С самого начала

Все жители попрятались по домам, страшась не ночи, а взора их правителя. Меньшее, что тот мог потребовать за малейшую провинность, — кровь простого люда и несколько сотен поклонов. За сильнейшие ошибки предела наказаний не было. И повезет, если Тадмавриэль не сразу узнает об этом, тогда будет шанс как можно быстрее сгладить вину, исправив провинность. А ошибкой могли счесть что угодно: непотушенный свет, задержку после отбоя, недостаток зёрен. Каждый спокойный миг был радостью, и именно поэтому Лололошка нацелился на это государство. — Лу, нам бы навести порядок там и спасти жителей. Приступаем сейчас же. Найдите всю доступную информацию и начинаем внедрять наших людей, — произнес полукровка, рассматривая толстую кучку бумаг с жалобами и новостями из столицы. Пугало не только их количество, но и кровавое содержание с угрозами, что так проскакивали меж строк. «Вчера вечером на улице было повешено два эльфа за попытки побега. Пусть ваши молитвы дойдут до нашего "отца", пока сопровождают эти грешные души. Помните — каждая мысль, невыгодная нашему великому господину, считается грязной и нуждается в очищении у Лукия...» — «Очищение» встречается уж очень часто. Возможно, это такое «отправить на эксперименты или тешить Тадмавриэля», — вслух размышлял Ло. — Но тогда вопрос: как зайти... — продолжал говорить директор, но был прерван знакомым женским голосом. — Лололошка, ты в порядке? Выглядишь бледнее обычного, — произнесла Райя, подходя ближе к парню. Хоть он и был выше по статусу, девушка не переставала относиться к нему как к сыну. Все-таки она полгода играла в мать, помогая свергать Келхуна, что так несправедливо занял престол и ранил законную представительницу власти. Из-за этого у абер остался шрам на животе, который никакая сила не была способна исправить. — Все хорошо, просто изучаю. Тут достаточно интересно. Взгляни, — ответил междумирец и протянул девушке несколько бумаг. Райя приняла их и начала читать. Через пару минут та наконец заговорила: — Это самое ужасное за все время. Явно больше подводных камней. Уверен, что справишься сам? — Не совсем. Уже попросил Луизу отправить туда Франа вместе с рынком. Список посетителей кто-то заменит, — объяснил Лололошка. — Хочешь пробраться прямо во дворец? — обеспокоенно уточнила абер, заметив несколько карт на столе директора. — Ага. Думаю, понадобится три вылазки точно. Думаю, подмешать ему что-то в еду. Что-то, что действует только через 28 часов, — произнес парень. — Хорошая идея. Молодец, — мягко ответила Райя, погладив «сына» по голове. Тот не был против и прикрыл глаза, что были открыты из-за временного отсутствия очков. — Где твои очки? — поинтересовалась девушка. — Кажется, оставил их в другой комнате. Нужно будет забрать. — Вроде бы стал директором и такие планы строишь, а про себя забываешь, — чуть пристыдила абер. — Ну, мам, — ответил междумирец и засмеялся. Тем временем в королевстве Тадмавриэля его единственный сын, Эграссель, сидел на кровати в своих покоях. К нему бы никто не зашел, и он это знал. Никто не поможет ему перебинтовать и обработать раны, оставленные родным отцом. Поэтому бедному эльфу оставалось лишь сидеть, вытянув окровавленную руку вперед, дабы не запачкать постель. Это был не в первый и не в последний раз. Такое повторится, и эльф будет не против. Это же для блага. Для папы. Но может, не все так просто, и с его отцом уже давно что-то не так? — 20 лет есть, а веду себя как маленький... Как будто кровь жалко. Хотя горожане тоже свою дают, но по собственному ли желанию? Вот бы узнать это. Интересно, когда я смогу взойти на место отца? — думал принц, перевязывая рану.