Мой лисястый друг

Я со своим другом давно мечтали жить самостоятельно, съехать от родственников в собственную квартиру. Вот только оба понимали, что не выдержим жизни в одиночестве, так и вышло, что при обсуждении своих мыслей, мы сошлись на том, что хотим жить с кем-то, так почему бы не друг с другом? Относились мы друг к другу очень хорошо, поддерживали, помогали, делились секретами. И вот, когда мы смогли накопить достаточно денег, скинулись и арендовали ту квартиру, которая понравилась обоим. Мы с другом очень тактильные и любим тискать друг друга. Это особенно приятно из-за того, что мой друг — фурри. И не просто кто-то из коммьюнити, а самый настоящий фуррь! Он  лисик с очень мягкой, шелковистой шерстью, которая так приятно пахнет, в неё очень классно зарываться пальцами… Я думал о друге, лёжа в ванной и трогал себя. Ничего удивительного, что в период гормонального бума меня так часто преследуют подобные мысли. Так я ещё и недавно купил игрушку — фаллоимитатор, имитирующую орган фурри, с узлом и решил опробовать. Друг сейчас на учёбе, а я весь день дома. Конечно, было бы куда лучше попросить помочь друга, но… Хоть мы и очень близки, но о таком друг друга никогда не просили. Я не знаю, как он бы отреагировал на подобное и мне бы очень не хотелось потерять такого близкого друга, сказав нечто подобное. А вдруг он бы отдалился из-за этого? Вдруг ему бы такое не понравилось? Вот поэтому я и лежал один в ванной и подготавливал себя пальцами. Игрушка стояла рядом, а я, щедро выдавив смазку на руку, погружал в себя палец, чуть извиваясь. Из моего органа обильно текла смазка — хватало лишь мыслей о том, что я сейчас буду делать, это ведь первый раз, когда я опробую нечто подобное, не считая подручных предметов. И вот, я достаточно подготовился и начал постепенно вводить в себя игрушку. Ощущения были необычными и довольно приятными — игрушка была тонкой на конце, рифлёной и постепенно расширялась к основанию, заканчиваясь средним по размеру узлом. Я немного смущался — вдруг соседи услышат странные звуки, поэтому включил на телефоне спокойную музыку без слов. Это помогало расслабиться и ещё больше погрузиться в процесс. Я медленно вводил в себя игрушку, с каждым разом всё глубже и глубоко дышал, иногда тихо постанывая от удовольствия. На мой живот натекло уже достаточно моей смазки, и я иногда обхватывал свой орган рукой, двигая его, одновременно продолжая углублять в себя игрушку. А потом более-менее привык к ней и решился на что-то большее: я поставил её на дно ванны и начал осторожно садиться. Сначала я помогал себе рукой, а потом приноровился и начал, расставив для равновесия руки в стороны, садиться на игрушку, всё ускоряясь. От приятных ощущений я постанывал в удовольствии, а игрушка входила с каждым разом всё глубже, но ещё не вошла с узлом. Тем временем, друг вернулся с учёбы и немного уставший решил сразу положить вещи себе в комнату, сходить в душ и завалиться спать. Он привык к тому, что я частенько сплю в то время, когда он приходит, потому старался лишний раз не шуметь. И вот, Лари сложил сумку и ремень с кармашками — фурри обычно не носят одежду, разве что, зимой, ведь в ней слишком жарко — вот и Лари ходил без одежды, разве что, надевал пояс с карманами и вешал на спину сумку. Лари подошел к ванной, витая в своих мыслях, но стоило ему взяться за ручку двери и чуть-чуть её приоткрыть, как он вернулся из своих мыслей, заметив, что дверь приоткрыта, внутри горит свет, а ещё, из ванной доносится довольно громкая музыка. Возможно, громкой она была лишь для чутких лисьих ушей. А кроме музыки там были какие-то странные звуки. Лис заинтересовался. Почему-то он сразу, как подошел сюда, был в каком-то необычном состоянии. Взбодрился, ощутил какое-то предвкушение и непонятное желание. Лари не сразу заметил тот самый запах. Именно этот запах он ощущал, когда очень активно тискал друга. Запах возбуждения. Лису стоило больших трудов тогда не выдать того, что он это замечет, и ещё больших — не выдать собственного возбуждения. Он боялся отпугнуть этим друга. Он ведь — фурри, а Артём — человек. Некоторые люди с опаской относятся к таким, как Лари, и даже помыслить не могут о какой-то близости. Лис уже сталкивался с таким отношением и боялся отпугнуть такого близкого друга неуместными предложениями. Но вот сейчас, чувствуя запах возбуждения, слыша хлюпающие звуки сквозь музыку и редкие стоны друга, Лари не мог здраво размышлять. Лис чуть расширил щель, чуть сильнее раскрыв и прильнул к ней, наблюдая, что же происходит внутри. И от открывшейся картины, у Лари перехватило дух. Артём располагался спиной к двери и периодически поднимался, а затем опускался, иногда качаясь туда-сюда, а из ванны раздавались те самые звуки, однозначно говорящие, что человек не просто решил устроить зарядку в ванной. А редкие стоны удовольствия, что доносились от человека, окончательно сорвали остатки здравомыслия у лиса, и он очень осторожно и тихо вошел в ванну, встав у двери и наблюдая. Его собственный орган уже вылез из мешка и щедро выплёскивал смазку, а Артём тем временем явно вошел во вкус и одной рукой охватил свой орган, а другой упирался в пол ванны. А потом он простонал особенно громко, усевшись сильнее с говорящим звуком. Человек посидел так немного, ёрзая из стороны в сторону, а потом медленно, помогая себе рукой, начал выпускать из себя то, на что так увлечённо садился. Лис подошел ближе, заглядывая за край ванны. То, что он там увидел, вновь вызвало струйку смазки, выстрелившую из его кнота. А там был фалоимитатор, но какой! Это, пусть и не был достоверно имитирующий настоящий, но в нём определённо было сходство с органом фурри. Примерно таким, какой пульсировал от притёкшей к нему крови сейчас у Лари. Артём вновь сел, пропуская в себя узел игрушки, и вновь простонал. Тут лис уже не выдержал и сделал последний шаг ближе, обняв друга и уткнувшись ему носом в шею. Человек сильно вздрогнул от неожиданности, непроизвольно испуская ещё один стон от непроизвольного сжатия игрушки в себе. Лари же, желая успокоить друга, загладить вину за невольный испуг, принялся вылизывать его шею, продолжая обнимать его со спины и поглаживать лапами его тело. — Л-лари?.. — Неуверенно и чуть дрожащим голосом спросил Артём, так нежданно пойманный в столь уязвимый момент. — Да, привет, милый~ Развлекаешься тут? А почему без меня?~ — лис снова протяжно лизнул человека в шею, прильнув к его спине своей пушистой грудкой. — Мм~ Я, ну… — Лари не стал выслушивать сбивчивые объяснения друга, повернул его голову и нежно лизнул его в губы. Человек на это удивлённо распахнул глаза, а потом вновь их прикрыл, доверчиво открывая ротик и пропуская туда язык Лари. Лис воспользовался приглашением и углубил свой язычок в рот человека, неспешно начиная его исследовать. Лари никогда ранее не целовался с людьми, и ему было интересно, как это. И первые впечатления ему понравились, а потом ему навстречу, сначала немного неуверенно, а потом со всё большей раскованностью, двинулся язык Артёма. Они целовались с жадностью, парням явно этого не хватало, и они хотели подобного очень давно, но боялись отпугнуть друг друга. И вот теперь получают всё, чего были лишены, с жадностью и страстью. Лапы Лари соскользнули ниже, погладив возбуждённый орган человека, отчего Артём вновь сжал в себе игрушку и простонал в поцелуй, а потом он рефлекторным движением поёрзал на игрушке, отчего его орган дёрнулся, выпуская больше смазки, а в поцелуй прорвалось довольное мычание. — Как думаешь, буду ли я лучше, чем эта игрушка?~ — лапа Лари спустилась по спинке, вдоль позвоночника Артёма, вызывая мурашки и новый невольный стон, а потом, миновав копчик, погладила вокруг дырочки, чуть сжимая игрушку. — Мм-ф, да, уверен в этом~ — человек потёрся головой и частью спины о прильнувшего друга, наслаждаясь его мягкой шерстью. — Тогда давай это проверим, привстань~ — лис залез в ванну к человеку, продолжая его обнимать и вылизывать, но не мешая подниматься. Его пульсирующий орган тёрся о спину человека, оставляя на нём дорожки смазки лиса. И человек вставал на дрожащих ногах, со смачным звуком вставая с узла игрушки. Это ещё больше распалило лиса, а то, что друг уже точно подготовлен к его органу почти такой же, пусть и чуть меньшей игрушкой, убирало остатки беспокойства. Лис повернул человека к стене, обняв его и приставил свой орган к его пульсирующей, всё ещё не закрывавшийся дырочке и вошел, вызвав протяжный сон человека. Лис ощущал, как его кнот сжимают стенки Артёма, и прижался к нему плотнее, обнимая лапами его за грудь и утыкая в стену, а вместе с тем, лис продолжал двигаться в человеке, немного и осторожно прикусив его шею, вызвав новый стон Артёма. Орган лисика раздулся ещё больше, уже точно превосходя размерами игрушку, но Артём этому был только рад. Он упирался в стену и наслаждаясь движениями кнота в себе, а потом он положил руку на одну из обнимающих его лап и поднял её к лицу, уткнувшись в подушечку, начав её вылизывать, на что лис немного удивлённо вздёрнул ушки, но потом довольно уркнул и продолжил вылизывать шею человека, впиваясь в него всё более резкими движениями. С его кнота щедро выступала смазка, даже немного заполняя Артёма, вызывая влажные хлюпы, а в какой-то момент, лис протяжно простонал и резко вошел до конца в так и жаждущее этого отверстие. Его узел оказался в человеке, вызвав протяжный громкий стон и обильное извержение семени Артёма. Лари ещё раз простонал, кончая в человека, щедро заполняя его и получая дополнительное удовольствие от судорожного сжатия его органа стенками. Лис сжал в крепких объятьях друга — а может уже… не просто друга — и двинулся внутри ещё несколько раз, входя настолько глубоко, насколько это возможно, ещё немного проталкивая узел, отчего Артём снова простонал, откинув голову назад, положив её на плечо лиса. Лари этим воспользовался и поцеловал человека, вновь углубив в его ротик язык, по которому вниз стекала довольно вкусная слюнка.