Сертификат на вечность

      Первая сотня прожитых лет — всегда особенная. И Хорк бы с радостью отпраздновал свое столетие резней и пирушкой, как в старые времена, вот только никто таким больше не баловался.       В своем кругу Хорк считался консерватором.       Он жил в городе уже десять лет, но все еще со скрипом пытался адаптироваться к цифровым технологиям и новомодным тенденциям. Его друзья давно обзавелись смартфонами, психологами и абонементами в спортзал. Все старательно следили за трендами: какие шоу крутят на Нетфликс, какое обновление вышло на Айфон, какие новости постят в социальных сетях и что на этот раз выкинул очередной придурковатый политик. Его друзья переживали об экологии, голосовали за либералов, вкладывали деньги в биткоин и переходили на “веган-диету” (рацион, который состоял из пакетированной донорской крови вместо свежей).       Они все как один говорили: время традиционных вампиров — бледнолицых в длинных плащах, пугающих детей острыми клыками и бордовыми глазами — кануло в прошлом.       Многие подтачивали клыки у вампиров-стоматологов. Все еще острые, хищные зубы становились короче и незаметнее, так что обычные люди могли без задней мысли списать их на особенность формы. Все повально переходили на линзы. На вампирском рынке вовсю развивались офтальмологические компании, которые предлагали клиентам широкий спектр линз, а также очков, чьи стекла скрывали бордовый блеск глаз. Поговаривали о подвижках в развитии дорогостоящей услуги: лазерной коррекции, которая уберет кровожадный блеск глаз раз и навсегда. Об этом Хорк думал с ужасом. Лишиться своей вампирской особенности? С ума сошли?! Но многие не могли дождаться возможности слезть с линз, чтобы вести свободную социальную жизнь.       Друзья Хорка говорили так: привязаться к прошлому — значит застрять, закостенеть и в конечном счете погибнуть. Они пропагандировали отказ от устаревших реликтов прошедших эпох и призывали шагнуть в ногу со временем. А это подразумевало не только линзы и подточку зубов, но и аккаунты в соцсетях, подписку на стриминговые сервисы, абонемент в фитнес-студию, творческое хобби на выбор, регулярные медитации и психолога раз в две недели.       С психологами, кстати, отдельная тема. Вампиры-первоходцы, которые придумали разряжать свою психику в кабинете специалиста, сначала пробовали ходить к обычным человеческим людям. Быстро стало ясно две вещи. Во-первых, полностью открыться с человеком невозможно, какие эвфемизмы ни подбирай и сколько тумана в формулировки ни вноси. Например, современному вампиру-вегану довольно трудно поднять тяжелое воспоминание о том, как год назад, сорвавшись в каком-то селе, он сожрал человека. Можно, конечно, обозначать несчастную жертву “коровьей отбивной” или “свиной колбаской”, но тогда муки совести скрюченного в кресле клиента покажутся несколько преувеличенными. Кроме того, в пространном монологе о тяготах собственной жизни недолго проболтаться об особенностях этой самой жизни.       А вторая вещь, уясненная вампирами, — что на сессиях иногда всплывают такие эмоции, которые трудно держать при себе. Особенно ярким стал прецедент, когда после вспышки ярости при обсуждении своего детства двухсотлетний вампир психанул и в состоянии аффекта открутил психологу голову. После этого ему пришлось менять место жительства — да так, что он улетел на историческую родину, то бишь в Румынию. После этого все сообщество решило, что вампирские дела должны решаться в вампирских кругах. Именно это дало стимул к образованию. Многие рванули получать степени психологов и психиатров. С тех пор вампиры ходят только к своим, где могут разложить все тревоги и травмы по полочкам. Особенно тяжело многим вспоминать превращение из человека в вампира и первое время адаптации, когда старый мир разрушился, а новый еще не был найден.       Как бы то ни было, Хорк скорее и сам открутит психологу голову, чем вывалит ему свою душу. Даже если психолог — вампир. Поэтому он нехило разозлился, когда подруга Делайла вдруг сказала, что хочет подарить ему на столетие сертификат на три сеанса у знакомого специалиста.       От таких новостей Хорк забрался на стену.       — Сходишь — еще спасибо скажешь! — Увещевала она снизу, уперев руки в бока. — Всем нужна разрядка. А ты сто лет ни с кем свою личную жизнь не обсуждал. Сто лет буквально! — И она расхохоталась, демонстрируя подточенные клыки.       Хорк зашипел на нее с потолка, но она только махнула рукой. Хочет он психолога или нет — выбора у него не осталось. Точно как и с последней моделью айфона, про который через пару ночей завел речь другой его друг.       — Тебе серый или синий? Еще есть зеленый, — сказал Давид. Свет планшета бликовал на стеклах его очков, пока он просматривал товары по интернету.       Они сидели в гамаках на крыше высококлассной вампирской резиденции в центре города под ярким серпом луны. На столике между ними стояли стаканы с кровью и трубочками. Давид заказывал донорские пакеты через онлайн-магазин с организованной доставкой. Магазин отличался крайней популярностью и надежностью: товары — всегда в наличии, выбор — по группе и резус-фактору, а еще — возможность экспресс-доставки в течение двух часов. Давид завел себе ежедневную подписку на вторую положительную. Онлайн-магазин находился в Вамп-Нете, в специальном браузере, созданным вампирами для вампиров. В него можно было войти только по индивидуальному коду, который вампиры получали в вампирской администрации.       На вопрос об айфоне Хорк только прорычал:       — Никакой мне не нужен.       И продолжил вытягивать трубочкой из своего стакана первую отрицательную. Не такая насыщенная по сравнению со свежей, зато доступная. И не надо бегать в закоулках, прятаться от камер видеонаблюдения и выискивать кого-нибудь получше бомжа под мостом. Трудно признать, но жизнь в современном мегаполисе и вправду обладает некоторыми достоинствами.       — Значит, синий, — рассудил Давид. — Хочешь — не хочешь, а технологии меняют жизнь.       Хотя Давиду стукнуло девяносто два года, его мироощущение полностью соответствовало современной эпохе. Он одевался, как хипстер, носил модные очки, маскирующие вампирский блеск глаз, и лихо укладывал волосы гелем.       Хорк промолчал в надежде, что тема безболезненно съедет на что-то другое. Но не тут-то было. С соседнего гамака раздался голос Эдуарда.       — Вот-вот! — Поддакнул он, глядя лихорадочным взглядом в экран портативной игровой консоли. — А будет телефон — замутим тебе профиль в инстаграме. Ты вон какой красавчик, тебе всего лишь сто лет в обед… Ах ты, сраный сатана! Получи!       И он задолбил по кнопкам, пытаясь одолеть виртуальных врагов. Хорк мрачно на него поглядел. Из уст Эдуарда — свежеиспеченного вампира тридцати лет, которого обратили всего лишь год назад — эти слова прозвучали с издевательской снисходительностью. А тот, очевидно, проиграл в своей битве, так как поднял очи горе к темному небу.       — Система боя просто отвратительная. Да и сюжетик не очень. Вы когда-нибудь видели, чтоб из оторванной головы кровь хлестала, как из гидранта?       — Это та игра про вампиров? — Уточнил Давид, не отрываясь от планшета.       — Она самая. Где такое видано, чтобы вампир, учуяв кровь, терял над собой контроль и бросался убивать всех вокруг? Даже вчера перерожденные не такие животные. Смех, да и только.       — Скинь е-мейл разработчикам, — предложил Давид. — Скажи, что хочешь стать сюжетным консультантом. Ты же как раз работу ищешь.       — Не думаю, что они одобрят мой график работы по ночам.       — Я давно говорю — тебе нужен наш крем, — вмешалась Делайла.       Все это время она сидела поодаль — на гальке настила рядом с решеткой парапета. На коленях она держала ноутбук, в котором что-то увлеченно читала. Но на разговор подняла глаза в ослепительно-зеленых линзах. — Наносишь на рассвете — и думать о солнце не думаешь до самого заката.       Делайле было семьдесят два, но обратили ее в двадцать восемь, так что свежая красота молодости сопровождала ее всю короткую вампирскую жизнь. Она работала маркетологом в новаторской фирме, разрабатывающей санскрины для вампиров. Солнцезащитный крем напоминал бесцветную штукатурку и, согласно рекламе, держался до двенадцати часов. При такой защите вампиры могли вести дневную жизнь без риска быть заживо сожженными солнцем.       Однако Эдуард только отмахнулся.       — Ты так говоришь только потому, что там работаешь.       — Да нет, я на себе проверяла — помнишь, когда на птичий рынок ходила?       — Ты не весь день там торчала, а часа три от силы. К тому же, у меня по-любому аллергия пойдет. Как на пух.       — Да нет у тебя никакой аллергии на пух! Пресвятой Сатана… Ты просто тухлой крови тогда нажрался, вот и вся твоя аллергия. Ну, хочешь, я тебе из лаборатории семплы стащу? Противоаллергенные тоже есть.       Они переключились на обсуждение семплов, когда вдруг на балкон ворвался резкий звук хлопающих крыльев. В их круг с шорохом опустился курьер. Растрепанные седые волосы над молодым, почти подростковым лицом. Серая кожа, усталый вид, красный блеск глаз. Он снял со спины рюкзак и осторожно вынул бумажный пакет.       — Вторая положительная, первая отрицательная, четвертая отрицательная.       Давид поднялся на ноги. Курьер передал ему заказ, надел рюкзак и вскочил на перила. Оттуда он сделал прыжок в темноту с гулким хлопаньем крыльев.       — Бедняга, даже на линзы заработать не может, — сочувственно сказала Делайла, глядя ему вслед. — Давайте кинем ему чаевые?       — Как будто чаевые оплатят ему линзы, — цинично сказал Эдуард.       А Давид, стуча по экрану планшета, ответил Делайле:       — Кинул. Двадцатку.       Она улыбнулась.       — Ты душка.       — Кстати! — Воскликнул Эдуард с такой неожиданностью, что все вздрогнули. — Тебе еще нужно будет в “Вампирских дневниках” зарегаться!       Хорк с запозданием понял, что он обращался к нему.       — Не хочу я себе пару!       — Там есть и парни, и девушки.       — А там есть тишина, чтоб меня оставили в покое?!       Эдуард нахохлился. Давид вздохнул с какой-то странной укоризной. Делайла уткнулась в свой ноутбук. Все промолчали, как будто имели дело с капризным ребенком или брюзгливым стариком. Хорк был известен своим вспыльчивым нравом, и никто уже не придавал его взрывам никакого значения. Через какое-то время Делайла вернулась к обсуждению праздничного стола, которое вяло тянулось уже несколько дней.       — И кстати, я кое-кого приведу.       — Того чела с “Дневников вампира”? — Мигом догадался Эдуард.       — Он самый. И он… ну, как бы сказать… — она бросила быстрый взгляд на Хорка. — Он пьет только животную кровь.       Хорк издал мученический вопль.       — Я об этом позабочусь, — тут же добавила она. — У меня есть контакт одного фермера. Он поставляет кровь свиней и коров. Причем он их не убивает — у него несколько огромных загонов.       — Еще крови животных на столе не хватало, — Хорк закрыл руками лицо. — Осквернение торжества. Мое мнение тут вообще что-то значит?       — Ой, не драматизируй.       — Это ведь я именинник!       — Никто этого не отрицает.       — Еще нам радикалов за столом не хватало.       — Да каких радикалов — скажешь тоже…       — Животная кровь горчит. А как она воняет!       Тут Делайла потеряла терпение.       — С абонементом к психологу я подарю тебе щепку на нос! Хочешь жить в обществе — придется адаптироваться!       — Не хочу я жить в обществе! Уж точно не в таком безумном! Прогресс, мать вашу! — Прорычал Хорк, хотя прекрасно понимал, что у него нет шансов остановить бег времени. Разве что он мог поселиться в уединении какой-нибудь пещеры, но такой вариант ему нравился даже меньше, чем терпеть современное новаторство. В конце концов, ему требовалась цивилизация — хоть такая, какая есть. Да и хорошие друзья на дороге не валяются.       Все замолчали, каждый в своем. Когда Давид оторвался от планшета, чтобы разлить по стаканам новую пачку крови, Хорк наконец вздохнул.       — Зеленый.       — Что?       — Говорю — зеленый. — Буркнул Хорк. — Айфон.       Давид глядел на него пару секунд, а потом улыбнулся.       — Зеленый так зеленый, — кивнул он и застучал по экрану планшета аккуратно отманикюренными когтями.