенно Рон. — Ты использовал силу, — заметил Игорь, держа палочку над рукой Гарри. — Кость сломана. — Хм. — Гарри не ожидал, что удар Рона окажется настолько серьёзным. — Следовало бы сходить в лазарет, — мягко сказал Игорь, встав за бинтами. — Миссис Помфри нет вчера и сегодня утром, — ответил Гарри. Игорь вернулся с бинтами, пропитанными эссенцией муртлапа, и наложил повязку. — Она облегчит боль и ускорит заживление. Завтра я поменяю повязку, на всякий случай, — пояснил Игорь. Гарри тихо хихикнул, прижимая руку к груди. — Спасибо, Игорь, Любимый. Директор вздохнул и позволил подростку обнять себя. — Не упоминай об этом. — Игорь мой, Γιος του Леший, — пробормотал Гарри. Игорь только фыркнул. Он понял, что Гарри упомянул Лешего — защитника их дома в лесу. Лес был опасен для чужаков, но для Гарри и Игоря это был свой мир. — Что это было? — услышал он ещё один смешок и почувствовал тёплое дыхание на шее. — Не беспокойся об этом. Игорь откинулся на матрас, а Гарри легко устроился сверху, прижимаясь к нему. — Мы не можем весь день без дела, — предупредил директор. — Но ты можешь немного поспать. Гарри заскулел, а Игорь крепче обнял его за талию. — Я могу проверять копии где угодно, — пробормотал Гарри, зарываясь носом в тёмные кудри Игоря. Волосы пахли яблоками. — Ты воспользовался моим шампунем? — удивился Игорь. — Да, я был на днях, но тебя нигде не было, — ответил Гарри. Вместо слов Игорь просто обнял подростка крепче. — Спи, сопляк. Гарри расслабился в объятиях директора. Странно думать, что такой тщедушный парень мог чувствовать себя в безопасности с убийцей. С другой стороны, Гарри тоже убивал. Вместе они составляли странно гармоничную пару. В конце концов, Игорь уснул под мурлыканье Гарри. Даже тёмный волшебник не смог устоять перед кошачьим мурлыканьем. Когда позже они проснулись, Игорь рисовал морскую звезду, а на его груди свернулся кот.