Срыв

— Саня, жди в парке, — звонкий голос девушки оборвался одиноким гудком, прежде чем юноша заблокировал экран телефона заледеневшими пальцами. Холодный осенний ветер неприятно трепал волосы, а солнце уже почти село. Лишь пара выбившихся из общей массы лучей подсвечивала светлые пряди, превращая их оттенок в медовый. Ему всегда казалось, что со взрослением ответственностей, а то и обязанностей будет меньше, что скоро можно будет самому выбирать, где и с кем проводить время. Однако чем дольше он жил, тем сильнее разочаровывался в людях. Судя по холодной скамейке, температура опускалась параллельно с появлением привычной Алматы теменью. Людей в парке становилось всё меньше; небольшие группы детей, некогда весело игравшиеся с голубями, превратились в опустевшие аллеи и памятники. Только спустя полчаса после звонка знакомый голос вывел Александра из размышлений. — Пойдём, там Соня с Лёшей в машине нас ждут. Ты тут не уснул, случаем? Он раздражённо шмыгнул холодным носом. — Ты сказала, что приедешь полчаса назад. Девушка с озорной ухмылкой потянулась к его щеке, чтобы ущипнуть. — Замёрз, что ли? — Нет. Она никак на это не отреагировала, вместо этого показав своё безразличие, обернулась и пошла назад, к выходу из парка. Юноша с полуприкрытыми губами выдохнул, опуская тёплый пар, и напоследок сказал чуть громче: — Ань, мама сказала, чтобы ты там надолго не засиживалась. Сестра в ответ на это со смехом проговорила вслух что-то неразборчивое, идя дальше, на свет от фар новенькой Mazda 6. Саша последовал за ней. --- Было шумно. Настроение у собравшихся в большом, пышно украшенном зале было слишком хорошим, чтобы к их веселью захотелось присоединиться. Александру всё это было чуждо: дорогие наряды, трендовая музыка, изысканные напитки. Слишком пафосно, а потому и отвратительно. В другом конце зала о чём-то вела беседу его ненаглядная сестрица с какими-то идеальными внешне собеседниками. Парень то и дело бросал на Аню совсем неочевидные взгляды, упрямо пытаясь уломать на танец. Но и она, не сказать, что крайне отрицательно к этому относилась, — кокетливо хихикая, отводя взгляд. Юноше оставалось сидеть в отдалённом углу на красном бархатном кресле. Одно радовало — какой-то шустрый официант всё время слонялся рядом, подливая в его стакан белое вино. Савельев никогда не был его фанатом, всё же отдавая предпочтение красному собрату, ибо в первом чувствовалась неприятная кислинка, напрочь перебивая всю прелесть алкогольной нотки напитка. Делая очередной глоток, Саша задумался о своём. Несмотря на хорошее отопление, в этом месте чувствовался неприятный холод, который не давал тонким пальцам достаточного тепла. Скукота. В очередной раз подавляя желание вздремнуть, он вздохнул. Его левая рука потянулась в карман, почти тотчас нащупывая небольшую плоскую флешку. Тонкие уголки губ слегка приподнялись, когда он вытащил её и повертел в руке. Накануне утром Савельев забыл вернуть её, потому что был занят починкой электрического микроскопа вместе с ним. С Дамиром. Он поймал себя на мысли, что будь на месте этого редкостного выскочки кто-то иной, то флешка бы сейчас находилась у её законного обладателя. Его мысли перебил внезапный телефонный звонок. Неужто кому-то он понадобился в такой час? Юноша нажал на кнопку принятия вызова, на ходу даже забывая посмотреть на название контакта. Из трубки послышался знакомый голос: — Андрюха? Чего звонишь? — Сава, ты же сейчас у Ареана? — Да, мама попросила за Аней приглядеть, пока она на свадьбе, а чё? Через недолгое молчание послышался ответ: — Я сейчас на мотике подъеду, посылку тебе передам, можешь заскочить на соседнюю улицу в 67 школу занести? Это срочно. — Нет. Зачем? — Да кенту срочно мои шмотки понадобились. — 67 же заброшенная. — Саша, не парься, ты у входа оставь коробку и всё, я в долгу не останусь. Всё, бросаю, жди у выхода. Он хотел было возразить, уже приоткрыл рот, чтобы сказать что-то нелицеприятное, как Андрей повесил трубку. Как назло, музыка стала бить в голову сильнее. А... если действие алкоголя было не настолько сильным, и память парня чиста, то третий раз подряд играла одна и та же мелодия для вальса, что не могло положительно повлиять на его эмоциональное состояние. Вздох. Оглянув толпу ещё раз, было видно, как Аня всё-таки отделалась от ухажёра и танцевала рядом с двумя подругами. Он на всякий случай попросил официанта посмотреть за ней, на ходу оставляя ему свой номер телефона с небольшой суммой чаевых, и поднялся с кресла. Всё же именно он и его бутылка с белым вином не давали Савельеву окончательно потухнуть в этой компании пафосных снобов. Оказавшись наружe, юноша убедился, что небо померкло. Сутки близились к полуночи, а свет фонарей не шибко спасал ситуацию. Как в подтверждение его мыслей, вдали появился свет от фар подержанного мотика. Александр до сих пор сам не понял, почему именно согласился выполнить столь странную просьбу, но похоже, абсолютно любая вещь в интровертом сознании парня выглядела лучше, чем посиделка на свадьбе людей, которых он увидел впервые в своей жизни. Через какое-то время байк друга остановился прямо у его ног. Андрюха выглядел слегка раздосадованным, он почему-то избегал долгого зрительного контакта с Савельевым, что, конечно, отличало его поведение от привычного. Кроме того, его лицо было непривычно бледным, как если бы он выпил кучу таблеток аспирина после плотного бухича. — Почему ты сам не отвезёшь? — спросил Саша, разглядывая в своих руках какую-то среднего размера коробку, плотно замотанную скотчем, а затем возвращая взгляд на него. — Максим попросил одолжить мотоцикл, я его заправлю и к нему поеду. Его ответы звучали так, словно перед тем как их озвучить, он их неоднократно заучивал. Но Савельев никогда не отличался излишней проницательностью к человеческим эмоциям, поэтому и не заметил ничего странного. — Ладно, давай, — хмыкнул он коротко, прежде чем плотно замотать свою шею шарфом и пойти вперёд. Не сказать, что любопытство было его отличительной чертой, но любой, кого когда-либо просили что-то передать, был заинтересован в содержимом этого предмета, правда? Казалось бы, это небольшая коробочка со шмотками, но слегка потряхивая её, Савельеву казалось, что внутри что-то твёрдое. В любом случае, через какое-то время ему уже было всё равно. До назначенного места было идти совсем недолго. Интересно, почему тогда Андрюха просто не привёз её сам? Школа была заброшенной. Помнится, он уже был здесь несколько лет назад. С тех пор здание не сильно изменилось... Правда, ржавчина отняла почти все когда-то былые краски этого места. Вздохнув, он подошёл ближе, попутно снимая с себя шарф, который уже начал надоедать. Большая железная дверь была входом в школу. Не в силах её открыть из-за плотной ржавчины, он решил прибегнуть к грубой силе. Нет, дверь парень не выбил, хотя попытка была достойной, зато более удачным оказалось решение пролезть в разбитое окно. Проходя всё дальше по заброшенным школьным коридорам, Савельев слышал отдалённые голоса со второго этажа. Мысль о том, чтобы просто сбежать, не покидала его голову. «Мне же сказали просто оставить коробку здесь», — но некогда появившиеся вновь нотки любопытства брали своё. Герой, к счастью, относительно быстро набрёл на лестницу и, поднявшись по ней, увидел неожиданную картину. Оказалось, что второй этаж когда-то младшей школы стал своего рода пристанищем для торчков. Большое разветвление коридора, служащее местом отдыха для учеников между уроками, теперь же — рассадник самых «ценных» членов современного общества. Здесь было человек десять, а именно столько смог сосчитать мальчуган до того, как его заметили. Голоса, что принадлежали местному люду, исчезли, погружая всё помещение в мёртвую тишину. Савельев, бросив коробку, рванул назад к лестнице, но тут же был остановлен юношей, по виду своих лет. Чёрные волосы, небрежная стрижка, выпученные глаза с проступавшими капиллярами. Прожжённым хриплым голосом он спросил: — Значит, тебя называют Савой? — Да. И что с того? — Просто мне тут посылочку отправили. Сказав это, он поднял коробку со значками с пола. Затем небрежно открыл её и высыпал всё содержимое на пол. Там, среди пластиковых блестяшек, красовался зиплок с небольшим количеством маленьких полупрозрачных кристалликов. Глаза Александра тотчас широко распахнулись, а по спине пробежала волна мурашек. Чёрт.