Неизбежность

Эта история началась с милых отношений. Хлорес и Анна всегда были  не разлей вода. Их любовь была чиста и не повинной, никто не мог их разлучить. Всё было отлично, даже как-то странно, что омега и альфа так ладят, часто в таких отношениях присутствовала доминация, а иногда абьюз с газлайтингом. Но это было чудо, они были примером глупости статуса и первобытых чувств. Однако, ничего не длиться вечно, также как и их любовь. Всё началось когда умер отец Анны. У него было полно кредитов, долгов среди друзей и много всякого, но он умер, а все его непогашенные долги перешли к ближайшему родитвеннику, его дочери. Это было так внезапно, в самый разгар медового месяца, первого и последнего счастливого и плодовитого месяца. Анна впала в депрессию, она поедала её как рак, поглощая её полностью в уныние и страдание. Хлорис всеми силами поддерживала Анну, говорила что всё наладится, что всё будет хорошо, однако, ничего не произошло. Всё как было, так и осталось, куча долгов, глубокая депрессия, которая пригоняла ей навязчивые мысли о самоубийстве, смерть отца, самого близкого ей человека. Отец не смотря на свои проблемы, всегда оставался оптимистичным, никогда не унывал, не впадал в тоску, ведь его жена покинула его ещё в молодости, после рождения Анны. Он был таким ярким человеком, среди его внутренней борьбы. Отец хоть и был оптимистичным, но в его голове творилась каша, такая, что от её ноши он умер. Страшная болезнь поглотила его, убивая постепенно, пока он не ослаб и не смог открыть свои веки, оставив их закрытыми навсегда. Анна не могла найти себе места, придя на похороны она смотрела безразлично, это было так странно, что в тот момент Хлорис держалась от неё подальше, в самый трудный для неё момент. Именно на похоронах она веда войну против самой себя. В тот момент на неё нахлынуло столько мыслей и невысказынных слов, что она даже не могла выразить эмоцию, из-за этого она выглядела так безразлична, как будто умер не отец, а заклятие враг, которого она ненавидела больше всего. После похорон на её глаза попалась бутылка дешёвого вина, которую ей подарил друг. Всю жизнь она никогда не пила, не брала и каплю в рот, постоянно твердила что это самый опасный яд, убивающий личность человека. Как раз за это её полюбили, она не была как все, всегда делала то, что не делали другие. Но в тот момент она перестала думать, мысли проникли ей под кожу, отравив её. Она на мгновение стала мертвецом, ни о чём не думала, ни о чём не переживала, она была похожа не только эмоционально на умершего, но также и видом. Бледная кожа была на ней, словно одежда, неестественная, некрасивая. Мёртвые, пустые глаза смотрели в никуда, будто в пустоту. Рот был слегка приоткрыт во время пустого взора. От отчаяния она потянулась обезжизненной рукой к бутылке. И тогда всё началось С утра по вечер пьянство, хождение в бары, в бардели, и многое другие грехи Анна исполняла, совсем позабыв об своём лучике жизни, о своём счастье, приносящие надежды на улучшения состояния. Хролис как никогда другой, больше всех переживала за Анну, всё это время она искала её, бродила по клубам, барам, в которых чуть ли не подверглась насилию. А Анне совсем  было не до неё. Каждый день одно и тоже происходило, совсем не именявшись ни на минуту. Всё также пропитые дни, деньги которые должны были пойти на долги, но все были пропитые. Хлорис со своих доходов оплачивала кредиты. Уже начали приходить коллекторы домой. Хлорис всё держалась, она работала сверх урочно, пытаясь как можно быстрее с этим покончить, но всё четно. Проценты всё накапливались, она просто физически не успевала всех их оплатить. Но, интересно, что она после такого не ушла от Анны, она всё также её любила. Она закрывала глаза на пьянство, рукоприклатсво, блудсво и распущенность. Она продолжала верить в неразручную любовь, что Анна как прежде её любит, что всё это временное развличение, что скоро всё наладится и они смогу снова жить счасливо без бед и скандалов. Однако, всё это были её мечты, которые так никогда не исполнились. Вспомним, они отличались от других альфа-омега пар, тем что у них не было домашнего насилия, газлайтинга, манипуляций, но всё до поры времени и всё это начало постепенно появлятся, сначала одно, потом, другое, а затем последние. Хлорис затуманенная лживой любви, не замечала как всё менялось, даже если замечала, то всё отбрасывала, думая что она себя накручивает.          С каждым днём из уст Анны вылетали такие слова, что в аду столько не произносят, как в этом доме. Самые грязные, оскорбительные слова вылетали как скороговорки и не только, когда Анна была пьяна, по сути всегда, изо дня в день всё это происходило, но бывали моменты, в те самые ситуации она становилась на удивление доброй, хорошей, она извинялась за все свои выходки, и на колени вставала моля об прощении, к ногам кидылась, лишь бы она не уходила. Хлорис верила этим словам, хоть и понимала что в следующий раз будет тоже самое. С каждым днем становилось всё хуже, Хлорис уже начала осозновать всю плочевность ситуации. Она видела как Анна именялась, не в лучшую сторону. Всё надежды разрушились в миг, будто их и не было, а всё это было иллюзией. Жизнь шла своим чередом, всё то что они делали раньше, продолжали делать, но уже не так ласково, ведь раньше Анна была нежнее шёлка, нежнее всего, неважно что это было, интим, обычные повседневные дела, свидание и так далее. Однако, та нежность, за которую полюбила Хлорис Анну, разрушилась в миг, после одной несчастной бутылки, она ждала когда пятьдесятая бутылка станет последней. Ещё кое что исчезло, её общение с другими. У неё были друзья, не спорю, хотя они всё ровно все ушли, медленно, но мучительно. Они понимали, Хлорис попала в яму, их которой нету выхода. Они постоянно это твердили, каждую встречу, писали, звонили. Хлорис словно оглохла, она не слушала их, не прислушиваться к ним, она ничего не делала, не пыталась вырвать с её лап. Анна словно заваражила её, создала иллюзию вокруг Хлорис, а та не сопротивлялась, ей нравилось жить во лжи. Так её жизнь стала ещё хуже. Помните, я упоминала об интиме, как раз последний раз изменил её жизнь не в лучшую сторону. Теперь Хлорис хранила частичку Анны в себе. Новую жизнь, эмбриона. Она его любила, заботилась  о нём, бережно, старалась не нервничать и не злить Анну. Она тоже не отстовала, хоть она не бросила пить, но хоть немного старалась помочь её ребёнку. Она понимала что это её дитя, сделанное ею, что, возможно, в следующий раз не получиться, из-за этого она крайне хорошо заботилась. Однако было бы всё так хорошо, я не рассказывала эту историю. Анна так и не прекратила пьянствовать, ещё в придачу начала употреблять наркотики. Как такое вышло? Спросите вы, она снова вспомнила похороны, которые прошли уже как 8 месяцев назад, а она продолжала вспоминать всё до мелочей. Анна позвонила своим друзьям, те пригласили её в бар, где дали попробовать мяу мяу, а потом и другие. Так они подсела на наркоту. Хлорис не сразу поняла что она подсела на них, лишь после очередного соития, она заметила на сгибе руки и бёдрах синие пятна. Она поняла, они точно не могли быть синиками, уж слишком много было их в одном месте. Время шло, живот Хлорис всё рос и рос. Она сходила в больницу, там прошло всё хорошо, до осмотра. И тут всё началось. На УЗИ показали что ребёнок, если говорить мягко, не совсем хорошо развивается по времени. Хлорис тогда вне на шутку испугалась. Ей предложили лечь в больницу на время, для более точного обследования и должного лечения. Анна не дала разрешения, в этом мире, где альфы стоят выше омег и бет, так что они в основном главные в семье и все задачи они решают сами, без поддержки партнёра. Врачи даже если Хлорис было бы очень плохо, они всё ровно не смогли перечить альфе, как им бы не хотелось, таковы правила. Анна периодически поднимала руку на Хлорис, не смотря пьяна они или нет. Это не прекратилось даже когда Хлорис забеременела, тогда удары иногда приходились по животу, доставляя ей жуткую боль и страх потерять ребёнка. Дни казались такими долгими для неё, она всё ждала этого момента, когда сможет подержать на руках своего долгожданного младенца, не какого-то чужого, а своего. Она уже перестала думать о Анне в плохом ключе, ведь она дала ей надежду жить дальше. Утро, Хлорис как обычно лежала на кровати, резко она прихватилась за живот, ощутив сильные боли. Она поняла что пришло время рожать. Она ели как дошла до старого ободроного дивана и легла на него раздвинув колени. Время шло очень медленно, а боли всё сильнее и она начала чувствовать как нечто выходит из неё. Хлорис всё сильнее тужилась сопровождая этим криками. Она хотела чтоб Анна была здесь, всё время думала о ней, но она так и не пришла. Жуткая боль утихала, Хлорис почувствовала как давление уменьшилось и поняла что она родила. Однако же, не было криков, оров, не плача младенца. Быстро наклонившись, Хлорис глазами искала младенца. Он лежал возле неё, весь в крови и плаценте. Подхватив его на руки и прижав его к оголённой груди, Хлорис молилась всем богам в надежде что он жив. Этот момент и для меня был очень грустным если честно, он отобразился в моей памяти лучше всего. Маленькая жизнь закончилась даже не начавшись в руках своей матери. Ребёнок прижался к своей матери, перестал дышать. Он не двигался, обмяк в руках, стал тёплым комочком когда-то новой жизни. Хлорис с начала  не заметила этого, или, просто не хотела этого замечать. Она прикрыла глаза, прижимая младенца сильнее к себе и чувствуя как он больше не двигается, не резвится в её руках. Приоткрыв глаза, она поняла, он умер ещё давно. Слёзы покатились с глаз, спадая на щёки, затем к подбородку  на под. Они падали тихо, прям также тихо плакала Хлорис, без рыданий и драмы, а тихо принимая смерть. Так она уснула, держа в руках труп. Наступило утро, Анна как обычно пришла к 7 часам утра, в таком же состоянии в котором была вчера и позавчера, и так далее. Анна по началу не заметила эту картину, сразу идя к столу, чтоб взять очередную поганую бутылку виски, дешёвого, горького. Она поморщилась после глотка и повернула голову в сторону дивана, наконец, заметив эту печальную сцену. Хлорис не заметила прихода Анны, уж слишком вчера измоталась, она мирно спала на ободроном диване, не отпуская младенца из рук, храня его как зеницу ока. Анна медленным шагом приблизилась к ней и села на корточки, оглядывая малыша, заметив что он не дышет. Резко, в её глазах загорелся гнев, она подняла руку нависая над Хлорис, готовившись ударить её, но... Почему-то не сделала, а из её глаз, потекла слезинка, одна, хранившию всю пережитую боль и страдание. Рука что находилась в воздухе затряслась, а одна слезинка превратилась в кучу, стекая с её лица. Впервые она заплакала, за всё время после смерти отца, она выпустила все эмоции из себя, однако, не в виде гнева и избиения, в этот момент она позвонила взять вверх эмоциям. Хлорис всё также продолжала спать, мирно, даже не подозревая своей участи, она была такая уязвимая в этот момент, как будто беззащитный, спящий  кролик перед хищником, который готовится сожрать его. Анна опустила руку и схватилась за лицо, закрывая его и рыдая, пытаясь сдержать порыв слёз, но это не возможно, когда ты уже их выпустил. Хлорис проснулась и увидела рыдающию Анну, она не сразу поняла, почему она плачет, осознание приходило медленно. Заметив мёртвое тело её ребёнка, она ,наконец-то, вспомнила события вчерашнего вечера. Слезы снова нахлынули на неё, в большом количестве. Она вытерла слёзы, они перестали течь. Теперь, Хлорис окончательно решила. Время шло своим чередом. Анна уже перестала плакать и села за стол, пытаясь понять всю плочевность ситуации. Хлорис спросила Анну, о возможности выйти на улицу. Она в порыве эмоций, разрешила ей, хотя не разрешала ей. Хлорис вышла на крышу. Лёгкий ветерок обдувал её, слабый, но такой приятный. Длинные локоны волос развивались по ветру, ярко блестя над солнечными лучами. Погода была отличная, солнышко грело как никогда. Она упёрлась на забор, который огрождал пропасть. Хлорис посмотрела туда. Там было точно метро 20, а может быть и больше. При этом виде, руки сжали перила сильнее, в глазах блестнул малый страх, он быстро сменился на решимость. Одна нога Хлорис была за перилами, а другая над. Один шаг отделял пропасть и крышу. Один. Шаг. Хлорис без сомнений шагнула в пропасть. Она как будто перо, летела медленно, растягивая этот приятный момент, который стал для неё последним. Анна даже не подозревала, что единственное её счастье, сейчас летит вниз, прямиком на твёрдый и неприятный асфальт. Секунды длились минутами, но они всё ровно закончились. Всё. Не было её боли, не грусти, лишь освобождение. Не знаю, в какое место попала Хлорис, но точно знаю, что она освободилась от всех проблем, Лёгким путём.